Сердцеед

"Пока всё ещё было целым." Луз спрыгнула с последней ступеньки автобуса, захлопывая куртку на ходу. Холодный воздух ударил в лицо, и дыхание вырвалось паром. — Чёрт... — выдохнула она, бросив взгляд на экран телефона. — Опять. Опоздала. Школа возвышалась серым прямоугольником, будто замершая в ожидании. Снаружи, под навесом, стояли Уиллоу и Гас. Уиллоу держала термос, Гас стучал по экрану телефона — сосредоточенно, как будто это был важнейший шпионский взлом века. — Луз! — заметила её Уиллоу. — Как всегда. — Мой внутренний будильник сдох. — Луз остановилась, отдышавшись. — А внешний просто визжал и падал. — Ты упустила важное обсуждение, — сказал Гас, не отрывая взгляда от экрана. — Сегодня в столовке будет… суп с чем-то. — Это не обсуждение, — хмыкнула Уиллоу. — Это — страдание. Луз рассмеялась и уже сделала шаг к входу, когда услышала за спиной знакомый голос: — С дороги, черепахи. Это была Боша. Высокая, хищная, с неубиваемой самоуверенностью. Рядом с ней — две девочки из спортивной команды. И Эмити Блайт, немного позади. Волосы уложены, шарф идеально повязан, в руках — термос с кофе. Она молчала, но уголки губ будто затаили лёгкую усмешку. — Ты опять опоздала, Носеда, — сказала Боша, проходя мимо. — Ты опаздываешь так же, как думаешь. Медленно и не туда. — Прости, я не слышала. Ты что-то сказала или просто челюстью щёлкала? — фыркнула Луз. — Осторожнее, — Боша обернулась. — А то язык — единственное, что у тебя работает, и ты им слишком разбрасываешься. — Перестань, — тихо сказала Эмити, глядя на Луз. — Неинтересно. Она повернулась и пошла дальше, оставляя за собой аромат кофе и какого-то тонкого, пряного парфюма. Боша фыркнула, но не добавила ничего. Они скрылись в здании. Луз на секунду замерла. — Что это было? — спросил Гас. — Кажется, она тебя... защитила? — Уиллоу прищурилась. — Или... — Луз нахмурилась. — Или просто сказала, что я неинтересная. — Ты вообще слышала себя? — Гас покачал головой. — "Щёлкала челюстью"? — В панике родилась фраза. Что-то не так с ними. — Это школа, — сказала Уиллоу. — Тут всегда что-то не так. Они вошли в здание. Дверь захлопнулась за ними. А где-то вдалеке, в пустом, ещё не включённом коридоре, на полу лежал одинокий лист бумаги. Розовый, сложенный вдвое. С сердечком на обложке. Письмо. Чьё-то признание. Пока никто его не прочёл. Пока никто не знал, чем оно закончится. Пока...