. . .
Они ждали его товарищей. И вот вдали они видят их, но Айвана напрягло то что они были напряжены, Эннон был без сознания, а Лоргона и вовсе не было... - Рунбора, что произошло? С не скрытым беспокойством и напряжением спросил Айван. Рунбора поджал губы и опустил взгляд... - Эннона чуть не захватило безумие и по этому нам пришлось его вырубить... Его голос был обречëнный и уставший... Айван смотрит на остальных и видит горечь... Что-то было ещё... - что с Лоргоном? - Лоргон... Лоргон сжëг себя с церковью в которой убивали и истязали Эльхов... И всë внутри Айвана рухнуло... Нет, этого не может быть, ведь Лоргон всегда возвращался... Всегда возвращался к нему... - он что? - он погиб Айван... И из-за этого Эннон почти впал в безумие... Айван опускает голову и закусывает губу почти прикусывая еë. - Лиса... - да? - отведи их в дома, а мне... Мне нужно остаться наедине с самим собой... - хорошо... И Айван уходит сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек.... . .
Ночь. Он лежит на кровати и уже который час не может уснуть. Айван не мог поверить, что Лоргон умер, он не хотел верить... Он поворачивается на бок и сжимает руку на груди, закусывая губу. Сердце болит, а всë внутри словно рвëтся на части... Почему же так больно?... Раньше он думал, что если Лоргон исчезнет из его жизни то ничего не изменится. Но сейчас, чувствуя эту невыносимую, раздирающую и безжалостную боль он понимает, что без Лоргона, он как рыба без воды... Айван настолько привык, что Лоргон всегда рядом, что он как тень всегда следует за ним, что кажется он забыл какого это быть без него. Словно он вернулся в подвал той церкви где было холодно, сыро и темно... Айван закрывает глаза и невольно вспоминает прошлое... Когда ещё был Орде, когда они воспитывали детей и были хоть немного спокойны... Вспомнил обещание данное Лоргоном.... . .
Вечер. Айван сидел в кресле своего кабинета. Он откинул голову назад и прикрыл глаза от усталости. Слышится тихий скрип двери и в кабинет заходит Лоргон. Он прикрыл дверь и подошëл к Айвану. Лоргон сел на подлокотник кресла и посмотрел на Айвана. - устал? Спросил Лоргон, начиная осторожно перебирать тëмные пряди волос. Это успокаивало их двоих, им так комфортно от этого казалось бы простого действия. - мгм... Тихо отозвался Айван поворачивая голову к Лоргону, чтобы тот мог его гладить. Они какое-то время сидели в тишине. - мне кажется я не справляюсь... Тихо прошептал Айван немного хмурясь. - почему ты так решил? Ласково и нежно спросил Лоргон, продолжая поглаживать командира. - я очень сильно устаю... На мне огромная ответственность и это мне пугает... Мне кажется я не справлюсь со всем этим... Уставшим и обессиленным голосом сказал Айван хмурясь. - Айван... Тихо позвал его Лоргон и Айван открыл глаза смотря в это глаза океаны. Лоргон прижимается лбом ко лбу Айвана и прикрывает глаза, а за ним и Айван. Их крести засияли мягким золотистым светом. - ты самый сильный и ответственный человек которого я знаю и только ты справишься с этим... А я всегда буду рядом, чтобы быть твоей опорой Нежно говорил Лоргон всë так же поглаживая Айвана. И в его слова хочется верить... - ты не сможешь всегда быть рядом... Однажды ты создашь свою семью и я тебе буду мешать... - нет... Я буду с тобой рядом, пока ты сам меня не прогонишь... И эти слова пронзают в самую душу. Айван отстраняется и смотрит Лоргону в глаза. - обещаешь? Робко и тихо спросил Айван, поджимая губы. - обещаю Нежно улыбаясь сказал Лоргон и от этой улыбке на душе командира становится спокойно... Тут Лоргон убирает его пряди волос назад и целует его в крест на лбу. - а теперь пойдëм спать командир Сказал он вставая. Айван невольно улыбнулся, услышав это ласковое "командир". Лоргон всегда произносил это по другому, а не как все. Он это произносил не как статус, а как приятное напоминание. - да, пойдëм. . .
Невольно из глаз потекли слëзы. Он сжал руки на одеяле и зажмурил глаза. От воспоминаний было невыносимо больно. Как же ему хочется снова увидить Лоргона, услышать его нежный голос и снова обнять... Айван сжимается в позу эмбриона и тихо, почти беззвучно плачет... Слëзы скатываются по лицу и впитываются в подушку... А сердце рвëтся от боли...