люблю,еще раз.

Утро Суббота началась рано, но спокойно. Ванда проснулась от того, что кто-то пнул её в бок — Томми снова пробрался к ним в кровать среди ночи и развернулся поперёк. — М-мм… — пробормотала Наташа, поворачиваясь на другой бок. — Сколько времени? — Без десяти семь, — прошептала Ванда. — Он опять тут. Наташа открыла один глаз, посмотрела на сына, который лежал с растрепанными волосами и открыт ротом, и хмыкнула: — Ладно. Выключай будильник. У нас уже звонок с ногами. Спустя полчаса все уже были на кухне. Наташа резала фрукты, Ванда жарила омлет. Билли помогал подавать на стол. Завтракали долго, не спеша, болтали, пили чай. День. После завтрака они вышли во двор. Было тепло, солнце светило, и трава щекотала пятки. Наташа поставила надувной бассейн, дети тут же побежали переодеваться. — Только под присмотром, — напомнила Ванда, — и не толкаться! Брызги, визг, смех. Томми плескался как дельфин, Билли пытался сделать фонтан из бутылки. Наташа сидела рядом на шезлонге, в купальнике, пила воду и прикрывалась книгой от солнца. Ванда лежала рядом, иногда посматривала на детей, иногда просто закрывала глаза. К обеду они все были уставшие. Дети ели макароны с сыром и яблоки, потом улеглись на диван с пледами и мультиком — и постепенно уснули. Послеобеденное время. Когда дети заснули, тишина в доме стала почти непривычной. Наташа повернулась к ванде — Пошли наверх. Ванда только кивнула В спальне Наташа сразу подошла ближе, взяла Ванду за талию и притянула к себе. Ванда прижалась, мягко, но уже чувствуя в этом движении нечто другое тёплое — Я так соскучилась по тебе, — прошептала Наташа, глядя в её глаза. — Мы же каждую ночь рядом, — ответила Ванда. — Не об этом. Я соскучилась по нам. Когда никто не отвлекает. Наташа поцеловала её жадно, вжимая в себя. Руки уверенно скользнули под тонкую футболку, ладони легли на спину — горячо, настойчиво. Ванда задышала чуть тяжелее. — Ложись, — сказала Наташа, глядя на неё сверху вниз. Ванда послушно опустилась на кровать, глядя ей в глаза. Наташа присела сверху, обвела пальцем по её ключице и слегка прикусила губу. — Такая красивая… даже не верится, что ты моя. Она наклонилась, их губы снова встретились, дольше, глубже. Наташа двигалась уверенно, каждое прикосновение было будто продумано.Пальцы скользили по коже, тёплой, дрожащей. Их дыхания смешались, сбились. Ванда закрыла глаза и выдохнула её имя — коротко, почти шёпотом. Дальше — только движения, приглушённые звуки, кожа к коже, жар. Ни одного лишнего слова. Только они. После — тихие поцелуи в плечо, рука Наташи, лежащая поверх живота Ванды, тяжёлое, спокойное дыхание. — Всё хорошо? — спросила Наташа, глядя в потолок, всё ещё обнимая её. — Даже слишком, — ответила Ванда, чуть улыбнувшись, не открывая глаз. — Пожалуйста, пусть дети поспят ещё немного. Они лежали ещё какое-то время, пока не послышались звуки шагов и мягкие голоса — Томми зевал, Билли что-то говорил. — Пора обратно, — сказала Наташа, вставая. — Идём жарить ужин, супергеройша моя. Ванда засмеялась. — Ты сегодня была супергероем. Я — просто жертва твоего таланта. Наташа подмигнула и направилась к двери. Вечер Дети проснулись. Они немного вяло поиграли в комнате, а потом все снова вышли во двор. Ванда поджаривала овощи и мясо на гриле, Наташа нарезала хлеб и раскладывала салфетки. Дети рисовали на тротуаре мелками, спорили, кто изобразил лучшую кошку. Музыка играла тихо. Пахло едой За ужином все были голодные. Томми съел три сосиски, Билли ел картошку и при этом читал упаковку с соком. Наташа рассказывала смешной случай с работы, Ванда смеялась и гладила сына по волосам. — Умываться и спать, — сказала Наташа после десерта. — Опять? — протянул Томми. — Завтра будет ещё один день, — подмигнула Ванда. — Но ты должен быть выспавшимся, чтобы победить меня в шашки. Уложили быстро: душ, пижамы, сказка. Билли почти сразу заснул, Томми пытался спорить, но сдался на третьем зевке. На кухне Наташа и Ванда пили чай. Дом был тихим. — Мы хорошо справляемся, — сказала Наташа. — Очень, — ответила Ванда и коснулась её руки. — Спать? — спросила Наташа. — Пошли. Следующее утро. В воскресенье дети проснулись раньше обычного — им пообещали поездку к крестной. Они быстро собрались, надели чистые футболки и сложили игрушки в рюкзаки. — Вы точно всё взяли? — спросила Наташа. — Да! — закричали оба в ответ. — Леночка будет рада, — сказала Ванда, когда машина уже ехала по дороге. Когда дети ушли, в доме стало совсем тихо. Наташа легла на диван, раскинулась. —Чем займемся дорогая? Наташа потянула жену на себя,укладывая рядом,хотя та еще не переоделась. —Найду чем! Ближе к полудню они собрались на прогулку. Наташа надела джинсы и рубашку, Ванда — лёгкое платье. Пошли по знакомому маршруту: вдоль улицы, через небольшой сквер, до озера за городом. — Помнишь, как мы сюда приезжали на второй месяц знакомства? — спросила Ванда. — Ага. Тогда ты ещё забыла термос, и я грелась об твою руку, — сказала Наташа, улыбаясь. — Всё по расчёту, — шепнула Ванда, и Наташа поцеловала её висок. У воды они просто сидели молча. Несколько лодок, шелест деревьев, солнце, которое лениво катилось по небу. Ванда положила голову Наташе на плечо. Та чуть сильнее прижала её к себе. — Вот бы каждый месяц — хотя бы один такой день, — сказала Наташа. — Тогда он бы стал обычным. А так — это подарок. Они вернулись домой, когда начинало темнеть. Переоделись в домашнее, включили музыку. Ванда готовила лёгкий ужин — пасту с соусом и салатом, Наташа открыла бутылку белого вина. — За что будем пить? — спросила Наташа, поднимая бокал. — За нас, — просто ответила Ванда. Ужинали на кухне. Лампа светила мягко. Снова говорили — о будущем, о том, как растут дети, о мечтах. О том, что Наташа хочет однажды открыть своё кафе, а Ванда — научиться рисовать акварелью. После ужина они убрали со стола, не торопясь. Музыка всё ещё играла на фоне — что-то джазовое, медленное. Ванда протянула руку: — Потанцуем? — Здесь? — Наташа усмехнулась, но всё же взялась за её ладонь. — А где же ещё? У нас лучший танцпол — кухня. Они кружились между столом и плитой, в свете тёплой лампы. Наташа держала Ванду за талию, Ванда положила голову ей на плечо. Время будто остановилось — Обожаю, когда ты счастлива, — прошептала Наташа. —Я такая каждый день,Таша Улыбнулась Ванда целуя Наташу в плечо. Они легли поздно. Под одеялом — тихие разговоры, сонные поцелуи. Наташа гладит Ванду по спине, Ванда зарывается лицом ей в грудь. — Люблю тебя, — сказала Наташа. — Знаю, — прошептала Ванда. — И я. Они заснули обнявшись. Понедельник.Утро — Восемь двадцать! — закричала Ванда, глядя на экран телефона. — Мы проспали! — Что?! — Наташа резко села в кровати. — Какого чёрта?! Ты же должна была поставить будильник! — Я думала, ты поставила! Ты же вчера сказала: «Я всё проконтролирую», — передразнила она. — Прекрасно. Иди тогда контролируй дальше. Чайник закипел, а мы до сих пор в пижамах. Обе метались по дому, как две молнии. На ходу пытались одеться, схватить ноутбуки, найти зарядки и ключи от машины. — Где мои документы?! — закричала Наташа. — А я что, охранник твоего рюкзака?! — Ванда хлопнула ящик комода. — У нас через тридцать минут планёрка, а ты даже не в курсе, где твои вещи! — Так может, ты начнёшь не орать, а помогать?! — Наташа резко повернулась к ней. — Или ты умеешь только ворчать? — А ты — командовать! Тебе всё мало! Всё должно быть, как ты хочешь, и все должны крутиться вокруг тебя! — Потому что я — чёртов руководитель! — крикнула Наташа. — А ты — мой сотрудник, забыла? Тишина. Ванда застыла. В её глазах мелькнуло что-то холодное. Она медленно выпрямилась и произнесла сдержанно, с ледяной ясностью: — Спасибо, что напомнила. Теперь я знаю, кем ты меня видишь. — Ванда, — Наташа опустила голос, поняв, что зашла слишком далеко, — я не это имела в виду… — Нет, всё понятно. Ты начальник, я — очередная подпись в твоём отделе. Ниже по статусу, чтобы не перечила. Даже дома. — Это несправедливо. — А как ты думала будет, когда решила управлять не только отделом, но и мной? — Да потому что ты ничего не берёшь на себя! Всё — я! Работа, дом, дети, встречи, документы! А ты просто… красивая картинка рядом! — О, прекрасно. Ещё и ленивая. Удивительно, как ты вообще выбрала меня. — Иногда я тоже удивляюсь. Эта фраза ударила сильнее, чем нужно. Ванда отвернулась, губы дрожали. — Если ты так думаешь, — сказала она тихо, — может, тебе и правда лучше быть одной. Управляй собой, Наташа. Сама. Она пошла к двери, но Наташа схватила её за запястье. — Постой. Не надо так. — Отпусти. — Нет. Ванда развернулась, злая, на грани слёз: — Ты не имеешь права… — Имею, — Наташа обняла её за плечи. — Потому что я не хочу ссориться. Я… просто устала. И ты устала. Мы обе устали. — Тогда почему ты говоришь такие вещи? — Потому что я дура. Потому что я боюсь облажаться. Потому что я тебя люблю до злости. Ванда заплакала. Не громко. Просто стояла, и слёзы катились по щекам. Наташа притянула её к себе, обняла крепко. — Прости, — прошептала она в волосы. — Прости, любимая. Я не хотела. Ни одного слова из этого. Всё не то. Всё глупо. — Я тоже… — Ванда всхлипывала. — Просто иногда кажется, что ты не слышишь меня. — Я слышу. Просто плохо умею показывать, что слышу. Они стояли, обнявшись, в кухне, среди разбросанных бумаг и недоеденного тоста. День не начался, а уже казался пережитым. — Чёрт с ней, с работой, — выдохнула Наташа. — Пусть отдел рухнет. Всё равно лучше, чем ты уйдёшь. — Я не уйду, — шепнула Ванда. — Только… больше не говори со мной так. — Никогда. Наташа прижала её к себе, целовала в висок, в губы, в щеки, словно извинялась каждым прикосновением. А потом уже не целовала — а терялась в ней. Остаток утра растворился в той самой любви, которая выстояла ссору. Позже Ванда сидела на столе, босая, с расстёгнутой рубашкой в нижнем белье.Наташа стояла между её ног, гладя её волосы. — Ты уверена, что нам не надо в офис? — Я уверена, что мы уже. усмехнулась Наташа.