Сияющий розовый (и все оттенки влюблённости в него)

      Не сказать, что Инстаграм сильно интересовал Обсидиана когда-либо.       Он не отличался большой любовью к фотографиям (он ненавидел попадать случайным образом на задний план или быть насильно втянутым в групповое селфи, а уж заставить его сфотографировать себя самого было задачкой со звёздочкой. Недосягаемой звёздочкой), не стремился показать свою жизнь на всеобщее обозрение (эту роль на себя взял Чаки. Жизнь кота всегда будет интереснее жизни любого человека на земле и это просто неоспоримый факт жизни, с которым всем нужно коллективно смириться) и единственное, что вообще заставило Обсидиана скачать эту платформу — нытьё Диамкея о том, что «ему необходимо социализироваться!».       Как в этом ему поможет Инстаграм, он правда, так и не пояснил. Но Обсидиан всё равно скачал его, чтобы просто успокоить Диамкея, который с радостью начал заполнять его личку видео разной степени качества и интересности.       Чем бы дитя не тешилось, как говорится.       Ради приличия Обсидиан подписался на пару групп по теме видеоигр, на всех друзей (по настойчивым наставлениям Диамкея, которым он беспрекословно верил ради сохранности своей жизни в реальности) и, в остальном, оставил свой профиль ничем не примечательным. Пустым и используемым раз в месяц, если повезёт и так сойдутся недосягаемые звёздочки на небе.       Так бы и остался его профиль и Инстаграм мёртвым грузом на памяти его телефона, если бы однажды он не выложил фото Чаки с подписью: «коты действительно радость человечества, а?» где он будит его ранним утром, принеся в зубах плюшевую игрушку и тыкаясь ею вместе со лбом в бок.       Обсидиан опубликовал это фото не думая. Это было из разряда типичного человеческого инстинкта — кот ведёт себя мило, ты его фоткаешь и непременно даёшь понять другим людям, что твой кот милый с помощью фотодоказательств.       По хорошему исходу фото Чаки должна была попасться только друзьям Обсидиана, потому что в остальном его профиль больше никому нужен и не был.       Однако уже на следующее утро Обсидиан просыпается с горой уведомлений с реакциями на фотографию Чаки. Число комментариев и лайков несоизмеримо и несправедливо большие для профиля, проявляющего активность по велению особого настроя луны и Обсидиану требуется несколько секунд морганий, чтобы понять: «что ж, это реально».       Коты действительно орудие массового поражения.       Диамкей взрывается в его личке, гордясь этим внезапным наплывом внимания больше Обсидиана и именно его уговоры, в конечном итоге, убеждают Обсидиана опубликовать ещё одну фотографию Чаки.       И следующую.       И последующую.       Скоро профиль Обсидиана превращается в профиль Чаки. И он абсолютно удовлетворён данным исходом — делиться моментами с его любимцем стало, неожиданно, очень весёлым времяпровождением и реакция аудитории только ещё больше подстёгивало продолжать.       Чаки постигает судьба интернет знаменитости всего за пару месяцев. Внезапно появляются фанарты, мемы и просьбы коллаборации. А потом приходят рекламодатели.       И именно тут всё идёт не так для Обсидиана.       Нет, он определённо рад появлению популярности. Фанарты чудесны, мемы — исключительны! А реклама? Получить бесплатно корм, игрушки или иную другую зоологическую атрибутику, заснять его и получить за это прибыль? Превосходно.       Всё идёт не так, когда Обсидиан рекламирует ветеринарную клинику и их приют, и жертвует им деньги, которые он и его подписчики собирали вместе.       — Смотри, какой ты счастливый тут, — усмехается Диамкей, указывая на него пальцем. — Даже через балаклаву видно.       — Я не мог быть не счастливым, когда на мне сидело столько котов, — парирует Обсидиан, помешивая чай. — Они все были такими милыми, что я не мог заставить себя уйти оттуда.       Диамкей хмыкает, открывая комментарии под фотографией, на которой Обсидиана уговорили присутствовать.       В ответах — благодарности и восхищение, отписываются даже ютуберы, с которыми Обсидиан встречался, и даже те, кем он восхищается, — расхваливая его за благотворительность. Они используют слова, от которых грудь Обсидиана сжимается всё сильнее, пока ему не приходится сделать вдох.       Обсидиан тогда действительно был счастлив. Вид стольких животных в одном месте — раненных и исцелённых, травмированных и доверчиво любящих, брошенных и найденных — что-то в нём зажгло. И знание, что он хоть немного инвестировал в будущую помощь для всех других возможных животных — нынешних и будущих — осчастливил. И сейчас он действительно очень, очень счастлив. Он нечасто достигает этого чувства, обычно в состоянии спокойного интереса или спокойного безразличия, но сейчас?       Его губы зудят от желания улыбнуться так, что лицо расплывается в улыбке.       Он мысленно запоминает ник клиники приюта в социальных сетях, прежде чем вернуть Диамкею его телефон. Остаток вечера они уделяют малое количество комментариям и в какой-то момент сворачивают к очередным махинациям их друзей.       В целом, следующие несколько часов пролетели незаметно, и вскоре Обсидиан уже к ночи оказался у себя в квартире. Он пытается собрать волосы в хвост, накинув что-то более удобное, зажав резинку во рту и уставившись в ноутбук на столе.       Он просматривает несколько фотографий и улыбается, потому что все они очень душевные и вызывают улыбку: котёнок здесь, забавный пёс на одном и милые спящие в обнимку попугаи на другом фото. Но тут его взгляд цепляется за что-то, отчего он вздрагивает и роняет резинку для волос.       Его зрение заполняет розовый.       Сияющий, прекрасный розовый.       Как летний закат, разлитый по небу и стекающий за горизонт под лучами заходящего солнца.       Самый красивый оттенок розового, который он когда-либо имел честь наблюдать.       Он неловко тянется, чтобы подобрать резинку для волос, завязывает волосы в самый небрежный быстрый хвостик, а затем, словно одержимый, бросается вперёд, тыча пальцем в фотографию. Фотография размазывается по экрану его ноутбука, и он смотрит на неё с безмолвным благоговением. Рука Альцеста — владельца приюта — в перчатке как раз попадает в кадр, в то время как это неземное существо занимает всё остальное квадратное пространство фотографии, закрыв глаза и раскрыв рот в звонком смехе, держа в руках охапку котят и разноцветного попугая на левом плече, разговаривая с Модди, окружённого остальными птицами и почти исчезающего под всеми их пёстрыми перьями и этим потрясающим розовым.       «Я вижу бога» — на мгновение проносится в усталом разуме Обсидиана. – «Мне нет и тридцати, а я уже видел божественное». Это слишком хорошая участь для обезвоженного, невыспавшегося болвана, решившего получать докторскую степень по механике и инженерии.       Обсидиан тихонько вздыхает, впитывая всё: от беззаботно красивой копны карамельных волос на голове мальчика и розовых заячьих ушей до расшитого цветами розового свитера. Розовый, розовый, розовый. Утешительный, мягкосердечный, уютный розовый. Он излучает столько счастья, столько света, столько розового, что Обсидиан забывает, что на дворе ночь, потому что закатное солнце ещё определённо видно, прямо перед его глазами. Абсолютное сияющее и такое, такое красивое.       Его взгляд скользит по подписи: «Я встретил старого друга, очень рад, что у него всё хорошо! Он согласился брать на передержку животных — на самом деле он делает это уже давно, благодаря его инициативе наш приют вообще существует — так что если вам кто-то понравится и вы захотите познакомиться со всеми нюансами, он поможет вам! Давайте все тепло поприветствуем @Dushenka!»       Обсидиан снова смотрит на фотографию. Он прижимает руку к щеке с лёгкой улыбкой.       Душенька. Какое подходящее имя для такого парня.       Затем он принимает очень опасное решение нажать на отмеченный аккаунт.       На него тут же обрушивается такой шквал розового, что ему приходится на мгновение отстраниться от экрана. Но вскоре он с любопытством возвращается к нему, словно шмель, привлечённый цветком.       Невероятно. Просто блестяще. Одни только фотографии этого парня просто восхитительны. Они определённо сделаны и обработаны с опытом, и Обсидиан с удовольствием бы их проанализировал, но сейчас он слишком занят. Слишком занят пушистыми каштановыми прядками, сияющей веснушчатой кожей, счастливыми прекрасными глазами и улыбкой. Улыбкой, небольшой и почти кроткой, сияющей, как звёзды. Улыбкой, которая заставляет Обсидиана рассеянно схватить карандаш и крепко сжать его в кулаке.       Фотографии искусные, но беззаботные. Есть недавняя, похожая на фотографию от Альцеста: юноша лучезарно улыбается, чокаясь бокалами с Модди. На многих фотографиях он стоит на улице – каждый раз словно розовый сияющий цветок на фоне нового пейзажа. Похоже, он путешественник с собственным влогом. Есть несколько фотографий с группой людей, создающих атмосферу хаотичной семьи: они обмениваются улыбками, игривыми подколами или едой на снимках, и все в комментариях почему-то зовут их «Дровосеками».       Обсидиан проводит неловко много времени, посматривая профиль Душеньки и впитывая любую крупицу информации, которое это даёт ему.       Душенька из далёкой заснеженной деревеньки, накопивший собственным трудом на обучение в другом городе и обосновавшийся в центре страны, из которой он сбежал уже через год покорять мир, прежде чем он попал в университет на бакалавриат. Четырёхлетняя история путешествий и знакомств с нынешней группой друзей Душеньки проносится перед глазами Обсидиана всего за пару часов и отпечатывается в памяти.       И расцветает во снах.       Обсидиан засыпает с образом улыбки на этих розовых губах и просыпается с воспоминаниями о смехе с влога, который он просматривал вчера.       Видения розового преследуют его повсюду. Когда он смотрит на закат, когда он прогуливается по магазину и видит розовую рубашку, когда замечает на рюкзаке, который он покупает, спрятанный в углу рисунок заячьих ушей. Кто-то приносит ему охапку розовых цветов и всё, о чём Обсидиан может думать — это розовый парень из Инстаграма.       Боже правый, Обсидиан никогда не замечал за собой такого пристрастия к розовому.       Апогей всего этого безумия с внезапной лихорадкой по розовому наступает одним вечером, когда Обсидиан включает себе видео на фон и садится за скетчбук.       Это один из его редких выходных, когда нет подработки и нет дедлайнов, дышащих в затылок, потому он позволяет себе расслабиться за рисованием. Обсидиан не назвал бы себя превосходным — как бы Диамкей не пытался убедить его в обратном — но было что-то успокаивающее в том, чтобы из бессмысленных пятен акварели вырисовывать схематичные линии, которые формировали сами собой что-то осмысленное.       Его руки работают на автопилоте. Это случается нередко, когда он находит что-то, что действительно хочет нарисовать. Но он никогда не был так увлечён, так... настойчив. Пальцы просто чешутся, чешутся посмотреть, сможет ли он запечатлеть всё это светящееся розовое чудо на бумаге, используя лишь свои недостойные руки и кисти. И он собирается сделать всё, что в его силах.       Вспыхивает сияющий, прекрасный розовый и рука Обсидиана, по ощущениям, движется против его воли. Он понятия не имеет, сколько часов проходит за зарисовками. Его воображение разыгрывается, и он рисует всё больше, не опираясь на воспоминания — и розовый на бумаге всё ещё яркий, всё ещё утешительный, всё ещё смеющийся. Линии схематичны, но плавны и уверенны, вырисовывая мягкий профиль. Обси делает паузу, прежде чем нарисовать золотой тюльпан за ухом, растягивает губы в ярчайшей улыбке, с неловкой тщательностью выводит блеск в карих гла...       О боги.       Обсидиан буквально только что превратил этого вполне реального и существующего человека в влюблённый викторианский портрет из одного розового пятна.       Это, вероятно, самый глупый и постыдный поступок, который он когда-либо совершал.       От стыда Обсидиан роняет голову на скетчбук. Он морщится, когда судорога в руке от долгого и упорного рисования наконец доходит до него, и с тоской поднимает голову, чтобы взглянуть на свой рисунок. Он ожидает, что ему станет стыдно, захочется его выбросить.       Но всё, что он получает, — это лёгкое, поражающее и порхающее чувство влюблённости. Грудь сжимается, когда он смотрит, как розовый цветок смеётся на солнце, а его украшают ещё больше цветов.       Обсидиан улыбается про себя. Что ж. Он мало что может сделать против своего сердца, не так ли?       Зевая, он подходит к своему маленькому принтеру и сканирует рисунок. Рисунок вскоре материализуется на его ноутбуке и он возвращается к аккаунту розового цветка. Он надеется и молится, чтобы его одновременно и заметили и не заметили — в любом из этих случаев его сердце будет так взволнованно, что Обсидиан точно знает — ему станет больно.       Он создаёт публикацию и набирает короткую подпись. Слова приходят сами собой, быстро и он записывает их, не давая себе шанса одуматься и публикует.       «Привет, @Dushenka. Думаю, ты этого не увидишь, и это нормально, но если увидишь, надеюсь, тебе понравится. Ты такой красивый. И такой розовый».       С чувством выполненного долга Обсидиан готовится ко сну.

➴⁀જ࿓ྀ════ ∘◦ᵒ 𖤓 ᵒ◦∘ ════ྀ࿓જ⁀➴

      Утро Обсидиана начинается не с Чаки. На самом деле он просыпается в обед, что для него редкость, потому что Чаки — утренняя пташка и отчаянно пытается сделать из Обси такую же птичку.       — Чаки? — настороженно зовёт Обсидиан, оглядываясь. Его спальня пуста. — Странно.       Короткое исследование квартиры приводит его к грустному, молчаливому комочку шерсти на диване в гостиной.       — Чаки, милый? — он приседает перед ним, нежно почёсывая за ухом. Кот устало приоткрывает глаза, но уже спустя секунду снова закрывает их и никак не реагирует. Обсидиан обеспокоенно хмурится. — Ты не голоден?       Обычно Чаки на волшебное слово «голоден» реагировал со всем возможным энтузиазмом, но сейчас он даже ухом не ведёт. Это совсем не похоже на Чаки.       Следующие часы не умаляют беспокойства Обсидиана и пришедшего из-за взволнованного телефонного звонка Диамкея.       — Он всё ещё ведёт себя странно.       — Ты действительно думаешь, что он болен? — спрашивает Диамкей, осторожно поглаживая Чаки по спине.       — Он отказывается от еды с обеда, — устало вздыхает Обсидиан. — Типо, даже не в стиле: «я сегодня капризный и этот конкретный вид корма мне больше не нравится» а в стиле: «я слишком устал, чтобы даже пытаться есть». И он ни разу даже не вставал с этого дивана: ни в туалет, ни просто полежать в другом месте.       Диамкей мычит, присев у дивана. Чаки едва обратил на него внимание.       — Может, отвезём его к ветеринару?       — Да, я договорился о встрече пять минут назад, — Обсидиан махает телефоном и откидывается назад на кресле напротив дивана.       Тревога терзала его сердце — Чаки никогда не болел и он даже представить не мог, что именно могло случиться. Он отравился чем-то? Обсидиан никогда не выпускал его на улицу и тщательно следил, чтобы любые остатки еды или мусора были надёжно спрятаны от любопытных лап Чаки, но никогда нельзя всё проконтролировать наверняка. Особенно котов.       Может показаться, что всего полдня отказа от еды и туалета — мелочь, но Обсидиан предпочёл бы перебдеть, чем недобдеть.       — Я могу отвезти его, — предлагает Диамкей. — Тебе с таким трудом выпадают полностью свободные выходные.       Обсидиан качает головой.       — Я не хочу, чтобы он пошёл к ветеринару без меня. Я хочу в случае чего утешить его.       — Ты такой мягкий, — любяще фыркает Диамкей. — Я не удивлён, что ты из всех людей просто из ниоткуда называешь другого человека: «таким розовым». — он дразняще тянет последнее слово. — Не знал, что у тебя такое пристрастие к розовому.       Сердце Обсидиана ёкает.       — О Господи, не напоминай мне, — стонет Обси, обхватывая голову руками. — Я написал первое, что вертелось в голове и опубликовал всё прежде, чем успел испугаться и передумать.       Диамкей безжалостно смеётся над его страданиями.       — Все друзья Душеньки буквально сходят с ума больше него самого, — ласково качает головой Диамкей, — в групповом чате был полный хаос.       — Ты знаешь его?! — потрясённо спрашивает Обсидиан, поднимая голову. — И его друзей тоже?!       Диамкей пусто смотрит на него.       — Обси, — медленно говорит он, — Душенька и все его друзья учатся с нами на одном потоке. Я думал, ты хотя бы помнишь кого-либо из них?       Обсидиан беспомощно моргает.       — Нет?       — Они твои коллеги по Ютубу? — говорит Диамкей. — Они, знаешь, играют с вебкой и всем таким? Ты никогда не замечал сходств? Ни голос, ни лицо? Ни разу? Ты буквально играл с ними вместе?       — Нет?.. — неуверенно тянет Обсидиан.       — Мы буквально вчера играли с ними на стриме, — Диамкей усмехается, поглаживая Чаки за ухом. — Я всё это время думал, что ты просто скрыл от нас всех факт вашего знакомства, пока Душенька не подтвердил, что вообще лично тебя не знает.       Ох.       Обсидиан закусывает губу, ёрзая на месте. До этого момента он не задумывался, как может выглядеть его поступок, но получить от незнакомого человека такой странный комплимент, как «ты такой розовый» может восприниматься очень дискомфортно...       — Боже, я по лицу твоему вижу, что ты уже что-то себе напридумывал, — стонет Диамкей. — Нет, Душенька не считает тебя жутким. Но он очень хотел бы связаться с тобой лично и поговорить.       Должно быть, абсолютная паника написана на лице Обсидиана, потому что Диамкей снова фыркает.       — Нет, не чтобы лично сказать, какой ты идиот. Даже если бы и хотел, он слишком добрый для такого, и в итоге он бы всё равно как-то мило с тобой обошёлся.       — Но я не знаю! — беспомощно стонет Обсидиан, прерывая панический выкрик, закрывая лицо руками. — Что я должен делать и говорить?       — Не знаю, объясни, например, всю эту хрень с розовым, потому что это буквально всех зацепило.       — Я просто люблю розовый, — бормочет Обсидиан.       — Ага, — скептично тянет Диамкей. — А я не люблю клюкву. Чувак, до всей это истории с Душенькой ты даже людей не рисовал. Ты вообще ничего из своего творчества не постил на свой аккаунт в Инстаграме, который успел превратиться в аккаунт Чаки. Знаешь, как странно получить свой влюблённый фанарт от профиля кота?       — Ну, с тем, как много кошек он спасает, это было естественным ходом событий? — пытается отшутиться Обсидиан, но Диамкей лишь выразительно поднимает бровь в полном молчании. — Ладно, ладно!       Обсидиан поднимает руки в полной капитуляции.       — Я просто случайно обнаружил его фото на профиле той клиники, которой я недавно помогал и я не знаю, я просто из ниоткуда зациклился на нём и на всей этой сияющей атмосфере розового вокруг него, что не смог удержаться. Он преследовал меня повсюду днями, понимаешь? Я был беспомощен.       — Не то чтобы ты и сейчас не был абсолютно беспомощен, — смеётся Диамкей. — «Сияющая атмосфера розового вокруг него»? Тебе так плохо, чувак. Когда ты стал поэтом?       — Отвали, — Обсидиан закатывает глаза и встаёт с кресла, стремясь уйти от данного неловкого разговора. — У меня назначена встреча с ветеринаром через час, так что если ты хочешь пойти со мной — тебе лучше поднимать задницу сейчас.       — Конечно, конечно, — Диамкей легко вскакивает с дивана, напоследок почесав Чаки за ухом. — Но мне правда интересно: ты вообще проверял свой пост?       — Нет.       — А стоило бы.       — Когда ты так говоришь, мне становится страшно.       Диамкей хитро улыбается.       — Ничего пугающего, честно.       — Твой тон совсем не убедительный.       — Это ты просто мнительный, дорогуша.       Обсидиан закатывает глаза и не отвечает, предпочитая сосредоточиться на сборе вещей. Переноска, документы Чаки, переодевание в более сносную одежду на выход, ключи от машины.       Комментарий Диамкея не выходит у него из головы.       Стоило бы.       Что могло случиться? Для Обсидиана, конечно, не привычно выкладывать своё творчество на всеобщее обозрение, особенно в профиле, на 99,9% состоящий из постов о Чаки, но Диамкей сказал это таким тоном, будто Обсидиан вызвал национальный скандал своим постом.       Спустя пять минут безнадёжных попыток сосредоточиться на сборе вещей, Обсидиан вздыхает и тянется за телефоном.       Как только он заходит в Инстаграм, его поражает количеством уведомлений, которое ему поступает. Комментарии варьируются от справедливого недоумения до шуток о кокетстве Чаки и шутливых вопросов, не был ли Чаки одним из клиентов Душеньки.       Среди комментариев он находит несколько от — как он предполагает друзей Душеньки — сходящих с ума от фанарта и его подписи. Обсидиан стыдливо стонет, читая все комментарии, в которых они вопрошают кто он вообще такой и неустанно тегают Душеньку.       В конце концов он доходит до него — до Душеньки — и его сердце замирает.       «Это очень мило, Мистер Чаки :)»       Ладно???       Этот ответ до смешного прост, но сердцу Обсидиана не требуется многого, чтобы превратиться в бесконечный двигатель.       Под ответами находятся несколько десятков людей, вопрошающих, знает ли Душенька хозяина Чаки и просят рассказать подробнее «о его скандальном романе с котом-художником», и Душенька в ответ отшучивается тем, что кошачьих поклонников у него множество, а кошачий фанарт — ценное воспоминание.       Обсидиан горит.       В его личных сообщениях находятся несколько панических сообщений Диамкея о данном посте — которых он не прочитал, потому что спал и потому что Чаки важнее — и один от Альцеста лично. Он не открывает его, потому что боится.       Он вздрагивает, когда видит сообщение от Душеньки.       Привет? Я, честно говоря, не знаю, с чего начать хаха. Мне просто хотелось поблагодарить Вас лично за потрясающую работу. Мне никогда не делали таких подарков. И таких необычных комплиментов.       Ему никогда не позволят забыть его выбор слов, не так ли?       Я рад, что Вас не напугал мой выбор слов. Я сотрудничал с клиникой, в которой Вы работаете и не смог не нарисовать. У Вас очень запоминающаяся внешность.       Обсидиан утешает себя тем, что звучит достаточно профессионально и совершенно точно не влюблённо, иначе это было бы слишком неловко, и возвращается к сборке вещей. Он итак потратил достаточно времени.

ஜ══════════ஜ☾☉☽ஜ══════════ஜ

      — Скажи, что с ним всё будет хорошо, — ноет Обсидиан, уронив голову на руль. — С Чаки всё будет хорошо. Мы сейчас зайдём в ветеринарную клинику и мне скажут, что с Чаки всё хорошо и он просто немного сонный и капризный, верно?       Диамкей вздыхает, ласково потрепав Обсидиана по голове.       — Я не могу ничего обещать, Обси, — он открывает дверь и выходит, — но я уверен, что с Чаки всё будет хорошо. Наверняка, он просто простудился. Коты ведь могут простудиться, да?       Обсидиан жалко кивает, нехотя выходя из машины и, едва оказавшись на тротуаре, забирает переноску у Диамкея. Он подавляет желание поворковать Чаки — тот всё ещё устало лежит в переноске, ни разу не подав ни звука, ни движения. Тревожить его лишний раз слишком страшно.       Они вместе подходят к стеклянной входной двери ветеринарной клиники. Диамкей придерживает её и Обсидиан неловко ступает внутрь, немного склоняясь, чтобы не ударится лбом и морщит нос от запаха антисептика.       Администратор указывает им на два пластиковых стула, где они садятся. Обсидиан не может перестать тревожно постукивать по крышке переноски.       — Всё будет хорошо. — выпаливает он немного слишком громче, чем намеревался. Все немногочисленные обитатели коридора — администратор, Диамкей и пару тройку других хозяев с питомцами — вздрагивают, неловко взглянув на него. Обсидиан тушуется. — Простите, я просто нервничаю.       — Всё будет хорошо, — улыбается администратор.       — Ага, всё будет хорошо, — ласково усмехается Диамкей.       Он получает шутливый хор: «всё будет хорошо!» от других хозяев с питомцами и улыбается, немного расслабляясь.       — В первый раз сталкиваетесь с болезнью питомца? — участливо спрашивает администратор.       Обсидиан кивает.       — Да. Обычно, знаете, Чаки будит меня по утрам, тыкаясь вместе с плюшевой игрушкой мне в бок и идёт завтракать вместе со мной, но сегодня я проснулся в обед и, признаться честно, сразу же испугался этого, — Обсидиан неловко посмеивается. — Я нашёл его на диване и с тех пор он не ел и пил ничего несколько часов, и выглядел так грустно, что я просто не мог оставить всё как есть и ждать следующего дня, чтобы понять, пройдут ли симптомы.       — Он позвонил мне почти на грани плача, — смеётся Диамкей. Обсидиан бьёт его в бок локтём и он шипит, сгибаясь, — за правду не бьют, придурок.       — А за ложь — да! — обиженно шипит Обсидиан. — Я не плакал! Я просто очень беспокоился за Чаки!       — Чаки этот тот, что из Инстаграма? — внезапно интересуется администратор, заинтересованно наблюдая за их перепалкой со смешинками в глазах.       — Э, да? — неуверенно тянет Обсидиан. — Не знаю, есть ли в Инстаграмме ещё аккаунты котов с имени Чаки. Нету?       Администратор с улыбкой качает головой.       — Не знаю, я подписана только на одного-единственного Чаки. Он просто очаровашка. А как рисует! И комплименты даёт неплохие, хоть и необычные.       Диамкей давится внезапным приступом смеха, который пытается сдержать. Уши Обсидиана краснеют.       Администратор блаженно не замечает.       — Хайди первый увидел этот пост и сразу же ворвался в группу с криками: «Гляньте на это, гляньте! С Душенькой флиртует кот!!!», — администратор ласково качает головой. — Королева драмы.       О, прекрасно, Обсидиан сейчас разговаривает с одним из друзей Душеньки.       ...       О НЕТ, он разговаривает с одним из друзей Душеньки прямо сейчас!!!       Обсидиан открывает рот, но ничего не выходит. Диамкей продолжает издавать нечеловеческие хрипящие звуки, пытаясь не свалиться со стула.       — Уже потом некоторые из нас узнали этот аккаунт. Подумали, может, этот кот или его хозяин знакомы с Душенькой. Но нет. У него просто появился поклонник из ниоткуда.       Обсидиан свято готов молится любым богам, лишь бы они милостиво провалили пол под ним и утащили его в преисподнюю, чтобы он мог сбежать от этого разговора.       Он уже сто раз понял, что его внезапный пост и арт были невероятно глупым и самым импульсивным действием из всех возможных в его репертуаре, но может ли Вселенная расслабиться и перестать напоминать ему об этом?!       Спасение приходит неожиданно.       Но, на самом деле, всё становится хуже. Для сердца Обсидиана так точно.       — Кэтрин, они здесь?       — О, вспомнишь солнце, вот и лучик! — хлопает в ладоши администратор — Кэтрин — и кивает. — Да, вот они.       Она кивает на Обсидиана и Диамкея, которые во все глаза смотрят на пришедшего.       Сердце Обсидиана официально сходит с рельс и устраивает полную катастрофу саморазрушения внутри.       Потому что зрение Обсидиана снова заполняет этот сияющий розовый.       Наяву.       Во всей красе.       В белом халате и с мягкой улыбкой на губах — добрыми, о сияющими добрыми глазами — и в этом розовом, розовом-       Стоп.       — В-вы наш врач? — заикается Обсидиан.       Душенька склоняет голову к плечу и улыбается чуть шире.       — Да, проходите за мной.       Ноги Обсидиана трясутся. Нет, он весь трясётся. Он умоляюще смотрит на Диамкея и тот милостиво берёт переноску в руки — Обсидиан боится, что с такой дрожью он неизбежно уронит её, а бедный Чаки и без того страдает — и шагает вместе с ним в кабинет.       — Кто это у нас? — улыбаясь, спрашивает Душенька, пока Диамкей осторожно ставит переноску Чаки на стол.       — Это Чаки. Он почти весь день странно себя ведёт: отказывается от еды, спит гораздо больше обычного или, скорее, только и делает, что спит, не интересуется своими обычными игрушками, а сегодня его вырвало обедом, и мы больше не рисковали его кормить.       Обсидиан тревожно постукивает ногой.       — Ему всего три года, и он никогда раньше не болел, так что я не знаю, что могло случиться.       — Не волнуйтесь, — Душенька утешающе улыбается ему. — Давайте я осмотрю эту милашку, — воркует ветеринар, протягивая руку, чтобы открыть дверцу переноски.       — Он немного застенчив, — быстро выпаливает Обсидиан, игнорируя жар на щеках. — Он не очень любит новых людей и сейчас довольно вялый.       Душенька внимательно слушает и кивает. Обсидиан невольно расслабляется.       — Мы дадим ему время.       Душенька наклоняет переноску, чтобы помочь Чаки выйти, и от вида его усталой, унылой походки сердце Обсидиана сжимается. Ему хочется потянуть руку, обнять его и пообещать, что никто не заставит его чувствовать себя дискомфортно. Он готов сражаться даже против Душеньки ради Чаки.       Диамкей успокаивающе кладёт руку ему на локоть. Обсидиан делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.       За пару минут Душеньке удаётся уговорить Чаки лечь на стол и провести тщательный осмотр. Чаки тихо, устало мяукал, пытаясь при любой возможности вернуться в безопасную переноску, а сердце Обси сжималось от боли, пока он гладил его по голове и бормотал ласковые слова.       — Он обезвожен, — подтвердил Душенька, начав печатать на компьютере. — А если он не ест, подозреваю, что у него может быть какая-то инфекция.       — Инфекция?! — в панике спросили Обсидиан и Диамкей в один голос. Душенька вздрагивает и оборачивается к ним с виноватой улыбкой.       — В этом нет ничего смертельного, — успокаивает Душенька. — Но я бы хотел оставить его здесь на ночь — Чаки нужно немного жидкости, и я хотел бы провести ещё несколько анализов, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Какого рода анализы?       — В основном просто анализ крови.       Желудок Обсидиана сжимается в узел.       — Я не думаю, что это что-то серьёзное, — мягко говорит Душенька. — Вы были правы, что проверили его, но думаю, одна ночь инфузий и курс антибиотиков помогут ему снова встать на ноги. Анализы — всего лишь мера предосторожности.       Обсидиан ненавидит саму идею оставить Чаки одного на всю ночь.       — Мне действительно необходимо оставить его?       — Чтобы восстановить водный баланс, — терпеливо поясняет Душенька, продолжая утешающе улыбаться. — Вы можете приехать и забрать его завтра, как только будут результаты анализов. Я позвоню вам, когда он будет готов, думаю, это где-то ближе к вечеру.       Обсидиан медленно кивает, гладя Чаки. Он смотрел в ответ усталыми, любящими глазами, подставляясь под руку.       — Если ему это поможет.       — Если это поможет, — согласился Диамкей, чей голос неожиданно дрогнул. — Ты уверен, что он не болеет чем-то серьёзным?       — Сейчас у меня нет оснований так думать, Диамкей. — качает головой Душенька. — Анализы подтвердят, но я сильно подозреваю, что это просто лёгкая инфекция. Если я прав, то короткий курс антибиотиков полностью вылечит Чаки.       Обсидиан пытался удержать эти слова в голове, напоминая себе, что он не прощается со своим котом навсегда. Он поговорил и осыпал Чаки лаской, казалось, на годы вперёд, прежде чем его увели в дальнюю комнату, подальше от его глаз. Сердце сжалось в груди, тревога свела живот болезненными судорогами и ему почти захотелось плакать, когда дверь за ним и ветеринаром захлопнулась.       Диамкей утешающе хлопнул его по плечу.       — Ты слышал Душеньку. Уже завтра Чаки снова будет в безопасности с тобой.       Обсидиан кивнул, глядя на дверь, за которой скрылся Душенька с его котом и изо всех сил старался не обращать внимания на жжение в глазах.       Он не плакал, он просто волновался. Сильно. Чрезмерно.       Обсидиан глубоко вздохнул, отгоняя тревожные мысли. Что говорил Душенька? Просто анализы, инфекция, которую можно быстро вылечить антибиотиками — и Чаки будет дома уже завтра. Самое важное. С Чаки всё будет хорошо, Обсидиан позаботится об этом.       Они с Диамкеем не сговариваясь, меняются местами и Диамкей садится за руль, потому что они оба понимают — Обсидиан в слишком рассеянных мыслях, чтобы доверять ему вождение автомобиля.       Наблюдая за проплывающими мимо пейзажами города, Обсидиан достаёт скетчбук из рюкзака и делает небрежные наброски всего, что видит. Травянистые улицы, играющие дети, уличные продавцы, здания кофеин с уютным наружным дизайном. В какой-то момент он зарисовывает сосредоточенный профиль Диамкея, внимательно смотрящего на дорогу и не замечающего Обсидиана, и пешеходные улицы перед ними.       Он не знает когда, но вскоре линии стали превращаться в Чаки. Игривого, сонного, просящего еды, испуганного, кусающего его растения и ворующего еду с тарелки — и всего через пару набросков к нему добавляется силуэт.       Обсидиан даже не удивляется, когда останавливается, собрав мысли из бесвязного бардака в осмысленность и замечает на набросках Душеньку. Улыбающегося, с этим утешающим выражением на смуглом лице. Душеньку, который деликатно обращался с Чаки, тихим шёпотом объяснял свои действия и раздавал комплименты, и смотрел на него таким, таким любящим взглядом, что сердце щемило.       Душенька выглядит как идеал. Сияющий, розовый идеал. Сердце Обсидиана безнадёжно захвачено без шанса на освобождение.       — Я думаю, я хочу поцеловать Душеньку.       Диамкей вздрагивает на своём сиденье, оборачиваясь к нему с широко распахнутыми глазами.       — Ты что, прости?       — Я думаю, я хочу поцеловать Душеньку, — на автопилоте повторяет Обсидиан.       А потом до него доходит.       — Я думаю, я правда хочу поцеловать Душеньку, — стонет Обсидиан, опуская голову на руки. — Я думаю, я правда, правда очень хочу его поцеловать.       — Не могу поверить, что все наши шутки про любовь с первого взгляда оказались правдой, — бормочет Диамкей. — Чёрт, надо было соглашаться на пари!       — Диамкей, — устало выдыхает Обсидиан.       — Что? Я очень рад за тебя, Обси, что ещё я должен сказать?       — Ну, например, как это неловко и странно влюбляться в человека из ниоткуда?       Диамкей пренебрежительно машет рукой.       — Не ты первый, Обси, ты не первый такой.       — Чего? — недоумённо спрашивает Обсидиан, поднимая голову.       — Не ты первый, кто попал в чары Душеньки с первого взгляда. — смеётся Диамкей. — Мы потому и были так взволнованны. Это всегда очень смешно наблюдать.       Обсидиан обижено хмурится.       — Ну, спасибо что смеётесь над чужими эмоциями.       — Да нет же! Нет, боже, это звучит более жестоко, чем есть на самом деле, клянусь, — Диамкей смотрит на Обсидиана с самым честным извиняющимся выражением. — Мы не находим ничего позорного в влюблённости с первого взгляда. Просто то, как люди обычно ведут себя с Душенькой или как пытаются флиртовать — целая отдельная история, над которой невозможно не посмеяться.       — И я тоже превращусь в отдельную смешную историю, да? — Обсидиан сползает по креслу чуть вниз, закрывая лицо руками. — Это всё, чем я буду. Я уже смешная история. Все смеются над моим постом, Диамкей!       — Ну, не прям все-       — Диамкей!       — Да ладно тебе, — Диамкей похлопывает его по плечу, не отрываясь от дороги. — Может, тебе повезёт и ты станешь историей успеха.       — Диамкей, в последний раз, когда я пытался флиртовать с кем-то, я случайно напомнил ей о её мёртвом отце, когда спросил о Дне Отца.       — У всех бывают свои промахи, — философски замечает Диамкей, сдерживая смех. — Ты не мог знать, что у неё нет отца.       Диамкей на мгновение замолкает, прежде чем они останавливаются на красном свете и он поворачивается к Обсидиану с мягким, но серьёзным выражением.       — Слушай, Обсидиан, ты мой друг. И Душенька тоже мой друг. Так что я могу быть абсолютно уверен как в твоих намерениях по отношению к нему, так и в том, смогут ли ваши отношения сработать. И поверь мне, когда я говорю, что тебе стоит попробовать рискнуть.       — Ты правда так думаешь? — спрашивает Обсидиан, выглядывая из-за ладоней.       Диамкей кивает.       — Ты увидишь его завтра и попробуешь заговорить, как нормальный человек. Я абсолютно уверен, что у Душеньки нет мёртвых близких, так что не стесняйся касаться этой темы.       Обсидиан закатывает глаза, но заметно расслабляется.       — Не думаю, что всё получится так уж просто. Вдруг Душеньке не будет интересно со мной общаться?       — Душенька очень добрый. Если он увидит, что ты действительно заинтересован в общении, он согласится, даже если ты не способен на нормальное человеческое общение вне экрана компьютера.       Обсидиан взглянул на него, не впечатлённый.       — Напомни, почему мы дружим?       — Потому что без меня ты бы пропал и сгнил в одиночестве, — Диамкей легонько толкнул его, и, как ни странно, Обсидиан почувствовал себя лучше от того, что Диамкей снова его дразнит, а не нянчится с ним или пытается утешить его более традиционным способом.       У них всегда было взаимопонимание, которое не ограничивалось словами.       — Спасибо, — говорит Обсидиан. — Сейчас, после такого эмоционального разговора, я хочу вернуться домой, съесть мороженое и побеспокоиться о своём коте, а не о том, что мы уже пять минут стоим на зелёном.       — Чего?! Ты не мог раньше сказать?       — Мы были немного заняты друг другом.       — Это звучит слишком двусмысленно. Одобряю.

➴⁀જ࿓ྀ════ ∘◦ᵒ 𖤓 ᵒ◦∘ ════ྀ࿓જ⁀➴

      Когда Обсидиан возвращается домой, он суёт свой уже второй рисунок Душеньки в принтер и проверяет свой телефон. У него есть пару уведомлений о выходе новых видео, пару личных сообщений от семьи и Диамкея — скидывающего ему мемы как форма поддержки — и...       Ох.       Он видит ответ от Душеньки.       Вы не скупитесь на комплименты, не так ли?       Да, я слышал о Вас от коллег. Вы произвели впечатление на всех.       Особенно когда коты вокруг начали бесконтрольно любить Вас и просились на руки. Они никогда себя так не вели! Альцест наснимал себе на память несколько видео. Надеюсь, Вы не против?       Обсидиан улыбается, вспоминая свой приход в клинику. Как только он перешёл порог и встретился взглядом с большинством кошек в его поле видимости, они, видимо, в своём личном кошачьем консенсусе решили, что Обсидиан — идеальный кандидат на почесушки и ласку.       Это небольшое воспоминание о котах вызывает улыбку, которая сменяется удивлением от следующего сообщения.       Я не хочу ничего предполагать.       Но сегодняшний кот Чаки, поступивший ко мне на приём, слишком похож на Вас. Не Вы ли приходили сегодня на приём?       Ну, отрицать сейчас это было бы глупо? Конечно, они с Диамкеем договаривались, что он будет разговаривать с Душенькой завтра, но кто Обсидиан такой, чтобы игнорировать Душеньку, когда он инициирует общение?       Привет, привет! Да, это мы были сегодня. Я рад, что оставил хорошее мнение о себе и да, конечно, Альцест может оставить эти видео, я не стеняюсь.       Замечательно!       Я заметил Ваше очень встревоженное лицо, когда уходил с Чаки, поэтому я заснял пару видео с ним и сделал фото, чтобы успокоить Вас до завтра. Мы устроили его со всем удобством.       Спустя пару секунд Обсидиан получает больше пятнадцати фотографий Чаки — уже немного более оживлённого — лежащего на своей лежанке и любяще щурящегося в камеру. Обсидиан сдерживает желание поворковать в телефон.       На видео, которые присылает Душенька, записан весь процесс анализов и терпеливое, понятное объяснение что Душенька делает с Чаки, перемежающееся с ласковыми утешениями встревоженного кота. Сердце Обсидиана ёкает.       Путь к сердцу кошатника всегда лежит через ласковое обращение с его котом.       Вы были не обязаны, но спасибо, что провели меня через этот процесс вместе с Чаки.       Я понимаю Ваше беспокойство и не мог оставить вариться в беспокойстве. Это ведь для вас впервые, верно?       Да! Чаки никогда не болел и, признаться честно, я очень боялся.       Я понимаю это чувство. У меня нет своих домашних питомцев, но у меня есть спасённые растения и когда они внезапно заболевают, у меня наступает паника! А мой первый опыт обращения с болезненным растением? Я так над собой не трясся, как над болеющим растением.       Спасённые?       И разве Альцест не говорил, что Вы держите животных на передержке?       Да, я покупаю болеющие растения в магазинах по уценке и стараюсь дать им второй шанс. У меня дома целая коллекция.       О, да! У меня были два милых котёнка на передержке, но их недавно забрали. И, знаете, я думаю слишком некорректно называть их моими домашними животными — я, скорее, просто временный опекун, прежде чем коты найдут своего настоящего хозяина. Или скорее — он их найдёт.       Растения в Вашем кабинете тоже из этой коллекции?       О, Вы заметили? Я нашёл большинство из них, пока путешествовал. У меня, знаете, была такая традиция — в каждом городе находить болеющие растение и забирать с собой в другой уже выздоровевшее. Это самый приятный сувенир для меня! Правда приходилось постоянно спасать их от котят дома...       Обсидиан улыбается, пока Душенька разражается ботаническими тирадами в сообщениях. Он сквозь экран может чувствовать эту бурлящую энергию. Он находил посты в Инстаграме Душеньки о растениях и, под волею глупого неконтролируемого импульса, решил тоже купить себе растение, вдохновлённый рассказами Душеньки. Он давно восхищался мухоловками и хотел себе одну.       Результатом стала грустная мухоловка на подоконнике, которую даже Чаки обходил стороной. У Обсидиана уже который день не находилось мужества просто выбросить её. Хотелось найти решение.       Возможно, это спасение было в форме Душеньки.       Вы когда-нибудь спасали умирающую мухоловку?       Мухоловка? Да, и она попадалась.       Обсидиан закусывает губу, размышляя о следующем предложении. Это идеальный повод пригласить Душеньку к себе, забрать Чаки и одновременно поговорить в реальной жизни. И спасти невинное растение, которое не заслуживало участи окончательно погибнуть из-за неопытности Обсидиана.       Признаться честно, у меня тут есть мухоловка, которой действительно ОЧЕНЬ бы понадобилась помощь настоящего специалиста по уходу за растениями. Она правда очень грустит под моей заботой.       Насколько всё плохо?       Когда Обсидиан скидывает фото понуро опустившейся мухоловки, Душенька молчит добрых пять минут. Обсидиан успевает разволноваться — всё настолько плохо? Когда Душенька, наконец, пишет.       Это определённо... Болезненный случай, но я знаю, как помочь. Мне записать Вам инструкцию?       Я на самом деле думал о том, чтобы пригласить Вас ко мне? Чтобы Вы в реальной жизни смогли оценить его. Если это не слишком наглая просьба.       Если это не самый продуманный план по похищению и убийству, я готов с радостью придти и помочь.       Вашей мухоловке и правда очень, очень грустно. Что Вы с ней вообще сделали?       Я не думаю, что Вы захотите знать подробности.       Колись!       Они проводят долгий разговор до двенадцати вечера, перескакивая с темы растений и цветов до Чаки и их предстоящей встречи для спасения мухоловки, прежде чем Душенька прощается с ним и идёт спать.       Обсидиан ещё несколько минут после ухода Душеньки смотрит в потолок и не может поверить в то, что уже завтра сможет пригласить Душеньку в свою квартиру. Диамкей точно будет доволен.

ஜ══════════ஜ☾☉☽ஜ══════════ஜ

      Следующим вечером Обсидиан с большим нетерпением входит в клинику. Он не может дождаться того момента, когда Чаки окажется у него на руках.       Он называет своё имя на стойке регистрации и его проводят в кабинет, где его встречает улыбающийся Душенька. Его сердце ёкает.       — Чаки стал любимцем всех за ночь, он очень милый кот. Вы не поверите, сколько его подписчиков обнаружилось среди персонала, — добродушно усмехается Душенька.       — Он лучший, — улыбается Обсидиан и Душенька кивает.       — Было бы преступлением не согласиться.       Душенька выносит пакет с антибиотиками, которые Чаки предстоит выносить всю следующую неделю. Он терпеливо объясняет дозировку и оптимальные способы приёма, протягивая ему список с инструкциями на всякий случай, написанных аккуратным почерком.       Обсидиан читает список и делает глубокий вдох, впиваясь ногтями в ладони.       Тонкая, смуглая рука опускается на его руку, прохладная и утешающая.       — С ним всё будет хорошо, помните?       Обсидиан кивает, наблюдая, как Душенька исчезает в подсобке и спустя пару минут выходит, бережно держа в руке переноску Чаки. Обсидиан тут же в нетерпении бросается к ней, встречаясь взглядами с Чаки через решётки.       — Привет, родной, — шепчет он, протягивая пальцы к нему. — Соскучился по мне?       Чаки мяукает в ответ.       — Надеюсь, ты хорошо себя вёл и не пытался съесть растения.       — Он может? — удивлённо спросил Душенька, оборачиваясь к ним от компьютера.       Обсидиан смеётся.       — О, поверьте мне, Чаки — самый опасный грызун растений на свете! Нашу мухоловку спасло лишь то, что она выглядела настолько уныло, что Чаки её просто жалко.       — Можете ли Вы прекратить издевательство над растением? Его даже нет с нами в одной комнате, чтобы защитить себя!       — Он был со мной в одной комнате три дня и так и не смог защититься, — пожимает плечами Обсидиан, широко улыбаясь в ответ на скептичный взгляд Душенька. — Вы скоро закрываетесь?       — Да, буквально пару минут. Вы подождёте меня?       О, чего бы Обсидиан не сделал для него...       — Конечно! — неловко громко выкрикивает Обсидиан, хватая переноску с Чаки и вылетая из кабинета с горящими щеками.       Чаки смотрит на него немигающе.       — Что? — обороняется Обсидиан. — Я не хотел так громко это говорить, я просто перенервничал!       Чаки смотрит на него добрые две минуты, прежде чем отворачивается и ложится к нему спиной. Обсидиан любяще фыркает.       — О, хорошо, хорошо, теперь мы включаем режимы детских обид, Чаки?       Чаки даже ухом не повёл.       Обсидиан улыбается, несмотря на полное игнорирование Чаки. Такое поведение разительно отличается от вчерашней унылости и уже больше напоминает того гремлина, которым он всегда был.       Спустя пятнадцать минут ожидания Душенька появляется — в лёгком пальто и с сумкой-почтальонкой, извиняюще улыбаясь.       — Извините за ожидание, меня непредвиденно задержали.       — Всё в порядке, — Обсидиан подрывается с места, направляясь к выходу вместе с Душенькой.       Он ободряюще подтолкнул его, когда они вышли за дверь.       — Спасибо, что согласились придти ко мне. И за то, что утешили.       Душенька смущённо посмотрел на него.       — Я даже ничего толком не сделал, честно говоря, — застенчиво улыбнулся Душенька.       — Ваших стараний уже достаточно, — честно сказал Обсидиан, жонглируя переноской в одной руке, а другой вытаскивая ключи. — Хотя, если бы Вы старались лучше, я бы не жаловался.       Душенька тихо и удивлённо рассмеялся, а Обсидиан гордо улыбнулся. Он открыл машину и аккуратно усадил Чаки на заднее сиденье, поманив Душеньку. — Хотите сесть рядом с ним?       Глаза Душеньки загорелись. Он поднял пакет с кошачьими лакомствами, который всё ещё нёс.       — Конечно. Не зря я захватил все эти лакомства.       — Вы пытаетесь украсть его у меня, не так ли? — обвинил Обсидиан.       Душенька улыбнулся.       — Я думаю, он уже в моих сетях. Тот пост доказательство.       О, Прайм.       — О боже, мне никогда не позволят забыть это, не так ли? — Обсидиан устроил настоящее представление, демонстрируя своё предательство, театрально вздохнув и пробормотав о несправедливости жизни, и тут же услышал, как Душенька снова рассмеялся. Радостное хихиканье Душеньки развеяло последние остатки тревоги Обси.       — Чем вы занимаетесь в приюте? — спросил Обсидиан, когда они выехали. — Похоже, вы хорошо ладите с животными, но я знаю, что просто играть с котятами — это не постоянная работа в приюте.       — Ну, — улыбнулся Душенька, — они меня любят, и играть с ними — это работа, о которой я мог только мечтать. Мне приходится кормить, купать, давать лекарства, убирать, иногда оформлять документы, проводить экскурсии для семей, которые хотят взять питомца домой, и многое другое.       — Серьёзно? Это гораздо больше, чем я ожидал.       — Да, я работаю ветеринаром в клинике и уже довольно давно работаю волонтёром в приюте, так что мне доверяют, — сказал Душенька. Его голос прозвучал тише, а на лице расплылась улыбка.       — Ветеринар? Звучит гораздо приятнее, чем пытаться быть программистом, как я, — пошутил Обсидиан. — Не поймите неправильно, мне нравится кодинг, так что я, пожалуй, не стал бы ничего менять, но ветеринарная профессия влияет на нервы лучше. И мне искренне понравились все те маленькие растения, которые Вы расставили. Хотел бы я себе таких, если бы они не умирали от моих попыток заботы.       — Вам правда нравится? — спросил Душенька, произнося это с лёгким придыханием. Он очаровательно покраснел, и от этого зрелища у Обсидиана сжалось сердце. — Я действительно очень о них забочусь, так что я рад, что Вам понравилось.       — Учитывая, с какой страстью Вы спасаете их — не меньше, чем животных — самый минимум уважения, который я могу оказать — любить всю тв- Вашу работу. — Обсидиан поморщился при оговорке. — Не могли бы мы перейти на «ты»? У меня ощущение, что я веду бизнес переговоры, когда мы Выкаем.       Душенька тихо рассмеялся.       — Конечно.       Они провели следующие полчаса, смеясь, болтая и осуждая водителей вокруг, и уделяя внимание Чаки, который иногда подавал голос, мяукая на определённые слова.       Обсидиан слушал, как Душенька воркует с Чаки, и был очарован тем, как голос Душеньки стал тихим и высоким, когда он открыл пакет с лакомствами. Он наблюдал за ними в зеркало заднего вида секунду, ровно столько, чтобы увидеть, как Чаки слизывает первое лакомство с ладони Душеньки, а затем снова посмотрел на дорогу. Он не мог позволить себе засматриваются на Душеньку, когда он за рулём.       Как бы ему этого не хотелось.       Когда он наконец въехал на подъездную дорожку и заглушил двигатель, нервы свели живот Обсидиана, когда он вышел и обошёл машину, чтобы открыть дверь Душеньке.       Он очень надеялся, что ему понравится его дом.       Душенька моргнул, когда Обсидиан открыл ему дверь.       — Ты у нас джентльмен? — улыбнулся он.       — К вашему сведению, у меня прекрасные манеры, — пошутил Обсидиан, переходя на официальный тон и отвешивая изысканный поклон, когда Душенька вышел из машины. — Здесь для наших гостей только самое лучшее обслуживание.       Душенька смущённо хихикнул, прежде чем неуверенно замер на подъездной дорожке, глядя на дом, пока Обсидиан вытаскивал переноску Чаки из машины. Он начал активно мяукать, как только завидел знакомые места.       — Я скоро тебя выпущу, приятель, потерпи, — успокаивал Обсидиан, запирая машину и кладя ключик в карман.       — Не могу понять, как ты можешь так заботиться о Чаки и всё равно угробить мухоловку, — усмехнулся Душенька. — Ты её перекормил или что?       Обсидиан смущённо почесал затылок.       — Я, честно говоря, не уверен что именно произошло. Я слышал, что кормить их надо два раза в месяц, а в остальном оставлять их в покое. Возможно, я переборщил с поливом.       — Почему вообще мухоловка? — с искренним интересом спросил Душенька, аккуратно снимая обувь и неуверенно проходя по коридору. — Обычно, знаешь, люди предпочитают что-то более красивое. Тюльпаны там, розы. Ты мне кажешься парнем, которому понравятся гиацинты.       — Я всегда обожал мухоловок. — пожал плечами Обсидиан, проходя на кухню и ставя переноску на пол. — Когда я впервые услышал о растении, которое действительно может съесть кого-то я был поражён. И не смейся! — он обвиняюще ткнул пальцем в хихикающего Душеньку, который шуточно поднял руки с невинным выражением, — для меня маленького это было что-то из разряда фантастики! Не насмехайся над пятилеткой.       — Я не смеюсь, — откровенно солгал Душенька, рассматривая гостиную. На подозрительный взгляд Обсидиана он только шире улыбнулся. — Честно-честно!       Обсидиан только фыркнул в ответ, открывая дверцу переноски.       Чаки выскочил из переноски, как только дверца приоткрылась и стал растягиваться на полу. Обсидиан не удержался и погладил его по спине, получив в ответ мурлыканье, прежде чем Чаки направился к своей миске с едой с очень размеренным мяуканьем.       Обсидиан улыбнулся, увидев его вернувшийся аппетит. Он подошёл к стойке и потянулся к верхнему шкафу, чтобы достать один из его пакетов с едой, пока Чаки гладился о его лодыжки. Пока он насыпал корма, Обсидиан бросил взгляд обратно в гостиную, где Душенька рассматривал мухоловку.       При виде Душеньки в его доме сердце Обсидиана забилось чаще. Было что-то естественное в том, как Душенька проходился по его комнатам и рассматривал вещи с любопытством кошки.       — Что думаешь о мухоловке, когда видишь её вживую? У неё есть шансы? — спросил Обсидиан, доставая пакет с лекарствами из рюкзака.       — Я смогу её реанимировать, — улыбнулся Душенька. — И затребую с тебя каждодневную видео фиксацию того, что с ней происходит и как ты за ней ухаживаешь. Я не смогу спать, не зная, как ты с ней обращаешься.       Обсидиан ахнул в притворном оскорблении, одновременно доставая инструкцию к лекарствам.       — Я могу тебя заверить, что я не издеваюсь над растениями! Это всё ложь и клевета!       Душенька ласково закатил глаза. Обсидиан добавил лекарства в корм, спрятав как можно лучше и присел, чтобы поставить его рядом с водой.       — Давай, родной, налетай.       За считанные секунды Чаки опустошил миску, облизывая её, не обращая внимания на лекарство. Обсидиан тихонько рассмеялся и подошёл к раковине, чтобы помыть руки.       — Не знаю, чего я волновался. Он спокойно принимает лекарства.       — Это просто потому, что он голодает после ночи, проведённой вне дома, — сочувственно сказал Душенька. — С завтрашнего дня он начнёт ныть из-за лекарств.       Обсидиан повернулся к нему, вытирая руки полотенцем.       — Есть советы, как с этим бороться?       — Запасись терпением.       — Ага, это будут трудные дни.       — Не труднее, чем у твоей мухоловки. — усмехнулся Душенька. — Где у тебя можно одолжить чистый стол для реанимации?       — Думаю, этот стол подойдёт, — Обсидиан кивнул на стол в гостиной. — Только дай мне убрать все эти книги.       — Любишь книги?       — Ээ, не совсем, — Обсидиан неловко почесал затылок, — Чаки просто любит спать на самой вершине стопок.       Душенька моргнул.       — Часто просыпаешься от грохота?       — Преступно, — выдохнул Обсидиан, аккуратно ставя стопку книг на пол. — В первый раз я подумал, что к нам пробрались грабители и ворвался в гостиную с битой. Чаки смотрел на меня как на идиота. — закатил глаза Обсидиан.       Душенька хихикнул, беря в руки мухоловку с большой осторожностью.       — Я взял с собой чистый кислый торф для временной пересадки, и смеси для смешивания лучшего грунта. — пояснил Душенька на вопросительный взгляд Обсидиана, когда начал доставать инструменты для реанимации мухоловки из сумки. — Ты не против, что я разрежу горшок?       Обсидиан покачал головой.       — Я даю тебе полную свободу действий.       Душенька улыбнулся.       Он достал антисептик, обработав свой импровизированный «операционный» стол, начав разрезать горшок для безопасного вынимания мухоловки. Достав её, он принялся за удаление больных частей.       — Данная посудка лишь временная мера, — начал объяснение Душенька, методично отрезая больные части мухоловки, — когда ловушки начнут зацветать, можно начать основательную пересадку в горшок. Я принёс тебе горшок с поддоном подходящих размеров. — Душенька кивнул на горшок на одной из полок. — Только не в минеральный грунт! Это категорически запрещено. И поливать её водопроводной водой тоже нельзя! Делай это мягкой, без минеральной. Для хищных растений есть свой отдельный грунт, который я принёс, используешь его, когда мухоловка зацветёт и будешь пересаживать. О, и, — Душенька остановился, внимательно посмотрев Обсидиану прямо в глаза. — Многие совершают одну ошибку в отношении мухоловки. Когда она начинает растить цветонос — от него нужно срочно избавиться. Цветок вырастет красивый, не спорю, но! Это убьёт растение. Без шансов. Если увидишь, что мухоловка начала выносить цветонос — сразу срезай. Это очень важно!       Обсидиан кивнул.       — Я понял, я понял, как увижу признаки цветка — сразу избавлюсь! — он шуточно отдал честь и Душенька прыснул от смеха.       — Из срезанного цветоноса можно получит ещё одно растение на самом деле. Его можно порезать на несколько частей, если он достаточно длинный и воткнуть в землю. Через месяц — плюс-минус — есть шанс, что он прорастёт.       Душенька выпрямился на стуле, посадив мухоловку в новую просторную посудку в грунт из торфа и перлита, переместив всё своё внимание на Обсидиана и вытягивая пальцы, испачканные грунтом.       — Что касается мухоловки. Во-первых: мухоловка нуждается в ярком освещении, поэтому её следует размещать на солнечном месте, но не под прямыми солнечными лучами, чтобы избежать ожогов листьев. Во-вторых: полив осуществляется только дистиллированной водой или водой, очищенной обратным осмосом, так как водопроводная вода может содержать вредные для растения примеси. Поливать следует в поддон, чтобы поддерживать влажность почвы, но избегать переувлажнения, которое может привести к гниению корней. Что ты и сделал, — пожурил Душенька. — В-третьих: мухоловке требуется высокая влажность воздуха. Для поддержания необходимого уровня влажности можно поместить растение в террариум или мини-тепличку, но ни того, ни другого у тебя нету, и не думаю, что ты скоро этим обзаведёшься, так что и увлажнитель воздуха подойдёт. Опрыскивать растение водой не стоит, так как это может повредить листья.       Душенька поставил мухоловку, которую он поднял во время монолога и аккуратно поставил на её старое место с достаточным освещением.       — Мухоловки также могут впадать в спячку зимой. — улыбнулся он, оборачиваясь.       — Правда?       — Да! — Душенька посмотрел на него с блеском в глазах. — Сейчас весна и его цветение начинается с этого сезона, так что холодильник будет идеальным местом для зимовки, особенно если ты будешь кормить её всё лето. Когда начнутся признаки, что мухоловка готова к спячке, как, например, листьев становится меньше, новые листья вырастают широкими, с малюсенькими ловушками, нужно будет убрать её в темное и прохладное место. В холодильнике температура около 4-7 градусов, как раз температура зимовки должна быть не выше 10 градусов, иначе дионея — это другое название Мухоловки — не заснёт. Мухоловку и почву обрабатываешь раствором топаза, чтобы не образовалась плесень, затем растение с горшком поместишь в полиэтиленовый мешок, плотно закрываешь, по бокам проделаешь дырки, чтобы мухоловка дышала. В холодильнике держи растение в течение четырёх месяцев, обычно с ноября до марта — запомни, дольше пяти месяцев зимовки у мухоловок не бывает — раз в месяц смотри как себя чувствует растение и при необходимости поливай мягкой, прохладной, хорошо отстоянной водой. В марте можешь смело доставать растение и пересаживаем в новый субстрат- когда ты начал записывать?       Обсидиан оторвался от своей записной книжки, неловко улыбнувшись, хоть и под балаклавой этого было не видно.       — Я, ээ, не думал, что смогу запомнить всё на слух, так что...       Душенька хихикнул, разглаживая ловушки мухоловки.       — На этом всё, остаётся только подождать, пока новые ловушки начнут цвести. Ты помнишь про цветонос?       — Да, родной, ясно и чётко. Увижу цветонос — сразу срезаю. — Обсидиан подмигнул ему, разглядывая мухоловку.       Душенька смущённо заправил прядку за ухо.       — Извини, что я так много болтаю, просто я действительно хочу убедиться, что с ней всё будет в порядке.       — Не-не-не, не извиняйся, — Обсидиан замахал руками, — всё абсолютно круто, я понимаю! И твои разглагольствования очень милые. С таким наставником, думаю, я могу даже попытать счастья и с другими растениями в будущем.       Душенька одарил его тёплым, любящим взглядом, и счастье переполнило грудь Обсидиана. До сих пор этого взгляда был удостоен только Чаки и быть под таким вниманием от Душеньки было... Мило.       — На улице сейчас немного поздно, — заметил Обсидиан через пару минут, отрывая Душеньку от расставления лекарств для Чаки и принадлежностей для мухоловки на полке в гостиной. — Я эм, я думал, может быть, ты не против заночевать? — он смущённо глянул на Душеньку, который рассеянно кивнул.       — Конечно.       — Я обещаю, я не- что.       — Я говорю: конечно. — сказал Душенька, закрывая почтальонку и кладя её на кресло. На взгляд Обсидиана он недоумённо моргнул. — Что?       — Я, ну, мы ведь знакомы то всего пару часов, я и подумал, что ты можешь воспринять моё предложение каким-то жутким...       — Не думаю, что парень, который назвал меня «розовым», будет серийным маньяком. — усмехнулся Душенька.       Обсидиан громко разочарованно застонал и Душенька рассмеялся.       — Сколько мне все это будут припоминать?!       — Извини, извини! — Душенька прикрыл рот рукой, сдерживая смешки. — Если серьёзно — то Диамкей меня настоятельно уверял в твоей благонадёжности как человека и умолял не обращать внимание на любые странности. Что, на самом деле звучало довольно подозрительно, но, ну, — Душенька пожал плечами, глянув на Обсидиана тёплыми карими глазами. — Твоя забота о благополучии Чаки действительно даёт тебе довольно много очков доверия в моих глазах.       — Ну хоть на этом ему спасибо, — фыркнул Обсидиан. Душенька покачал головой, гладя лежащего на диване Чаки и проходя на кухню.       — Хочешь, я приготовлю нам ужин? Я, признаться честно, с завтрака ничего не ел.       — Если ты хочешь, — Обсидиан потянулся на месте, вставая. — Я могу угостить тебя своими фирменными пирогами!       — Пироги? — глаза Душеньки заблестели. Обсидиан усмехнулся.       — Да, самые лучшие пироги во всей вселенной. Ты упадёшь и попадёшь в рай, когда попробуешь хотя бы кусочек. — уверенно начал Обсидиан, открывая холодильник и доставая один тыквенный пирог. — Прошу любить и жаловать...       — Тут написано, что они с кошечной палочкой и совсем не свежие, — недоумённо сказал Душенька, рассматривая записку на тарелке.       — Чего? — Обсидиан развернул тарелку. — И вправду. Написано: «кошечная палочка», серьёзно? Чаки очень гигиеничный кот, — надулся Обсидиан.       — И часто у тебя на пирогах появляются такие записки? Ты совсем не удивлён, — заметил Душеньки.       — Диамкей вечно клеит эти записки, хотя он же и съедает их чаще меня, — закатил глаза Обсидиан, ставя пироги на стол. — Могу обещать, что все они — ложь и откровенное лицемерие, потому что он просит у меня эти пироги.       — Он не печёт их сам?       — Он не умеет готовить, — сказал Обсидиан, закатив глаза, с удовольствием наблюдая, как Душенька расхаживал по кухне, доставая столовые принадлежности. — Если я не приготовлю ему пирога, он просто закажет мне кучу ингредиентов на дом и придёт угрожать, что будет уничтожать мою кухню попытками готовки.              — Жираф ведёт себя также, — любяще закатил глаза Душенька, улыбаясь. — Как только он прознал от остальных, что я готовлю сладкое, он начал спрашивать его у меня. Когда я в последний раз готовил ему торт, он разтрезвонил всем слух о моих «лучших яйцах».       Обсидиан поперхнулся неожиданно вырвавшимся смехом.       — Что?! — со смехом выдавил он, опираясь на стол. Душенька слабо шлёпнул его по плечу.       — И ты о том же подумал! — обвиняюще воскликнул Душенька с улыбкой.       — Извини, родной, Диамкей меня испортил, — поднял руки в капитуляции Обсидиан, широко ухмыляясь. — Попробуешь пироги?       — Если я в итоге окажусь в больнице — я буду обвинять тебя и Чаки, — пробормотал Душенька, беря ложку. Когда он попробовал пирог, то удовлетворённо загудел. — Мне нужно будет занести тебе что-то сладкое в ответ.       Сердце Обсидиана пропустило удар.       — О-ох, это было бы очень мило с твоей стороны, — неловко выдавил Обсидиан, запихивая ложку с пирогом в рот, чтобы не вырвалось что-то ещё более смущающее.       — Ну, мне в конце концов нужно доказать, что мои сладости лучше, — усмехнулся Душенька, глядя на него краем глаза. Обсидиан оскорблённо поперхнулся.       — Хей, к твоему сведению я прекрасный пекарь!       — Не спорю, твои пироги вкусные, — протянул Душенька, беря второй кусочек, — но сравнятся ли они с моими вкусными тортами?       — Определённо мои пироги лучше, — фыркнул Обсидиан.       — Ты даже не пробовал мои торты, как ты можешь это утверждать? — улыбнулся Душенька.       — А нечего сравнивать: мои пироги неповторимы.       — Конечно, — покачал головой Душенька, с удовольствием съедая ещё один кусок пирога.

➴⁀જ࿓ྀ════ ∘◦ᵒ 𖤓 ᵒ◦∘ ════ྀ࿓જ⁀➴

      — Чаки хочет устроить мне экскурсию? — спросил Душенька, когда Чаки в очередной раз ухватился зубками за его штанины и пытался потянуть вперёд. — Или это его способ сказать мне: «убирайся»?       — О, это его способ сказать: «пошли, я покажу тебе дом». Он сделал так и с Диамкеем.       — О, правда? — поразился Душенька, позволяя Обсидиану ухватить его под локоток и увести себя по коридору, в его тоне явно слышалось веселье и любопытство одновременно.       Обсидиан обернулся с улыбкой заговорщика и глазами влюблённого.       — Он очень хороший гид.       — Поверю на слово.       — Совсем скоро он докажет тебе на практике свою состоятельность!       Ходить по дому с Душенькой под руку было, мягко говоря, сюрреалистично. Обсидиан буквально только вчера был поражён видением сияющего розового и теперь, спустя всего день, он уже прогуливался по его дому, со смехом следуя за его котом и внимательно изучая окружающее. Это был как будто сладкий сон на яву.       Обсидиан не привык к присутствию кого-либо, кроме своего ближайшего окружения – более того, кроме Диамкея, его родителей и Молвина, в этот дом раньше никто больше не ступал.       И всё же, каким-то образом, Душенька просто вписывался, как родной. Пока он заходил в каждую дверь, исследовал ящики в ванной на первом этаже, рассматривал коллекцию видеоигр, оценивал вкус Обсидиана в отношении мыла для рук и общего интерьера, давая пару интересных идей или любовался кошачьими домиками Чаки, Обсидиан обнаружил, что не может отвести от него глаз, от розового, любующегося его домом, внося свой взгляд и свои мысли, которые Обсидиан бережно откладывал в своей голове на будущее.       Он хотел оставить частичку Душеньки в этом доме, даже если они не сработают.       Он позволил Душеньке рыться в своём столе в гостевой спальне, превращённной в кабинет, вертеть микрофон и, приподняв бровь, смотреть на спутанные провода, свисающие с края.       — Неудивительно, что у тебя нет камеры, — невозмутимо сказал Душенька. — Твоя установка — полный бардак.       — Кто бы говорил, — возмущённо сказал Обсидиан, защищая стол, — ты в жизни выглядишь красивее, чем на видео, которые ты мне скинул. Как ты выбираешь наклон своей камеры вообще?       — Я не особо сильно заморачиваюсь над тем, как я выгляжу на камеру, — пожал плечами Душенька с покрасневшими щеками.       — Но не настолько же, — возмутился Обсидиан. — Я видел тебя в реальности — ты такой красивый! А потом ты скинул мне те видео, где ты снимал Чаки и ты выглядел вообще не так!       — Не понимаю, почему для тебя это такая проблема, — Душенька прикрыл свои щёки, уперев взгляд в Чаки, довольствовавшегося троганием проводов под столом. — Лучше позаботься о Чаки, Обси.       — А что с н- Чаки! — Обсидиан в мгновение ока схватил кота с пола, прижимая к своей груди. — Что я тебе говорил? Не трогай, это деликатная конструкция!       Чаки немного поёрзал, пока Обсидиан не усадил его в любимую позу, прижав к своей груди с его мордочкой на его плече. Его тёплое тело и успокаивающее урчание подействовало как магия и Обсидиан зарылся лицом в его бурую шерсть, радуясь, что он дома и снова ведёт себя как обычно.       Душенька посмотрел на них с мягким выражением, от которого у Обсидиана перехватило дыхание. И вот как всегда: он даже ничего особо не делал — просто стоял и смотрел, с этой неизменной доброй улыбкой, постоянно хватающей сердце Обсидиана в любовный захват — и Обсидиан уже не мог избавиться от мысли, что Душенька прекраснейшее, что он видел на земле.       Душенька окидывает взглядом его черты, как он делал это весь день, словно пытаясь узнать его лицо, сопоставить разные черты его личности в своей голове и составить единый портрет.       Обсидиан надеялся, что итог всего увиденного ему понравился.       — Думаю, осталась ещё одна комната, — тихо подсказал Душенька.       Обсидиан моргнул, словно проснувшись от транса и невольно взглянул через коридор на открытую дверь своей спальни.       — Удивлён, что первым делом Чаки не привёл тебя туда. Он обожает эту комнату и любит спать со мной.       — Правда?       — У меня там много плюшевых игрушек, которые он просто обожает. Я называю их «Блёба», — похвастался Обсидиан, посмеиваясь, когда Душенька недоумённо посмотрел на него. — Да, я знаю, странное имя, но какое уж есть.       — Полагаю, Чаки отделался лёгкой кровью, — усмехнулся Душенька, входя, когда Обсидиан открыл ему дверь и пропустил его вперёд с очередным преувеличенным поклоном.       — Да, родной. Изначально Блёбой должен был стать именем Чаки.       — Как хорошо, что в итоге ты встал на правильный путь. — мудро кивнул Душенька, с тихим любопытством осматривая комнату. — У тебя столько плакатов. О, это принтер?       — Да, но я использую его редко. Его мне подарил Молвин. Он был нужен ему по работе, а когда он уволился, решил отдать мне.       — Честно говоря, я ожидал компьютера, — смущённо заметил Душенька, оглядываясь.       — Я пользуюсь в своей комнате ноутом, и этим безбожно нарушил свой режим сна.       Душенька усмехнулся.       — Да, я заметил. 70% фото Чаки выкладываются в пол ночи, Обси. Даже аудитория писала тебе спать в это время.       Обсидиан фыркнул. Он не мог отрицать правдивость слов Душеньки, но всё равно ворчал, усаживаясь на край кровати и проводя пальцами по тёплой шерсти Чаки, который уже запрыгнул на одеяло и засыпал.       — Ты следил за мной?       — Мне было интересно, что за кот внезапно нарисовал мне фанарт. Как выяснилось, он очень милый, — улыбнулся Душенька, блаженно не замечая, какой крах мозга он только что вызвал у Обсидиана.       Милый???       Боже, какую большую власть имели небольшие комментарии Душеньки над его сердцем, какого чёрта.       — Твои посты тоже не отличаются примерным графиком, — заметил Обсидиан с улыбкой, замечательно скрывающей его внутренне смятение, похлопывая по кровати. — И чтобы помочь тебе с этой проблемой, ты будешь спать здесь.       — А ты?..       О, нет, они не лягут в одну постель. Обсидиан буквально умрёт.       — Я постелю себе здесь, на полу. Иначе Чаки будет отчаянно звать меня обратно в комнату. Он не позволяет мне нигде спать, кроме как здесь.       — Ты уверен? — Душенька обеспокоенно склонил голову к плечу — Я могу поспать на полу.       Нет!!!       — Неа, — пропел Обсидиан. — Ты мой гость, Душенька! Я не могу позволить тебе спать на полу. Устраивайся, не стесняйся! Чаки будет только рад, я уверен.       — Если тебя это устраивает, — неуверенно сказал Душенька, принимая от Обсидиана комплект постельного.       — Уверен, уверен.       Ни в чём он не был уверен!       Присутствие Душеньки так рядом столько часов подряд плохо сказывалось на нём. Обсидиан никогда так не нервничал в чьём-то присутствии. И дело было даже не в том, что Душенька знал, что он — автор того абсолютно полностью изобличающего и смущающего поста, но и просто потому, что Душенька, ну, это Душенька.       Мирный, добрый Душенька, спасающий котов и растения, ветеринар и волонтёр приюта, абсолютно паршиво работающий с камерой и с любовью болтающий о ботанике. Возможно, немного саркастичный временами и слишком красивый для сердца Обсидиана, но, ну, что ж, жизнь никогда не была милосердна.       Одних этих небольших мелочей, узнанных за их первую встречу вживую, было достаточно, чтобы его сердце, сначала захваченное сияющим розовым, этим прекрасным, восхитительным цветом, который преследовал его мысли, начало полноценно формировать из абстрактного розового образ Душеньки.       Господи, он так пропал.

ஜ══════════ஜ☾☉☽ஜ══════════ஜ

      С того дня Обсидиан имел честь встречаться и общаться с Душенькой почти каждый день.       Он тщательнее следит за своей мухоловкой, сдерживая своё обещание Душеньке скидывать ежедневный видеоотчёт и совсем скоро получает добро на основательную пересадку.       Душенька приходит лично, наблюдая за его работой и давая советы, вмешиваясь, когда он не уверен и ободряюще улыбаясь, когда он делает всё правильно и совсем скоро в доме Обсидиана красуется не грустная, умирающая мухоловка, а цветущая и с удовольствием съедающая предложенных мошек. Подстёгнутый своим успехом, Обсидиан решается купить ещё одно растение, прося рекомендацию Душеньки.       Так Душенька оказывается в его квартире, помогая ему с растениями чаще, чем предполагалось изначально и вскоре становится его «мастером по растениям», как шутит Обсидиан. Это было блестящее, совершенно надёжное оправдание, которое Обсидиан придумал, чтобы оправдать растущую частоту своих сообщений, приглашений встретиться и публикаций как своих успехов в аккаунте Чаки (с ним на фоне, конечно же. Он не забывал истоков популярности своего аккаунта), так и артов растений, Чаки и Душеньки (поддержка аудитории творит чудеса с художниками и их уверенностью в себе): что он был благодарным поклонником растений, всё ещё «нуждающимся в руководстве» и выражающим так свою признательность, а не нуждающимся влюблённым, купающимся во внимании Душеньки, как цветок под солнцем.       Душенька блестяще справился с ситуацией и стал достойным похвалы наставником. Если не лично, то в сообщениях или по видео звонкам он рассказывал Обсидиану о них как можно больше. Правила ухода, интересные факты, легенды, фольклор, где и когда они растут, как лучше за ними ухаживать в разные времена года; всё, что могло понадобиться и заинтересовать. Обсидиан слушал, потому что Душенька с его мягким поведением, терпеливым наставничеством, колебаниями голоса, шутками, которыми он делился между историями, и страстным огоньком в глазах мог сделать что угодно очаровательным, понятным и интересным.       С тех пор, с той мухоловки, которая обзавелась подругами, в доме Обсидиана никогда не было недостатка в цветах и растениях. Диамкей, как только зашёл в дом, сразу сказал: «я чувствую влияние Душеньки» и гордо улыбнулся Обсидиану, дразняще подталкивая его в бок.       Прошли недели и месяцы, и Обсидиан, изначально поражённый личностью Душеньки в интернете, беспомощно влюблялся в Душеньку в реальности с каждой встречей всё больше и больше.       Так его чувства начались. С поста, красивого розового и мухоловки, давшей ему шанс приковать внимание Душеньки к нему. Но со временем они превратились во что-то, перед чем он испытывает определённый трепет и ровно столько же страха. Возможно, он был беспомощен перед этим; беспомощный по отношению к радости и чувству лёгкости, которую Душенька приносил просто… существованием.       И есть также факт того, что Обсидиан боится своей предполагаемой жуткой навязчивости. Он не хотел бы показаться каким-то странным сталкером, который каждый день старается найти Душеньку где угодно.       С самого начала Обсидиан решил лично для себя, что если Душенька когда-то проявит хоть малейший намёк на то, что ему дискомфортно от присутствия Обсидиана, то он немедленно прекратит свои визиты к нему в приют, в клинику или попытки зазывать его на встречи. Обсидиан любил его и надеялся на взаимность, но ни в коем случае не хотел бы пугать.       Но благо, Душенька, кажется, воспринимает его присутствие как что-то естественное и само собой разумеющееся. Это одновременно обнадёживает и приносит облегчение.       Обсидиан не уверен, есть ли у него шансы на то, что у Душеньки вспыхнут чувства к нему. Он не уверен даже, интересуют ли его вообще парни (он не собирается быть придурком и относить Душеньку к геям только из-за любви к цветам и розовому цвету, ладно?). Но имеющиеся у них сейчас дружеские отношения его (почти) устраивают.       Диамкей и, совсем скоро узнавший обо всей ситуации Молвин, советовали ему начать предпринимать хоть какие-то шаги, а не застревать в позиции «лучшего друга» Душеньки, которое ревностно защищал Секби, но Обсидиан не мог найти в себе смелости.       И, видимо устав от его нерешительности, судьба сама подтолкнула Душеньку к нему.       Он звонит ему в полдень субботы, и Обсидиан, не глядя, берёт трубку.       — Алло?       — Обси? — голос Душеньки встревожен и Обсидиан сразу же напрягается.       — Душенька? Что случилось?       — Ээ, ну как сказать, — Душенька неловко смеётся. На заднем плане Обсидиан слышит смешанный шум: крики людей, ветер и что-то, отдалённо напоминающее грохот больших машин. — В квартире надо мной люди сделали что-то очень не так со своей ванной, так что пострадала в итоге моя квартира и меня затопило. Все коты и растения в порядке, документы я тоже смог спасти, но мне, эмм... — он замялся.       — Тебе?.. — подсказал Обсидиан.       Душенька глубоко вздохнул в трубку.       — Я надеялся, что ты мог бы нас ненадолго приютить? Пока всё с моей квартирой не наладится, — неловко сказал он. — Я, ну, у всех моих друзей либо однокомнатные квартиры, либо они очень далеко отсюда, и я не хочу никого стеснять, а у тебя большой дом и, эм, ты также любишь растения и котов, ты поймёшь, если я начну заполнять дом новыми животными или умирающими растениями, но ты, естественно, не обязан, просто-       — Душенька, Душенька, — протянул Обсидиан. — Конечно, я тебя приючу.       — Правда? — с надеждой спросил Душенька.       — Ну конечно, родной, — посмеиваясь, сказал Обсидиан. — Я не могу позволить тебе и твоим детям остаться на улице.       Душенька фыркнул.       — Я тогда сейчас приеду.       — Я могу подобрать вас, — спохватился Обсидиан. — Моя машина достаточно большая для вас всех. Не думаю, что ты сможешь найти такси, которые согласятся на такую ораву котов и растений в салон.       — Я не знаю, чтобы делал без тебя, Обси, — выдохнул Душенька.       — Стоял бы на морозе. — усмехнулся Обсидиан. — Думаю, я буду где-то через пятнадцать-двадцать минут. — Обсидиан подхватил ключи и, погладив Чаки, вышел за дверь. — Извини, не думаю, что смогу быстрее, — извиняюще добавил он.       — Всё в порядке! — поспешил успокоить Душенька. — Правда, Обси, ты итак нас очень спасаешь.       — Что твои соседи вообще сделали, что тебя затопило? — усмехнулся Обсидиан, выезжая.       — Я не знаю! — раздасадованно проныл Душенька. — Они то ли сломали что-то, то ли оставили воду включённой, я не вдавался в подробности, я слишком зол на них, чтобы разговаривать. И я единственный, кого они затопили, хоть на этом спасибо, — саркастично заметил Душенька.       Обсидиан рассмеялся над его разочарованием, следя за навигатором.       — Зато какие плюсы, Душенька. Чаки обзаведётся парой новых друзей. Временных правда, но зато скучать не будет.       — Эти котята очень спокойные, на самом деле, — заметил Душенька со смешком. — Думаю, они не будут самыми активными друзьями.       — Чаки много не требуется. Главное, чтобы он не принял твои растения за еду. Я еле как спас тюльпан, который недавно принёс.       — Тюльпан? Ты не рассказывал о пополнении.       — Да, ээ, я решил попробовать пойти по твоим стопам, когда увидел этого грустного беднягу в магазине-       За разговором незаметно пролетели несколько долгих минут поездки, за которые Обсидиан добрался к многоквартирному дому Душеньки.       Остановившись возле его сидящей на земле фигуры, с котами и растениями вокруг, Обсидиан выглянул через окно на улыбающегося Душеньку.       Душенька поднимает одного из котят и целует в нос, хихикая, когда тот облизывает его в ответ. Это зрелище наполняет Обсидиана радостью. Он никогда не устанет наблюдать за ласковой стороной Душеньки, будь то к котам или растениям.       Ветер ласкает его волосы, развевая их над покрасневшими ушами. Нежные лучи солнца падают на лицо Душеньки, заставляя его обычно карие глаза сверкать, словно турмалин.       — Ну, привет, родной, — улыбается Обсидиан, привлекая внимание Душеньки и подмигивая. — Готов стать моим соседом по комнате на ближайшие недели?       — Твои подписчики однозначно будут в восторге, — закатил глаза Душенька. — Ты точно будешь фоткать меня изподтишка в самые неловкие моменты и выкладывать это.       Обсидиан оскорблённо ахнул.       — Откуда такие серьёзные обвинения, Душенька!       — Ты буквально делаешь это с Чаки! — рассмеялся он в ответ, аккуратно садя котят в машину и кладя растения. — Большинство постов и видео посвящены его неловким моментам.       — Не моя вина, что Чаки такой смешной. Преступлением было бы не поделиться этим с миром. Это важное достояние!       — И мои неловкие моменты тоже? — скептично заметил Душенька.       — Конечно, люди тебя полюбят. Они уже любят, — Обсидиан обернулся с улыбкой. — Тебя легко любить.       Лёгкий румянец залил щёки Душеньки, а его карие глаза расширились. Он поспешил опустить взгляд и прочистил горло, сосредоточившись на спящем котёнке на коленях.       — Поверить не могу, что ты можешь говорить самые неловкие вещи в жизни, а потом совершенно небрежно заявлять мне это, — смущённо хихикнул Душенька, поглаживая котёнка.       Обсидиан фыркнул, тщательно игнорируя свои горящие щёки.       — Мы начали всё наше знакомство с того, что я назвал тебя «розовым», не думаю, что сейчас я смогу когда-либо сказать что-то более неловкое.       — Я рад, что моя любовь к розовому так впечатлила тебя, — ласково закатил глаза Душенька, — глядя на тебя, никогда не подумаешь, что тебе так нравится этот цвет.       — О, я просто обожаю его. Так, так обожаю, что сердце болит вот уже почти год, — Обсидиан театрально схватился за сердце, — не знаю, как мне перестать влюбляться в этот цвет. Он такой красивый и сияющий.       Щёки Душеньки налились розовым и Обсидиан не мог оторвать глаз.       Он знал, что сейчас ходит по тонкому льду. Когда его спрашивали о данном посте, он всегда отшучивался своей любовью к розовому. Это было типичное, работающее для всех оправдание — в том числе и для Душеньки — но он никогда не намекал, что он влюбился в него в с первого взгляда.       Прямо сейчас Душенька мог соединить точки и либо обвинить его в его чувствах, выйти из машины и исчезнуть из его жизни, либо, эм, принять их?       Во второй вариант Обсидиану было тяжело поверить.       За их месяцы общения они успели сблизиться, узнав о друг друге всё, что только возможно и увеличивая свои телефонные разговоры с неловких пары минут, посвящённых в основном растениям Обсидиана до многочасовых диалогов обо всём на свете. Они больше не были просто знакомыми, Обсидиан мог с уверенностью назвать их близкими друзьями, но...       Это ведь никогда не было гарантом ответных романтических чувств.       Это было одной из причин, почему Обсидиан наступал себе на горло и молчал. Разрушать отношения, к которым он так привязался, из-за неуместных чувств было страшно.       Он не знал, как будет держать себя в руках и не паниковать, когда Душенька будет жить с ним эти несколько дней.

➴⁀જ࿓ྀ════ ∘◦ᵒ 𖤓 ᵒ◦∘ ════ྀ࿓જ⁀➴

      — Ты назвал этого котёнка Блёбой? — умилённо спросил Обсидиан, держа котёнка перед собой.       Щёки Душеньки покраснели, когда он неловко кашлянул.       — Я нашёл это имя... Интересным для кота, — улыбнулся он, раскладывая на полу миски с кормом. — Он так сильно любит воду и особенно пузырьки, что я решил сразу дать ему именно это имя.       — Я познакомлю Блёбу со всеми его соратниками! — радостно воскликнул Обсидиан, поглаживая котёнка, которой довольно мяукнул. — Посмотри, какой он милый!       Душенька хихикнул, отряхивая руки.       — У тебя давно котёнка не было?       Обсидиан помотал головой.       — Я уже и забыл, какие они крошечные. Чаки так быстро вырос, — Обсидиан вытер несуществующую скупую слезу, садясь возле дивана, скрестя ноги. Пара взрослых кошек сразу же забрались к нему на колени, мурлыкая. Пушистая белая кошка первой уселась к Обсидиану на колени, и он рассмеялся, прежде чем ласково почесать её подбородок.       Он взглянул на Душеньку, который смотрел на него с незнакомым ему выражением лица. Что-то мягкое и нежное.       — Ты присоединишься ко мне? — приглашающе раскрыл руки Обсидиан. — Я знаю, ты практически каждый день с котами так общаешься, но в хорошей компании они всегда лучше.       — С удовольствием, Обси, — Душенька улыбнулся, медленно опустившись рядом с ним. Он рассеянно протянул руку, чтобы кошки потерлись о неё головами. — Я всегда был любимчиком приютских котов, не знаю даже, почему.       — У тебя просто такая хорошая аура. Рядом с тобой всегда комфортно, — сказал Обсидиан, прежде чем покраснеть до ушей, — ну, я уверен, тебе уже много кто это говорил, знаешь, хаха-       Душенька усмехнулся, прикрывая порозовевшие щёки.       — Да, Альцест говорил мне тоже самое, когда пытался привлечь работать в приют. Я долго отнекивался, потому что у меня была аллергия на котов.       Что.       — Что? — потрясённо спросил Обсидиан. Душенька вздохнул с улыбкой.       — Да, у меня с детства была аллергия на кошек. Поэтому я всегда был тем парнем в компании, который никогда не мог полностью вкусить радость наличия кота в его жизни.       — Я не представляю, какое это было мучение. Я всегда был кошатником, — Обсидиан погладил льнувшую к его шее кошку, рассеянно почесав за ухом довольно усевшегося на плече котёнка второй рукой. — Мои родители буквально страдали от моих бесконечных просьб завести котёнка. Они испробовали на мне все тактики и фразы, чтобы отбить желание, но я постоянно стремился доказать, что буду хорошим хозяином и они сдались. И подарили мне собаку!       Душенька рассмеялся, спугнув котёнка с его колен.       — Шах и мат, а? — поддразнил он.       Обсидиан фыркнул.       — Твоя аллергия, я так понимаю, прошла? Или ты очень мужественно научился терпеть?       — Да, моя аллергия полностью прошла. Мы поняли это, когда коты Секби — очень ласковые создания — начали обнимать меня. Я не почувствовал ничего, кроме радости. Секби же, кстати, выдвинул мне теорию, что коты так липнут ко мне, потому что я, в отличие от других людей, не лезу в их личное пространство и они чувствуют себя достаточно комфортно рядом, зная, что я не буду их тревожить. Что, на самом деле, звучит довольно разумно, коты всю жизнь тянулись ко мне, — задумчиво пробормотал Душенька.       — Звучит как правда, — согласился Обсидиан. — Так как зовут вот этого трёхцветку? — спросил он, указывая пальцем на пушистую трехцветную кошку, играющую с сиамским котом.       Душенька внезапно громко рассмеялся. Ему потребовалась секунда, чтобы перестать, прежде чем он заговорил.       — Из всех, на кого ты мог указать, ты, конечно же, указал на «Пугода».       — Пугод? Что это за имя такое? — недоумённо спросил Обсидиан.       Душенька ласково закатил глаза.       — Одного самовлюблённого идиота. На самом деле, та, что с ним играет, — это королева Елизавета Третья, — сказал Душенька, указывая на сиамскую кошку. Он вытянул одну ногу и подтянул другую к груди, опираясь на ладони, лежащие за спиной. — Это предложила Кавеори. И в любом случае, это всё временные имена, так что не будет ничего плохого в том, чтобы немного поразвлечься.       — Ты... ты кому-нибудь из них дал имя? — подозрительно спросил Обсидиан. Он окинул взглядом комнату, рассматривая бегающую стайку котов.       Душенька усмехнулся.       — Я просто зову их душеньками.       — Нет.       — Да, — улыбнулся Душенька.       — Что с вами не так?       — О, это ты ещё не слышал про группу котят в приюте, которых Модди окрестил гномами севера.       — Боже мой! — Обсидиан закрыл рот рукой и рассмеялся. — А я думал, что я самый паршивый в придумывании имён.       — Не знаю, гномы севера звучит круто.       — Ну, а это кто? — Обсидиан указал на чёрно-коричневого кота.       — Иерихон.       Пару секунд они молча смотрели друг на друга, а потом оба разразились истеричным хохотом. Хрипы Обсидиана, похоже, не помогли Душеньке, поскольку он, казалось, рассмеялся ещё сильнее, что, в свою очередь, заставило Обсидиана смеяться ещё сильнее. Они сидели в комнате, покатываясь со смеху, пока котята продолжали жить своей жизнью.       Наконец им удалось успокоиться, и Обсидиан вытер слёзы. Около тридцати минут они играли с активными котятами, и Обсидиан внимательно следил за часами, зная, что всем скоро нужно будет поесть.       Один из них, дымчато-серый кот, вбегал в гостиную с маленькой игрушечной мышкой в зубах, торжествующе оскалив её на всеобщее обозрение.       Обсидиан смеётся, и этот смех, словно родной, поднимается из глубины его груди. Он думает, что никогда ещё не был так счастлив.       Душенька садится на пол рядом с резвыми котятами и, вмешавшись в их борьбу, хватает мышку. Они продолжают бороться за воздух, пока не понимают, что их драгоценность украли. Они безнадежно мяукают, разгоняя тишину квартиры, пока полосатый кот не замечает пушинку, свисающую с пальцев Душеньки.       Они бегут к Душеньке и забираются ему на колени. Он хихикает, и Обсидиан улыбается, солнечные тюльпаны вырываются из его сердца, когда он плюхается рядом с Душенькой, чтобы тоже повозиться с кошками.       Кажется, что они играют часами. Здесь, в этом пузыре блаженства и любви, Обсидиан может заполучить Душеньку, пусть даже на мгновение.       Когда коты устают, а в воздухе витают остатки адреналина, они плюхаются на диван.       Чёрный котёнок прыгает на лицо Душеньки и тот со смехом снимает его.       — Обси, что мы говорили об этом?       Сердце Обсидиана ёкает.       — Погоди, погоди, ты назвал его моим именем? — он вскакивает на месте, уставившись на Душеньку.       — Он напоминает мне тебя, — пожимает плечами Душенька, избегая встречаться взглядом с Обсидианом.       — Меня?       — Ну, он такой… нелепый порой, неуклюжий, прямо как ты. Но он также упрямый, бойкий и один из самых милых котов, которых я когда-либо встречал. Примерно как ты — один из самых милых людей, которых я встречал.       Это признание, которое, по сути, и не признание, повисает в воздухе, сбивая с толку. Обсидиан отчаянно хочет окунуться в это, вытянуть смысл, словно мёд, осмыслить его.       — Я... спасибо. Ты тоже один из самых милых людей, которых я встречал, — говорит Обсидиан. Он думает, чувствует ли Душенька тяжесть этих слов, проникающих глубоко в его вены и разливающихся по телу нежным теплом.       Они обмениваются тихой и едва заметной улыбкой, и Обсидиан хочет сохранить эту вселенную, хочет держать её в своих руках, словно она сделана из крыльев бабочки. Он хочет убаюкать это шаткое равновесие в своих ладонях, позволить ему раствориться, превратившись в ничто, кроме переливающейся массы розового.       Он резко встаёт, заявляя, что скоро вернётся. Он идёт на кухню, хватая кружку и ёмкость с кофейной гущей.       Работая в тишине, под жужжание кофемашины и нежные звуки мяуканья на заднем плане, он готовит напиток для Душеньки. Когда напиток готов и налит, он неуверенно смотрит на сахар и сливки.       Если бы они с Душенькой были ближе, жили вместе каждый день, он бы всё это знал. Он бы точно знал, какой кофе по утрам любит Душенька. Он готовил бы ему по чашке каждый день.       Но вместо этого он стоит здесь и пытается проанализировать то, что так отчаянно хочет узнать.       Он останавливается на небольшом количестве сахара и капельке сливок, надеясь, что Душеньке понравится.       — Для тебя, — тихо произносит он, вкладывая напиток в ожидающие ладони. Душенька дует на него очень осторожно, чтобы ничего не пролилось, прежде чем делает глоток, и его глаза сияют.       — Откуда ты знаешь, какой кофе я пью? — сияет он. Обсидиан уверен, что его сердце увеличилось в четыре раза.       — Я просто предположил, я не был до конца уверен...       — Ну, ты отлично угадал. Это идеально, — шепчет он, уголки его губ слегка приподнимаются в лёгкой улыбке. Его голос звучит тихо, как чудесный секрет с золотыми завитками.       Обсидиан беспомощно улыбается в ответ.       Они проводят остаток первого дня, давая котам привыкнуть к новой обстановке и следя, чтобы у Чаки не возникло ни с кем из них конфликтов, и искали наиболее благоприятные места для всех растений, террариумов и тепличек Душеньки. Он смущённо извинился, когда Обсидиан в первый раз увидел всю коллекцию, но Обсидиан успокоил его. Террариумы его действительно впечатлили.       Найти для них место было не такой большой проблемой, в отличие от попыток убедить Чаки не воспринимать их как новую экзотическую игрушку.       — Я покупаю ему столько игрушек и он всё равно каждый раз предпочитает им растения! — возмутился Обсидиан, в очередной раз подхватывая Чаки от попытки запрыгнуть в террариум. — Что ты за кот такой?       — Это тоже самое, что и коты, предпочитающие не домики, а коробки от них, — ласково закатил глаза Душенька. — Коты — самые настоящие и преданные приверженцы аскетизма.       Под конец дня, когда солнце начало заходить, возник вопрос, о котором Обсидиан не успел как следует подумать.       — Где я буду спать?       Обсидиан замер, чуть не выронив горшок с мухоловкой из рук.       — Эм, я... Честно говоря, я не подумал об этом, — он потёр шею, уставившись в пол. — Я могу эти дни полежать на полу, как в твою первую ночь здесь. — Обсидиан с трудом сдерживал румянец при мысли о том, как он проснётся утром рядом с Душенькой и приготовит ему завтрак. Это было так по-домашнему и вызвало в его сердце тоску, которую он проигнорировал.       Душенька нахмурился.       — Но это несправедливо по отношению к тебе, это твоя кровать. Я посплю на полу.       — Но ты мой гость, — возразил Обсидиан, — а я не позволю гостю спать на полу.       Душенька фыркнул и скрестил руки.       — Я не могу позволить тебе просто перелечь на пол, Обси.       — У меня дома чистый и аккуратный пол, со мной всё будет в порядке!       — Если он такой удобный, то позвольте мне на нем поспать!       — Ни в коем случае, родной.       Повисло молчание, а затем Душенька прищурился, задумавшись.       — Если память мне не изменяет, твоя кровать достаточно большая, чтобы вместить нас обоих.       О, Прайм.       — Я... я... э-э, — заикался Обсидиан, его лицо горело, и ему нужно было как можно быстрее выбраться из этой ситуации. — Разве не удобнее спать одному в большой двуспальной кровати? Уверен, ты тоже не хочешь просыпаться из-за Чаки, который будит меня в пять утра.       Душенька пожал плечами.       — Я сам просыпаюсь в пять, так что это не проблема. И я бы предпочёл иметь меньше места, чем заставлять тебя спать на полу.       Лицо Обсидиана горело, и то, что Душенька так упорно настаивал на том, чтобы спать с ним в одной постели, только усугубляло ситуацию.       — Ладно! Ладно, тогда мы можем спать в одной кровати!       — Хорошо, — улыбнулся Душенька.       Обсидиану хотелось прижаться к стене и сползти вниз, абсолютно уничтоженный морально, но котёнок на руках и присутствие Душеньки не давали ему воплотить свои фантазии в жизнь.       Он вошёл в свою комнату с Душенькой позади, перед этим поместив кота в общую спящую кошачью кучу.       Он поморщился при виде грязной одежды, сваленной на кровати, и бумаг, разбросанных по полу, но Душенька не произнес ни слова об этом.       — Извини за беспорядок, — потёр шею Обсидиан.       — Всё в порядке. Это не худшая комната, в которой я побывал.       — Да, утешай меня дальше, — усмехнулся Обсидиан и получил закатывание глаз от Душеньки.       Он прошёл в его комнату, в той же рубашке и брюках, в которых был весь день, потому что одежду ему, увы, спасти не удалось.       Обсидиан моргнул и понял, что представился шанс, который бывает один на миллион.       Он не был религиозным, но в тот момент ему определенно захотелось поблагодарить бога.       — Хочешь надеть что-нибудь из моих вещей в постель? — нервно спросил Обсидиан. — Раз уж, знаешь, твоей одежде не так повезло.       — Я... ну, конечно, Обси, — ответил Душенька, его голос звучал выше обычного, и Обсидиан вопросительно посмотрел на него. Он опустил голову, глядя в пол. — Я просто не ожидал, что ты предложишь. — Он кашлянул в ладонь.       Обсидиан пожал плечами, стараясь казаться как можно более непринуждённым, несмотря на лёгкий румянец.       — Ты ожидал, что я просто позволю тебе спать в своей единственной одежде несколько дней? Это неудобно и не гигиеенично.       Минуту спустя Душенька был в одной из старых футболок Обсидиана, которая была ему мала на пару размеров, и в мешковатых шортах. Сердце Обси сжалось от этого зрелища, и он, с трудом сдерживая румянец, забрался в постель.       Он поднял взгляд к потолку, его лицо горело, а мысли неслись со скоростью миллион миль в час. В какой позе лучше всего спать, чтобы Душенька не чувствовал себя неуютно? Даже если у Обсидиана были чувства к Душеньке, он не собирался ставить друга в неловкое положение только потому, что его глупые чувства кричали ему, что нужно что-то сделать.       Его поток панических мыслей, кричащих за и против того, чтобы он приблизился, прервал голос Душеньки.       — Я... я сплю на боку, поэтому я просто... — он замолчал, поёрзал на месте и повернулся спиной к Обсидиану.       Обсидиан сглотнул и кивнул.       — Да, я сделаю то же самое, так что я просто сделаю то же самое, потому что я тоже так делаю и-и-ии я сейчас замолчу.       Он пошевелился, и теперь его спина была обращена к спине хихикающего Душеньки.       Его сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Мысль о том, что Душенька может быть так рядом с ним, в одной кровати, никогда ему не приходила в голову. Он казался таким прекрасным и неприкасаемым, что сама мысль о возможности до него дотянуться казалась фантазией, которую Обсидиан никогда не сможет воплотить в жизнь.       Ещё в тот первых раз, когда в его глазах, в сердце и сознании вспыхнул и осел этот сияющий, прекрасный розовый, он принял идею любить его издалека.       Но что теперь? Теперь Душенька в его доме, на неделю или две точно, в одной с ним постели, в его одежде.       Это мог быть знак от вселенной? Что у него может быть шанс?       Ему хотелось в это верить.       Если бы Душенька каким-то образом тоже любил Обсидиана, что бы он сделал? Конечно, очевидный ответ — признаться, но как? Он действительно любил Душеньку и хотел, чтобы признание было особенным. Душенька заслуживал чего-то особенного и искреннего, заслуживал быть счастливым и радостным не потому что так хотел кто-то или Обсидиан, а потому что Душенька, по непритязательному мнению Обсидиана, заслуживал всего.       Мысль о том, чтобы излить душу, пугала его, особенно когда речь шла о Душеньке, ведь в его сердце было так много всего. Но Душенька также заслуживал правды, и Обсидиан не собирался идти на компромисс в таком важном деле, как признание.       «Прайм, я так облажался», — мысленно простонал Обсидиан, уткнувшись лицом в подушку.       Душенька обладал властью над Обсидианом, властью, о которой он даже не подозревал. Душенька не мог знать, что каждая его улыбка делала день Обсидиана ярче, а блеск в его глазах заставлял сердце замирать. Он утопил его в пучине эмоций, в которой Обсидиан не мог удержаться, несмотря на то, что понимал, насколько это опасно.       Он скучает по нему даже тогда, когда они лежат вот так — вплотную. Обсидиан абсолютно точно знает, что их вся возможная только дружба закончилась и умерла в тот момент, когда он впервые посмотрел на Душеньку с осознанной мыслью, что его хочется поцеловать.       Он любит Душеньку. От одной этой мысли у него по спине пробегают мурашки.       Обсидиан знает, что любовь – широкое понятие. Фильм не полюбишь так, как члена семьи, а девушку – так, как кошку. Наверное, существуют миллионы способов любить и миллионы слов, чтобы попытаться это описать. Но Обсидиан никогда не умел описывать свои чувства. Он чувствовал себя таким уязвимым, когда пытался, и в итоге получался какой-то заикающийся бессвязный лепет, слова засоряли его тщательно продуманные фразы.       Душенька заслуживал лучшего признания, чем просто мешанина из гласных.       «Если он вообще любит меня в ответ» — уныло подумал Обсидиан, проваливаясь в сон.

ஜ══════════ஜ☾☉☽ஜ══════════ஜ

      Проходили дни и они вместе установили привычную им рутину, перестав неловко спотыкаться о привычки и график друг друга. Теперь по утрам Обсидиана будил не только Чаки, но и Душенька, приглашающий на утреннюю пробежку и прогулки с двумя особо активными котами, которые жить не могли без улицы.       Холодильник покрывался заметками с просьбами, списком продуктов, дел на сегодня и шуточными перебранками. Пользуясь случаем, Обсидиан решил попробовать себя в уходе за террариумом растений, обратясь к услугам своего «мастера по растениям» и, прогуливаясь вместе с Душенькой по магазинам, уже вместе с ним брал умирающие растения по уценке.       Обсидиан исполняет предсказание Душеньки, выкладывая посты с ним и Душенькой. Он выбирает сонного, утреннего Душеньку, потерявшего молоко на столе и рассеянно заливающего хлопья чёрным чаем. Он выбирает Душеньку, плачущего от просмотра «Немо» и громко вскрикивающего от огромного пуха пыли, касающейся его ноги, принятая им за мышь. Он выбирает Душеньку, пытающегося полить висящие сверху растения и случайно заливающий себе лицо водой. Он выбирает Душеньку, падающего от наплыва котов под ногами и Душеньку, готовящего сладости.       Его аккаунт, посвящённый Чаки, превращается в любование Душенькой в самых обыденных ситуациях. Диамкей не перестаёт насмехаться над ним за это, напоминая, что у Душеньки, так-то, уже есть свой аккаунт.       Обсидиан понимает, но не может перестать.       Со временем Душенька становится доверительным лицом для Обсидиана по всем без исключения жалобам и разочарованиям, которые он не может открыто адресовать клиентам, не способными смягчить его праведный гнев.       Душенька постарается найти золотую середину в любой ситуации, попытается представить её Обсидиану как можно более объективно, и ему это удается — часто, на самом деле. Когда у него не получается, он просто закатывает глаза и улыбается, с пляшущими во взгляде искрами смеха в ответ на придирчивые отзывы Обсидиана, как будто клиенты действительно рядом и способны услышать и увидеть его раздражение; они, вероятно, пересмотрят свои несправедливые решения, если увидят Душеньку в такие моменты.       Не то чтобы всё так плохо; на самом деле плохого совсем мало, и Обсидиан любит свои растения, какими бы капризными они не были, Чаки, как бы он не пытался подпортить ему рутину, и свою работу. Но жаловаться легко, а значит, ему всегда есть что сказать Душеньке.       Обсидиан также часто использует это время, заполняя скетчбуки бесчисленными портретами Душеньки, запечатлевая его бытовые моменты. Он давно не чувствовал такое вдохновение, бесконечную влюблённость в своё мастерство, в свои работы. Душенька со страниц скетчбука солнечно улыбается ему, самые обыденные вещи, которые он делает, становятся такими сияющими на бумаге, и Обсидиан долго смотрит на них, в очередной раз понимая, что он пропал.       Он часто возвращается к мыслям той ночи. И не может найти подходящего случая.       Недели житья под одной крышей с Душенькой развеяли большую часть тревог о том, что Душеньке он не нравится — вы не настаиваете на сне в одной постели с человеком, которого вы не любите хоть каким-либо образом — но создало новую проблему.       Обсидиан не в состоянии создать идеальные условия для признания.       Он устало вздыхает, бесцельно уставившись в рабочий ноутбук и слушая фоновую болтовню Душеньки.       Это стало его любимой частью дня. Голос Душеньки — размеренный, любознательный и мягкий — разгоняет тишину в доме, делая его светлее.       — Держи свой кофе и пирог, Обси, — объявляет Душенька, ставя продукты перед ним на стол. — Только будь осторожен, они ещё горячие.       С тех пор, как они стали жить вместе, Душенька взял за привычку готовить раз в два дня десерт. Каждый раз десерт разный, но неизменно нравится Обсидиану. Это так по домашнему, что его сердце каждый раз тает, как бы часто это не происходило.       Он наблюдает издалека, как один из котят запрыгивает на столешницу, которую Душенька протирает. Он поднимает голову и тихо мяукает. Душенька воркует и откладывает тряпку, наклонив голову, чтобы котёнку было удобнее до неё дотянуться. Не теряя ни секунды, котёнок проводит лапой по его щеке. Обсидиан нежно улыбается, видя, как морщатся нос и глаза Душеньки.       Душенька тихонько хихикает, и Обсидиан клянётся, что сердце у него теплеет при виде этого. Душенька подхватывает котёнка на руки, прижимая его к себе, словно младенца. Он шепчет нежные слова высоким голосом, уткнувшись носом в мягкую шерсть на его голове.       Обсидиан никогда ещё так не ревновал ни к одной кошке.       — Хочешь подержать её? — спрашивает Душенька, когда замечает его взгляд, голосом, ласковым, словно тёплые объятия. Обсидиан замирает, застигнутый врасплох.       — Конечно, — бормочет он.        Душенька улыбается и подходит к нему, осторожно кладя её на колени Обсидиана. Каштановые локоны щекочут нос, и он клянётся, что чувствует лёгкий цветочный аромат, исходящий от прядей. Как может человек быть таким очаровательным?       — Обязательно обними её за талию, иначе она может выскользнуть, — объясняет Душенька, приподнимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Их губы оказываются всего в дюйме друг от друга, и Обсидиану приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не наклониться и не поцеловать его. Он чувствует, как мягкая рука хватает его ладонь и нежно ведёт её к мягкому животу кошки.       — Вот так, — промурлыкал Душенька с любовью в глазах. Он наклоняется, легонько поцеловав кошку прямо над её глазами, прежде чем вернуться, чтобы убрать кухню. Обсидиан же, напротив, застыл в шоке, не замечая, как кошка спрыгивает с его бёдер, убегая с остальными котами к игрушкам.       Сердце Обсидиана полнится от любви.       — Душенька.       Он отводит взгляд от сортировки посуды, на мгновение задержавшись, чтобы полюбоваться серьёзным взглядом Обсидиана, освещённого мягким светом экрана от ноутбука на столе перед ним.       — Да?       — Мне это очень нравится, — тихо произносит Обсидиан, в его словах слышится хрупкая уязвимость.       Признание показалось важным, более глубоким, чем казалось на первый взгляд, и Душенька сразу понял, что он имел ввиду.       На секунду он почувствовал, что задыхается.       — Мне тоже, — просто ответил он, приближаясь.       Он улыбнулся, на секунду взглянув на губы Душеньки, прежде чем снова перевести взгляд на его глаза, на что он поднял брови в ответ.       Глаза Душеньки лукаво блеснули, когда он сел рядом с ним, словно спрашивая: «И что ты собираешься с этим делать?»       Обсидиан тихо наклонился к Душеньке, пока они не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга; биение его сердца заглушало шум от толпы играющих котов на заднем плане.       Обсидиан поднимает руку и, набравшись смелости, откидывает с лица Душеньки выбившуюся прядь волос. Душенька улыбается, медленно моргая, словно кот, признающийся в любви. Обсидиан позволяет себе задержаться, как пальцам в волосах Душеньки, так и в этом ощущении, позволяет дрожи предвкушения проникнуть внутрь.       Душенька поднимает руки, осторожно кладя их по обе стороны лица Обсидиана, закрывает глаза и целует его.       Мир Обсидиана вспыхивает сияющим, поглощающим, уютным розовым.       Это сладко, но медленно и томно, смакуя каждое ощущение. Он тёплый по сравнению с прохладной комнатой, губы Душеньки полны и доверчивы.       Обсидиан чувствует себя так, будто целует небеса.       Он вздыхает, хотя и не подозревал, что сдерживал этот вздох, и растворяется в розовом, углубляя поцелуй.       Через несколько мгновений они расстаются, на их щеках расцветает двойной румянец, и они ошеломлённо улыбаются друг другу.       Душенька с тихим смехом припадает к его груди, и Обсидиан моргает с открытым ртом, глядя на него.       — Родной? — говорит Обсидиан, используя всю храбрость, которую только может найти. Ему нужно время, чтобы подумать, что делать с его руками, прежде чем провести ими по волосам Душеньки, благоговейно лаская. Его волосы невероятно мягкие, несмотря на своё хронически растрёпанное состояние, с неопределённым ароматом цветов и летнего воздуха. Это погружает Обсидиана в чувство комфорта.       После нескольких тихих минут молчания Душенька с лёгким вдохом отстраняется и смотрит на Обсидиана. В его глазах есть что-то тёплое, расплавленное золото, зарево на горизонте прямо перед тем, как оно оживает с рассветом, как под солнцем сверкающий янтарный свет в застывшей смоле, успокаивающий мерцающий свет Полярной звезды на тёмном ночном небе...       Говоря проще, он выглядит невероятно счастливым.       — Да?       — Это значит то, что я думаю? — сглатывает Обсидиан. Душенька щурится, улыбаясь.       — Что ещё по твоему это должно значить? — он рассеянно ласкает щёку, и Обсидиан льнёт к его ладони, чувствуя, что сейчас ему можно всё.       Они никому не рассказывают об изменении своих отношений, и вскоре все признают, что совместная жизнь для них — это новая норма.       Спустя четыре месяца, после окончательного переезда Душеньки к нему на официальном уровне, они решают, что им нужно сообщить всем новость о переезде и характере своих отношений, устав ходить на цыпочках вокруг темы любви и отношений.       Душенька сфотографирует их новый комплект ключей, на каждом из которых красовались брелоки с изображением кота и мухоловки, и подписал: «Начинаю новую жизнь в компании с фиолетовым. Мы красивое сочетание, не так ли?».       Обсидиан ответил фотографией Душеньки, лучезарно смеющегося в окружении котов и их общих растений, с подписью: «Розовый действительно прекрасно влился в мою жизнь, ребят».