Шоу знакомств

,____________.__.__._____________, После продолжительного допроса собственной дочери, Ки Хун задумался над тем, что, возможно, от греха подальше стоило бы ограничить ее доступ к интернету. Неважно, кто был тем мудаком, который трусливо затаился где-то в тени и сделал эти снимки, позже выложив всю эту «прелесть» в твиттер, но факт остается фактом: Сон бы на его месте спал с открытыми глазами. Само собой, их прогулка-свидание вмиг завирусилась, дойдя до ушей всех знакомых. Переживая все эти неловкие дискуссии (слава богу, что по телефону), мужчина даже засомневался в правильности своего решения. Большинство родственников были в откровенном ужасе от таких вестей. Для Ки Хуна семья имела большое значение. При всем желании, он не мог игнорировать их реакцию на это, потому что они просто-напросто были для него авторитетом. Пусть он уже давно не маленький мальчик, как в детстве, который внимал всем наказам старших, но и не прислушиваться к ним, вероятнее всего, было бы ошибочно. И конечно же, вишенка на торте: звонок босса, который теперь возмутительно залезал в его личную жизнь. Сон привык жить по принципу, что всё, что происходит за стенами работы, не должно касаться начальства. И что сейчас? Все тридцать лет этому старому хрычу не было до него дела, а теперь он вдруг неожиданно всполошился. Сколько бы Ки Хун ни пытался, в своей голове он не мог найти поддающегося логике объяснения таким резким переменам в нем: — Старческий маразм? — с усмешкой предположил Чонбэ, которому друг всё сразу выложил подчистую. — Ага, работающий только в мою сторону. Не ты ли говорил, что он в последнее время ведет себя как обычно? Я ведь надеюсь только на тебя, кто мне еще будет докладывать обо всем на работе! — Да стараюсь я! В первую очередь, на работе я работаю. Теперь еще и за двоих, не забывай. — Извини. Я обещаю, что вернусь туда по окончании шоу. Не потому, что старик этого требует, а потому что хочу отплатить тебе за то, что ты сделал для меня. — Будешь работать за меня месяц? — хитро прищурился Чонбэ. — Ты не настолько долго меня заменял, — закатил глаза Ки Хун. — прошло около недели. Столько и отработаю за тебя. Все честно. — А как же проценты? За каждый день, когда я выходил за тебя, по одному дополнительному… — Заканчивай, я и так уже напоил тебя виски! — Сон округлил глаза от возмущения и едва не поперхнулся. — Вообще-то, ты выдул больше половины бутылки! — цокнул Чонбэ. — Ладно. — уступил Ки Хун — Давай потом разберемся с этим? Я просто сейчас… слегка выбит из колеи. — Ки Хун, скажи мне одно: почему мы общаемся уже целых полчаса, а ты говоришь это только сейчас? — Я думал, ты по голосу поймешь. — невозмутимо пожал плечами Ки Хун. — Спасибо за такую веру в мои экстрасенсорные способности, которыми я не обладаю. Ты прямо как моя жена: вечно обижалась на меня, когда я не мог по одному тону ее голоса уловить ее настроение. — нахмурился Чонбэ. — О боже, я и вправду так прозвучал? — Ки Хун выгнул бровь, прокручивая свои слова в голове. — Да. Он не оправдал твои ожидания? — Ин Хо? Нет, дело не в нем. Я даже прочувствовать ничего еще толком не успел, чтобы делать какие-то выводы. — Тогда в чем проблема? — Да семья… я не знаю, должен ли я жить, как сам считаю нужным, или все-таки они знают лучше? — Напомни-ка, сколько тебе исполняется в этом ноябре? Пауза. Мыслительные процессы. Осознание. — 52. — О. O! Черт, да ты ведь прав! Почему я в принципе сомневаюсь? Я волен делать, что хочу. Мне полтинник, мать твою! — Э-э-эй, мать мою не трогай. — Наша минутная терапия прошла успешно? Я свободен? — Ой, да ну тебя. *** Он прибыл на съемочную площадку в приподнятом расположении духа. С этого дня ничего не будет как прежде: они с Ин Хо теперь вместе. Это значило, что в том, чтобы прятать свои чувства, больше нет необходимости. Тем более, когда об этом знает весь… мир? Изначально на все эти новости, нарушающие их приватность, у него было исключительно негативное мнение. Но с другой стороны, больше никаких масок, так как отныне всем все понятно. Можно позволить себе выдохнуть. Отчего-то он ожидал, что, зайдя в студию, он мгновенно поймает на себе взгляд Хвана. Однако мужчина, по всей видимости, был очень занят обсуждением каких-то вещей с Гон Ю. Этим, наверное, можно объяснить то, что он не помахал Ки Хуну в ответ? Сон неловко улыбнулся, растерянно опуская руку. Подавив в себе желание подойти к Ин Хо напрямую, он решил оставить его в покое и поговорить позже. У них еще оставалось немного времени до начала, поэтому он хотел провести это время с пользой: за всё шоу он еще ни разу не пытался подружиться с участниками. А один из них, Али Абдул, выглядел в особенности доброжелательным и лояльно настроенным к Ки Хуну. — Добрый день. Али Абдул, верно? — он спросил это только чтобы начать разговор, не имея никакого плана действий. Пакистанец вмиг обратил на него внимание, с интересом глядя на него в ответ. Похоже, он не ожидал, что Сон когда-нибудь к нему в принципе обратится. — Да, это я. — дружелюбно улыбнулся мужчина во все 32 зуба. — Что-то не так? — Нет, все хорошо. Я просто время от времени наблюдал за вами со стороны и отчего-то подумал, что мы могли бы найти с вами общий язык. — О, я только рад! Вы кажетесь… очень искренним человеком. Единственным таковым здесь! — Ну почему единственным, еще же есть вы. — рассмеялся Ки Хун. — И к тому же, мы не можем их осуждать за то, что они на состязании. В таких условиях сложно остаться искренними. А я всего лишь исключение, думаю? Я не пришел сюда за сердцем Ин Хо, поэтому и врагов здесь ни в ком не вижу. — Да, вы очень не похожи на других. Но я, честно говоря, здесь тоже не за любовью. — на секунду Али затормозил, сомневаясь, стоит ли рассказывать всё своему реальному сопернику. — я нуждаюсь в деньгах. И, может быть, не я один из всех остальных. Но те двое, особенно Сан Ву, определенно пускают слюни на Хвана, видели? — Видел. — с сжатыми зубами проскрежетал Ки Хун, не в силах оставаться при таком равнодушным. — Этот господин, Сан Ву, кажется, очень уверен в своем успехе. — Да, я о том же! По-моему, он насквозь фальшивый. Мог бы я выбрать, с кем был бы господин Хван, то я бы предпочел, чтобы он был с вами! Только вам этого не хочется, да? — Д-да-да. Мне он совершенно не нравится. — бесстыдно солгал Сон. Все указывало на то, что, очевидно, все статьи про них, взорвавшие интернет, каким-то образом пролетели мимо Али. Он словно был на старом обновлении, когда остальные были уже на новом: в нынешней безумной реальности, где Ки Хун безобразнейшим образом втрескался в Ин Хо и страстно целовался с ним на катамаране. А хорошо это или плохо? Скорее всего, к лучшему. — Понимаю. Но, знаете, вы правда смотритесь. — к своему удивлению, Ки Хун заметил, что после такого шквала непринятия от родственников, слышать простое «вы смотритесь», причем от своего, вроде как, соперника, было неописуемо приятно. В данный момент ему очень хотелось в это верить. — Кхм, может быть. Давайте сменим тему? — краем глаза он посмотрел в сторону, где стоял актер. Только не нашел его там: он куда-то ушел. Словно верный пес, он был готов ежеминутно сорваться на его поиск. Этот порыв становилось все сложнее контролировать. Но нельзя: он не может так навязываться. Его текущие чувства больше походили на зависимость, вызванную собственным воздержанием. В тот момент, когда он старался пресечь в себе это тепло, появляющееся от малейших мыслей о нем, Ки Хун и подумать не мог, что это сделает только наоборот: позже он начнет дышать им. А без него задыхаться. Если бы кто-то сказал ему заранее, к чему все придет в будущем, он бы явно не поверил этому человеку и покрутил бы пальцем у виска. Этот заносчивый актер, покоривший всю Корею, а затем и одурманивший Сона, быстро заменил для него кислород. И это сравнение, пожалуй, было самым точным: Ки Хун с этого момента буквально не мог представить своей жизни без него. Без всего, что составляет его часть: без его едких шуточек, скрывающих в себе двойные смыслы, без его с первого дня занявшего место в его сознании запаха, без его чуткой заботы, без блеска его темных игривых глаз, в глубину которых Ки Хун безнадежно проваливался, без хитрых улыбок, его смеха, ласкающего уши, и без его… нежных губ, от которых он быстро заработал зависимость. — Как вам угодно. О чем хотите поговорить? — А… да, за окном солнечно сегодня. — Простите? Ки Хун резко вздрогнул, поняв, что, вероятно, сморозил какую-то глупость, когда с головой ушел в свои мысли. — И-извиняюсь. Э… Дочь? заболела, очень переживаю, поэтому несу какую-то белиберду… — оправдался Ки Хун, неконтролируемо краснея от своей лжи. Мда, Ки Хун. Выдумывать болезнь собственной дочери… Ты попадешь в ад. — О. У вас есть дочь? — ласково осведомился пакистанец. — Да. Она у меня умница и красавица. Не дает мне зачахнуть. — по-отечески улыбнулся Сон, испытывая приятные эмоции от упоминания Ка Ён. — Это хорошо. У меня, например, нет детей. Но у друзей в основном есть. Люблю проводить с ними время. — у мужчины засветились глаза — Меня очень вдохновляет, как они видят этот мир, знаете? Еще наивные и простодушные, пока не видевшие никаких преград и еще не знавшие никаких горечей жизни. — Согласен с вами. Порой удивляюсь, как в глазах Ка Ён все просто. Но стоило бы этому действительно научиться у нее. — Кстати. Не хотите перекусить, пока у нас есть пять минут? Я принес из дома бутерброды. — неожиданно предложил Али, вызвав изумление у Ки Хуна, который по совпадению как раз не слишком уж плотно позавтракал. — С удовольствием, если вам не жалко. — Обижаете. Я с радостью поделюсь с новым знакомым. — Спасибо… кхм, это мило. — Скорее, пойдемте на кухню. — пакистанец мягко подтолкнул мужчину рукой за талию, похлопывая. //// — Не смотри на него, тебе будет тяжелее. — прошептал Гон Ю в ухо знаменитости, когда дверь распахнулась и в помещение зашел Ки Хун. — Ничего плохого не случится, если я разок взгляну на него. — возразил Ин Хо. — Хорошо, сделай это. Но в таком случае ты будешь только себя терзать, поверь. — вздохнул ведущий, бросая сочувствующий взгляд на лучшего друга. Он прекрасно осознавал, что для него это будет трудоемким испытанием. Гон Ю откровенно переживал и за него, и за Ки Хуна. Во всем этом было нечто печальное: эти двое едва обрели свое совместное счастье, которого им так не хватало, и спустя мгновенье уже лишаются его. А Ин Хо. Он без преувеличения сияет с ним. В его глазах, до того источавших лишь один пробирающий до костей холод и безучастность, снова текла жизнь, как когда-то в далекой юности. Его характер, его поведение — всё это было подвержено кардинальным изменениям за счет влияния Ки Хуна на него. Гон Ю знает своего друга бессердечным эгоистом, местами жестоким боссом со своими подчиненными, — таким он познакомился с ним пару десятков лет назад, в тот момент, когда Ин Хо только прославился. И этот самый Ин Хо существовал и по сей день, до тех пор пока он не встретил Сона. И эта встреча была поистине судьбоносной. Гон Ю узнал своего друга с совершенно новой стороны, и за это он был, безусловно, благодарен Ки Хуну. Несмотря на это, сейчас они не могли поступить иначе. Выход был только один, и он принесет кому-то из влюбленных много боли. Ведущий старался быть рядом с Ин Хо, зная, как ему сложно дается этот шаг: отстранение от Ки Хуна, когда единственное, что ему сейчас хочется это, напротив, изучать его еще доскональнее и становится все ближе. — Ладно. Не буду. — актер моментально помрачнел, прилагая усилия, чтобы не только не подойти к Ки Хуну, но и даже не посмотреть на него. — Если хочешь, можем пройтись до начала. Тебе точно пойдет на пользу проветрить голову. — Да, давай. — неуверенно кивнул головой Ин Хо, отчаянно пытаясь хоть краем глаза взглянуть на Ки Хуна из-за плеча Гон Ю, намеренно загораживающего его. — Во время шоу сможешь хоть налюбоваться на него. — усмехнулся Гон Ю, принудительно увлекая Хвана в коридор за плечо. Перед тем, как они покинули съемочную площадку, знаменитость всё-таки не удержалась и обернулась назад. Его Ки Хун стоял с другим участником и приторно улыбался. — Когда Ки Хун и Али успели сдружиться? — напряженно спросил актер у друга. — Не знаю. До этого они не контактировали. — Только не надумывай себе чего-то, он любит только тебя. — обеспокоенно добавил ведущий, заметив, как Ин Хо кусает щеки от переживания. — Пока что любит меня. — усмехнулся Хван. — Я ведь разобью ему сердце. Так, как ты и сказал. — Я не испытываю никакой радости от того, что тебе это придется делать. — холодно сказал Гон Ю. — Мы уже обсудили, что альтернативного решения в нашей ситуации банально нет. Если мы хотим, чтобы ни он, ни я, ни ты не пострадали и вышли чистыми из воды. — Я вот не верю, что другого, менее радикального выхода нет. Мы могли что-то упустить, Гон Ю. — изнеможенно прошипел Хван, потирая глаза руками от недосыпа. — Ты и я: мы вдвоем все прошерстили, рассуждая о возможных последствиях. Мы более чем убедились, что, увы, такого выхода не предусмотрено. Где ты был в этот момент? — Я просто не могу смириться с этим, понимаешь? Когда он позволил поцеловать себя, я был самым счастливым человеком в этом мире. Я думал, что я победил. Сорвал джекпот. А сейчас мне говорят, что произошла ошибка и этот приз нужно отдавать. Ты бы как себя чувствовал, будь ты в моей шкуре? На долю секунды Гон Ю остановился. Долгое время он не знал, что ответить, переваривая сказанное Ин Хо. — Я бы не отдал. — наконец честно признался ведущий, сжимая руку в кулак от накала эмоций. — И я не хочу отдавать. — Хван издал тяжелый вздох, взглядом дырявя потолок. Между ними повисло продолжительное молчание, а этот коридор стал казаться в несколько раз меньше. Ин Хо не понимал, почему друг не может ничего сделать с этим. Со стороны создавалось впечатление, что его абсолютно это не волнует. А это было равноценно предательству. — Ин Хо, я знаю, ты обижен на меня. Но, справедливости ради, не я довел до этого всего. — Проехали. — он не хотел сейчас это обсуждать. — Что вызвало у аудитории такой шквал негатива? Неужели я ошибочно полагал, что они любят то, что мы составляем с ним? — Не знаю. Я и сам был ошарашен этим. Насколько я осведомлен, это пошло от некого блогера. Понимаешь, люди — стадо, слепо следующее за одним чересчур смелым пастухом. — Что за блогер? Я разберусь с ним лично и заставлю выложить публичное опровержение своих слов. — Ли Мёнги. По моим наблюдениям, именно у него впервые были опубликованы все те кадры, которые он с негативной стороны прокомментировал на свою многомиллионную аудиторию. — Настолько известный, что я о нем впервые слышу. — ядовито ухмыльнулся Хван. — Хорошо. Что ж, я выясню все по-мужски. — Не забывай, что он молод и глуп. У парня небось ветер в голове, будь с ним полояльнее. — криво улыбнулся Гон Ю. — Я буду с ним именно таковым, каким он заслуживает. И если он решил перейти нам с Ки Хуном дорогу ради просмотров, то он скоро пожалеет об этом. — Ин Хо — Если могу как-то помочь, обращайся. — нерешительно выдал Гон Ю, не желая, чтобы друг держал на него зла. — Учту. Внезапно им навстречу вышел Сан Ву. — Господин Хван, господин Гон Ю. Очень приятно вас видеть. — мужчина хищно ухмыльнулся, изучая актера снизу вверх. — «Не могу сказать того же», — подумал про себя Ин Хо, раздраженный появлением незванного гостя. Он выдавил из себя сухой кивок, не желая сейчас ни с кем говорить. — Господин… вам разве не было бы лучше ожидать нас на площадке? Мы будем с минуты на минуту, передайте другим, пожалуйста. — Гон Ю деликатно намекнул, что он тут лишний. — Ох, прошу прощения. Я всего лишь искал господина Хвана: вы ушли очень далеко. Мне стало любопытно, что вы думаете о том, что пишут люди в интернете о тех компрометирующих снимках. — Думаю лишь то, что некоторые люди чересчур любят копаться в чужом нижнем белье. — холодно ответил Ин Хо. — Да, порой они взаправду переходят все границы. Так, получается, между вами с господином… — он посмотрел на Ин Хо, а затем на Гон Ю, умышленно ожидая, что они «подскажут» его фамилию. — Соном… что-то есть? — Господин Сан Ву, нам пора. Время. — мрачно настаивал ведущий, имеющий плохое предчувствие на этот разговор. — Извините, я быстро. Господин Хван, вы же сейчас поделитесь? — Господин Сан Ву, ко всему уважению, я не считаю, что это вашего ума дело. — прошипел Ин Хо, недовольный его навязчивостью. — Просто хотелось бы понять, есть ли смысл уже оставаться здесь, когда чья-то чаша весов значительно перевесила чужие. — Чаши весов всегда были на одинаковом уровне и остаются. Вопрос в том, что находится в них. — И что же такого особенного…находится в чаше господина Сона? Ин Хо усмехнулся на такую дерзкую прямолинейность. Этот господин не знал никаких границ. — То, чего у вас никогда не будет. — произнеся это, актер повернул назад, оставляя участника в немом недоумении. *** Четверо участников поочередно крутили лототрон, содержащий в себе свернутые листы бумаги с их предстоящим заданием. Ки Хуну так и не удалось ни поговорить, ни поймать на себе взгляд Ин Хо. Это все было очень странно и необъяснимо. Он будто игнорировал его, после всего интимного и сокровенного, что они разделили вместе. А о причине таких перемен в нем он мог лишь догадываться, потому что Хван не удосужился и словом обмолвиться, почему он так себя ведет. Сон чувствовал себя отвергнутым, и его поникшее настроение было довольно сложно скрыть на публике. — «Надеюсь, он заметит, как я страдаю по нему. Может, хоть совесть проснется», — хмыкнул Ки Хун, вытягивая свою бумажку. По команде Гон Ю, все четверо участников одновременно развернули послания. В этот самый момент зрители могли наблюдать самый разнообразный спектр эмоций на лицах игроков. От недоумения до разочарования. Сан Ву торжествующе улыбался, будто в его руках находился настоящий золотой билет. Второй же участник был совсем при другом мнении о своем задании. Мужчина свел брови на переносице, непонимающе перечитывая текст на бумаге снова и снова. — Это шутка? — Ваше задание вас не устроило? — обратился к участнику ведущий. — Это еще мягко сказать, господин. Вы меня за идиота хотите выставить? — кореец нахмурился и повысил голос. — Мне жаль, что задание, придуманное мной, не оправдало ваши ожидания, но, к сожалению, по правилам вы не можете поменять его…. Все в зале замолчали. Слова резко заменили многочисленные сообщения в чате: — В этом шоу вообще существует понятие правила? — язвительно написал какой-то незнакомец. — Что там за задание такое? — спросил заинтригованный пользователь. — А… вы уверены, что так и должно быть? — Али ахнул, с неверящим видом смотря на свою бумажку. На него тотчас повернулись все присутствующие, сменяя свое внимание. Гон Ю лично подошел к пакистанцу, чтобы своими глазами увидеть, что потрясло участника. Придумывая эти задания, он старался сделать их интересными и изощренными, однако реакция участников не совсем совпала с его ожиданиями. И сейчас он хотел узнать, что же могло их смутить. Когда же ему передали задание Али, он обомлел от написанного. Его глаза вмиг округлились, давая зрителям понять, что что-то явно пошло не так, как планировалось. Ведущий застыл, многократно переворачивая листок бумаги в руках с тщательно скрытым недоумением в глазах. Нет, это писал не он. Но в таком случае кто мог так подставить его? Виновника он найдет позже, а вот сейчас он понимал, что на камерах ему нужно было как-то выкрутиться, чтобы никто не заподозрил неладное. — Господин Абдул, — Гон Ю тяжело вздохнул, глядя на растерянного участника. Он понимал, что изменить уже ничего нельзя — Мне жаль, что задание кажется вам… нелепым. Но, к сожалению, лототрон не обманешь. Вам придется исполнить то, что выпало. Он развел руками, демонстрируя свою беспомощность перед системой. В его глазах читалось искреннее сочувствие, смешанное с досадой. Он чувствовал, что теряет хватку, и кто-то умело играет против него и участников. — Друзья, — ведущий обернулся к камере, стараясь сохранять невозмутимость. — Вы, наверное, очень хотите узнать, что же за задание уготовила судьба для наших игроков, но, к большому сожалению, спешу вас огорчить, что оно останется в тайне до того момента, как участник не приступит к нему. Он обворожительно улыбнулся в камеру, не теряя лица, но внутри котел злости закипал всё сильнее. Тот, кто пытался насолить ему, нагло вмешавшись в его собственное шоу, вероятно, был где-то неподалеку. Тем временем Ин Хо стоял в стороне, но будто по автоматизму его взгляд был прикован только к Ки Хуну. Этого сложно было заметить, так как рядом с ним стояли и другие участники, но подтекст, лишь понятный ему самому, призрачно витал в воздухе. Всё это время его терзала мысль как-то намекнуть Ки Хуну, хотя бы слегка, почему он так себя ведет. Однако все его попытки были встречены нежеланием Ки Хуна даже смотреть на него. И Хван считал, что он был полностью прав. Актер попросту струсил, когда Гон Ю запугал его последствиями, и не знал, как выйти из этого болота, засасывающего их двоих. Будь он Соном, он бы счел себя брошенным и не смог бы простить себе это резкое отстранение. Зато теперь у него была информация о возможном человеке, который стоит за всем этим. Не имей он долг участвовать в шоу, он бы без единой задней мысли бросился туда и показал, что бывает, когда люди решают создать ему препятствия. А после объяснился бы перед Ки Хуном и попытался бы вернуть его доверие. Показал бы, как он умеет любить его. Однако обремененный долгом в виде съемок в этот момент он не мог себе позволить бежать в эпицентр всех их невзгод, об адресе которого он был даже не осведомлен. Когда Сон раскрыл свою записку, впервые за все время Ин Хо распознал на его лице что-то отличное от отрешенности. И черт, его глаза не обманывали его. Это был стыд и испуг. В ту же минуту актеру стало любопытно, что же могло вызвать такие эмоции на лице Сона. Может, что-то романтичное? — Хван закусил губу в предвкушении, но тут же отрезвил себя: между ними сейчас все натянуто, и Гон Ю бы не стал делать такого задания, с расчетом, что оно могло бы попасться именно Ки Хуну. — Я не думаю, что готов это исполнять. — твердо заявил сконфуженный мужчина, моментально притянув к себе все взгляды. — Могу я посмотреть? — Ин Хо внезапно осмелился обратиться к нему. Ки Хун даже сначала подумал, что ему послышалось. В груди вдруг разгорелось пламя: однако не страсти, а гнева. С самого утра видел в нем пустое место, а сейчас откуда ни возьмись вспомнил о его существовании. — Нет. — ответил он с задержкой, уже тогда, когда Ин Хо успел сделать несколько шагов в его сторону. Их лица оказались друг перед другом. Недалеко и неблизко. Около двух метров. Тем не менее, этого хватило в полной мере, чтобы каждый из них ощутил, что у другого творится на душе. Это секундное взаимное переглядывание стало острым разрядом, содержащим в себе чувства сразу двоих: обиду, злость, сожаление и невысказанные чувства. — Я все равно посмотрю. — Хван приблизился к Ки Хуну и попытался выдернуть у него листочек, который он настойчиво прятал, прижимая к груди. Сон старался сопротивляться, но актер одной рукой схватил его за запястья, сделав уязвимым, а второй в тот же миг ловко забрал предмет. К щекам Ки Хуна невольно прилила кровь. Во-первых, виной тому было положение его рук на своих собственных, так еще и при всех, так еще и после скандала не давало расслабиться. Во-вторых, он прямо сейчас разворачивал бумагу и скоро прочитает, что там написано. Абсурдности этому придавал его излишне серьезный вид, который он имел во время этого действия. — Я предупреждал, — Сон закатил глаза и с напряженным вздохом высвободился из его хватки. Али с любопытством наблюдал за этой картину, кончиком губ хитро улыбаясь. Глаза не обманешь. Что бы ни говорил сам Ки Хун, факт, что между ними химия, был неопровержим. «Вам предстоит сыграть сценку. Вы — бездомный пьяница на улице, который перепутал Ин Хо со своим собутыльником, задолжавшим вам денег» Когда Хван начал читать это вслух, на лице Ки Хуна возник вселенский ужас и точно что-то вроде «ты что, серьезно?» Попытка вернуть к себе клочок теперь не имела смысла, учитывая, что Ин Хо уже все дочитал до конца, опозорив его на миллион человек. После прочтения он бросил взгляд на Ки Хуна и громогласно рассмеялся. От смеха актер буквально сложился пополам. — Вовсе ничего смешного тут нет, — пробурчал мужчина, но тут же и сам хохотнул, заразившись смехом актера. — Да как эта нелепая сцена вообще относится к любовному шоу? — А вы бы хотели видеть сцены другого характера, более подходящие под наш жанр? — ухмыльнулся Гон Ю. — Не уверен. — Ки Хун поморщился, глядя, как Хван безмятежно продолжает смеяться. Он делал это один и выглядел крайне глупо. — Перестаньте смеяться… пожалуйста. *** После определения порядка участников состоялся небольшой антракт, чтобы позволить участникам приодеться для большей атмосферы. Зайдя в уже знакомую гримерку с не менее знакомым шкафом, Ки Хун в моменте испытал сильное смущение. Ему сразу сделалось интересно, задумался ли об этом сам Ин Хо. Подготовления прошли без происшествий. Они все еще не смотрели друг на друга, словно совершенно чужие люди. — Обязательно делать мое лицо таким, будто я не выходил из годовалого запоя? — Сон без слез не мог взглянуть на свое отражение в гриме. Он вздохнул и взял кисточку у растерянного гримера сам, вспоминая свой художественный опыт в виде занятий по изо в начальной школе. С этим боевым раскрасом он выглядел еще более унизительно: не отличить от настоящего бродяги. Не отошел бы куда-то Ин Хо, он бы точно поднял его на смех. Успокаивало лишь то, что внешний вид других был не лучше: Али вообще прицепили накладной живот, чтобы изобразить беременную. От такого Ки Хун в ужасе съежился. На контрасте его задание ему казалось уже не таким страшным. Другому игроку, имя которого он даже не запомнил, также не повезло: Ему предстояло изображать собаку, чьим хозяином являлся Ин Хо. Мужчина был таким бледным, словно смерть увидел. Стоит заметить, что среди них всех, пожалуй, выделялся только один человек: Чхо Сан Ву, больно подозрительно улыбавшийся и лепечущий с ассистентами. Случайно или не совсем, ему попался самый адекватный сюжет. Но у самого Ки Хуна не было и сомнений, что что-то тут нечисто. Этот амбициозный мужчина выглядел как змей, готовый вгрызться своими клыками, источающими яд, в чью-то глотку в любой момент. На фоне потока неприятностей, нахлынувшего на Ки Хуна в последнее время, отчего-то закрадывалось ощущение, что Сан Ву косвенно приложил к этому руку, почувствовав конкуренцию. — «У меня нет доказательств», — впав в свои мысли, он вздрогнул, когда Сан Ву хищно взглянул на него и скалился. От этого взора мгновенно стало неуютно. Ки Хун поерзал на сидении и, смерив его ответным достаточно грозным взглядом, отвел глаза. И вовремя. Теперь уже он наткнулся на Ин Хо. И это был самый неподходящий момент: его собственное отражение в зеркале едва ли не издевалось над ним. Бледное лицо с размазанным гримом, глаза в красноватых тенях, будто он неделю пил без сна. Настоящий алкоголик, выброшенный из бара на улицу. Он застыл и сжал губы. Хоть бы сейчас Хван прошёл мимо. Хоть бы не посмотрел… Но именно в эту секунду их глаза встретились. И Ин Хо, который с самого утра игнорировал его с каменной выдержкой, неожиданно дрогнул. Губы актёра едва заметно изогнулись. Он явно пытался сдержаться — но не смог. Из его горла вырвался короткий, сдавленный смешок. Ки Хун покраснел до ушей. — «Чего ржёшь?» — буркнул он, быстро отворачиваясь. Ин Хо поспешно откашлялся, делая вид, что вообще-то смеялся не над ним, а просто так. Но взгляд, полный живой насмешки, уже был выдан. От этого Ки Хуну стало ещё хуже. Очаровательно. Если даже Ин Хо с извращенным чувством юмора показалось это смешным, то один бог ведает, что на это скажет общественность. Что ж. В такой ситуации обычно говорят: «Не попробуешь — не узнаешь» Да и выбора у него не было, ведь только что его окликнули, обозначая, что его час позора настал. Ки Хун ввалился на сцену, шатаясь и икнул так громко, явно переигрывая, что даже ведущий прыснул. Подумав, что терять ему нечего, он сразу взял курс на Ин Хо: — Ты… Ты! гад! Ты мне ещё за вчерашнее должен! Где мои деньги?! — он агрессивно ткнул пальцем Ин Хо в грудь, чуть ли не падая на него. — Мы ж с тобой вчера… хыыы… на помойке праздник справляли! Ты сказал: «Завтра я угощаю!» ну вот я пришёл! Ин Хо сначала изобразил холодного прохожего, который не имеет малейшего понятия, о чем говорит Ки Хун: — Вы ошиблись человеком. Но Ки Хун трясёт его за плечи, орёт: — Да я тебя из тысячи узнаю! Я же тебя… люблю! Чат сразу же взревел. После скандала публика разделилась на два лагеря: за их пару и против их пары. Каждый стоял на своем и не собирался уступать. — ГОСПОДИ, ЭТО ЧТО, ЕГО ПЕРВОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ? — восторженно написал какой-то фанат. Затем в противовес нескольким положительным сообщениям полетели негативные: — Так натурально…видимо, ему не привыкать играть в пьяницу. Не самый удачный выбор для Ин Хо. -Ну и урода из него сделали 😭 — А по-моему, что без гримма, что с ним, различий и нет Спустя секунду Ки Хун опомнился, бурно краснея и лихорадочно мямля: — В смысле… по-братски! И снова это прекрасное смущение, сводящее Ин Хо с ума с самого первого дня шоу. — Конечно. Именно так. — Так, так! Кажется, у нас тут драма превратилась в мелодраму! Ки Хун, чтобы скрыть пунцовые щеки, снова закричал: — Деньги гони! Ин Хо театрально вытащил воображаемый кошелёк: — Всё, что угодно, лишь бы снова встретиться с тобой за бутылкой Находящиеся в студии люди захлопали, оценив их маленькую сценку по достоинству. /// — Ну что ж, а теперь смена жанра. Встречайте: настоящая семейная драма! На площадку вышел Али с накладным животом, схватившись за поясницу: — Я рожаааааю! Прямо здесь! Было видно, как ему неловко это говорить, но мужчина не собирался проигрывать. Ин Хо теперь уже вальяжно сидел с видом заядлого болельщика. — Тише, матч идёт. — буркнул он. Чат заполнился смехом публики. — О-о, классика жанра: футбол против семьи! Кто же победит? — прошептал Гон Ю. Али упал на колени и завизжал, делая голос настолько высоким, насколько может: — У меня схватки каждые три минуты, ты, бессердечный идиот! Ин Хо повернулся лишь тогда, когда брошенный «пульт» пролетел мимо него, и лениво бросил: — Если мальчик, назовём его Роналду. — Я тогда разведусь с тобой! — возмущенно воскликнул Абдул. Зал рассмеялся, посвистывая с поддержкой. /// — А теперь, друзья, следующий конкурсант… и, похоже, мы переходим в жанр комедии положений! На четвереньках выходит нелепая «собака» с ушами и хвостом. Все присутствующие начинают давиться от смеха еще до представления, а чат превращается в скопления смеющихся эмодзи. Участник наигранно лает и подползает к ботинкам Ин Хо. — Фу, сидеть. «Собака» скулит, потом вдруг хватает его за руку зубами, не зная, как ему надо отыгрывать. — Кажется, наш герой в опасности! Срочно нужен кинолог! — Ты что, бешеный?! — Ин Хо отдергивает руку, ошарашенный действиями участника. «Собака» падает на спину, показывает пузо. — Знаешь… некоторые мужчины на шоу ведут себя точно так же. — саркастично заметил Хван. Зал катится от смеха, ведущий, согнувшись пополам: — Так, я точно зову ветеринара, иначе нам тут не выжить! — Не помешало бы - кончиком губ улыбнулся Ин Хо. /// — Ну что ж, после такого зрелища пора вернуть сцене немного… романтики, — продолжает Гон Ю, и тон сразу становится серьёзнее. — Встречайте нашего следующего участника. На сцену выходит Сан Ву. Он садится напротив Ин Хо, словно на настоящем свидании, и мягко: — Извините, это место свободно? — Для вас всегда. — ответил низким голосом Ин Хо так, что любой бы поверил, что перед ними настоящая пара. Публика постепенно замирает, смех сменяется напряжённым вниманием. Сцена становится слишком живой, слишком интимной. Сан Ву подаётся ближе, публика шепчется. И тут внезапно врывается Ки Хун, отталкивая воображаемый «стол»: — Эй! Я официант, понял?! Ты заказ оплатил?! - он встревает между ними, горя от ревности. Ведущий тут же вскакивает, хлопает в ладоши: — Неожиданный поворот! У нас не свидание, а целый треугольник! Чат не оставляет такое развитие событий без внимания. Они с интересом обсуждают происходящее: - Ки Хун, покажи ему! - Он всегда забирает на себя все внимание, но это было неплохо. - УРА ИНХУНЫ Публика хохочет, сцена завершается овациями. Ведущий вышел в центр, закрытием штор изображая занавес. — Ну что ж, мы увидели всё: трагедию, мелодраму, фарс, семейные ссоры и даже романтический ужин с официантом. Но шоу должно продолжаться. По решению жюри… шоу покидает наш преданный «пёсик»! — А дальше, — ведущий делает паузу, обводя взглядом Ки Хуна, Сан Ву и Али, — будет только жарче. Камера ловит Ки Хуна с мрачным лицом, Сан Ву с хищной ухмылкой и невинно улыбающегося Али, который не участвовал в противостоянии этих двоих. Три финалиста и два решающих испытания, которые определят обладателя сердца Ин Хо. Обстановка становилась все жарче и интригующе, обещая принести за собой много сюрпризов и ярких эмоций. *** Когда речь идёт о любимом человеке, которого ты теряешь, многие способны пробежать марафон. Ки Хун был не исключением: он не мог позволить Хвану уйти, пока не узнает правду. Для своих 50 он мчался очень даже хорошо, по пути чуть не сбив парочку прохожих. Добежав до места, он заставил актера, грациозно взбирающегося в такси премиум-класса, остановиться. — Ин Хо! — его отчаянный крик прорезал воздух, словно пуля. — Я знал, что ты так это не оставишь. — удовлетворенно прикрыл глаза Ин Хо. — Где твоя машина? — мужчина недоуменно обвел взглядом такси. — По глупости одолжил Джун Хо. — поморщился Хван, смотря вникуда. — Без нее я как без рук. — внезапно его постиг прилив нежности А знаешь без чего еще? Без тебя, Ки Хун… Водитель выжидающе посмотрел на него, взглядом спрашивая, когда они будут трогаться, когда знаменитость остановила его одним властным жестом пальца, не позволяя нарушить их идиллию. — Я-я тебя ненавижу, знаешь! — у Сона дрогнул голос — Почему ты так резко переменился? Подсадил меня на свою иглу и благополучно оставил вариться в этом. Таким образом богачи развлекаются, да? — Не оставлял и не планировал. И я не считаю, что ты должен разбираться с этим в одиночку. Просто есть вещи, находящиеся не на поверхности, которыми я сейчас занят. Вещи, касающиеся нас. — Ин Хо осторожно подбирал слова, не решаясь рассказать правду. — Если они и вправду касаются нас, то почему я не в праве знать? Ин Хо, я думал, мы с тобой равны. — он бросил на него разочарованный взгляд и отвернулся, не способный выносить с ним зрительного контакта. — Я не хочу тебя беспокоить лишний раз. — актер попытался погладить его по плечу, но тот отдернулся как от огня. Тогда он смирился. Потому что заслужил. Целый день они были на съемочной площадке, а он, следуя плану, ни разу не подошел к нему. Любой бы понял, что он делал это намеренно. Игнорировал его. На такое сложно закрыть глаза и слепо простить. — Пойми, твое вмешательство може… — Всё усугубить? — это ты хочешь сказать, не так ли? — перебил Ки Хун, не желающий и слушать эти обидные слова, колющие сердце — Д-а-а. Выходит, я источник всех неприятностей. — Я не это имел в виду. Не драматизируй. — удрученно вздохнул Ин Хо, нервно прикусывая губу. — Тогда почему ты просто не можешь быть со мной честным? — Ки Хун резко развернулся к нему всем корпусом. Его глаза были пустыми, полными тоски и уныния. Едва Ин Хо увидел это душераздирающее, он осознал, что не может так. Скрывать, не договаривать — это то, чего бы он не хотел видеть в их отношениях. Тогда он сдался. Что-то на подкорке подсказывало ему, что рассказать все и справиться с этим вместе — самое верное решение. Несколько секунд он прокручивал поток мыслей у себя в голове, а затем заговори: — Им нельзя видеть нас вместе. Даже сейчас мы очень рискуем попасть под прицел камер. — А не тебе ли было все это время наплевать на камеры? — Ки Хун выгнул бровь в непонимании. — Да может ты просто стесняешься меня? — Ни капли. Я готов всему миру заявить, как я люблю тебя. — Хван произнес это с необычайной искренностью. А то, как он говорил это глядя прямо в глаза Ки Хуну только усиливало волшебство и откровенность момента. В какой-то момент напряженные мыщцы лица мужчины расслабились. Это почти подействовало на него, но он мгновенно опомнился: — Но не мне. Да и в слова твои непросто поверить. — Поэтому я беру действиями. Может быть, сейчас создается ощущение, что я незаинтересованный кретин, но я пытаюсь отвоевать то, что зародилось между нами, то, у чего есть будущее. Ки Хун, я безумно хочу быть с тобой, но за это надо побороться. — он старался объяснить ему все максимально доходчиво. Никогда прежде он не боялся, что его чувства не будут поняты. — Если ты не краснословишь, и все это обстоит ровно таким образом, то я бы лучше боролся с тобой, нежели оставался в стороне… До поры до времени я не хотел этих чувств, но сейчас они стали мне… дороги? У Хвана заблестели глаза. То ли от счастья, то ли от света луны, под сиянием которой он выглядел еще привлекательнее. — Хорошо. Садись. — ласково велел он, отодвигаясь на соседнее кресло, чтобы уступить ему место. — Куда мы направляемся? — поинтересовался Ки Хун, когда они тронулись с места. Знаменитость невозмутимо назвала адрес, который, по понятным причинам, говорил Сону ровным счетом ничего. — Я не про адрес. — он закатил глаза, усмехаясь. — В апартаменты. — немногословно пояснил Хван. — Я думал, у тебя вилла. — задумчиво хмыкнул Сон. — Нет, мы не едем ко мне домой, — бархатисто рассмеялся Ин Хо. — А ты бы… очень хотел ко мне домой? Существует очень много интересных вещей, которыми мы могли бы заняться там… — он опустился до шепота, щекочущего ухо. — Ага. Чтобы ты снова отстранился, забрав желанное. — Ки Хун сжал зубы, отодвигаясь от его опаляющего дыхания. — Этого больше не повторится. Обещаю, когда мы решим все с прессой, ты только будешь молиться, чтобы я оставил тебя в покое. — он умиротворенно прикрыл глаза, представляя эту будоражащее действо наяву. — Ничего не изменится. — Ки Хун наконец не удержался и звонко рассмеялся. — Не такой уж я и садист. Скорее ты мазохист! — фыркнул Ин Хо и улыбнулся. Образовавшийся между ними лёд потихоньку начинал таять. И оба мужчины, не зная этого, радовались этому, сами себе на уме. *** Благодаря связям Ин Хо, работники ресепшена апартаментов не слишком препятствовали их проходу. На их удачу, неопытный персонал даже не стал уточнять детали их фантомной встречи у Мёнги лично, поверив актеру на слово. — Не думал, что это будет так легко. Кажется, кто-то плохо инвестировал в охрану, — усмехнулся Ин Хо, когда двери лифта за ними закрылись. Он медленно облокотился на стенки, из-под опущенных ресниц томно разглядывая Ки Хуна. — Главное, что нам это на руку, — констатировал Сон, у которого шли мурашки от того, как знаменитость поедала его взглядом. Решив, что лучшего момента не будет, Хван отпрянул от металлических стен кабины и кошкой потянулся к мужчине. — Я-я не думаю, что сейчас время. Сначала разберемся с важным делом… — Ки Хун стеснительно сделал шаг назад, упершись в стену. — А потом что? — заинтриговано спросил Ин Хо, теперь находившийся в опасной близости. — Потом ты обещал показать, как ты любишь меня. — Ки Хуну не хватило храбрости сказать ему это в глаза. Но актеру все равно очень понравился тот оттенок, с которым он это произнес. Да что уж говорить, сама фраза очень ласкала его слух. — Я смотрю, ты за словом в карман не лезешь, — ухмыльнулся Ин Хо, цепляя большим пальцем за подбородок Ки Хуна. — О, я с удовольствием это продемонстрирую. — Что ж, жду с нетерпением, — хохотнул Сон, мягко убирая палец актера со своего лица. Вдруг движение лифта приостановилось, а на табло высветился необходимый им этаж. Спустя мгновенье их шаги громко раздавались по всему холлу, пока они кропотливо искали владения блогера. Возможно, было бы эпично выбить дверь с петель, бесцеремонно ворвавшись под ошарашенное выражение лица Мёнги, однако на сей раз они порешили ограничиться классическим сдержанным стуком. Раз. Два. Три. Три глухих стука. По той стороне послышалось беспорядочное копошение, сопровождаемое двумя разными голосами. Вскоре, дверь открылась, открывая их глазам истину, в которую было сложно поверить. ,____________.__.__._____________,