Лесной приют.

Сережа шёл, сгорбившись под тяжёлыми ударами дождя, его рыжие волосы, обычно яркие, как осенние листья, теперь потемнели от воды и беспорядочно прилипли ко лбу и щекам. Капли скатывались по его бледной коже, оставляя мокрые дорожки, а голубые глаза, обычно холодные и насмешливые, теперь выражали лишь раздражение и усталость. Он спотыкался о размокшие корни, хмуро бормоча что-то под нос, а его промокший до нитки пиджак тяжело обвис, словно пытался утянуть его в грязь. — Вот чёрт! — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. — Я же говорил! Говорил, что не надо было тащиться в эту дыру! Какой там заработок? Да там и села-то толком нет! Теперь вот — болтаемся посреди леса, как последние дураки, под потопом! Олег Волков шёл рядом, его мощные плечи напряжены, но шаг оставался твёрдым, несмотря на размокшую землю, которая так и норовит выскользнуть из-под ног. Чёрные волосы, обычно аккуратно зачёсанные назад, теперь растрёпаны, и капли дождя стекали по его смуглому лицу, но тёмные глаза сохраняли спокойствие. В его движениях не было суеты — даже когда подошва вязла в грязи, он лишь глубже упирался и вытягивал ногу, будто привык к таким испытаниям. — Успокойся, — его голос звучал ровно, почти лениво, но в нём чувствовалась сила, как в глубокой реке, которая не торопится, но и не остановится. — Дойдём. Не первый раз под дождём идём. — Да не в дожде дело! — Сергей резко обернулся, брызги с его рукава полетели в сторону Олега. — Мы могли бы сейчас сидеть дома, пить чай, а не вот это вот… — он широко развёл руками, указывая на мокрый лес вокруг, на хлюпающую под ногами грязь, на серое небо, из которого без конца лило. Олег лишь усмехнулся, слегка покачав головой, и поправил рюкзак, который, несмотря на непогоду, сидел на нём как влитой. — Чай ещё успеется. А если бы не пошли — потом бы сам себя кошмарил, что упустил возможность. Сергей фыркнул, но больше не спорил, только глубже засунул руки в карманы и продолжил идти, борясь с ветром, который норовил сорвать с него и без того промокшую одежду. Лес вокруг шумел, деревья гнулись под напором непогоды, а двое мужчин, такие разные, шаг за шагом пробивались сквозь разбушевавшуюся стихию — один с ворчанием и проклятиями, другой — с молчаливым упрямством. Темнота настигла их внезапно — земля ушла из-под ног, и мир перевернулся. Овраг, скрытый размытыми дождём травами, проглотил их за одно мгновение. Сергей кувыркался вниз, ударяясь о скользкие корни, камни, вязкую грязь, которая хлюпала под ним, облепляя одежду, забиваясь в рот и нос. Где-то рядом, с глухими стонами, катился Олег, но звуки его голоса тонули в грохоте собственной крови, бьющей в висках. И вдруг — резкая, белая вспышка боли. Голова ударилась обо что-то твёрдое, и всё поплыло. Сергей попытался вдохнуть, но в лёгкие хлынула вода — он захлебнулся, закашлялся. Руки беспомощно заскользили по грязи, не находя опоры. Глаза застилала пелена, но сквозь неё он вдруг увидел… На другом краю оврага, среди струящегося дождя, стояла фигура. Высокая, неясная. То ли человек, то ли тень от согнувшегося под ветром дерева. Но Сергей почувствовал — *его* видят. Наблюдают. Он попытался пошевелиться, позвать Олега, но тело не слушалось. Губы лишь беззвучно дрогнули. — …лег… — прошептал он, но звук потерялся в шуме ливня. Фигура не двигалась. Только дождь стекал по её контурам, будто стирая границы между реальностью и бредом. Сознание уплывало, как песок сквозь пальцы. Сергей чувствовал, как тьма накрывает его с головой, и последнее, что он успел подумать — "Олег… посмотри… " Но мир уже погас. А на том берегу оврага, там, где только что стояла тень, теперь колыхались лишь мокрые ветви. Будто никого и не было. *** Темнота медленно отступала, уступая место размытым пятнам света. Сергей не хотел открывать глаза — голова гудела, будто в неё вбили гвоздь, а всё тело ныло, словно его переехали телегой. Но чьи-то тёплые, шершавые лапы настойчиво хлопали его по щекам, то ли пытаясь разбудить, то ли проверяя — живой ли он ещё. — Хватит… — прохрипел он, с трудом приподнимая веки. Сначала мир плыл перед глазами: потолок, деревянные стены, солнечные блики на полу… Где это он? Не в овраге же. Память возвращалась обрывками — дождь, падение, Олег… И тут он увидел *его*. На его груди сидел волчонок. Не собака, не лиса — самый настоящий детёныш волка, пушистый, с острыми ушками и любопытным взглядом. Его глаза — ярко-красные, как два уголька, — пристально изучали Сергея, а хвост нервно подрагивал, словно у щенка, который вот-вот начнёт вилять им от восторга. Сергей ахнул и инстинктивно дёрнулся — волчонок с писком полетел на пол. Но малыш ловко перевернулся в воздухе и приземлился на все четыре лапы. На секунду они замерли, глядя друг на друга: человек — в ужасе, зверь — с обиженным недоумением. — Т-ты… — Сергей попытался приподняться, но голова закружилась. Волчонок, недолго думая, звонко тявкнул (совсем как дворовый пёс!) и шмыгнул за дверь, оставив после себя лишь топот коготков по полу да лёгкий запах леса и мокрой шерсти. Сергей, тяжело дыша, огляделся. Он лежал на узкой, но удобной кровати в светлой комнате с деревянными стенами. В углу стоял стол, заваленный склянками, пучками трав и какими-то старыми книгами. На полках сушились грибы и коренья, а у окна, в плетёной корзине, мирно сопел ёжик. Но больше всего его поразило другое — по комнате свободно бродили звери. На печке грелась рыжая кошка, у двери копошился заяц, а на подоконнике сидела ворона и деловито чистила клювом перо. Никто не дрался, не боялся друг друга — будто это была не избушка, а какой-то лесной перекрёсток, где все живут в мире. — Что за чёрт… — прошептал Сергей, чувствуя, как реальность уплывает куда-то в сторону сказки. Где Олег? Кто его сюда принёс? И почему этот волчонок смотрел на него так, будто знал его?.. Сергей с трудом поднялся с кровати — каждая мышца в теле горела, будто его переехал каток. Голова кружилась, а в висках пульсировала тупая боль. Он оглядел себя: вместо промокшей, грязной одежды на нём были простые, но чистые штаны и рубаха из грубой ткани. На руке — перевязь, на ссадинах пластыри из какой-то липкой травы, пахнущей мёдом и дымом. Шатаясь, он сделал несколько шагов и толкнул дверь. Перед ним оказалось что-то вроде кухни — если можно было назвать кухней это странное помещение с низким потолком, закопчённым котлом над очагом и полками, уставленными глиняными горшками. В воздухе витал густой запах трав, сушёных грибов и чего-то сладковато-пряного. За столом сидел Олег. Он выглядел куда бодрее, чем в последний раз, когда Сергей его видел — лицо свежее, волосы сухие, в руках кружка с дымящимся напитком. Но больше всего Сергея поразило не это. Рядом с Олегом, примостившись на краешке скамьи, сидел незнакомец. Рыжий. Очень рыжий. Его длинные, спутанные волосы, больше похожие на пожухлую листву, спадали на плечи, а большие голубые глаза казались неестественно яркими на фоне бледного, веснушчатого лица. Носик маленький, аккуратный, подбородок острый, а щёки впалые, будто он давно не знал сытости. И самое странное — он и Олег тихо о чём-то беседовали, и в голосе незнакомца звучала какая-то… ласковая интонация. Сергея вдруг пронзило странное чувство — что-то между раздражением и недоумением. Рыжий заметил его первым. — О-о-ой, — он аж подпрыгнул на месте, — Сереженька проснулся! Мы уж думали, ты до вечера проспишь! Голос у него был тонкий, чуть скрипучий, но при этом почему-то уютный, как потрескивание дров в печи. Сергей нахмурился. — Кто ты такой? — резко спросил он, даже не пытаясь скрыть раздражение. Рыжий замер, словно испуганный зверёк, и тут же зашептал: — Да мы ж тебя ждали, честно-честно… Олежек говорил, что ты скоро очнёшься… — Олег, — Сергей повернулся к другу, игнорируя незнакомца, — где мы? Что за цирк? Олег вздохнул и поставил кружку. — Успокойся. Нас подобрали. Это хижина Лира. Он… — Олег запнулся, будто подбирал слова, — эльф. Сергей замер. — …что? Рыжий — Лир — вдруг засмеялся, но не злорадно, а как-то по-детски радостно. — Ну да, эльф! Ну, или почти эльф. Ну, или… как там у вас… лесной дух? Хе-хе. Он склонил голову набок, и в его красноватых прядях мелькнуло что-то… неестественное. Что-то вроде острых кончиков ушей. Настоящие эльфийские уши. Сергей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он машинально схватился за косяк, чтобы не упасть. Перед ним действительно сидел... эльф. Настоящий лесной эльф-целитель. В груди защемило что-то похожее на стыд за свою грубость, но губы упрямо сжались. Он не извинится. Не может. Но в глазах появилось то, что Олег сразу узнал - молчаливое признание своей неправоты. Сергей застыл, рот его приоткрылся, но слова застряли где-то в горле. Он чувствовал себя глупо — этот рыжий человечек (нет, эльф, чёрт возьми!) смотрел на него с такой открытой добротой, что хотелось провалиться сквозь землю. Лир первым нарушил неловкое молчание: — Серёжа, садись, пожалуйста, — его голос звучал мягко, без намёка на упрёк. — Ты получил серьёзный удар головой и несколько ушибов. А у Олега... — он кивнул в сторону друга, — перелом ноги. Только сейчас Сергей разглядел, что Олег действительно сидит неестественно прямо, а его левая нога, замотанная в странные перевязи с вплетёнными в них листьями, покоится на специальной подставке. На бинтах мерцали едва заметные узоры — точно не человеческая работа. — Мои лекарства сильны, — продолжал Лир, наливая в глиняную чашку дымящийся ароматный отвар. — Через неделю, максимум две, вы сможете идти дальше. Олег тепло улыбнулся: — Лир, я не знаю, как тебя благодарить. Если бы не ты... Но Сергей не выдержал: — Да, чудесно, — его голос прозвучал резко, даже грубее, чем он хотел. — Сидим в какой-то сказочной избушке, пьём эльфийский чай, а потом что? Пойдём искать горшок с золотом у радуги? Лир не обиделся. Наоборот, его голубые глаза заблестели ещё теплее: — А ты забавный, Серёжа. Колючий, как ёж, но забавный. Олег вздохнул, привычно катая глаза, но в его взгляде читалось: "Ну вот, началось". Сергей насупился, но всё же опустился на скамью, с недовольным видом приняв чашку из рук эльфа. Отвар оказался на удивление приятным — сладковатым с горьковатой ноткой, сразу согревающим изнутри. Но он скорее умрёт, чем признает это вслух. — Хоть бы не отравил, — пробормотал он, но сделал ещё глоток. Лир только рассмеялся — звонко, как ручеёк: — Ой, да я тебя уже раз десять мог отравить, пока ты спал! И, к собственному удивлению, Сергей почувствовал, как уголки его губ против воли дёргаются вверх. Чёрт возьми, этого рыжего дьявола было невозможно всерьёз ненавидеть. Даже если он... эльф. Даже если весь этот бред оказался правдой. А Олег тем временем с довольным видом допивал свой отвар, будто говорил без слов: "Вот видишь, не так всё страшно". Сергей фыркнул и отхлебнул ещё глоток, на этот раз уже без сарказма. Может, не все эльфы такие уж плохие. Хотя он скорее умрёт, чем скажет это вслух. Лир поставил на стол деревянную миску с остатками фруктов и ягод — немного, но на скромный завтрак хватит. В тот момент, когда Сергей потянулся к еде, что-то мягкое и тёплое вдруг коснулось его ноги. По старой привычке он дёрнулся, и тут же раздался жалобный писк. Из-под стола выскочил тот самый волчонок с алыми глазами, теперь явно обиженный. Эльф тут же подхватил малыша на руки, прижал к груди и начал успокаивать, гладя по пушистой шёрстке: — Тише-тише, Дивушка, ну что ты... — его голос звучал нежно, как будто он разговаривал с ребёнком. Потом поднял глаза на Сергея, но в них не было упрёка — только лёгкая укоризна. — Серёжа, ну зачем же так? Это же Див. Именно он вас нашёл в овраге и привёл меня к вам. Без него... — он не договорил, но смысл был ясен. Волчонок, устроившись на руках у Лира, уткнулся мордочкой в его плечо, но один алый глаз всё равно смотрел на Сергея — то ли с обидой, то ли с любопытством. Олег, наблюдая за этой сценой, усмехнулся: — Вот так, значит, кто наш спаситель. А я-то думал, это Лир нас сам откопал. Сергей сжал губы. Чувство неловкости снова накатило на него, но признаваться в этом он не собирался. Вместо этого он пробормотал: — Ну... спасибо, значит. Хотя мог бы и не пугать меня, подкрадываясь как... — Как настоящий волк? — закончил за него Лир, и в его глазах мелькнула весёлая искорка. — Он же дикий, Серёжа. Не приучен к людским манерам. Див, словно понимая, что речь идёт о нём, вдруг потянулся к столу, явно интересуясь ягодами. Лир рассмеялся и поднёс его ближе: — Что, хочешь угоститься? Ну ладно, только не жадничай. Сергей наблюдал, как волчонок аккуратно берёт малину с блюда, и невольно подумал, что, возможно, этот "дикарь" ведёт себя куда воспитаннее, чем он сам. Олег, словно читая его мысли, протянул ему кусок хлеба с мёдом: — Ешь, а то опять заворчишь. Сергей хмыкнул, но взял. А из угла комнаты на него по-прежнему смотрели два красных глаза — уже без обиды, но с явным интересом. Лир встал из-за стола, поправив свою потрёпанную холщовую сумку через плечо. — К сожалению, мне нужно проверить участок леса, — сказал он, завязывая ремешки. — После грозы могло случиться всякое... Кто-то из зверей мог пострадать. Сергей неожиданно для себя кивнул — небрежно, но уже без прежней колючести. — На плите стоит отвар, — Лир указал на глиняный горшок, от которого валил густой пар. — Через двадцать минут снимите, процедите и выпейте. Олегу — двойную порцию, для костей. А тебе, Серёжа, хватит и одной, голова перестанет кружиться. Олег, сидевший с забинтованной ногой, улыбнулся: — Не волнуйся, мы справимся. Лир повернулся к Сергею, и в его голубых глазах мелькнуло что-то тёплое: — И... присмотри за Олегом, ладно? Сергей хмыкнул, но ответил неожиданно мягко: — Да без вопросов. Впервые за это утро в его голосе не было ни сарказма, ни раздражения. Просто твёрдая, почти тёплая уверенность. В конце концов, это его человек. Его ответственность. Лир удовлетворённо кивнул, затем наклонился и почесал за ухом Дива, который тут же заурчал, как котёнок: — И питомцев не обижать, а? — Да ладно тебе, — буркнул Сергей, но без злости. Эльф улыбнулся, поправил сумку (которая, если приглядеться, была скорее похожа на сплетённый из корней и кожи мешок) и направился к двери. — Вернусь с едой! — бросил он на прощание, и дверь захлопнулась за ним. В хижине воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи. Олег посмотрел на Сергея с лёгкой усмешкой: — Ну что, нянька, будем меня беречь? Сергей фыркнул, но встал, чтобы проверить отвар. — Заткнись, калека, — буркнул он, но в углу рта дрогнула улыбка. А под столом Див осторожно ткнулся мордой в его сапог — уже без страха, скорее с любопытством. Сергей вздохнул и бросил ему ягоду. "Чёртов эльф... и его чёртовы звери..." Но почему-то это больше не звучало как ругательство. Сергей, оставив Олега за столом с кружкой дымящегося отвара, решил осмотреться получше. Хижина оказалась просторнее, чем он думал. Из кухни вело три прохода: один в ту самую комнату, где он очнулся, другой — в небольшое помещение с двумя узкими кроватями, застеленными грубыми, но чистыми одеялами. Третий проход, прикрытый занавеской из дубленой кожи, видимо, вел в погреб — оттуда тянуло прохладой и густым ароматом трав, смешанным с чем-то пряным. Сергей лишь мельком заглянул туда, увидев ряды аккуратно расставленных глиняных горшков, склянок и берестяных туесков, но заходить не стал — что-то подсказывало, что в эльфийских запасах лучше не копаться без спроса. Везде, куда ни глянь, было полно зверья. В основном мелкого — зайчата, ежата, пара бельчат, устроивших гнездо в плетеной корзине под потолком. Над головой висели связки сушеных трав, пучки кореньев, какие-то странные обереги из перьев и корешков. Полки ломились от книг в потрепанных кожаных переплетах, склянок с маслами и зельями, цвет которых варьировался от прозрачно-янтарного до густо-багрового. Сергей невольно замедлил шаг, разглядывая все это богатство — столько диковинок он не видел даже у городских торговцев. Див тем временем неотступно следовал за ним, то и дело тычась холодным носом в голенище сапога. Волчонок явно решил, что этот высокий рыжий человек теперь его личная ответственность. Сергей сначала отмахивался, но потом сдался и даже бросил ему кусочек сушеного яблока, найденный на полке. Див ловко поймал лакомство и тут же сел, уминая его острыми зубками, при этом не сводя с Сергея своих алых глаз. — Серёж... — донесся с кухни усталый голос Олега. — Помоги добраться до кровати, а? Отвар действует, глаза сами закрываются. Сергей вернулся на кухню и, обхватив товарища под плечи, помог ему подняться. Олег оперся на него, прихрамывая, и они медленно двинулись в сторону комнаты с двумя кроватями. Див семенил следом, как верный страж, изредка поскуливая, будто подбадривая их. — Вот так нянька, — хрипло усмехнулся Олег, опускаясь на одеяло. — Кто бы мог подумать, что ты так ловко с возней возиться будешь. — Заткнись и спи, — буркнул Сергей, но поправил подушку под головой друга. — А то еще ногу недолеченную свернешь, потом эльфу объясняй. Олег уже закрывал глаза, слабо улыбаясь. Сергей постоял еще мгновение, убедившись, что тот устроился удобно, затем вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Див уселся на пороге, как страж, и Сергей неожиданно погладил его по лохматой голове, прежде чем вернуться к столу допивать остывающий отвар. В хижине было тихо, только потрескивали дрова в печи да поскрипывали половицы под лапками мелкой живности. Как ни странно, здесь чувствовалось какое-то непривычное, но приятное умиротворение. Сергей осторожно прикрыл за собой скрипучую дверь хижины, сделав шаг на свежий воздух. После грозы лес пах смолой, мокрой листвой и чем-то сладковато-терпким — возможно, цветами, которые распустились после дождя. Он глубоко вдохнул, разминая плечи, и тут же замер, словно в него ударили молнией. Прямо перед хижиной, на небольшой поляне, лежал грифон. Самый настоящий. Могучий львиный корпус, покрытый золотисто-бурой шерстью, переходил в орлиные лапы с когтями, способными разорвать дерево одним движением. За спиной — огромные, сложенные крылья, каждое перо в которых отливало медью на утреннем солнце. Голова, гордо поднятая, с острым клювом и хищными янтарными глазами, была повернута в его сторону. Сергей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал грифонов. В королевстве их разрешалось держать только военным высших чинов, и то после специального дозволения. Один раз, когда Олегу вручали награду за задержание опасного преступника, им разрешили подняться на крепостную стену, где дежурили эти существа. Тот грифон, огромный и угрюмый, рычал на всех, кто приближался ближе чем на пять шагов, а Сергея и вовсе чуть не цапнул за руку, когда тот по неопытности протянул ладонь, чтобы погладить. Но этот... Грифон Лира не рычал. Не бросался. Он лишь изучающе смотрел на Сергея, слегка склонив голову набок, будто пытаясь понять, что за странное существо вышло из хижины. Сергей не шевелился. Он только что очнулся после потери сознания, и новая встреча с полуторатонным хищником, способным разорвать его на куски, не входила в его планы. — Ты... э... — он попытался что-то сказать, но голос предательски дрогнул. Грифон фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко пара. Потом медленно, с королевским достоинством, поднялся, расправил крылья — Сергей невольно отпрянул к стене хижины — и... И просто ушел. Не взлетел, не бросился — развернулся и неторопливой львиной поступью направился к дальнему краю поляны, где начинался густой кустарник. Только кончик хвоста слегка подрагивал, будто в насмешку. Сергей выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание. — Чёртов эльф... — прошептал он, глядя вслед удаляющемуся грифону. — Где ты его *достал*? Но ответа, конечно, не последовало. Только где-то в кустах треснула ветка, и над лесом пролетел крик какой-то птицы — звонкий, почти похожий на смех. Сергей решил, что на сегодня впечатлений ему хватит, и осторожно вернулся в хижину, время от времени оглядываясь, не вернулся ли крылатый страж. А Див, встретивший его на пороге, радостно завилял хвостом, будто говоря: "Ну что, поверил наконец, что Лир — не простой травник?" Сергей сидел на деревянном полу хижины, прислонившись спиной к грубо сколоченному шкафу с зельями, когда в дверь неожиданно вкатился небольшой шарик-манипулятор. Это была одна из тех странных эльфийских штуковин, которые Лир использовал для измельчения трав и перемешивания снадобий. Шарик, сделанный из полированного дерева с вкраплениями каких-то мерцающих камушков, весело подпрыгнул пару раз, затем остановился, будто оценивая обстановку. Див, до этого мирно грызший кость в углу, мгновенно оживился. Его алые глаза загорелись азартом, хвост замер в напряженной готовности. Волчонок издал тонкий, взволнованный визг и бросился к шарику, толкая его носом. Сергей, несмотря на свое обычное недоверие ко всему эльфийскому, невольно улыбнулся. Зрелище было забавным — маленький рыжий хищник с восторгом гонял по полу сверкающую игрушку, подпрыгивая и поскуливая от возбуждения. Шарик то укатывался от него, то неожиданно менял траекторию, будто дразня. Но затем случилось неизбежное. В пылу игры Див слишком сильно толкнул шарик лапой. Тот с резвым щелчком отскочил в сторону, врезался в низкую полку с банками и — *Бам!* Одна из небольших глиняных емкостей опрокинулась, и из нее высыпалось облачко белого порошка, которое тут же осело на шерсти волчонка. Див чихнул. Сергей замер, глаза его расширились от ужаса. — Нет-нет-нет, — забормотал он, резко поднимаясь на ноги. Он не знал, что это за порошок. Может, яд. Может, что-то, что превратит волчонка в тыкву или заставит его взорваться. Лир говорил, чтобы он не обижал питомцев, а теперь... — Воды, где тут вода... — он озирался по сторонам, сердце бешено колотилось. Див, ничего не понимая, весело вилял хвостом и пытался лизнуть лапу, на которую тоже попал порошок. Сергей схватил первую попавшуюся тряпку (оказалось, это был чей-то старый шарф), окунул ее в стоящее рядом ведро с водой и бросился к волчонку. — Держись, малыш, — прошептал он, стараясь действовать как можно аккуратнее. Див насторожился, но не сопротивлялся, когда Сергей начал осторожно вытирать с его шерсти белые следы. — Ты... ты в порядке? — спросил Сергей, пристально всматриваясь в красные глаза зверька. Див чихнул еще раз, затем внезапно лизнул Сергея в нос. — Фу, — буркнул Сергей, но напряжение начало понемногу спадать. Шарик-манипулятор тем временем тихо покатился в угол, будто понимая, что натворил. Сергей вздохнул и погладил Дива по голове: — Ладно, дружок. Давай без экспериментов, а? Пока Лир не вернулся. Див, кажется, был полностью согласен. Он зевнул, устроился у ног Сергея и закрыл глаза. А шарик так и остался стоять в углу, будто задумавшись о своем поведении. Сергей так и не сдвинулся с места, застыв на полу рядом с Дивом. В голове крутились самые страшные мысли — а вдруг порошок медленно действующий яд? Или зелье, которое превратит волчонка в нечто ужасное? Он даже забыл про отвар, который должен был выпить Олег, и про все на свете, только напряженно гладил Дива по шерстке, прислушиваясь к каждому его вздоху. Волчонок же, кажется, совершенно не переживал. Он сладко потянулся, зевнул и устроился поудобнее, положив морду на лапы. Но это спокойствие только сильнее тревожило Сергея — вдруг это признак того, что яд уже начал действовать? Когда наконец скрипнула дверь и в хижину вошел Лир, Сергей вздрогнул так, что Див недовольно фыркнул. Не дожидаясь вопросов, Сергей тут же начал выпаливать: — Я не хотел! Это случайно вышло, этот чертов шарик сам прикатился, и Див начал с ним играть, и... и банка упала, и на него что-то попало, я не знаю что это, но я сразу его отмыл, вот, смотри, тряпкой этой, водой... — он тыкал пальцем в мокрый шарф, валявшийся рядом. — Я не знал, что там внутри, но если что-то случится, я... Лир, стоявший в дверях с корзиной свежих трав, сначала удивленно поднял брови, затем медленно опустил взгляд на опрокинутую банку. Его губы дрогнули. — Серёжа, — он сказал мягко, — это мука. Сергей замолчал. — ...что? — Просто мука, — Лир улыбнулся, ставя корзину на стол. — Для лепешек. Немного испортила, конечно, но ничего страшного. Сергей уставился на него, затем на Дива, который, почуяв возвращение хозяина, радостно подскочил и начал крутиться вокруг ног эльфа. — Но... но он мог... — Он в порядке, — Лир наклонился, чтобы почесать волчонка за ухом. — И я очень рад, что ты так переживал за него. Сергей почувствовал, как по щекам разливается жар. Он отвернулся, бормоча что-то невнятное про "глупые эльфийские банки" и "ну кто так хранит муку". Лир рассмеялся — звонко, как весенний ручей. — В следующий раз, если что-то прольется, просто скажи мне, ладно? Не надо паниковать. — Да заткнись ты, — буркнул Сергей, но уже без злости. Див тем временем вернулся к нему и ткнулся носом в ладонь, требуя продолжения поглаживаний. Сергей вздохнул и провел рукой по пушистой спине. — Идиоты, — пробормотал он. — Все вы идиоты. Но в углу рта дрожала улыбка. Лир аккуратно разложил на столе принесенные дары леса - пучки свежих трав, несколько кореньев и горсть спелых ягод. Его длинные пальцы быстро сортировали растения, отделяя листья от стеблей. Закончив, он поднял глаза на Сергея, слегка наклонив голову. - Как отвар? Получился достаточно сладким, как я планировал? Или горчинка все же чувствуется? Сергей неловко отвел взгляд, потирая ладонью шею. - Вообще-то... я про него забыл. Лир замер на мгновение, затем рассмеялся, гладя Дива, который тут же подбежал к нему. Волчонок радостно тыкался мордой в ладонь хозяина. - Ах ты маленький проказник! Видимо, ты так увлек Серёжу, что он даже про больного друга позабыл. Ну ничего, сейчас исправим. Эльф легко поднялся и направился к плите, где все еще стоял глиняный горшок с отваром. Он аккуратно налил жидкость в кружку, проверил температуру пальцем и кивнул себе одобрительно. Тихими шагами зашел в комнату, где спал Олег, постоял у кровати, прислушиваясь к ровному дыханию, и вернулся. - Пусть поспит подольше. А ты, Серёжа, выпей сейчас. Для головы полезно будет. Сергей взял протянутую кружку, сделал осторожный глоток. На вкус отвар оказался сладковатым с легкой горчинкой, совсем не противным. Он уже хотел сказать об этом, но вдруг вспомнил... - Слушай, а этот... красавец во дворе... Это же грифон, да? Откуда у тебя... Лир улыбнулся, поправляя прядь рыжих волос, выбившуюся из-за уха. - А, это Лунник. Он сам ко мне пришел лет пять назад, с перебитым крылом. Вылечил его, а он остался. Теперь помогает - то травы с дальних полян принесет, то на охоту сходит. Сергей покачал головой, делая еще один глоток отвара. - В королевстве таких только высшие чины держать могут... А тут просто так, в лесу... Лир рассмеялся, почесывая Дива за ухом. - Ну так я же не спрашивал у короля разрешения. А Лунник тем более. Волчонок вдруг зевнул, растянувшись у ног Сергея, и тот невольно улыбнулся. Казалось, в этой хижине самые невероятные вещи становились обыденными - и грифоны во дворе, и эльфы-целители, и волчата, играющие с магическими шариками... А отвар, между тем, действительно начинал действовать - тупая боль в висках потихоньку отступала. Сергей неожиданно для себя выпалил вопрос, который вертелся у него в голове с момента встречи с грифоном: — А... можно на нем покататься? Если это вообще возможно? Лир мягко улыбнулся, поправляя рукав своей потертой рубахи: — Как только ты полностью поправишься — с удовольствием покажу тебе лес с высоты. Лунник не каждому позволяет на себя садиться, но думаю, к тебе он проникнется. Сергей кивнул, стараясь не показать, как его задело это «как только поправишься» — будто он какой-то слабак, который не может и дня без постельного режима. Но спорить не стал. — А сейчас, — Лир хлопнул в ладоши, — мне нужно заняться питомцами. Если хочешь помочь — буду рад. Сергей хмыкнул: — Как будто у меня есть выбор. Эльф только рассмеялся в ответ, затем поднес пальцы ко губам и издал странный, мелодичный звук — не то свист, не то щебетание. И тут же в дверях, из-под мебели, с полок начали появляться зверята — зайчата с подвязанными лапками, бельчонок с перебинтованной кисточкой хвоста, ежиха с заживающим боком. Даже ворона, обычно важная и нелюдимая, неспешно спустилась с подоконника. Все они устроились на большом лоскутном одеяле, расстеленном посреди комнаты, и уставились на Лира внимательными глазами. Сергей невольно присвистнул: — И все это ты один лечишь? — Ну а кто же еще? — Лир уже склонился над зайчонком, осторожно разматывая старую повязку. — Лесные звери не ходят к обычным лекарям. Сергей молча опустился рядом, не зная, куда деть руки. Див тут же пристроился у его коленей, тычась носом в ладонь — мол, чеши за ухом, не стой как столб. — Ладно, ладно, — буркнул Сергей, но пальцы уже сами потянулись к пушистой голове волчонка. Пока Лир осматривал раны, менял бинты и накладывал мази с терпким травяным запахом, Сергей потихоньку гладил каждого пациента — от колючего ежика до вороны, которая неожиданно оказалась очень любопытной и то и дело клевала его пуговицы. — Никогда бы не подумал, что ворон можно гладить, как кошку, — пробормотал он, когда птица вдруг с довольным карканьем прижалась к его руке. Лир улыбнулся, завязывая аккуратный узел на лапке бельчонка: — Они все любят ласку. Просто не каждый готов ее принимать от первого встречного. Сергей хмыкнул, но в душе не мог не признать — в этом странном доме, среди зверей и эльфийских зелий, он чувствовал себя... почти что своим. Див, заметив, что внимание хозяина переключилось на других, недовольно ткнул его носом в бок. — Да успокойся ты, — проворчал Сергей, но тут же почесал волчонка за ухом. — Куда же без тебя. Из спальни донеслись приглушенные хриплые звуки - Олег, видимо, проснулся. Сергей, бросив взгляд на Лира, поднялся и направился к двери. - Олег? Ты как? За дверью раздался слабый кашель, затем знакомый хрипловатый голос: - Живой... Чувствую себя, как после драки с троллем. Что там у вас происходит? Сергей переступил с ноги на ногу, не зная, как объяснить всю эту странную идиллию с животными. - Ну... Лир тут зверят лечит. Если хочешь - выходи, посмотри. Только осторожнее с ногой. Олег хмыкнул, но уже пытался приподняться. Сергей быстро подошел, подставил плечо, и они медленно, шаг за шагом, направились в главную комнату. Помогая другу опуститься в кресло у стола, Сергей не мог не улыбнуться картине перед ними. На расстеленном одеяле все так же сидели зверята - зайчонок теперь дремал, свернувшись клубочком, бельчонок деловито чистил свою перевязанную лапку, а ворона, устроившись на спинке стула Лира, внимательно наблюдала за всем происходящим. - Ну и зоопарк, - пробормотал Олег, но в его голосе не было раздражения, только усталое любопытство. Див, увидев нового гостя, тут же подбежал и уткнулся носом в его перебинтованную ногу, словно проверяя, все ли в порядке. Олег неожиданно рассмеялся и потрепал волчонка по голове. Лир, закончив осматривать ежиху, поднял глаза и улыбнулся: - Вот и компания собралась. Олег, все еще гладя Дива, вдруг спросил: - А тебе не одиноко тут, в лесу? Даже с такими помощниками... Лир задумался на мгновение, его пальцы автоматически поправляли повязку на лапке бельчонка. - Одиноко? - он покачал головой. - Нет. Когда вокруг тебя столько жизней, столько характеров... Каждый день кто-то приходит, кто-то уходит, кто-то нуждается в помощи... - Он провел рукой по спине зайчонка, и тот во сне дернул ухом. - Это не одиночество. Это... свобода. Сергей, слушая, невольно представил себя на месте эльфа - в этой хижине, среди зверей, вдали от людей... И к своему удивлению, понял, что картина не кажется ему такой уж пугающей. - Ну, если только волки не начинают казаться хорошими собеседниками, - пошутил он, но без обычной колкости. Лир рассмеялся: - А ты попробуй поговорить с Дивом вечерком - удивишься, какой он внимательный слушатель. Олег присвистнул, откидываясь на спинку стула: - Вот уж не думал, что когда-нибудь завидовать буду эльфу-отшельнику. В ответ Лир только улыбнулся и протянул ему чашку с тем же травяным отваром, который Сергей забыл дать другу. В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи. Лир, закончив перевязку бельчонка, откинулся на спинку стула и вдруг спросил, глядя куда-то мимо них: — А вас... кто-нибудь ищет? Сергей и Олег переглянулись. Олег первым развел руками, стараясь говорить легко, но в его голосе проскользнула какая-то горечь: — Кому мы нужны? Я — бывший городской стражник, которого выгнали за драку с начальником. Серёга... — он кивнул в сторону друга, — ну, он всегда был сам по себе. Сергей нахмурился, но не стал спорить. — Так что нет, — добавил он, глядя в свою кружку. — Никто не ищет. Лир медленно кивнул, его длинные пальцы перебирали край одеяла, на котором спал зайчонок. — Я понимаю. Мои родители... настоящие эльфы из Дальнего Леса... оставили меня, когда я был совсем маленьким. Говорят, у них были причины. — Он пожал плечами, и в его голосе не было обиды, только привычная грусть. — Соседи-эльфы иногда приходили, пока я не научился сам находить дорогу и собирать ягоды. А потом... Он не договорил, но смысл был ясен — потом он остался один. Тишина снова накрыла комнату, на этот раз тяжелая и неловкая. Даже зверята, казалось, притихли, чувствуя настроение хозяев. И тут Див, словно решив, что хватит этой тоски, внезапно вскочил на все четыре лапы, тряхнул шерстью и с разбегу прыгнул прямо в середину одеяла, где спали остальные зверята. — Див! — ахнул Лир, но было уже поздно. Волчонок, виляя хвостом, начал тыкаться носом в спящего зайчонка, потом вдруг схватил зубами край повязки на лапке бельчонка и дернул. — Эй! — Сергей инстинктивно потянулся остановить его, но Див уже мчался по комнате, волоча за собой бинт, как трофей. Бельчонок, внезапно разбуженный, вскочил и зацокал возмущенно, а ворона с громким карканьем взмыла в воздух, роняя перья. Лир сначала хотел рассердиться, но вдруг рассмеялся — звонко, по-детски. — Ну и проказник! Олег, наблюдая за этим безумием, тоже не выдержал и фыркнул: — Ну хотя бы скучно не бывает. Сергей, все еще пытаясь поймать Дива за хвост, вдруг осознал, как абсурдно это выглядит — три взрослых (ну, почти взрослых) мужчины, сидят в хижине посреди леса, окруженные зверьем, и вот этот маленький рыжий бесенок одним своим дурачеством развеял всю их грусть. — Ладно, — пробормотал он, наконец отбирая у волчонка бинт. — Может, мы и не так уж одиноки. Лир, все еще смеясь, кивнул, поправляя перепуганного зайчонка: — Вот видишь. Даже если кажется, что никого нет... всегда найдется кто-то, кто будет таскать твои бинты по всей комнате. Див, словно понимая, что речь о нем, гордо поднял морду и издал победный визг. Поздний вечер мягко опустился на лесную хижину, окрашивая комнаты в теплые золотистые отблески угасающего камина. Лир разливал последние порции травяного отвара по глиняным кружкам, его острые уши отбрасывали причудливые тени на стену. - Вот, пейте перед сном, - он протянул кружки Сергею и Олегу. - Сегодняшний получился особенно удачным, добавил немного меда. Отвар действительно пах слаще обычного, а его теплый пар окутывал лицо уютным облаком. Сергей сделал осторожный глоток, наблюдая, как по хижине начинается вечерний ритуал. Зверята один за другим устраивались на ночлег - ежиха устроилась в плетеной корзине у печки, зайчонок свернулся клубочком в углу на мягкой подстилке из мха. Даже важная ворона, обычно бодрствующая допоздна, сегодня уселась на свою любимую жердочку и начала методично чистить перья перед сном. Лир, закончив свои дела у очага, вдруг смущенно потер ладонью шею: - Я... должен извиниться. В прошлый раз я неудачно разместил вас - Сергея в отдельной комнате, а Олега оставил здесь. Сегодня, конечно, вы оба будете в комнате с двумя кроватями. Он достал из старого сундука потертое, но чистое шерстяное одеяло и протянул его им с виноватой улыбкой: - К сожалению, оно одно. Придется вам решать, кому достанется. Но выбирать, по сути, и не пришлось - Див, услышав про подготовку ко сну, уже устроился на одной из кроватей, свернувшись калачиком точно посередине и поглядывая на Сергея преданными алыми глазами. - Ну вот, - фыркнул Олег, - вопрос решен сам собой. Лир улыбнулся, поправляя светильник у двери: - Я уйду на рассвете собирать росу для новых отваров. Если кто-то проснется раньше - не пугайтесь. Он сделал паузу, затем добавил: - И завтра мы идем купаться. Олег, уже примостившийся на своей кровати, саркастически поднял бровь: - Куда это я пойду с этой ногой? В речку - хромая? Но в его голосе не было раздражения, только привычная шутливая усталость. Лир рассмеялся, гася последние свечи: - Не волнуйся, место тихое, с пологим берегом. А теперь - спокойной ночи. Дверь за ним тихо закрылась, оставив их в теплом полумраке комнаты, где только потрескивали последние угольки в печи и посапывал Див, уже успевший пристроиться у ног Сергея. За окном шумел ночной лес, где-то далеко кричала сова, а в хижине пахло травами, медом и чем-то неуловимо домашним. - Ну что, - пробормотал Олег, поворачиваясь на бок, - завтра купаться. Сергей только хмыкнул в ответ, натягивая одеяло, которое Див уже успел частично присвоить. И как-то само собой вышло, что даже мысль о предстоящем утре - с росой, отварами и купанием - не вызывала раздражения, а лишь легкое любопытство. Где-то за стеной тихо шуршали последние приготовления Лира, а в комнате постепенно воцарялся покой, нарушаемый только ровным дыханием трех существ, таких разных, но почему-то вдруг ставших чем-то вроде... семьи. ** На рассвете Сергея разбудило резкое потягивание за волосы. Он открыл глаза и увидел Дива, который с серьезным видом держал в зубах его прядь, будто пытаясь куда-то оттащить. — Опять? — прохрипел Сергей, но без злости. Прошло уже сутки в этом странном доме, но он все еще не привык к тому, что этот рыжий комок шерсти считал себя вправе будить его как угодно. Однако на этот раз что-то было не так — Див не играл, не вилял хвостом. Его алые глаза смотрели напряженно, даже тревожно. Сергей вздохнул и покорно поднялся, следуя за волчонком. Тихо ступая босыми ногами по прохладному полу, он вышел в кухню — и замер. Лир сидел на полу, прислонившись к стене, и держал на руках крошечного медвежонка. Но самое шокирующее — малыш припал к его груди, жадно пил молоко, которое... да, текло из соска на груди эльфа. Сергей резко отшатнулся, ударившись плечом о дверной косяк. — Ты... это... Лир поднял глаза, но не смутился. Его голос звучал спокойно, даже устало: — У эльфов есть небольшой запас молока. Он пополняется, когда нужно выкормить детенышей, оставшихся без матери. Сергей сглотнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это было слишком... слишком странно. Слишком не по-человечески. — Это... нормально? — он еле выдавил из себя. Лир рассмеялся, осторожно поправляя медвежонка: — Для эльфов — да. — Затем его глаза блеснули весельем. — Дива, кстати, тоже так выкармливал. Может, поэтому он такой... — он посмотрел на волчонка, который теперь сидел у ног Сергея, гордо задрав морду, — ...энергичный. Див, будто понимая, что речь о нем, радостно ткнулся носом в голую ногу Сергея, заставив того вздрогнуть. Сергей все еще не мог отвести глаз от медвежонка, который теперь засыпал у Лира на руках, довольный и сытый. — И... часто так приходится делать? Лир кивнул, осторожно передавая медвежонка в плетеную корзинку, устеленную мягкими тряпками: — Чаще, чем хотелось бы. Лес жесток к тем, кто слаб. Он встал, поправил рубаху, и Сергей с облегчением отметил, что грудь эльфа выглядела уже совершенно обычно. — Теперь ты понимаешь, почему я так рано встаю, — Лир улыбнулся, протягивая кружку с утренним отваром. — Завтрак для всех разный. Сергей взял кружку, его пальцы слегка дрожали. Он сделал глоток — сладковатый, с легкой горчинкой, как и вчера. Див тем временем уже крутился у его ног, явно намекая, что пора бы и ему позавтракать. — Ладно, — пробормотал Сергей, — значит, так. Эльфы кормят зверей молоком. Принято. Лир рассмеялся, доставая из шкафа миску с мясными обрезками для Дива: — Ты быстро учишься. А за окном первые лучи солнца пробивались сквозь туман, окрашивая лес в золотые тона. Новый день начинался — странный, непонятный, но почему-то уже не пугающий. Сергей вздохнул и потянулся за хлебом. В конце концов, если эльфы могут кормить медвежат, то и он сможет привыкнуть к этому. Хотя бы попробует.После кормления медвежонка Лир выглядел совершенно обессиленным. Он медленно опустился на грубую деревянную скамью, его обычно ловкие пальцы теперь с трудом сжимались, когда он растирал виски. Бледные веки дрожали, прикрывая уставшие глаза. Сергей, не говоря ни слова, налил в глиняную кружку густого травяного отвара - того самого, который в шутку называл "эликсиром эльфа". Пар поднимался плотными клубами, разнося по кухне терпкий аромат. Рядом он поставил берестяное лукошко с лесными ягодами. - Благодарю, - прошептал Лир, делая первый осторожный глоток. Его пальцы дрожали, обхватывая теплую кружку. В хижине стояла непривычная тишина - даже вечно шумящие питомцы притихли, будто чувствуя состояние хозяина. Только Див вертелся у ног Сергея, время от времени поскуливая. - Я... не ем мяса, - наконец проговорил Лир, разминая в пальцах ягоду морошки. - А для них... - он кивнул в сторону зверей, - приходится добывать. Обычно прошу Лунника... или сам иду в деревню, в лавку... Его голос оборвался. Сергей видел, как тяжело дается эльфу каждое слово. Впервые он по-настоящему задумался - сколько сил тратит этот странный лесной отшельник, заботясь о своих питомцах. - На этот раз... может, вы... - начал Лир, но вдруг спохватился, - хотя нет, Олег же... Сергей резко встал, отчего табурет громко скрипнул по полу: - Я сам схожу. Олегу с его ногой только до сортира доползти. Див дорогу покажет, да, рыжий? Волчонок, услышав свое имя, радостно подпрыгнул, задевая мордой край стола. Лир слабо улыбнулся: - Он... действительно знает дорогу. Часто бегает со мной. Только... - эльф потянулся к полке и достал небольшой кожаный мешочек, - возьми монеты. И... будь осторожен. Люди в деревне... Сергей перехватил взгляд Лира и понял без слов - эльфу там не рады. Возможно, и его спутнику тоже. - Разберусь, - буркнул он, затягивая шнурок мешочка на своем поясе. - Ты тут полежи, окей? А мы с рыжим чертенком быстренько сгоняем. Див, словно понимая, что предстоит важная миссия, гордо выпрямился, его алые глаза блестели. Лир кивнул, уже закрывая глаза - силы окончательно покидали его. Сергей на последок бросил взгляд на спящего в корзинке медвежонка, на тихую хижину, где каждый обитатель, казалось, замер, наблюдая за ними. Затем решительно шагнул к двери, чувствуя, как теплый комок шерсти тут же пристроился у его ноги. - Пошли, проводник, - пробормотал он, выходя на утренний солнечный свет. А за спиной оставался дом, полный странных существ, который почему-то уже не казался ему чужим. ***. Неделя пролетела незаметно, наполненная теплыми, уютными моментами. Вечера в хижине Лира стали для Сергея и Олега чем-то особенным — временем, когда все заботы оставались за порогом, а внутри царили лишь покой и тихая радость от простых вещей. Сейчас они втроем сидели на расстеленном одеяле посреди комнаты, окруженные питомцами. Олег, наконец-то окрепший, с ногой, которая почти перестала его беспокоить, удобно устроился у стены, подложив под спину подушку. Сергей, уже привыкший к домашним хлопотам, ловко вычесывал ежиху мягкой щеткой, а Лир, улыбаясь, поправлял повязку на лапке бельчонка. Див, как всегда, вертелся рядом, то подбегая к Сергею, то тычась носом в ладонь Олега, то валяясь на спине, чтобы эльф почесал ему живот. — Завтра, — сказал Лир, осторожно разминая пальцами шерстку бельчонка, — можно попробовать сходить к озеру. Если, конечно, Олег чувствует себя достаточно крепким. Олег усмехнулся, почесывая Дива за ухом: — Я уже не хромаю, а просто изысканно припадаю на ногу. Думаю, озеро переживет. Сергей фыркнул, откладывая щетку в сторону — ежиха, довольная, свернулась клубком у него на коленях: — Главное, чтобы наш рыжий комок шерсти там не устроил потоп. В прошлый раз он чуть не утопил нас всех, ныряя за камешками. Див, будто понимая, что речь о нем, поднял голову и издал возмущенный звук, отчего все трое рассмеялись. Лир потянулся за гребнем, чтобы распутать свалявшуюся шерсть на хвосте вороны, которая терпеливо сидела рядом: — Тогда договорились. Завтра — озеро. А сегодня... — он взглянул на них, и в его глазах светилось тепло, — сегодня просто хорошо. Олег кивнул, откидываясь на подушку. Сергей, не говоря ни слова, протянул руку и почесал Дива между ушами — волчонок тут же прикрыл глаза от удовольствия. В хижине было тихо. Только потрескивали дрова в печи, да изредка вздыхал кто-то из зверят. За окном медленно темнело, и последние лучи солнца золотили деревянные стены. Никто не спешил. Никто не волновался о завтрашнем дне. Просто сидели втроем среди своих — таких разных, но почему-то ставших семьей. И даже Див, вечный непоседа, сейчас лежал спокойно, положив морду на лапы, будто понимал — иногда не нужно ничего, кроме этого тихого вечера, теплого одеяла и рук, которые всегда причешут, погладят, позаботятся. А завтра будет озеро. А послезавтра — что-то еще. Но это уже завтра.