Let the World burn

      Сумерки стремительно окутывали Коноху, погружая её во тьму. Переулки, плохо освещенные фонарями, с удивительной скоростью пустели. Деревня, совсем недавно уничтоженная, все ещё больше напоминала развалины, чем отстраиваемое десятилетиями селение, поэтому оставаться на улице в одиночестве было жутко, даже страшно. Временами мелькали лишь шиноби на службе и веселые компании, направляющиеся в бар, чтобы избавиться от стресса и заглушить кошмары прошедшей войны алкоголем.       Глухой топот разрезал вечернюю тишину, стоило его обладателю выйти из своей квартиры. Высокая фигура в черном плаще стремительно направлялась к окраине Конохи, не замечая никого на своем пути. Со стороны казалось, что если попробуешь встать у него на пути - будешь сметен с дороги одной лишь силой мысли, настолько уверенной была его походка. Лица видно не было - капюшон скрывал его целиком.       Тропинка на пути мужчины становилась все уже, а вскоре и вовсе скрылась за длинными ветками деревьев, укрывая путника от посторонних глаз. Спустя десять минут здание Коноховской тюрьмы, наконец, выглянуло из ночной темноты. Не в силах больше скрывать свое нетерпение, тот перешел на бег, приближаясь к нему все быстрее. Высокие ворота угрожающе нависли над ним, но его, кажется, пугающая атмосфера нисколько не смущала, и уже через пару минут путник оказался у главных ворот. Шиноби, охраняющий вход, выставил перед ним руку:       -Предъявите ваш пропуск.       Фигура потянулась к капюшону, срывая его, и мгновение спустя блондинистые волосы блеснули в свете освящающих территорию фонарей. Охранник, узнавший гостя, ярко улыбнулся:       - Ох, Наруто-сан, это вы! Пожалуйста, проходите, мой коллега вас проводит.       Вообще-то, пропуска у Наруто не было, так что находиться на территории тюрьмы он не имел никакого права, но когда дело доходило до того, к кому он сюда приходил, он не стеснялся пользоваться своей репутацией Международного героя и ученика Шестого. Поэтому Наруто только кивнул подошедшему джонину в знак приветствия и отправился за ним. Ему, конечно, очень не нравилось использовать свой статус для получения желаемого, но стоило ему прийти в кабинет Какаши за пропуском, тот выпинывал его за дверь, саркастично спрашивая: "Думаешь, я не понимаю, что ты там жить останешься?", и как бы джинчурики не истерил, оставался абсолютно непреклонен. Поэтому, когда Наруто пришел сюда впервые, он разыграл целый спектакль: "Что, должен был быть пропуск? Какаши-сама не предупредил меня. Может, он подумал, что меня и так пустят?". И это сработало. А он ведь готовился проникать грубой силой.       Внутри тюрьма была еще более зловещей, чем снаружи. Каждый шаг сопровождался гулким эхо, высоченные стены под шесть метров словно давили со всех сторон, а окутывающий длинные коридоры запах сырости и отчаяния и вовсе мог свести с ума особо впечатлительных. "От убежищ Орочимару, в целом, мало чем отличается" - горько усмехнувшись, подумал Наруто, когда впервые ступил за порог этого места. Единственным существенным отличием между тюрьмой и змеиным пристанищем были окна под самым потолком, из которых едва-едва пробивался лунный свет. Почти каждая встречающаяся на пути камера пустовала - большая часть заключенных погибла во время битвы с Пейном, когда здание тюрьмы было буквально сровнено с землей, а новых с тех недавних пор особо не прибавилось. Судьбе бывших преступников можно было только посочувствовать: печати для поглощения чакры, которые были обязательными для всех запертых здесь, лишили их любой возможности обороняться, поэтому пережить нападение не удалось никому. На скромный взгляд Наруто, это делало атмосферу тут еще более гнетущей, но шиноби, заставшие старую тюрьму, считали иначе. Хрипы и стоны, наполненные болью, плач и мольбы выпустить и выслушать, ужасающий смех сумасшедшего - все это пугало гораздо больше оглушающей тишины.       Чем ближе джонин приближался к нужной камере, тем более нетерпимым становился Наруто. Он едва не подпрыгивал от желания поскорее добраться до запертого в ней шиноби, и уже ринулся бы, сломя голову, так как дорогу запомнил ещё в первый свой визит, но показывать свое воодушевление было опасно - он притворялся, что все ещё на службе, как-никак. К его огромному счастью, ждать долго не пришлось, и уже за следующим поворотом нужная камера предстала перед ним.       Она была совсем крошечной, примерно с половину комнаты Наруто, и обставлена без всякого внимания к комфорту в ней сидящего. Небольшая деревянная кушетка, приделанная к кирпичной стене, без матраца и других спальных принадлежностей, и унитаз прямо напротив - это вся мебель, которая была в распоряжении преступника. Прямо над потолком было крошечное окно, огороженное железной решеткой, вылезти из которого было невозможно, не имея в своем арсенале специальных дзюцу. Из него в помещение скромно пробивался лунный свет - единственный источник света.       А на кушетке, прислонившись к самой дальней стене, сидел тот, ради кого Наруто бегал сюда почти каждую ночь - Учиха Саске. Могло показаться, что он спит: Саске сидел с опущенной вниз головой, позволяя черным, засаленным волосам полностью скрывать его лицо, и никак не отреагировал на шаги приближающихся к его камере людей, но Наруто знал - если он и дремал, то проснулся сразу, как они подошли. Несмотря на то, что с каждым его приходом картина оставалась все та же, что-то внутри джинчурики вновь болезненно сжалось при виде друга: тот совсем исхудал и едва напоминал прежнего себя. Он был одет в отвратительный белый халат, который должен был быть смирительной рубашкой, но из-за отсутствия одной руки у заключенного не мог полноценно выполнять свои функции. Ноги Саске были связаны, лишая возможности свободно перемещаться даже по собственной камере, а к единственной руке была привязана печать для поглощения чакры, высасывающая из него любые жизненные силы.       Наруто прекрасно знал о пагубном влиянии этого приспособления на организм лучшего друга, но больше всего его бесила такая же печать на глазах - "эксклюзивное предложение" для Учих. Пожалуй, она унижала Саске больше всего, так как глаза - его абсолютное, не подвергающиеся копированию оружие, и блокирование его самой мощной стороны, Наруто был уверен, добивает его окончательно. Стоило ему увидеть эту "меру предосторожности", как выразился Какаши, впервые, он просто взорвался: орал что-то про жестокость, негуманное отношение к Герою войны и, в конце концов, равнодушие к судьбе своего ученика. Тогда они пришли сюда вместе с Шестым Хокаге, специально для того, чтобы Наруто убедился, что жизни его товарища ничего не угрожает, и Какаши заявил, что если он все ещё намерен занять должность Седьмого, ему стоит смотреть правде в глаза. "Он убил Данзо, Наруто. Командира отряда анбу. Мы не можем просто закрыть на это глаза, в независимости от того, какие поступки последовали за этим. Это решение, принятое Советом, и я не в силах его оспорить", - сказал он, не обращая никакого внимания на бунт одного из учеников. Саске в этот момент лишь безучастно сидел на своей кровати, точно так же, как делал это сейчас, и сказал лишь: "Не мешай им делать свою работу, Наруто", полностью пресекая попытки последнего избавить его от подобного наказания. Так что протест Наруто остался проигнорированным.       Джонин отпер камеру ключом и отошел в сторону, жестом приглашая Наруто войти.       - Я подожду вас около входа, Наруто-сан.       - Хорошо.       Стоило охраннику удалиться, Наруто привычным движением создал четырех клонов, отдав приказ следить за тем, чтобы никто их не подслушал, и сел на кушетку рядом с другом.       - Привет. - Тихо, почти шепотом сказал он. Саске даже не повернулся - зачем, если собеседника все равно не увидишь. - Как ты тут?       Учиха усмехнулся:       - Ты задаешь этот вопрос каждый свой визит.       - Я, вообще-то, переживаю за тебя. - надулся блондин.       - В этом нет необходимости, и ты это знаешь.       - Разумеется, в этом есть необходимость. Ты, вообще-то, мой лучший друг.       Саске поджал губы, ничего не ответив. Спустя минуту Наруто вновь нарушил тишину:       - Сакура жаловалась, что ты ее игнорируешь, когда она приходит. Просила повлиять на тебя. - Он печально улыбнулся, вспоминая обиженный голос подруги, и собрал руки в замок, пытаясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь. - Почему ты не хочешь поговорить с ней?       - Потому что мне не о чем больше с ней говорить. Она уже много раз признавалась мне в любви, я уже много раз ее отверг. Не вижу смысла повторяться.       Наруто ничего на это не ответил, решив не тратить время на споры, и, наигранно тяжело вздохнув, выпалил:       - До сих пор не понимаю, почему ей дали пропуск, а мне нет.       - Потому что ты и без него заваливаешься сюда по нескольку раз за день, добе, а с ним вообще поселился бы по соседству.       Недоуменно повернувшись к своему собеседнику, Наруто сказал:       - Но я ни разу не приходил к тебе дважды за день.       Саске замолчал, поняв, что только что выдал ещё одно серьезное неудобство своего нахождения тут, но Наруто, к его досаде, все понял:       - Ты не можешь понять, когда наступает день или ночь из-за повязки, да? Охрана что, не говорит тебе, какое сейчас число?       Обдумывая, что стоит говорить, а что нет, Саске помолчал около минуты, но все же сказал:       - Думаю, они бы сказали, если бы я спросил. Но я не спрашивал.       Наруто подождал, надеясь услышать причину, но поняв, что продолжения не последует, откинулся назад, облокачиваясь на стену, и прикрыл глаза, тяжело вздыхая.       - Ты здесь уже три месяца и четыре дня. Сейчас уже час ночи, так что пошел пятый. - Увидев небольшой кивок со стороны друга, подтверждающий, что он его услышал, Наруто оттолкнулся от стены, принимая прежнее положение, и резко потянулся к Саске, схватив его за руку. - Но совсем скоро я тебя отсюда достану! Завтра...       - Наруто, - оборвал его Саске, - тебе не нужно все это делать. Я совершил много преступлений, они обязаны были вынести этот приговор. Ты должен позволить им делать свою работу.       - Мы уже говорили об этом, Саске. - Наруто вмиг стал серьезным и сильнее сжал руку Учихи, безмолвно прося не перебивать. - Без тебя все те, кто сейчас обвиняет тебя, были бы погружены в вечное цукуеми, потому что в одиночку я бы с ним не справился. Они должны благодарить тебя, а не запирать тут. Поэтому я разорву в клочья этот глупый Совет Хокаге, если они заставят тебя сидеть тут ещё дольше. - Блондин сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, и, послений раз сжав руку Саске, выпустил ее, продолжая говорить. - Сегодня я пришел не просто так, у меня, наконец-то, есть хорошие новости. Я добился повторного слушания по твоему делу, и завтра пройдет новый Совет, на котором буду присутствовать и я. Не знаю, предупреждал тебя кто-то или нет, но тебя тоже хотят привести. Саске, есть шанс, что уже завтра ты выйдешь отсюда! - Наруто широко улыбнулся, несмотря на то, что Учиха не мог этого видеть. - Ты рад?       Саске помолчал, все также безучастно смотря вниз, и, наконец, поднял голову, поворачиваясь в сторону джинчурики:       - Зачем ты все это делаешь, Наруто? Я - Международный преступник, я должен сидеть за решеткой, и ты прекрасно это знаешь. Твоя цель достигнута, я в деревне и не могу отсюда уйти, так почему ты продолжаешь играть в спасителя?       Наруто закатил глаза и, хотя Саске не мог этого видеть, он почти почувствовал этот жест.       - Что за бред ты вбил в свою голову, теме? Я уже тысячу раз говорил, что это - никакая не игра в спасителя. Ничего из того, что связано с тобой, не было гребанной игрой. - Он придвинулся ближе к Учихе. - Я делаю это потому, что ты - мой самый близкий друг, и я не хочу видеть, как ты страдаешь, неважно, за решеткой или на другом конце света. - Наруто протянул руку к лицу Саске и легким движением заправил прядь черных волос за ухо. - Поэтому я брошу все свои силы на то, чтобы наконец-то сделать твою жизнь счастливой. Ты как никто другой этого достоин.       Стараясь скрыть стремительно краснеющие щеки, Учиха вновь отвернулся, и джинчурики, едва коснувшись его лица, отвел руку в сторону и поднялся с кушетки, даже не надеясь на ответ.       - Думаю, мне пора. Нужно хорошенько выспаться перед завтрашним днем. И ты тоже постарайся отдохнуть.       Блондин развернулся и уже подошел к двери камеры, когда сзади раздалось тихое, едва слышное:       - Спасибо.       Опешивший было Наруто быстро взял себя в руки и широко улыбнулся:       - Спокойной ночи, Саске. Обещаю, уже завтра ты сможешь увидеть белый свет.