Эта любовь для Умина

      Открыв глаза, Умин увидел над собой прекрасный белый потолок с резными красными вставками в форме бабочек и нежных завихрений. Облокотившись на руки и осмотревшись по сторонам, он понял, что лежит на полу в чьём-то кабинете, который, по всей видимости принадлежал какой-то богатой особе. На столе валялась куча артефактов неясного предназначения, а так же разбросаны очень дорогие по внешнему виду кисти для письма. Вся мебель была сделана из качественного дерева, с резьбой в виде нежных лотосов. Мастер, проделавший такую работу явно был очень талантлив и искусен в своём деле, ибо цветы выглядели так живо и натурально, что от них не хотелось отводить взгляд.       Как Умин здесь оказался, он не знал. Помнил только, что он умер, точнее потерял физическую форму, поглощенный озлобленными душами жителей Сянь Лэ, а дальше — темнота. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, что было странно: обычно после уничтожения физической формы демона, его душа всё ещё может мыслить, хотя и хуже, чем когда имеет тело.       Однако это всё не важно, он знал одно — ему нужно найти Его Высочество. Он должен быть рядом с ним, защищать его, оберегать. Ему просто нужно было увидеть, что с его Богом все в порядке.       Куда идти? В каком направлении? Он не знал. Нужно просто идти, не смотря ни на что.       Хозяин поместья уложил его на полу в кабинете, значит жаловал не как гостя. Умин не знал его истинных намерений, потому решил что лучшим решением будет сбежать не поднимая шума. В кабинете не было окон, что показалось странным, поэтому сбежать через окно он не может, единственным выходом оставалась дверь. Однако за дверью были слышны легкие шаги и перешептывания женских голосов, по видимому — местные служанки. Как только он хотел подойти к двери, юноша в смеющейся маске услышал мягкие шаги, которые явно шли в сторону этого кабинета.       Дверь распахнулась и, не успев войти в помещение, человек, лица которого демон не видел, так как в последний момент спрятался за ширмой, веселым и нежным голосом начал говорить: — Сань Лан..., — однако фраза оборвалась, когда вошедший понял, что в кабинете никого нет.       Сердце Умина застучало, хотя делать этого не должно было, ибо он уже был мертв. Он точно знал этот голос, голос его Божества. Он бы ни за что не спутал его ни с каким другим голосом. Се Лянь уже собирался закрыть дверь, как из-за дальней ширмы быстрым шагом выскочил темный силуэт, бросившийся в его сторону. Бог войны напрягся, ожидая нападения, однако тень остановилась в трех чи от него и рухнула на одно колено, преклоняя перед ним голову. — Ваше Высочество, — в голосе демона было лишь безграничное благоговение.       Се Лянь отшатнулся в шоке глядя на столь знакомую фигуру, облаченную в черные одеяния, с улыбающейся маской на лице и черными, собранными в высокий хвост волосами. Это точно был Умин, одно из амплуа его супруга в прошлом. Судя по поведению демона, это точно был не его Сань Лан, да и не стал бы он его так разыгрывать. Остаётся одно, каким-то образом Хуа Чэн намерено вернул себя в то время, когда был Умином. О том, что это сделал с ним кто-то другой даже думать не хотелось, не найдется в мире того, кто мог бы подобраться к его любимому мужу и остаться живым. Метнув взгляд вглубь комнаты, небожитель увидел на столе различные артефакты и вспомнил, что его супруг утром сказал, что собирается перебрать подношения от его подданных. Взгляд Се Ляня остановился на Умине и в нем замерцали игривые огоньки. — Ваше Высочество, имя этого недостойного — Умин. Мы однажды сражались вместе с вами.       Юноша не видел лица своего Божества, так как не осмеливался поднять на него взгляд, потому решил что молчание означает, что его не помнят. — Поднимись, — голос звучал мягко, но уверенно. Демон, как ему и приказали, встал и наконец посмотрел на Его Высочество. Лицо его было светлым, на губах играла нежная улыбка, а в глазах было... тепло? Нет, такого не может быть. Это явно было наваждением. Но, не смотря на это, была слишком заметна разница с тем, каким он видел принца в последний раз, видимо, прошло действительно много времени, — как же я могу не помнить своего самого преданного последователя?       Мертвое сердце Умина вновь пропустило удар. Его любимое и единственное Божество помнит его! Тепло разлилось по мертвенно холодному телу, а к глазам поступили слезы. Он опять собирался рухнуть на колени, но его быстро подхватили, не давая этого сделать. Места, где его коснулся принц, словно обдало огнем. Демон резко отпрянул назад, убегая от этих манящих прикосновений, и опустил голову, боясь взглянуть наверх. — Вашему Высочеству не стоит трогать этого недостойного, — его голос звучал испуганно, но кончики ушей окрасились красной краской.       Из уст Се Ляня вырвался игривый смешок, а губы растянулись в ещё большей улыбке. Он потянулся к Умину и ловким движением схватил того за руку, слегка подтягивая к себе. Ладони юноши были слегка грубоватыми, в основании большого пальца образовалась мозоль от постоянного использования меча. Небожитель проводил большим пальцем по середине ладони и слегка сжимал её в своих аккуратных, но сильных руках.       Юноша не смел дернуться, задержав дыхание, он лишь с благоговейным трепетом наблюдал за своим Богом. Он боялся спугнуть этот момент, боялся больше никогда не почувствовать этого приятного тепла от руки человека, которому принадлежали его сердце и душа. Когда Се Лянь в последний раз сжал ладонь и опустил руку своего последователя, Умин почти простонал от разочарования, но вовремя опомнился, прикусив губу, и мысленно обругал себя за столь непочтительное отношение к этому прекрасному и возвышенному человеку. — Выпьешь со мной чаю?, — не дожидаясь ответа, зная, что ему не смогут отказать, принц разворачивается и идет в направлении гостиной. Он слышит, что за ним безропотно идут и улыбается своим мыслям.       На подходе к месту назначения, Се Лянь наклоняется к одной из прислуг резиденции его мужа и что-то шепчет ей на ухо. Та бросает взгляд на Умина, кланяется и куда-то уходит быстрым и легким шагом. Что-то в этой девушке кажется юноше странным: её походка хоть и выглядит легкой, но на самом деле она довольно деревянная, да и слишком белая кожа, практически с голубым отливом выглядит словно как у... демона? Как давно Его Высочество начал водить отношения с демонами? Что в его жизни случилось настолько ужасного?              Ужасаясь собственным мыслям, юноша заворачивает за Се Лянем в просторную комнату, интерьер которой поражает. По сравнению с ней кабинет, в котором тот очнулся, казался абсолютно неприглядным зрелищем. Вся мебель здесь была выполнена из сандалового дерева и обшита шелками. Чайный столик, стоящий по середине комнаты рядом с ярко-красным диванчиком, был уставлен всевозможными фарфоровыми изделиями. На стенах висели различные свитки и картины. На самих картинах был изображен Его Высочество! Вот он в облике любимца Богов на Празднике Фонарей, на другой картине Его Высочество в белых монашеских одеяниях в тот день, когда он впервые вознесся, на третьей запечатлен образ наследного принца на поле боя. Всего в комнате было минимум десять картин и на всех из них был изображен его любимый почитаемый Бог.       Невольно засмотревшись на сие великолепие, Умин даже не сразу заметил, что Его Высочество сел на красный диван и, похлопывая по месту около себя, пригласил юношу присесть рядом. Тот, чуть поколебался, можно ли ему сидеть рядом с этим прекрасным чистым человеком, однако ничего другого, куда можно было бы сесть, в этой комнате не было. Демон сел на самый край дивана, отодвигаясь от Се Ляня так далеко, как только было можно, лишь бы не испачкать своего дорогого Бога.       В этот момент в комнату вошла та самая служанка, радом с которой останавливался наследный принц. Она несла на подносе чайник, чашки и фрукты. Поставив поднос на чайный столик, демоница быстро удалилась, плотно закрыв за собой двери.       Се Лянь налил чай юноше, а затем себе, придвинув чашки ближе к ним. В этот момент тело Умина напряглось и чуть задрожало: отчасти от осознания того, что тот, кого он любил больше всего, сам налил ему чай, отчасти от понимания, что отказываться от чая нельзя, но для того, чтобы его выпить придется снять маску. Он застыл, надеясь что Его Высочество не обратит на него сейчас внимания, подумав что он просто предмет интерьера, но его надежды разбились в дребезги. — Можешь снять маску?, — Се Лянь знал, как страшно это для Умина, однако сегодня он сделает всё, лишь бы этот юноша перед ним понял, насколько сильно его любят. — Вашему Высочеству..., — сердце Умина ушло в пятки, а затем резко подскочило к горлу, завязав в нем тошнотворный узел, — Вашему Высочеству не стоит видеть что под маской у этого недостойного, — руки его сжались в кулаки, а костяшки побелели от напряжения. — То есть ты считаешь меня недостойным видеть твоё лицо?, — Се Лянь откровенно издевался над этим милым мальчиком. — Нет!, — в словах Умина сочился испуг вперемешку с ненавистью к себе за то, что посмел заставить своё Божество подумать, что он чего-то не достоин, — я не хочу, чтобы Вашему Высочеству было неприятно смотреть на этого недостойного. Се Лянь ни разу не видел своего возлюбленного с двумя глазами, он лишь знал, что его правый глаз был красного цвета. Ему действительно очень хотелось увидеть как тот выглядел не будучи непревзойдённым демоном. — Не бойся, — его голос был успокаивающим и вселяющим надежду, — мне точно не будет противно.       Рука Се Ляня медленно потянулась к юноше и слегка поддела маску снизу, как бы вопрошая, может ли он убрать её полностью. Умин мелко задрожал и ссутулился, однако отказать Его Высочеству он не мог, потому слегка кивнул и зажмурился, ожидая неизбежного. Улыбающаяся маска легко соскочила с его головы с мягким, но сильным нажатием принца. Юноша боялся открыть глаза, всё еще держа их закрытыми, однако когда небожитель легко, но уверенно взял его за подбородок и повернул к себе, веки резко раскрылись от шока и непонимания.       На Се Ляня смотрела пара обеспокоенных глаз: один черный, такой он видел каждый день, но от этого он не становился менее красивым, а второй ярко-красный. Это выглядело так божественно красиво на таком знакомом, но более юном, чем он привык лицезреть, лице демона, что принц невольно ахнул.       Подумав, что этот звук значит разочарование или испуг, Умин быстро отвернулся, ища взглядом свою маску, но его тут же повернули обратно, положив руку ему на щеку, большим пальцем поглаживая скулу слишком близко к его уродливому глазу. Лица двух людей были на непозволительно близком расстоянии друг от друга, потому когда Се Лянь заговорил, юноша почувствовал теплый воздух на своих плотно сжатых губах. — Какой же ты красивый, — услышав слова Его Высочества, Умин смутился настолько сильно, что весь покраснел до корней волос и не смог выдавить из себя ни слова, — действительно, самый красивый, — последнюю фразу Се Лянь добавил шепотом.       Принц отстранился, чтобы не смущать ещё больше своего преданного верующего, и взял чашку чая, смотря в лицо демона. Тот, наконец придя в себя, последовал примеру и, взяв в руки чашку, сделал из неё маленький глоток. — У меня есть предложение, — изрек Се Лянь, ставя чай обратно на столик, - сначала ты задашь мне два вопроса, на которые я обязан ответить правду, затем наоборот, согласен?       Умин быстро кивнул, он был бы согласен на всё, что бы не предложил Его высочество. Хотя он мог даже не предлагать такого, потому что что бы он не спросил, демон в любом случае ответит честно. Получив согласие, Се Лянь выжидающе посмотрел на юношу, ожидая вопросов. — Что это за место? — Мы находимся в доме моего..., — небожитель слегка замешкался, думая как ответить честно, но утаить факт наличия у него супруга, дабы не спугнуть юношу, — дорогого человека.       "Дорогого человека". Сердце Умина сжалось от этих слов, словно в него вонзили сотню игл. У его обожаемого Бога был такой человек, но демон понимал, что это нормально, не мог же кто-то вроде него стать для Его Высочества дорогим человеком, тем более что и человеком он вовсе не был. Се Лянь ждал второго вопроса, подперев голову рукой и смотря прямо в глаза юноше. — Почему здесь работают демоны?, — Умин вспомнил о служанке, что подносила им чай. — Потому что мой дорогой человек — не совсем человек. Он и сам является демоном.       Глаза юноши расширились от шока. Дорогой человек Его Высочества — демон? И всё же что настолько ужасное могло произойти в его жизни? — Теперь моя очередь, — в глазах Се Ляня бились озорные огоньки, — почему ты следуешь за мной? — Я хочу защитить своего любимого человека, — это был самый честный ответ, который только можно было придумать. — Кто именно твой любимый человек?       Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Он не мог на него ответить. Если Его Высочество узнает, кто его любимый человек, то его возненавидят. — Простите, — пряча лицо в руках начал Умин, — я... не могу этого сказать. — Раз не можешь, — Се Лянь резко дернулся в сторону демона, толкнув его назад, укладывая спиной на диван, и нависая над ним, — я помогу тебе ответить на этот вопрос.       Юноше показалось, что он сейчас задохнется, хотя воздух ему был не нужен. Ему показалось что он бредит, что такого не может быть. Даже в фантазиях он не мог представить, чтобы этот светлый и чистый человек, тот, ради кого он был готов даже умереть, вот так нависал над ним в недвусмысленной позе. — Ваше Высо..., — начал было Умин, но договорить ему не дали, заткнув рот горячим, томным, таким медленным и таким желанным поцелуем. Демон остолбенел, не решаясь пошевелить даже мускулом, боясь спугнуть. Однако когда услышал недовольный стон и почувствовал не сильный, но ощутимый укус на нижней губе, больше не мог сдержаться, впиваясь губами в чужие, такие мягкие и нежные, такие желанные.       Рукой принц поглаживал бок своего верующего, периодически слегка сдавливая его талию, отчего тот чуть ли не всхлипывал, не понимая за что ему выпала такая счастливая доля. Умин же руками вцепился в диван, боясь притронуться к своему Божеству, не желая испачкать его собой. Он плавился под поцелуями принца, растворялся в этих ощущениях, не желал, чтобы это останавливалось. Рука Се Ляня сместилась с его бока на грудь, поглаживая её, выводя круговые движения, цепляясь изящными пальцами через одежду, не больно, но ощутимо, чем выбивал глухие тихие стоны из Умина.       С груди рука переместилась на шею, пальцы проходились от уха до подбородка, затем вниз по адамову яблоку. Умин изнывал от приятных ощущений, от каждого касания умирал, после чего воскресал вновь. В штанах стало слишком узко, отчего он почувствовал такое сильно отвращение к себе, что захотелось прямо сейчас уничтожить свой прах, чтобы больше никогда не иметь возможности воскреснуть. Его Высочество, его Бог, свет его жизни целовал его, а он посмел возжелать большего, как последняя дворовая псина.       Однако Се Лянь, потеревшись бедрами о пах человека под ним, чем вызвал несдержанный стон, был доволен. Улыбнувшись в поцелуй, он переместил руку на горло юноши, слегка придушивая его, не больно, просто чтобы зафиксировать это положение, и отстранился от его лица, заканчивая поцелуй. Лицо демона было почти в цвет дивана под ним, губы припухли от долгого поцелуя и блестели от оставшейся на них слюны, в уголках глаз скопились слезы, а волосы разметались в разные стороны. Се Лянь восхищённо посмотрел на открывшуюся перед ним картину и не сдержался от того, чтобы облизнуть свои губы. — Ты не ответил на вопрос, — хитро улыбнулся принц, — так что, полагаю, должен понести наказание.       Умин уже не понимал, о чем говорит Его Высочество. Лишь спустя несколько мгновений до него дошел смысл сказанного. Готовясь понести любое наказание за свой проступок, юноша закрыл глаза. Брови его были напряжены от ожидания и страха перед тем, что скажет его Божество. — Всё что угодно, — и он правда готов был выполнить что угодно. — В таком случае, — небожитель выставил вперед руку, с которой слетела белая лента, связывая запястья демона и уводя их за голову, — тебе запрещено двигаться пока я не разрешу.       Умин изумленно взирал на восседающего на его бедрах небожителя и только и мог, что восхищаться им.       Убедившись, что его услышали, Се Лянь приблизился губами к чувствительной коже шеи и оставил на ней аккуратный поцелуй, а затем ещё и ещё, покрывая всю поверхность нежными поцелуями. Он действовал медленно, растягивая удовольствие и слышал как Умин часто дышит, как гулко сглатывает. Подобравшись поцелуями к уху, он аккуратно втянул мочку в рот, аккуратно посасывая, затем выпустил её из захвата и своих губ, провел языком от мочки, до верха ушной раковины, затем назад и опять вверх. Демон под ним уже извивался, его потряхивало от слишком большого количества эмоций и ощущений. Однако это было только начало, самое интересное ещё впереди.       От уха Се Лянь переместился опять к шее, но теперь начал посасывать кожу, слегка прикусывая её зубами, оставляя на белоснежной коже красные отметины. Постепенно спускаясь губами ниже, принц начал развязывать пояс. Почувствовав это, демон вздрогнул и замер, боясь пошевелиться. Заметив его реакцию, Се Лянь остановился, поднялся на уровень глаз своего возлюбленного, поцеловал его сначала в уголок глаза, затем в щеку, а после мазнул губами по чужим губам. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, — однако Умин не боялся, что его Бог сделает что-то не так, он был готов умереть от его руки и все равно остался бы самым преданным верующим. — Ваше высочество, не стоит, — чуть ли не плача проговорил демон, не желая ещё больше осквернять этого человека собой.       Однако его просьбы не были услышаны, потому как пояс был полностью развязан, а одежды отогнуты так, что вся его передняя часть тела кроме того, что было под штанами, оказалось полностью раскрыта взору принца. Се Лянь осыпал поцелуями грудь и ключицы, иногда слегка прикусывая, чем вызывал сладкие вздохи. Добравшись поцелуями до соска, он нежно припал к нему, аккуратно втягивая его и обводя языком. Второй же сосок был накрыт пальцами, которые выводили на нем круги, периодически зацепляя нежную бусину ногтем. Умин давно потерял счет времени, рассыпаясь на тысячи осколков от всех этих приятных ощущений. В этих умелых руках, ему казалось что он сходит с ума, что ничего вокруг кроме его Бога не существует. Плоть всё ещё была безумно горячей, а штаны в этом месте слегка намокли от выделяемой смазки.       Оторвавшись от сосков, Се Лянь продолжил прокладывать нежную дорожку поцелуев вниз по животу, остановившись только когда добрался до штанов. Пропитавшись смазкой, они источали приятный терпкий аромат похоти. Не сдержавшись, принц слегка провел носом по горячей плоти сквозь штаны, вдыхая этот запах. От такого касания, юноша пришел в себя, осознавая что только что сделал его принц. Он судорожно вдохнул воздух и направил последние свои силы на то, чтобы обратиться к принцу. — Ваше Высочество, прошу, не надо, — он был недостоин такой чести, не мог себе позволить осквернить ещё больше это чистое и непорочное тело Божества. Умин дернулся, стараясь достать руки из-за головы, но лента, обвивавшая его запястья, лишь сильнее их сжала, не давая тому возможности помешать своему хозяину.       Се Лянь в это время уже успел стянуть штаны с юноши, удобно устраиваясь между его ног. Бедра в с внутренней стороны начали покрываться поцелуями вперемешку с легкими укусами. Ноги непроизвольно разводились всё шире, как будто прося о большем. Умина пробирала неостанавливающаяся дрожь, ногти впивались в ладони, оставляя на них красные полумесяцы. Почувствовав горячее дыхание на изнывающей от желания плоти, он хотел было что-то сказать, но не успел.       Губы принца вобрали в себя кожу на яичках, затем язык прошелся от одного яичка к другому, широко, размашисто, покрывая почти всю поверхность нежной и тонкой кожицы, после чего он аккуратно вобрал в рот одно из яичек целиком, нежно его посасывая, выбивая громкий протяжный стон из уст демона под ним. — Ваше Высочество, прошу, — умоляюще прошептал юноша, даже не понимая чего именно он хочет: то ли прекратить эту сладкую пытку, то ли дать ему большее, дотронуться до него, заставить излиться. Сейчас ему достаточно было бы всего пары толчков чтобы достигнуть такой желаемой разрядки. Однако у Се Ляня были другие планы на этот счет.       Небожитель наконец добрался до горячей твердой плоти, пройдясь широким языком от основания до головки, начиная медленно и томительно обводить её своим мягким и влажным языком, иногда задевая уретру. Для демона это была пытка, он извивался и стонал, срываясь на крик, неосознанно пытался протолкнуться глубже в теплый рот, но его бедра крепко держали, не позволяя двинуться с места.       Наконец решив больше не мучить своего верующего, Се Лянь вобрал его член в рот полностью, пропуская в горло, как научился делать за последние несколько десятков лет брака, чем вызвал громкий стон и дрожь во всем теле. Ещё один плавный толчок и демон закричал. — Ваше высочество, — он не знал куда себя деть, казалось, что он сейчас если не вознесется, то погибнет, — я сейчас..., — он не осмелился сказать это грязное слово своему Божеству, — пожалуйста, — отчаянная просьба отпустить его, лишь бы не запачкать его Бога своей грязью.       Но Се Ляню, кажется, было всё равно о чем его просят, он ещё пару раз опустился ртом на твердую плоть, заставляя демона перестать сдерживаться. Ему в горло ударила горячая слегка горьковатая жидкость, а юноша вскрикнул и вскинулся вверх так, будто его ошпарило кипятком. Небожитель бесстыдно проглотил всё, что попало ему в рот и приподнялся на уровень лица Умина и нежно поцеловал его в уголок губ. — Какой хороший мальчик, — промурлыкал он, оставляя на губах юноши ещё один легкий поцелуй, - хочет ли мой верный последователь чего-то большего?       Наконец отойдя от оргазма, демон понял, о чем именно его спрашивали. Румянец вспыхнул с новой силой, переходя на плечи и грудь. Как он мог не хотеть? Это была его несбыточная мечта с самого раннего детства. Однако он не знал, чего именно хочет его Бог, потому не мог ему ответить на этот вопрос. — Этот ничтожный не смеет просить о большем Ваше Высочество, — голос был низким и хриплым от криков и недавнего блаженства. — В таком случае, — поцелуй в правое веко, — я сам решу, — поцелуй в левое веко, — что мне делать с моим любимым верующим, — в его глазах играли озорные огоньки, а на губах цвела нежная, согревающая улыбка.       Умин таял от этих прикосновение, Его Высочество был слишком горячим, каждое прикосновение обжигало, но ему хотелось полностью сгореть в этом огне. Хотелось почувствовать всё его тело, каждый его кусочек, но ему было недозволенно. Даже если бы сейчас на Его Высочестве не было всех одежд, он бы не посмел осквернить его своими прикосновениями.       Се Лянь медленно спустился поцелуями от лица демона вниз, оставил нежный, почти целомудренный поцелуй на головке опять поднявшегося после оргазма члена, укусил за внутреннюю часть бедра, слегка задумался, и, приказав Жое отпустить своего пленника, быстрым, но аккуратным движением повернул Умина лицом вниз, подтянув за бедра вверх, чтобы он встал на колени.              Глаза демона округлились от шока и страха, он понимал что с ним хотят сделать и знал, что Его Высочеству нельзя нарушать этот обет. Он хотел было подняться на руки, остановить то, что может сейчас произойти, но ему не дали, мягко, но сильно надавив на лопатки, заставляя опустить плечи на диван. — Ваше Высочество, — взвыл Умин, — но ваш обет! — Тише, тише, — Се Лянь легонько провел вниз по позвоночнику юноши, стараясь успокоить его, — ничего плохого не случится, — но демон в его руках всё ещё был напряжен, — я бы не делал этого, если бы не хотел.       Умин вздрогнул от этих слов и расслабил напряженное тело. Его Высочество, его Бог, его самый любимый и дорогой человек хотел его! Так разве он мог препятствовать желаниям своего Божества?       Заметив, что юноша расслабился, Се Лянь выудил из широкого рукава своего белоснежного одеяния маленький пузырек, вылил из него масло на пальцы и приставил их ко входу, начиная аккуратно разминать его, иногда проталкивая кончик пальца внутрь. Поняв, что колечко мышц не напряжено, он протолкнул один палец внутрь на две фаланги, начиная аккуратно выводить и вводить его с каждым разом чуть глубже, чем раньше.       Умин чувствовал, как палец Его Высочества двигается внутри него, и плавился. Это не было больно или неприятно, как ему рассказывали бывшие сослуживцы, это было... необычно. С каждым толчком возбуждение нарастало, заставляя его издавать тихие стоны и поскуливания.       Когда к первому пальцу присоединился второй, Умин почувствовал легкое болезненное напряжение, которое, как быстро пришло, так же быстро и ушло под действиями ловких пальцев Его Высочества. Демону казалось, что прошла вечность, настолько медленно, долго и мучительно приятно его Божество растягивало его. Ему хотелось большего, он взвыл от напряжения и желания: — Прошу, — голос дрожал от нетерпения, — прошу, Ваше Высочество, войдите в меня!       Однако его просьба была проигнорирована, Се Лянь знал, что если поспешить, то будет больно, а этого для своего прекрасного верующего он не хотел. — Потерпи ещё немного, — лишь произнес он, свободной рукой дотягиваясь до сочащегося смазкой члена юноши. Вместе с этим он начал разводить пальцы внутри него в стороны.        Когда Умин почувствовал руку на своей плоти, то чуть не излился в тот же момент, но сдержался, не желая испачкать красивый шелковый диван, однако когда в следующее мгновение принц надавил на комочек нервов внутри него, белесая жидкость выплеснулась в руку Его Высочества а голова закружилась. Небожитель остановился и вынул из него пальцы, в ответ на что услышал разочарованный стон. — Если хочешь, я могу остановиться сейчас, — если бы Умин согласился, он бы без сожаления прекратил, лишь довольный тем, что смог удовлетворить его. Однако в ответ он получил зачаровывающее: — Прошу, не останавливайтесь, Ваше Высочество.       Довольно ухмыльнувшись, Се Лянь нежно перевернул его к себе лицом. На его руке всё ещё была семенная жидкость Умина, поэтому он протянул руку к его лицу, как бы намекая, что её надо почистить. Демон беспрекословно подчинился, вылизывая липкую ладонь. Сначала слизал всё то, что было на ладони, а затем взял в рот пальцы Его Высочества, начиная аккуратно их посасывать, проходясь по ним языком, собирая всё, что на них было. Если бы он не был так увлечен процессом, то увидел бы, как краснеет Се Лянь и как темнеют его глаза.       Не дожидаясь, когда его руку отпустят, принц другой подобрался обратно к колечку мышц, входя в него сразу тремя пальцами, отчего демон под ним дернулся, но тут же вернулся к своему занятию. Он терялся от ощущений, было так приятно чувствовать пальцы и внизу и во рту, что его член снова дернулся, быстро поднимаясь.       Почувствовав, что вход уже перестал быть тугим, принц с хлюпающим звуком вынул из него пальцы, одновременно из обоих мест, где они были. Не успел Умин разочароваться от чувства пустоты внутри себя, как увидел, что Его Высочество начал судорожно снимать с себя одежду, обнажая торс. Это было настолько прекрасное, неземное зрелище, что юноша не смел отвести глаза, старая запомнить этот образ навсегда. Когда за нижними одеяниями были сняты штаны, демон увидел, что его Бог возбужден не меньше чем он сам. От этого вида сносило крышу, ему вдруг очень захотелось почувствовать своего принца внутри себя, отчего из его уст вылетел сдавленный стон.       Приблизившись своим членом ко входу в тело юноши, Се Лянь поцеловал того так страстно и нежно, как только мог. Слегка подавшись вперед, введя только головку он облегченно вздохнул, решив что достаточно хорошо его растянул. Однако толкнувшись дальше, войдя сразу на больше, чем половину, услышал под своими губами тихий всхлип. Оторвавшись от губ от тихо произнес: — Не бойся, — сцеловал слезы, выступившие в уголках глаз демона, — я буду аккуратен.       Увидев, как тот кивнул головой, принц медленно ввел свой член полностью и остановился, давая привыкнуть к ощущениям. Немного помедлив, он начал медленно выходить и входить в податливое тело. Заметив, что движения больше не причиняют боли, он встал на колени, взялся за бедра Умина и, держа за них, начал ускорять темп.       Из-за смены угла входа, член наследного принца при каждом толчке задевал тот самый узелок нервов от прикосновений к которому юноше хотелось кричать - настолько это было хорошо. Он дрожал всем телом, стонал и скулил, совершенно не сдерживая себя - на это у него совершенно не было сил.       Видя, что Умину нравится, Се Лянь ещё больше ускорил темп, чувствуя, как внизу начало тянуть от приближающегося оргазма. Чувствуя, что продержится ещё не долго, принц взял в руку член юноши, беспорядочно водя по нему, вызывая ещё более громкие звуки у последнего. Когда конец был слишком близок, Бог войны попытался выйти из теплого нутра, чтобы не заканчивать внутрь этого молодого тела, однако сделать этого ему не дали обившиеся вокруг его талии ноги, вжимающие его в своё тело и жалобное "Пожалуйста", звучавшее так, словно если принц не закончит внутрь, демон тут же погибнет.       Почувствовав, как его нутро наполняется горячей жидкостью, Умин полностью отпустил себя и толчками излился себе на живот. Откинувшись назад и тяжело дыша, он чуть не начал возносить молитву своему Божеству, однако это самое Божество тут же упало на него, не в силах больше держать себя на весу, уткнулось лицом в его плечо и тихо спросило: — Так кто твой любимый человек? — Вы, Ваше высочество, — Умин почувствовал, как уголки рта наследного принца поднимаются в улыбке. — Я знаю, любимый, знаю.