Любовь в эпоху перестройки

Суббота пришла неожиданно, сколь бы она не была на самом деле желанной для всего рабочего и учащегося народа. Тем более, что в этот день намечалось одно значимое событие для двух семейств - ответный визит вежливости. Асока и Энакин заметно волновались как же пройдет встреча у Шми и Пло. Сами они решили не присутствовать, благоразумно считая, что взрослые должны сперва поговорить одни. В это время лучше провести еще одно занятие, которые длились почти неделю и уже давали результат. Пробелы в знаниях постепенно закрывались и Энакин с каждым днем все лучше усваивал нужную программу, только с творческим мышлением еще шло туговато, но парень честно старался понимать тонкости художественных образов и даже делал попытки анализировать поведение героев. Пускай порой достаточно категорично, однако Асоку радовал и такой результат. В субботу у Асоки было всего четыре урока и дома она была уже к полудню, Энакин должен был прийти часа через два, было время пообедать и подготовить темы для сегодняшних занятий. И заодно самой успеть сделать уроки на понедельник, а то, кто знает, что будет на выходных, может пойдет куда с Алисой или будут дела по дому. Быстро закончив все, что задумала, Асока встала возле окна и стала смотреть во двор на играющих возле песочницы детей, это зрелище всегда увлекало и уносило в даль, заставляя думать о будущем, о том, какая будет ее жизнь потом, когда закончится школа. Поступит ли Асока в институт, о котором мечтает? Встретит ли свою любовь? И каким он будет, тот единственный, что выберет ее изо всех остальных девушек? Сейчас это представить это сложно, до того это время казалось далеким и почти нереальным, близким было лишь то, что предстоит сегодня. И тут Асока заметила Энакина, медленно идущего по двору, на лице его, что было видно даже из окна, играла легкая улыбка, одет как и всегда, в футболку и старые индийские джинсы, потертые на швах и коленях, дни стояли теплые и куртка он не надевал, походка была неторопливой, словно он о чем-то мечтал. Вряд ли о занятиях с ней, Асокой, или просто о том, что они увидятся через несколько минут. Асока не сомневалась в том, что его настроение не имеет отношения к ней, не подозревала иного, а просто знала, что это так. Достаточно вспомнить как год назад он ответил на ее начавшийся интерес. Фактически никак. Вероятно в его глазах Асока была слишком правильной и потому скучной. Ведь тогда он сидел на площадке с другими парнями, курил и шумно обсуждал последние новости, а они с Алисой сидели на качелях, ели мороженное и болтали о своем. Алиса еще заметила, что Асока смотрит на этого парня как-то странно и отвечает при этом невпопад. Но даже лучшей подруге тогрута не призналась, что Энакин вызывает у нее странные мысли, что ей кажется, будто он не должен находится, словно он человек из другого мира. Алиса бы этого просто не поняла. Но с тех пор Асоку не оставляли мысли об этом парне, хотелось разгадать его загадку, понять, что же в нем не так и почему ей кажется, что он не такой как выглядит. Узнать, однако, возможности не было, так как не имелось и точек соприкосновения. Учились они в разных школах, а потом Энакин и вовсе в училище ушел. Компанию водили с разными людьми. Да и старше он был года на два. И со временем Асока стала все меньше думать про Энакина, лишь иногда только, когда сталкивалась с ним во дворе, но тот скользил по ней равнодушным взглядом и шел дальше. Да и о чем им разговаривать? Зачем знакомится? У них разные пути и вряд ли они пересекутся. Но вот, пересеклись же, причем, так необычно и неожиданно для обоих. В Универмаге, в магазине одежды, а дальше все пошло уже независимо от них. А потом Энакин ее спас от мерзкого домогателя. Тоже совсем не то, чего Асока ждала. Исходя из того, что видела, она могла предположить, что Энакин просто пройдет мимо, а то и еще и крикнет что-то язвительное. Но вышло совсем иначе, что говорило в пользу подозрений девушки о том, что парень мог быть гораздо лучше в душе, чем о нем думали. А сейчас эти занятия, неужели, они сблизят их и позволят стать друзьями? Сложно пока об этом сказать, их многое разделяет, это так, но есть ли общее? Звонок в дверь помешал домыслить начатое, это пришел Энакин и думать следовало о том, не растерял ли он знания со вчерашнего дня.

***

Пло с самого утра думал о предстоящей встрече с матерью Энакина. Знакомство с ней в Универмаге было спонтанным и неожиданным для обоих, это было заметно по реакции женщины на него. Во всей ее внешности, манерах, одежде и даже тоне голоса ощущалось, что она давно махнула на себя рукой, живет лишь бытовыми интересами и жизнью сына, единственного существа, что она искренне любит. И разговор с Пло, тоже начавшейся сам по себе касался в основном детей, темы для нее близкой и интересной. О себе же почти не говорила, но все равно в ее облике чувствовалось неясное очарование, обаяние простоты и душевности, что часто притягивают сильнее, чем телесная красота. Пло запомнил, что на Шми тогда было простое темно-синее платье, явно не новое и давно вышедшее из моды, черные туфли, потертости на которых были тщательно замазаны чернилами, темный жакет, каштановые волосы небрежно закручены в пучок на затылке, лицо без косметики. Пло представил себе, что если эта женщина оденется иначе и украсит себя макияжем, сделав иную прическу, то станет красивой. Мысль была мимолетной и мужчина не дал ей закрепиться в сознании. К чему ему этот интерес к женскому полу? Он уже немолод, здоровье не то, что было раньше, как можно заинтересоваться таким? Любая женщина с ним помрет от скуки. Да и не надо ему. Со смертью жены Пло целиком ушел в воспитание дочери, стремление обеспечить ей хорошую жизнь, чтобы Асока не ощущала себя обделанной, ведь если у нее нет матери, то Пло должен стать ей за обоих родителей. И мысли о личном счастье как-то ушли из повседневных задач. Но раз так, то почему же в преддверии встречи со Шми, мужчина так тщательно продумывал свой внешний вид? Еще с утра, когда Асока ушла в школу, Пло отгладил свой лучший костюм темно-бежевого цвета, что надевал очень редко, берег для торжественных случаев, к нему подобрал одну из белых рубашек, что у него еще остались и светло-коричневый галстук. Ботинки тоже вычистил до блеска. И наконец причесался. Теперь можно выходить. Дорогой заглянул в продуктовый и купил бисквитный торт с кремовыми розами, пачку чая и коробку шоколадных конфет. И скоро уже звонил в дверь.

***

Шми с самого утра волновалась как юная девушка перед свиданием, когда Энакин передал ей, что отец Асоки хочет прийти. Она отлично помнила их странное знакомство и разговор, что завязался у них. И часто вспоминала с тех пор, ведь уже долгое время до этого женщина не общалась с другими мужчинами и уж точно не ощущала интереса к себе. Не как к источнику жизненных благ, а именно человечного, как к интересному собеседнику. Пускай говорили они с Пло в основном о детях, во время общения она чувствовала уютное ощущение комфорта, словно нашла душевно и энергетически своего человека. Этот немолодой мужчина с военной выправкой и чуть суховатыми манерами сумел пробудить в Шми давно забытое желание общаться и открыть кому-то душу. Однако, она понимала, что вряд ли сумеет привлечь мужчину. Она, усталая и замученная жизнью женщина, смысл существования которой - воспитание сына, других интересов и целей давно не было, впору и забыть, как в юности мечтала учиться в институте, сделать карьеру. Но все пошло прахом, когда муж бросил их с сыном. Пришлось поневоле работать за двоих, чтобы мальчик не нуждался. И видимо получилось не очень, ведь ребёнку нужно не только материальное, но и душевное - общение, совместный досуг, откровенные разговоры. Но так часто времени у усталой Шми на это не оставалось и горько было сознавать, что Энакин растет почти сам по себе. И видимо понимание этого толкнуло женщину в объятия своего коллеги Уотто. Тот проявил внимание к симпатичной и одинокой продавщице едва не с первого дня, начав вскоре ухаживать в своем понимании. То притащит букетик чахлых гвоздик, то пригласит посидеть в палатку за шашлыком, бывшую тут же на рынке, то увяжется провожать до дома. А потом, где-то через месяц, зажал ее прямо в подъезде и прямо заявил: «Ты мне нравишься, давай жить вместе». И не дав Шми опомниться, прижался к ее губам в настойчивом и грубом поцелуе. Одновременно прижимая к себе обеими руками, не позволяя шевельнуться. Никаких чувств этот мужчина у Шми не вызывал, поцелуй тоже не всколыхнул ничего в ее душе. Однако она позволила этому случиться и даже ответила, прекрасно понимая, что не в ее положении привередничать и разбрасываться кавалерами. Разведенная женщина с ребенком на руках и так считалась товаром третьего сорта, нужно радоваться, что хоть кто-то вообще внимание обращает. Ведь сыну нужен отец и это прежде всего. Воспитанная строгой матерью почти в традициях домостроя Шми не сомневалась в этом. И приняла Уотто в свою жизнь, наплевав на безразличие к нему. А на другой день они переспали. Шми понимала умом, что не стоит делать этого с человеком, которого не просто не любишь, а который даже не нравится, но пойти против убеждений не смогла. Близость с Уотто оказалась еще более неприятной, чем поцелуи с ним. Он был по природе своей человеком грубым, без особых сентиментов и душевной тонкости. Ровно таким же был и в постели, проделывая все резко, быстро и без особой заботы о партнерше. Раздевал будто снимал кожуру с картошки. Трогал будто неживой предмет. И не утруждая себя ласками и прилюдией, почти сразу приступил к процессу. Он намертво придавил женщину к матрасу, почти обездвижив, и быстро войдя в нее, начал активно двигаться внутри, отвратительно пыхтя и сопя, брызгая слюной ей в лицо. К счастью, длилось этого недолго, максимум, полчаса и мерзкая липкая жижа растеклась по простыне. — Ох и завела ты меня! — прохрипел Уотто довольно, переведя дыхание — Все, моя теперь! Никому не дам! Дальше было как по писанному. Уотто, само собой, перебрался жить к будущей жене, сказав, что у нее лучше условия. И правда ведь, у Уотто из жилья только убогий домик в частном секторе на окраине, где из удобств только электричество, газ в баллонах, отопление печное, дровами или углем, сортир на улице, вода в колонке на другом конце поселка. У Шми же вполне приличная двушка, пускай и не очень большая. Вместе с Уотто переехал лишь небольшой чемодан с немудренными шмотками, больше ничего у него и не было и почти невыветриваемый аромат спиртного. То, что мужик неравнодушен к бутылке стало понятно почти сразу же. После свадьбы, вернее, тихой регистрации в районном ЗАГСе. Денег не было на пышное торжество. За то отметили потом в ближайшей кафешке, где Уотто на радостях нажрался водки и всю дорогу до нового дома горланил непристойные песни, заставляя бедную Шми краснеть от стыда. А по приходу тотчас потребовал продолжения банкета, то есть, первой брачной ночи на законном основании. И когда Шми робко попросила его подождать, не желая спать с пьяным, тот разъярился и толкнув ее на пол, силой взял свое. Все получилось хуже, чем первый раз. Мерзко, грязно, отвратительно. Шми думала, что не отмоется от этого до конца дней. Хорошо, что Энакина не было дома, он остался ночевать у соседей. Вся дальнейшая жизнь немногим отличалась от того, как началась. Уотто без конца пил, все реже выходя на службу и в итоге окончательно сел на шею жены. Статью за тунеядство отменили и он ощущал себя довольным жизнью. Шми успела много раз пожалеть о своем поступке, но этот гад теперь не уйдет, ухитрился прописаться и с видом хозяина важно покрикивал на жену и шпынял пасынка. И не было этому конца и края. А теперь вот это знакомство. Зачем Пло эти проблемы? Как не заставить его смущаться обстановкой в ее квартире? И вообще, вряд ли он снова придет. Но почему же, так уверенная в этом, Шми старательно готовилась к приему гостя? Вынимает из шкафа то самое платье, что купила давеча в Универмаге. Достает из ящика стола давно забытую косметичку, которой уже лет десять не пользовалась как не дольше. Тщательно наносит макияж. Расчесывает волосы до блеска и впервые за долгий срок не стягивает их в узел, а укладывает в красивую косу. И посмотрев на себя в зеркало, Шми едва ли себя узнала. Кто была эта красивая и молодая женщина? Неужели это она, которая давно привыкла считать себя почти старухой. А ведь ей нет еще и сорока и впереди была целая жизнь. И как раз в этот момент раздался звонок в дверь.