Принцессы не плачут

В полнейшей тишине, неожиданно опустившейся на замок, Чимин отчётливо слышит биение своего сердца и неровное дыхание. На пару мгновений ему кажется, что даже время остановилось… Сквозь пелену выступивших слёз он видит, как солнечный луч медленно опускается из просвета в облаках на блестящий паркет танцевального зала… Но со следующим ударом его сердца всё снова приходит в движение: кровавое пятно расползается у его ног, а Хондо испускает последний вздох, остановив остекленевший взгляд на закатном солнце. «A princess doesn't cry Over monsters in the night Принцесса не плачет Из-за монстров в ночи…» Одними губами шепчет Чимин старую песенку, которую ему всегда напевала мама, и расправляет плечи, поднимая подбородок выше. Он не спасует перед своими палачами и примет смерть, как того требует положение принца Лории — с поднятой головой и глядя ненавистным убийцам прямо в глаза. Двое здоровенных альф, только что лишивших жизни его последнего охранника, удобнее перехватывают мечи и застывают на месте — от смерти младшего принца семьи Пак отделяет всего лишь два шага и взмах крепкой руки одного из мелонцев. Чимин не шевелится: смотрит на убийц, сведя брови и сжав кулаки, словно готов в любое мгновение броситься и вгрызться любому из них в горло. Они же расслабляются и рассматривают его с интересом, не ожидая ничего опасного от нежного и очаровательного омеги, славящегося в четырех королевствах своей красотой. — Вот вы где, ваше высочество, — раздаётся знакомый голос. Чимин вздрагивает, в удивлении распахнув глаза. Этого человека он никак не ожидал увидеть здесь сегодня и совсем не хочет верить в то, что именно его и видит. — Ваше высочество?.. — неуверенно произносит принц. — Вы… здесь?.. — Убирайтесь, я сам, — отдаёт команду мелонцам Сокджин и медленно приближается к Чимину: — Ну-ну, мой принц, успокойтесь, вам нечего бояться… — П-почему… — Чимин нервно сглатывает и медленно качает головой, не желая верить в то, что перед ним действительно старший наследник Эфии Ким Сокджин, — почему вы здесь? — Я здесь для того, чтобы ты, мой милый, не натворил глупостей, — альфа медленно и едва заметно приближается к Паку, но тот всё так же отрицательно качает головой и пятится назад. — Дай мне руку, Чимини, и я уведу тебя отсюда. — Уведёшь? Куда? — Чимин понемногу приходит в себя и уже пытается осмыслить то, что произошло. — В твои покои, малыш, — отвечает Сокджин и протягивает ладонь, призывно шевеля тонкими длинными пальцами. Когда-то Чимин восторгался красотой и изысканностью старшего Кима, хотел быть хоть чуточку похожим на него и любил ощущения от прикосновений его рук к своим волосам. Но в эту самую минуту пальцы альфы кажутся ему чудовищными змеями, готовыми окольцевать и сдавить горло доверчивого принца. — Зачем так далеко? — непонимающе щурится Пак. — Можете убить меня здесь. Сокджин удивлённо вскидывает брови и вздыхает, а потом делает к пятящемуся омеге ещё шаг: — Никто не собирается тебя убивать, солнце, с чего ты взял?.. — Они убили Хёнсу и Талию! — нервно выкрикнул Чимин, упираясь поясницей в подоконник и понимая, что отступать ему больше некуда. От мгновенного воспоминания о старшем брате и его жене из глаз помимо воли покатились слёзы, и принц на пару секунд зажмурился. Этого Сокджину вполне хватило, чтобы броситься к нему и крепко обнять, не давая двигаться. — Тише, малыш, тише, — шептал он в тёмную макушку, чувствуя, как его рубашка промокает от слёз младшего. — Вы всех убили… — послышался шёпот омеги. — Ненавижу… Надо отдать должное старшему наследнику Эфии, он не позволил Чимину увидеть то, что встречалось на их пути и могло ввергнуть младшего в очередной виток истерики. Теми самыми длинными пальцами он вовремя прикрывал его глаза, когда под ноги попадалась лужа чьей-то крови или приходилось обходить очередной труп. Чимин не был наивным ребёнком и прекрасно понимал все манипуляции Кима, но вот для чего он так поступает — оставалось загадкой. Сам Сокджин старался вернуть доверие младшего, зная, что от разговора с Чимином теперь зависит судьба не только трона Лории, но и всех четырёх королевств. — Послушай меня, Чимини, — старший принц Эфии нервно потёр ладони и приблизился к Паку. — Сегодня весь твой мир перевернулся, я это осознаю, но тебе нужно взять себя в руки и хорошо поразмыслить над моими словами — ты теперь единственный представитель рода и прямой наследник короны, только от тебя сейчас зависит судьба Лории. Чимин сидел на краю своей кровати и пустым взглядом обводил ту самую комнату, в которой рос и в которой был так беспечно счастлив еще сегодня утром. И вот теперь он даже не знает будет ли жив этим вечером. Касание чужих рук приводит его в себя, слова Сокджина, присевшего перед ним, начинают доходить до его разума. — Что? — непонимающе переспрашивает омега, хмурясь. — Меня показательно казнят? — Да что за ужасы ты придумываешь, Чимини! — возмутился Ким, но сдержался и погладил младшего по волосам, пытаясь успокоить. — Никто тебя не обидит, малыш, я не допущу такого. — Тогда я не понимаю, чего ты от меня хочешь? — Ты должен принять предложение лорда Рю… Договорить альфа не успел: Чимина от его слов откинуло назад, и он с ужасом завертел головой: — Нет! Ни за что! Он убийца! — Чимини, — протянул к нему руку Ким, но омега лишь сильнее от него шарахнулся и забился в самый дальний угол кровати. — Нет! — Чимин закрыл лицо ладонями и быстро замотал головой. — Я лучше умру… — И с тобой умрёт вся Лория, — устало произнёс Ким, а про себя добавил: «И не только Лорию будет ждать эта участь — Эфия первой падёт под сапогом головореза Рю…» — Ты ведь не хочешь, чтобы твои подданные погибли из-за твоего упрямства? Чимин затих, а Сокджин замер в ожидании — его слова были услышаны, без сомнения. — Почему я? — тихо спросил Чимин и опустил руки. Ким пытался заглянуть ему в глаза, но омега смотрел на свои ладони, ожидая ответа, который должен был его окончательно уничтожить. — Потому что по рождению он всего лишь лорд, и трон Мелона достался ему… не совсем по праву наследования, — до Чимина доходили слухи, что появились вокруг внезапной смерти последнего короля Мелона, но тогда он не придавал им особого значения, да и Хёнсу всегда оберегал младшего братишку от той грязи, что всплывала иногда в разговорах о политике. А теперь ему пришлось столкнуться с тем, что напрямую его в этой грязи топило: — И только в браке с омегой королевских кровей он сможет стать признанным королём. А ты… единственный такой омега подходящего возраста. От последних слов лицо Чимина болезненно скривилось. Он зажмурился, прикусив нижнюю губу. Сокджин подполз к нему и притянул к себе, поглаживая по спине. Омега в его руках подрагивал, но не плакал, это настораживало сильнее, чем истерика со слезами. — Он же мог просто меня сосватать… — прошептал Чимин и с отчаянием поднял глаза на Кима. — Зачем было так?.. Сокджин вздохнул и пожал плечами: — Он присылал послов с брачным предложением, но Хёнсу ему отказал. — Когда? — Чимин в нетерпении схватил альфу за края камзола. — Месяца два назад, точнее не скажу, — ответил Ким и внимательнее всмотрелся в младшего. В карих глазах омеги угасал живой блеск, они наполнялись холодным огнём. — Два месяца… — повторил Пак и опустил голову. Именно тогда и состоялся их разговор с братом, именно тогда Чимин ему и признался в своей любви к Юнги. Альфе, недостойному по своему положению даже дышать рядом с принцем. Но Хёнсу всё же понял, хоть и не сказал, что одобряет его выбор. Ничего не сказал, лишь приобнял и поцеловал в макушку, обещая, что всё будет хорошо. А Чимин в растерянности не рискнул спросить о большем. — Чимини, послушай меня, — Сокджин взял щёки омеги в свои ладони и приподнял лицо так, чтобы видеть его глаза. — Ты сейчас находишься в самом выгодном положении, поверь. Соглашаясь на этот союз, ты можешь выторговать у Рю любые условия для себя, даже просто номинальный брак… В последнее Ким и сам не верил: лорд Мелона был настроен на династический брак с обязательным его подтверждением — рождением наследников. Но говорить об этом Паку альфа не стал, дабы лишний раз не пугать и не расстраивать. Чимин ещё раз попытался замотать головой, не соглашаясь: он скорбно свёл брови, пухлые губы задрожали, а в глазах снова появились слёзы: — Я не смогу, Джин, он убил Хёнсу и Талию. А я с ним?.. Нет, не смогу! Лучше умереть. — Если он не получит тебя, то и Лория ему не нужна, — медленно произнёс Ким. — После сегодняшнего и без твоего согласия на брак его здесь не примут как короля: будет бунт, погибнут люди, много людей, мой принц. Ты ведь слышал, что произошло в Мелоне? Чимин кивнул: не было никого в четырёх королевствах, кто бы не знал, как лорд Рю подавляет у себя восстания — вырезанные деревни и города, в которых больше никто не живёт и куда никто больше не заселится. Такого для своей Лории омега не хотел. — Ты — наследный принц, Чимин, и только от тебя зависит судьба твоих подданных, — снова уговаривал младшего альфа. — Подумай хорошо: как бы поступил на твоём месте Хёнсу или Талия? Смогли бы они пожертвовать Лорией или согласились бы ценой своей жизни спасти её? Каков долг короля, Чимин? — Долг короля — быть защитником своего народа, — повторил заученную с детства фразу Пак. И никогда раньше он не задумывался над её значением так, как сегодня. — Вот и выполни свой долг, принц! Чимин смотрел на альфу долго и пристально, отчего Киму стало не по себе. В глазах омеги он заметил что-то новое и пугающее, но вникать в это времени не было. Чимин отвёл руки Кима от своего лица, выпрямил спину и совершенно спокойно спросил: — А вам какая выгода от всего этого? Что лорд Рю пообещал вам за предательство? — Чимин… — Сокджин нахмурился и попытался вывернуть ситуацию в свою пользу, но, как ни крути, выглядело всё действительно мерзко. — Я наивен, Джин, но не глуп. Вы все оказались здесь в день бойни, но никто из вас не вступился за мою семью, когда их убивали на ваших глазах! — Послушай, никто из нас не успел… — Враньё! — выкрикнул омега и оттолкнул от себя Кима. — Вы все — стая гиен у ног Рю! Он вас не тронул сейчас, но я уверен, что придёт время, и вы тоже на себе почувствуете то, что сегодня довелось мне. А ещё, я уверен, что сегодняшний день будет сниться в кошмарах не только мне, но и всем вам. Помните о нём и бойтесь, предатели! Сокджин встал с постели и отошёл к двери. Его миссия была выполнена: омега услышал все условия, которые выдвинул Рю, и получил стимул подумать над последствиями своих поступков. И в том, что Чимин уже принял правильное решение — Ким был уверен. — Через десять минут за вами придут, мой принц, — уже с долей официоза произнёс альфа. — И только вам решать судьбу Лории. «Твой мир — это твои поступки, а не минутные эмоции. Особенно когда от них зависит не только твоя жизнь», — вспомнил он слова Талии и принял свою судьбу. Менять свой костюм Чимин не стал. На молочно-белом шёлке расплылись брызги крови тех, кто до последнего защищал его и кто навсегда останется в его памяти, а потому будет правильным нести эти отметины на себе и показать их всем предателям, ждущим его в тронном зале. За дверью его ждал караул из четырёх мелонцев во всеоружии. Пак осмотрел их и хмыкнул: — Вы так боитесь безоружных омег?.. Альфы озадаченно переглянулись и расступились, как только принц Лории сам шагнул вперёд. Они были готовы к тому, что омега закатит истерику и откажется идти, что будет вырываться и даже попытается сбежать, но не к тому, что будут шагать за ним, словно личная свита. На лестнице было относительно свободно, лужи крови ещё не подтёрли, но трупы убрать успели, а в холле перед тронным залом даже расставили на места мебель. Омега остановился перед закрытыми дверями, сглотнул вязкую слюну и незаметно потёр взмокшие ладони о полы камзола. Сейчас ему предстоит самая тяжёлая часть этого спектакля — главная роль, которую нужно отыграть правдоподобно. И он это должен сделать безукоризненно. «Even after all of this shit, I'm resilient 'Cause a princess doesn't cry Даже после всего этого дерьма я не падаю духом, Ведь принцессы не плачут…» Про себя повторил Чимин слова матушкиной песенки, словно это было заклинание, которое поможет ему пережить весь этот ужас и придаст так не хватающих сил. Слегка повернув голову к плечу, принц Лории лишь косо глянул на свою свиту, и двое мелонцев бросились вперёд, чтобы открыть перед ним тяжёлые двери. Пак ещё выше приподнял подбородок и шагнул в зал. Шепотки сразу стихли. В полнейшей тишине раздавались только медленные и громкие шаги каблуков омеги, идущего сквозь толпу предателей. Чимин смотрел прямо перед собой, но видел лица и эмоции тех, кого ещё недавно считал друзьями. Вдоль стен он заметил стоящих в ряд вооружённых мелонцев: достаточно, чтобы альфы королевских кровей не смогли их одолеть, но все же не столь много, чтобы понять — они здесь всего лишь для декорации. Первыми слева в ряду приветствующих его гостей Пак увидел принцев Виланда. Хосок на него не смотрел, устремив взгляд в пол. По его лицу трудно было определить отношение старшего Чона ко всему, что происходит. А вот младший наоборот неотрывно смотрел на Чимина, напряжённо играя желваками и стараясь поймать его взгляд. Видеть лицо Чонгука омеге не хотелось: раньше они неплохо ладили и нередко проводили праздники вместе, но с той поры как Хёнсу намекнул брату на особый интерес младшего альфы к его персоне, Чимин ограничил с ним всякие встречи. Оба наследника семьи Чон учтиво поклонились омеге, но не удостоились ни ответного поклона, ни даже взгляда. Справа выстроились наследные альфы Эфии: Сокджин и Намджун с невозмутимыми лицами стояли плечом к плечу, словно им было тесно, а вот младшего — Тэхёна, почему-то не было. В другое время это бы Чимина удивило и вызвало желание спросить, что случилось, но не сегодня — куда подевался его вечно непоседливый и суетливый друг омеге было уже неважно. Наследники Эфии так же поклонились Чимину и так же не удостоились даже поворота головы. Всё его внимание сейчас сосредоточилось на фигуре, стоявшей впереди, у тронов королей Лории. Высокий, плечистый, крепкий и ещё не достигший возраста зрелости Рю Сындэ — виновник того ужаса, что переживал Чимин, широко улыбался, демонстрируя большие белые зубы. На камзоле альфы ещё не высохла кровь тех, кто посмел встать на его пути к трону, но следы её уже тускнели на винно-алой парче. Рю смотрел на омегу неотрывно и внимательно, словно ожидая от юного принца какого-то безумства. С каждым шагом омеги напряжение между ними всё нарастало, и его, казалось, можно было резать ножом. Дойдя до альфы, Чимин не остановился и проигнорировал протянутую ему руку. Он прошёл мимо трона, отодвинул твёрдой рукой застывшего перед ним мелонца и в полнейшей тишине поднял с пола корону Талии, закатившуюся в дальний угол. Никто не должен видеть дрожи его пальцев, коснувшихся золотого ободка с подсохшими каплями крови на потускневших рубинах, никто не должен услышать подавленного всхлипа и рвущегося наружу плача — он сможет спрятать эти разрушающие душу чувства. Он должен! Пока не придёт время обрушить свою яростную месть на головы убийц. «Burning like a fire, You feel it all inside But wipe your teary eyes Cause princesses don't cry Ты вся горишь огнём, Ты всё чувствуешь внутри, Но вытри свои заплаканные глаза, Потому что принцессы не плачут.» Чимин поднял корону, развернулся к притихшим зрителям и медленно вытер с неё капли крови о свой рукав. На белом шёлке появились новые метки, которые навсегда останутся не только на этой одежде, но и в его сердце. Со всем возможным достоинством принц Лории надел корону на голову и сел на трон омеги короля. На мгновение ему показалось, что бархатная подушка ещё хранит тепло тела Талии, отчего тошнотворный ком поднялся к его горлу. Но ему удалось взять себя в руки и ядовито произнести: — Ваши друзья, лорд Рю, слишком небрежно сыграли свою роль сватов, — он демонстративно упёрся взглядом в Сокджина и криво усмехнулся, — поэтому потрудитесь сами объяснить мне ваши намерения. Сындэ хохотнул от такой наглости и изобразил нелепый поклон, принимая игру: — Ваше высочество, — альфа застыл не разгибаясь, но при этом сверля Чимина острым взглядом, — смею надеяться на вашу благосклонность и согласие стать моим супругом. Смотря с высоты трона в наглые серые глаза лорда, Чимин представлял, как запускает свои пальцы в его растрёпанные медные кудри: сжимает их, тянет назад, обнажая шею, и резким рывком пронзает альфье горло тонким лезвием, которое подарил ему Юнги. От этих мыслей на губах омеги появилась настоящая улыбка, а во рту скопилась слюна от предвкушения. Чимин скользнул пальцами левой руки по своей груди, убеждаясь, что под рубахой всё ещё висит серебряная подвеска в виде цветка с длинным стеблем — его самая большая драгоценность. Приняв улыбку принца за ответ, Сындэ выпрямился и подошёл ближе, но присесть на трон короля Лории не посмел. Слишком ему хотелось выдержать условности и показать себя в глазах соседей истинным правителем, хотя после сегодняшней трагедии вряд ли что-то изменит мнение о нём в лучшую сторону. — Наш союз, принц, станет выгодным для обоих наших государств, — альфа взял пальцы омеги в свою ладонь и прикоснулся к ним губами. — А я лично обещаю исполнить любые ваши пожелания, в пределах возможного, конечно. От касания чужих рук Чимина передёрнуло, а от поцелуя захотелось тут же врезать кулаком по этим противным губам, но он лишь усмехнулся уголками рта и произнёс: — Прежде, чем мы заключим союз, милорд, на правах вашего жениха я смею надеяться на определённые подарки от вас. Чимин помнил слова Сокджина о том, что Рю заинтересован в их браке и пойдёт на многое, чтобы он состоялся. А потому постарался продумать максимум выгоды, которую сможет из него выжать. Рю ожидаемо кивнул. — Моё первое желание, — громко произнёс Чимин, чтобы все участники этого спектакля слышали его слова. — Сегодня так… удачно здесь находятся представители всех четырёх государств. При них вы дадите мне обещание, что ни один лориец больше не пострадает по вине мелонцев. Сындэ криво усмехнулся и согласно кивнул, но при этом добавил: — Как только Лория объединится с Мелоном и станет частью нашего общего государства, я смогу выполнить это обещание, — намёк был слишком прозрачным, чтобы его не понял даже тупица. — Второе! — продолжил Пак, не останавливаясь и словно не слыша рассуждения Рю. — Вы оставляете в моё личное подчинение всех лорийцев, что остались в замке. Я не желаю, чтобы мне прислуживали чужаки, а охрану моего сна я доверяю только моей гвардии. — У меня нет никаких возражений по поводу прислуги, а вот охрану вашего сна я всецело возьму на себя, уж не обессудьте, ваше высочество, — альфа расплылся в широкой улыбке и поиграл бровями, а Чимин поджал губы, сдерживая желание плюнуть хаму в лицо. — Я хочу увидеть всех моих людей, которые… ещё остались в замке, — прервал веселье лорда Рю Пак. — Они станут свидетелями нашего договора со стороны Лории. — У вас и так много свидетелей, ваше высочество, — мелонец развернулся в сторону помалкивающих принцев, но Чимин показательно громко хмыкнул: — Я беру в свидетели тех, кому доверяю. Альфа недовольно поморщился, но кивнул помощнику. — Это займёт какое-то время, мой принц… — Я подожду, — прервал его Чимин и прикрыл глаза, давая понять, что продолжать беседу он не намерен. Альфа недовольно рыкнул сквозь зубы, но остался стоять в ожидании, как и все остальные. А Чимин старался не выдать своего волнения и сдержать быстро колотившееся сердце — жив ли он? Ранен ли? Есть ли хоть какой-то шанс увидеться с тем, кому уже давно отдано его сердце, его честь и сам он весь без остатка? Где-то в глубине его души теплилась надежда, что Юнги всё же уехал на рассвете на северную границу по заданию Хёнсу и сейчас далеко отсюда. Но что будет, когда он узнает о нападении?.. Страх снова пробрался под кожу омеги — не за себя, а за безрассудного и такого любимого альфу, который, Чимин уверен, не оставит его и обязательно вернётся. «Времени мало… Я всё сделаю сам…» — омега сжал пальцами подлокотник трона и обвёл надменным взглядом стоящих «гостей». Радости не было ни на одном лице — лишь напряжённое ожидание и сжатые в кулаки пальцы — оружие у них всё-таки отобрали. Ждать долго не пришлось — мелонцы выполняли приказы своего господина настолько быстро, что это Пака даже удивило. Правда, вспомнив славу лорда, тут же пришло и понимание этой спешки — наказание у мелонцев наверняка тоже было незамедлительным. В тронный зал привели десяток слуг, в основном работавших на кухне, двоих флейлин Талии, а следом втолкнули нескольких гвардейцев. Все альфы были в крови и крепко связаны, но старались держаться на ногах. Правда, двое из них плечами поддерживали третьего, который норовил всё время сползти на пол, а ещё двое опустили головы стараясь поклониться своему принцу. Но Чимина интересовал лишь тот, кто вперился в него цепким взглядом, осмотрел с головы до ног и глубоко выдохнул с облегчением. При виде Юнги — живого и неотрывно смотрящего на него, Чимину захотелось в то же мгновение оказаться рядом, вытереть кровь с его лица и прижаться к крепкой груди. Но нельзя. Ни в коем случае нельзя показать свою заинтересованность. И из-за этого стало просто невыносимым нахождение в этом зале и на этом троне. — Развяжите их, — громко крикнул Чимин, указывая на подданных. Лорд Рю согласно кивнул, после чего мелонцы сняли верёвки с пленных. Пятеро гвардейцев остались на месте, а шестой, хромая и придерживая раненую руку направился к Паку. — Куда! — Сындэ встал перед ним, загораживая путь к трону, но звонкий голос принца остановил обоих. — Эти альфы останутся при мне и будут моими личными охранниками, лорд Рю. — После того, как их взяли в плен мои воины, стоит ли вам полагаться на их умения? — недовольно выплюнул мелонец. — Я вам выделю лучших… — Я сам буду выбирать кому доверить свою жизнь, — со сталью в голосе перебил его Чимин. Но тут же сбавил тон: — Сам буду решать кто будет стирать моё бельё и варить мне супы! — Хорошо-хорошо, — уступил альфа, стараясь не раздражать нервного омегу. В конце концов, сменить прислугу и этих гвардейцев он сможет и после свадьбы. Всего-то потерпеть пару дней капризы этого малыша, а потом установить свои порядки — он и не такое терпел, чтобы добиться своего. Юнги встал позади трона омеги по его правую руку и замер, словно статуя. Чимин же заёрзал в желании обернуться и быть хоть на каплю ближе к своему альфе, но услышал тихое: — Сидите ровно, мой принц, я рядом. От этих слов на душе Чимина наконец-то стало спокойно: его любимый мужчина рядом, он выжил, пусть и ранен, а остальное Пак сможет пережить и изменить уже в скором времени. Нужно всего лишь подождать и быть чуточку сильнее… На следующее утро состоялась коронация единственного наследника династии Пак — омеги Чимина. Он принял корону и дал священную клятву быть защитником своего народа и хранителем земель Лории. А спустя три дня траура по почившему королю Хёнсу и его супруге, в славной столице Лории праздновали пышную королевскую свадьбу омеги семьи Пак и альфы рода Рю, правителя Мелона. Народ щедро одаривали золотыми монетами на городской площади, в питейных заведениях бесплатно наливали вино всем желающим, а с лотков пекарей детям раздавали свежую выпечку и сладости. Праздник продолжался всю ночь, а наутро в стране снова объявили траур по внезапно скончавшемуся супругу молодого короля Лории. По словам прислуги лорд Рю случайно подавился вишнёвой косточкой, чем ужасно испугал молодого супруга, а прибежавший на его зов лекарь уже ничем не смог ему помочь. О том, что омега сам вытащил тонкое лезвие из горла альфы и с удовлетворением вытер ещё горячую кровь о белоснежные кружева своей ночной рубашки, лекарь тут же предпочёл забыть под молчаливым взглядом его охранника. В конце концов и не такие случайности происходили даже с самыми грозными правителями. Ещё никто не уходил от своей судьбы.