Услышь раскат грома моего

      Прошло два дня с момента болезни Есении. Она побыла дома всего лишь день, а потом снова вышла на работу. Этим же вечером подруга Агаты ждала нас в театре-цирке для репетиции. Перед отъездом к нам заглянула Лидия Константиновна, чтобы забрать болеющую дочь домой.       Пока сидел за барным столиком, то наблюдал за Агатой. В сумме за неделю уже привык к её закрытости и одержимости уборкой. Провёл рукой по столику, не обнаружив ни пылинки. Ещё она вкусно готовила, было видно, как в каждое блюдо со специями добавлялась и любовь, которая безжалостно смывалось мною, да и ею в унитаз. Порой жалел, что из-за возможности готовить меня наделили обонянием и оценкой вкусовых характеристик продуктов.       Криулина выслушивала мать, трогая постоянно шерстяной бледно-жёлтый кардиган. Она нервно покусывала нижнюю губу, пока не показались капельки крови. Длинным кардиганом девушка скрывала зашитую дырочку на коленке бежевых штанов. В них была заправлена белая футболка. Полы настолько «вылизаны», что не оставляли тёмных следов грязи на коротких белых носках.       Опустив голову, оторвал торчащую нитку на клетчатых чёрно-белых штанах. Лидия Константиновна тут же обратила на меня внимание. Густые и неестественные чёрные ресницы захлопали, а ярко-бардовые губы лживо улыбнулись. Даже отсюда слышался аромат дорогого утончённого парфюма с нотками пудры и тонального средства. Она заправила облегающую чёрную водолазку в кожаные штаны.       — Марк, почему я всё узнаю в последний момент?       — А что не так? — виновато поднял глаза.       — Мы с папой предлагаем вам поездку на острова, а вы отказываетесь. Это как называется?       — Ма-ам, — перебила Агата, — Мы хотим деньги отложить эти, а вместо островов отдохнуть на природе.       — Это успеется ещё сто раз! Медовый месяц в лесу? Шутишь? Я предлагаю тебе незабываемый отдых, которого сама была лишена. Всё подносишь на тарелочке, а вы нос воротите! Агат, нравится издеваться? А ты, Марк?       — Почему Вы не хотите дать решить нам самим?       — Вы молодость прожигаете, когда столько возможностей для путешествий, эмоций, — грустная интонация, — Почему не воспользоваться шансом, когда у вас любящая и богатая семья?       — А потом обязанной быть? — Криулина сжала руки в кулаки, — Благодарной?! —неловкая тишина.       — Что за глупости несёшь, Агата? — жалость сменилась строгостью и невыносимой стеной холода, — Когда ты обязана кому-либо была? А?       — Постойте, — перебил, — Она не то имела, — голос Криулиной прервал мою мысль.       — Нет, я сказала, что хотела, — глаза цвета горького шоколада глядели недовольно на мать.       — Почему всегда назло? Против всех?! — пожилая дама сорвалась на крик с хрипотцой, — Почему я постоянно должна объяснять элементарные вещи? — села на диван, схватившись за распущенные седые волосы, — Всю жизнь растишь-растишь, — очень театрально говорила, — А потом ты делаешь вид, что не помнишь все трудности, что мы прошли. Агата, — подняла голову и пристально смотрела на дочь, — Я плохая мать?       — Что? — невеста была обескуражена.       — То! — тут же подловила сомнения опытная спорщица, — По-твоему, я тиран? Когда-нибудь руку поднимала? — Криулина неуверенно покачала головой, сомневаясь в собственном сопротивлении, — Оскорбила хоть раз? — снова ответ дочери, что нет, — Может, я недостаточно времени уделила твоим проблемам, но хватит отталкивать. Неужели неясно, что стараюсь изо всех сил, чтобы загладить вину? Не могу показать это словами, как твой жених! Просто прими поступками, которые упростят твою жизнь, — из-за щели кабинета подглядывала за разговором Ярослава, которую никто не видел, кроме меня.       — Извини, — заговорила неуверенно и со страхом Агата, — Но не к чему уже исправлять ошибки прошлого. Это немного не так работает, — спокойный голос, — Ты была нужна мне тогда, а не сейчас. Бери Ярославу и уходи, а мы проведём отпуск после свадьбы, как захотим сами, — Агни залаял, подбежав ко мне.       — Хорошо, — безразлично произнесла Лидия Константиновна, — Доча! Ярочка! — ребёнок пропал из-за щели, убежав вглубь комнаты, — Собирайся! Нам здесь не рады.       — Опять манипуляции, — усмехнулась нервно Гаша, — Контролировала меня, а теперь младшую. Молодец, — похлопала, присев за барный столик, — Браво!       Не дождавшись ответа, Агата уже со спокойным лицом проводила мать и сестру, громко хлопнув дверью. На прощание они ничего друг другу не сказали. Агни улёгся на диван, пока я убирал со стола фантики от конфет, которые нравились Ярке. Криулина почему-то не спешила возвращаться ко мне, оставаясь в коридоре. Она сидела в уголке у двери, схватившись за волосы. Опущенная голова тянулась к коленям.       Коснувшись плеча невесты, ощутил, как тело её дрожало. Быстрое и поверхностное дыхание напоминало отдышку. Она резко отодвинула голову, схватилась за сердце, пытаясь захватить побольше воздуха в лёгкие. Хрупкие и тонкие пальцы в ссадинах дрожали. Лицо Агаты побледнело, в то время как щёки, наоборот, пылали огнём.       — Эй, — присел на корточки, — Милая, ты меня слышишь? — на её глазах показались слёзы, которые не решались выйти наружу, — Фея, — именно такое обращение чаще всего употреблял Савостин в переписках, — Вдохни сейчас глубоко через нос, затем медленно выдохни через рот, — показал на себе, — Повторяй.       — Мне кажется, что сейчас потеряю сознание, — голос дрожал, — Всё будто бы нереальное, — держалась за сердце.       — Послушай, — пододвинулся ближе, — Смотри на меня. Это временное ощущение. С тобой ничего не случится. Ты владеешь ситуацией, — оглянулся, — Подними руку, — она послушалась, — Видишь, это твоё тело, оно управляемо. Ты не потеряешь сознание.       — Я зря это сказала ей? Боже, — громче и чаще начала дышать.       — Вдох, — повторил на себе, — Выдох, — медленный темп, — За мной, Фея.       — Перед глазами всё плывёт, — дрожала, — Я слышу пульс в ушах. Руки вспотели, — начала вытирать ладони о штаны, — Почему нельзя себя вести, как хочется? Постоянный контроль над тем, что ем, что говорю, как отдыхаю, на кого учусь, даже жениха вначале мне сами искали, чтоб свой, чтоб знали, чтоб «обезопасить». За что?       — Если думаешь, что твоей жизнью управляют, то это не так. Агата, ты всегда была и будешь единственной хозяйкой собственной жизни, как бы люди извне не внушали обратное. И моё наличие в твоей судьбе – прямое тому доказательство. Ты уже однажды пошла против воли родителей.       — Им абсолютно неважно: плохая я или хорошая, — слеза никак не скатывалась по её щеке, — Лишь будь удобной и тихой. Почему они не могут меня отпустить, как твоя мама?       — Фея, — к чёрту заученные реплики, — Давай обнимемся? — она прильнула ко мне, что запах сладких булочек ударил в нос, — Милая, ты не ошибаешься, — вспомнил её неуверенность в споре с матерью, — Сомнения – это нормально, даже если ты не права, то и это поправимо. Понимаешь, — гладил по затылку, — Я в любом случае буду на твоей стороне. Какое бы решение не приняла – поддержу. Никто не должен осуждать тебя и твою жизнь.       — Марк, — обняла сильнее за шею, — Спасибо, что рядом, — чувствовал, как бешено билось сердце в её груди, — Как думаешь, — вздох, — Они с Ярой ещё вернутся?       — Конечно, — отодвинул от себя невесту, придерживая за плечи, — Никуда не денутся. Позлится и успокоится, — вытер наконец-то упавшую слезу, даже несколько слёзок, — И ты приходи в норму. Всё нормально и под твоим контролем.       — Откуда такая усталость?       — Стресс, — может получиться, — Точно хочешь на тренировку танца? — скажи, что нет.       — Да. Ты уже за это время всё забыл, — встала, — Поэтому, — пошла в ванную комнату, — Я сейчас умоюсь, накрашусь быстро и идём, — повержен и разоблачён.       — Рад, — встал, — Что ты у меня такая стойкая.       — Ты же не против, — подошёл к входу в ванную и увидел, как Агата вытирала лицо мягким белым полотенцем, — Что Владлен нас подвезёт, а то в метро душно, а на такси дорого.       — Да. Пусть отвезёт.       — Отлично, — нанесла прозрачную базу на лицо, — Он как раз освободился от работы. Ты бы мог после тренировки с мальчиками в баре посидеть, а то столько времени общества не видел.       — Подумаю, — если меня не раскроют раньше.       Проследовал на кухню, проверив время. Насыпал корм для Агни, к которому он тут же подбежал. Питомец облизнулся и принялся уплетать за обе щёки лакомство. Без шума игр собаки и Яры квартира ощущалась достаточно тихой и холодной. Однотонные стены должны были дарить успокоение, но Игнат писал в переписках, что не любил этот идеальный порядок, огромное и одинокое пространство, которое заполнено только обрывками «показушных» воспоминаний.       Нет, Светляков не осуждал жизнь молодожёнов, но чаще всего чувствовал себя здесь некомфортно. Когда Светик интересовался делами Агаты и Ярославы, то Марк постоянно отвечал: «С каких пор тебе не плевать?». Игната смущала грубая формулировка вопроса, и он переводил тему в шутку. Светляков очень часто появлялся в сети под вечер или ночь, пролёживая весь день в кровати. Впрочем, сны ему не снились уже очень давно, на что он жаловался в переписках. Я бы и не вспомнил о товарище Марка, если б не сообщение: «Рину послал к чёрту, она схавала. Видать дружба ей всё-таки важнее. Не дрейфь, остальное решим потом».       Подошёл к большому окну, где открывался перед глазами зимний мегаполис. Наполненный людьми, но при этом механизированный и одинокий. В нём совсем не чувствовалось души. Всё на своих местах. Идеальный для всех и одновременно ужасный для Игната порядок. Вечернее солнце на небе уже совсем скрылось, оставив за собой синеватый оттенок. На улицах города точечные огни вздрагивали среди серебристого облака тумана.       Ответил Игнату кратко: «Понял, спасибо».       Архитектура зданий создавала впечатление, будто город совсем не живой, а выдуманный искусственным интеллектом. Что даже собаки находились на выделенных для прогулок зонах по воле генерации ИИ. Витрины далёких магазинов украшались блестящими елочными украшениями. Торговые центры, кафешки и прочее-прочее заранее декорировались к праздникам. Переливающиеся цветные геометрические формы вывесок сочетались с глухой и мелодичной музыкой городских звуков. Только смех детей пробуждал улицу, заставляя ощутить жизнь. Звонок.       — Алло, — усталый и такой уже знакомый голос, — Ты посмотрел концепты?       — Какие? — спросил неуверенно Игната.       — Я тебе перед отъездом передал флешку, — глубокий вздох, — Ты уверял, что там не прогрузит интернет такие файлы. Я набросал, какие изменения надо сделать в декоре ресторана, чтобы это вписывалось в ваши образы, — послышался звук открывающейся газировки или энергетика, — Там и линзы новые с лампами, которые мне понадобятся. Ты всё это скинул, но вот ещё несколько концептов с разными цветовыми гаммами пригласительных остались без внимания. Выбери что-нибудь, а я доделаю и разошлю людям, — глоток, — Только по-быстрому, пожалуйста, не хочу на коленке доделывать и нервозе, ок?       — Да, — пауза, — Сейчас посмотрю, — флешка, наверное, в чемодане, который я всё ещё не разобрал, — И отвечу.       — Угу, — уже хотел отключиться, но Светляков продолжил говорить, — Марк, где ты пропадал две недели?       — Неважно.       — Пошутил? — голос звучал всё так же безразлично, — Чёрт с тобой. Просто не делай так больше. Мы все место себе найти не могли, — покашлял, — Свободен, — сбросил трубку.       Пошёл в спальню, прикрыв дверь за собой и предупредив Агату, чтобы она дала мне пару минут. Открыл шкаф-купе, вытащив махину. Потянул за молнию, в нос ударил странный запах. Внутри чемодана была куча мусора распечатанных статей Савостина: «Пластиковые люди», «Искусственное в искусстве», «Жизнь под проводами» и так далее. Многие из них дублировались по множеству раз. Они были скомканные и влажные. А где все вещи?       Отвратительная вонь просочилась через чемодан в комнату. Я быстро закрыл дверь на замок, открыл окно на распашку, надеясь выветрить гнилой запах. Полез руками вглубь скомканных бумаг. Стук в дверь.       — Марк, всё хорошо? — голос Агаты.       — Да-да, милая, — ответил, — Дай ещё пару минут, пожалуйста.       Нащупал огромную деревянную шкатулку на замке. От неё и исходила сильная вонь. Вцепился в конструкцию пальцами снизу и сверху, потянул. Абсолютно бесполезный замок: я был сильнее. Щёлк! Какой-то болтик отлетал на пол. Засохшая кровь коркой посыпалась с внутренней стороны крышки. Опустил взгляд, увидев содержимое. Человеческое сердце в точности размером с мой кулак. Тут же закрыл шкатулку. Что? Покачал головой, приоткрыв ещё раз вещицу и убедившись, что орган был настоящим.       — Лисёнок, там уже Лен приехал, выходишь?       — Спускайся без меня! Я быстро.       — Хорошо.       Пожалуйста, убирайся отсюда. Чёрт уже с этой флешкой.       Услышал, как входная дверь захлопнулась. Я сунул руку, вытащив гниющую плоть. Сердце помещалось в ладони. Вышел из спальни в ванную. Отмыл железяку и посмотрел на шкатулку, на крышке которой была выцарапанная надпись: «Для тебя». Ничего не понимал.       Положил орган в раковину, а сам пошёл на кухню, достав из нижнего ящика пакетики. Отковырял сухую коричневую кровь и уложил остатки в целлофан. Взглянул на зубную электрическую щётку серо-синего цвета и уложил её в другой. Надо проверить с помощью теста ДНК.       Что делать с сердцем? Включил вытяжку сверху. Как же воняло смертью. Куда это деть? Повернул голову в сторону туалета. Господи, прости.       Встал над унитазом, протянул руки вперёд, придерживая сердце. Извини, друг. Вонь сильнее проникала в окружающее пространство, волосы и ткань. Залез глубоко ногтями в гниющую и податливую плоть. Прости, что не в огонь или землю, а так. Разорвал сердце на куски. Вначале одну часть смыл, а потом другую. Как дохлую рыбку. Что же с тобой случилось, приятель? Неужели ты билось в груди Марка?       Тщательно вычищал руки, быстро переоделся в мягкий спортивный костюм. Промыл волосы, вышел с мокрой головой, помазался масляными духами, надел куртку и вышел, спрятав в комоде целлофан и запечатав вновь чемодан. Агни печально заскулил.       Агата зачем-то начала ругать, убеждая, что я заболею. Владлен пожал руку. Сказал всем, что после северных островов мой иммунитет ничто не напугает. Неужели Марка даже расчленили? Антон Евгеньевич отдал этот чемодан. Не поверю, что он не просмотрел его заранее. Я влип, чертовски и по уши.       Мы сели с Агатой сзади автомобиля. Владлен широко улыбался, поправив зеркало заднего вида. Лену была не по карману машина на автопилоте, да и он в целом считал, что аккумуляторы от электромобилей намного больший вред оказывают на экологию во время «гниения», нежели обычные выхлопы бензина. В одном из домашних видеороликов Марка Владлен рассуждал именно об этом. Не мог из головы выкинуть разорванное на клочки сердце.       Подольский сидел в плюшевой лавандовой шубе. Её разноцветные пуговицы заставляли владельца выглядеть по-особенному странно. Владлен моментами поглядывал на зеркало заднего вида. Послышался грубоватый и низкий голос.       — Что с тобой? — он ко мне обращался?       — Ничего?       — Ну да, — включил обогреватель, — А то вдруг всё-таки заболеешь. Агат, — посмотрел на дорогу, — Скажи, что он какой-то шуганный.       — Не знаю, — осмотрела меня с сухих ног до мокрой головы.       — Всё хорошо.       Если не считать, что сейчас слил в унитаз сердце Марка, то всё отлично.       — Просто флешку Игната потерял со всей информации.       — Ой, — усмехнулся Подольский, — Нашёл за что переживать! — какая живая и эмоциональная речь, — Уверен, что у него дубликаты все сохранены на компьютере.       — Да, — закивал, — Ты прав, Лен.       — О, какая прелесть! — воскликнула Гаша, — Вы теперь друзья втроём?       — А как же ещё? — он подмигнул, глядя в зеркало заднего вида, — У нас так много общего.       — Что же, например? — улыбалась Криулина.       — Ты, — серьёзно ответил я.       — Марк точно ударился, когда спускался, — похихикал Владлен, почесав вьющуюся макушку, — Передайте Сеньке, что я попробую выделить выходной, чтоб встретиться.       — А сам передать не хочешь? — спросила невеста.       — Мне надо маме помочь. Она сейчас попросила не задерживаться. У неё колени снова разболелись.       — Понятно, — грустно проговорила Агата, — А что насчёт…       ***       Передо мной лужи. Слякоть эта неприятна. Гром слышался всё чаще и чаще. Молнии сверкали между деревьями. В голове играла напряжённая и одновременно динамичная мелодия. Неожиданно вокруг появился абсолютно белый и чистый фон. Не чувствовал ни пола, ни стен. Резкая тишина раздавалась раздирающим звоном в ушах. Вокруг лежали обугленные кости, от которых шла небольшая дымка ввысь. Вокруг образовалось огненное кольцо, доходящее до моего роста. Опустил голову вниз, увидев, как стоял на воде. В отражении на меня глядел механизированный серебристый скелет с металлическими когтями и зубами.       В груди что-то забилось.       ***       — Марк, — Агата махала буклетиком из моей куртки, который я забыл кинуть в урну, — Ты меня слышишь?!       — Да, не надо так шуметь, — схватился за затылок, — Что случилось?       — Ты сознание потерял! — закричала Криулина, — Почему не сказал, что тебе плохо? — открыл дверь машины, но она схватила за запястье, — Ау, Марк! — в груди что-то бешено стучало.       — Можно на свежий воздух? — Агата ослабила хватку, и я вылез, — В смысле, потерял сознание?       — Сполз, — ответил вышедший из салона автомобиля Владлен, — Растёкся, — жестикулировал, — Как маслице на сковородке. Ни на что не реагировал, глаза закрыл. Агата никак не могла тебя приподнять даже.       — Как это понимать, Савостин? — выскочила на улицу невеста.       — Не знаю, — схватился за почти высохшие волосы, — Понимаешь?       — Тебе б провериться, чел, — прикусил губу Лен.       — Чего?       — Да! Сходи в фирму, сотрудничающую с твоей работой. Пусть все показатели общего состояния здоровья измерят, — мне нельзя в больницу.       — Слушайте, — потёр виски, — Меня просто укачало, вот и поплохело.       — Намекаешь, — прищурился Владлен, — Что я водить не умею? — следом же улыбнулся, — Тебя никогда настолько не укачивало.       — После путешествий по кораблям начнёт вырубать от всего, — лепил это враньё из всего, что было в голове.       — Марк, — Гаша взяла за руку, — Пожалуйста, сходи в компанию «Techdex». Какими уродами они бы ни были, но быстро и хорошо проверят, — снова пойман за руку и раскрыт.       — Хорошо, — повернул голову в сторону огромного античного здания, — Если станет хуже, то прекратим занятие, — лучше уж Натаниэль, чел толпа врачей.       Владлен уехал. Агата шла за мной по тропинке, с двух сторон которая была украшена различными скульптурами.       Неоновые лучи вырисовывали надпись названия театра-цирка «Потёмки». Занавески красного цвета открывали вход в зрительский зал после коридора с гардеробной и буфетом. Верхний ярус партера, украшенный дорогими светильниками, отражали светом блеск резьбы мебели. Всё выглядело деревянным, пахло старыми книгами и мебелью. Мы будто бы перенеслись во времени в прошлое. Нежные арки и лепнина соединяли стены.       Высокие шеренги позолоченных кресел были обиты бардовым бархатом. Золотистые звёздочки-лампочки, расположенные в тоненьких рядках, были разбросаны вдоль всей арены. От запаха старинных деревянных перил и бархатных кресел могла бы закружиться голова. На одном извивающемся сводчатом потолке был рисунок звёздного неба, изображающего созвездия и мифических героев.       Ворох разноцветного конфетти и блестящих костюмов завораживали безумными огнями. Пространство пронизывалось звоном колокольчиков и легким шуршанием шелковых нарядов акробатов. Их тела выглядели худыми и спортивными. Одна из девушек несла две огромные коробки одновременно, а ногой подкатывала мяч. Молодой совсем паренёк собирал маски в тележку. Из колонок продолжала играть цирковая и одновременно аристократичная музыка, обозначающая здесь конец спектакля.       Поднял брошюру с одного из кресел, где красовалось название спектакля «Коралина и её кошмары. Сезон показа: двадцать третье сентября по двадцатое ноября». Главное лицо – молодая девушка в голубом парике с короткими волосами. А рядом её держал за руку молодой человек с чёрным кудрявым париком. Вместо глаз были пуговки. Сзади же находилась остальная толпа актёров. Важная приписка показывала одну из фишек этого места «Первые во всём мире спектакли с участием андроидов!». Громко сказано, дяденька, ставящий эти шоу. Церетели Бадри, боюсь, что Вы не родоначальник данной идеи.       Нас пропустили после конца представления из-за личного знакомства с главной «примой» театрального цирка, Есенией Салтыковой, которая на самом деле была просто Сенечкой Зотовой. Увидев нас, девушка среднего роста спустилась. Была мысль, что она вот-вот споткнётся на спуске со сцены из-за худого и изнурённого тела. Отсутствие грима и завязанные в пучок светлые волосы с рыжим отливом прядок показывали бледное усыпанное яркими веснушками овальное личико.       Чёткие скулы, немного острый и вздёрнутый носик не могли отвлечь внимание от синяков под глазами, да и по всему телу. Из-за облегающего топа и коротких лосин для тренировок смог разглядеть небольшие шрамы на коленках. Огромные словно кукольные серые глаза с зелёным узором посередине всматривались в меня, прожигая насквозь. В нос ударил аромат морозной свежести, новогодней ёлки и мандаринов. Она протянула в приветствии руку с плоскими родинками на запястье, которые вырисовывали треугольник.       — Привет-привет, — обняла, — Ой, прям не узнать, — посмотрела на подругу, придерживая меня за предплечья, — Я же права? — Криулина неуверенно кивнула, — Вырос, дедуль, — похлопала по плечу и отодвинулась, — Ладно-ладно, — щёки покраснели, — Вы оба отлично выглядите! — звонкий и детский голос, — Ой, — прижала к себе подругу, — Я так соскучилась! На выступления мои хотя бы раз загляните? На спектакль по Алисе, например. Думаю, что и Ярке понравится.       — Придём-придём, Есь, — улыбнулась слегка Агата.       — Ну все движения забыл, танцор? — у неё были немного кривые зубы, — Или поразишь наповал?       — Напомни движения, — неловко посмеялся, изображая манеру поведения Савостина из интервью.       — Хорошо, — развернулась, — Позову партнёра, — нет-нет, — Натаниэль!       И вот оковы наручников звенели над Антоном Евгеньевичем, а я был разобран для создания стиральной машинки нового поколения, которая бы во время стирки читала анекдоты.       — Подойди сюда! — кричала она.       Вам деликатная стирка на тридцать?       — Сейчас! — звонко крикнул кто-то за сценой, а лучше б с того света.       Вниз спустился высокий стройный парень двадцати лет. Белоснежное и густое каре с чёлкой, андрогинное лицо с прямым носом. Фарфоровая идеальная бледная кожа, полностью чёрные глаза со склерой, чёткие скулы и челюсть, небольшие слегка алые губы. На нём белая футболка и такие же широкие штаны. Лаковые цвета снега кроссовки. Ты ангел?       Есения ещё раз представила меня Натаниэлю. Две секунды. Она объясняла танец, а он уже странно смотрел на меня. Интересно, через сколько в магазине техники мои запчасти окажутся внутри стиральной машинки на распродаже? Натаниэль не отрывал взгляда. С пятидесятипроцентной скидкой или двадцати? Прищурил большие глаза. Меня купит мужчина или женщина? Резко андроид потряс головой и взял аккуратно Сеню за талию. В груди вновь что-то отстукивало.       Территория у сцены позволяла устроить тренировку танца. Вначале они танцевали классический вальс будто отдалённо друг от друга, но с каждым поворотом сближались. В какой-то момент Натаниэль поднял напарницу в воздух, но перед этим опустил её к земле. Использовались изящные позиции рук, такие как «пламенеющая свеча». Пролистывал в интернете подробные инструкции, чтоб потом повторить данные телодвижения.       Синхронно и гармонично: каждое движение отражало взаимопонимание и абсолютное доверие. Другая музыка словно звучала в их ушах. Увидел элементы контемпорари. Движения теперь флюидны и интимны. Танцевальные этюды отображали различные эмоциональные состояния: от радости и любви до скорби и потери. Заключительная часть танца выглядела возвышенной: Натаниэль поднял Есению вперёд над собой. Это последний взлёт его напарницы. Осталось повторить.       Некоторые быстрые шаги казались вначале какими-то беззаботными. Я касался нежно и чутко Агаты, пока она всматривалась в мою «душу» кофейными глазками. Когда по сюжету Криулина дотронулась аккуратно моей щеки, я перестал обращать внимание прожигающего нас взглядом Натаниэля. Чувствовал её томное горячее и живое дыхание. «Сердце» в груди стучало в такт пульсации Агаты. Запустил руку в мягкие и шелковистые распущенные волосы. Ровные и гармоничные шаги позволяли перемещаться с невероятной легкостью.       Каждый поворот, каждое взаимное касание заставляло её набирать побольше кислорода в лёгкие. Медленно коснулся шеи Агаты двумя руками, пока она держала меня за запястья. Дотронулся лбом её макушки, опустив голову. Глубоко выдохнул. Дальше по сценарию мы отбежали друг от друга.       Пошли элементы контемпорари. Естественность, импровизация и интимность. Мы снова слились в танце после парочки этюдов. Плавно, но с силой пустил ладони с талии вниз, взяв за бёдра, подняв и покрутив. Затем аккуратно спустил её, чувствуя чужой жар тела. Схватил за плечи, пока она падала спиной назад. Я же шёпотом касался оголённой шеи, оставляя дорожку из сухих поцелуев, которые на самом деле оставались в воздухе, не касаясь тела. Запустил пальцы под кардиган и футболку, дотронувшись спины, по которой побежали мурашки. Отбежал, показал кистями пульсацию сердца, обращённую к ней. Агата тут же запрыгнула на меня в изящном танце.       Обхватив собственными руками, касался холодными пальцами предплечья, «взбираясь» к поднятыми кистям. Сжал мягкие и горячие ладони, дотрагиваясь до них щекой. Последний и финальный подъём ввысь. Она сияла, как звезда в ночном небе. Как настоящая фея в таинственном лесу взлетела, расправив «крылья». Опустил Криулину и наклонил. Наши губы медленно сближались, наконец-то коснувшись друг друга. Чувствовал эту жадность, жар и желание. Слышал её дыхание, пульс, вздох. Сознание её одурманилось, растворилось в зрительном контакте и интимном влечении.       Воздух наполнялся различными ощущениями: от ванильных нот кожи и сладких духов до прохлады стен театрального цирка, шепота актёров и шороха убирающихся кем-то со сцены предметов. Все это ускользало от нас. Прошло несколько секунд, которые казались вечными. Расстояние между нами становилось невидимым. У меня не осталось слов.       Слышал, как скрипел пол под ногами. Грудь Агаты то поднималась, то опускалась. Плавные линии тела вырисовывались под одеждой в моей фантазии. Мягкие нитки шерсти кардигана касались моей кисти, запущённой под него. Крепко схватил Криулину за запястье другой рукой и быстро поставил на ноги. Мы всё ещё продолжали смотреть друг на друга.       — Ты сделал лучше, чем было, — удивлённо и с приоткрытым ртом произнесла Есения, — Но поменьше страсти.       — Почему? — влез Натаниэль, — Мне кажется, что так и нужно.       — На свадьбе, а сейчас, — улыбалась, — Пожалейте моё сердечко.       — Хорошо, — сухо ответил я, — Мы на сегодня свободны?       — Подожди, — Сеня взяла за руку Агату, у которой покраснели щёки, — Дай немного с подружкой поболтать.       — Если кости перемыть кому-то, — добавил, — То я с вами, — не оставляйте меня с Натаниэлем.       — Подождите, — моего плеча коснулся андроид, — Не хотите помочь рекламой нашего нового спектакля? — улыбался наигранно, — Есечка была бы очень рада, если придёт побольше людей на её дебютную когда-то Алису.       — Сделаю, — отодвинулся.       — Отлично, тогда Вам снимки, наверное, — ох, понял тебя, чёрт, — Нужны, — не отстанет, — Пойдёмте в гримёрную? Так можно сделать эксклюзивы.       — Хорошо, — перебил, — Покажешь мне.       — Деньги потом Вам переведёт директор, — поднялись на сцену, а девочки были всё дальше и дальше от нас, — Это наши дети-акробаты, — повернулся в коридоры за сценой, — Они андроиды, как и я, но немного иные, — достал медный ключ, — Не отставайте, Марк.       — Что ты, мой милый, — усмехался, — Иду прямо за тобой, — по-моему, я сильнее его, — Почему ты сказал, что «иные»?       — Тут все андроиды одной фирмы, а я эксклюзивная работа конкретного автора, — Проходите, — открыл дверь гримёрки, — Обсудим нюансы фотографий, — лжёшь и не краснеешь.       — Конечно-конечно, — также наигранно улыбнулся, пройдя вперёд.       В гримёрной Есении каждая деталь заботливо была организована. Деревянный стол покрывался высохшими красками и пудрой. Недалеко лежали блюдца, контейнеры и ёмкости, украшенные остатками различных оттенков грима. В воздухе витал приятный аромат антистатика и косметических средств.       Внимание привлекло огромное зеркало с множеством лампочек вокруг. Навеивало стариной. Возле маленького диванчика стояло извилистое искусственное деревце с голыми сучьями, где висело множество браслетов, ожерелий, медальонов ручной работы. Рядом была прикреплена большая пробковая доска с кучей снимков, открыток и подаренных рисунков. На потолке развешена гирлянда с жёлтыми тусклыми огоньками. Поверх дивана пыльный и мягкий ярко-жёлтый плед. Натаниэль пропускал вперёд. Я послушно прошёл, а он закрыл дверь на замок.       — Где Марк? — смотрел на ключ, который андроид тут же проглотил, — Кто ты?       — Постой, — двинулся вперёд.       — Нет, — ударился спиной о дверь, — Не вздумай подходить, иначе я быстро подам сигнал, куда надо.       — Хорошо-хорошо, — остановился, приподняв руки, — Буду стоять здесь. Что ты хочешь, Натаниэль?       — Почему заменяешь Марка?       — Не знаю, — пожал плечами, — Просто Антон, — дальше меня перебили.       — Что?! — отошёл от двери к тумбочкам, — Новожилов? Эта скотина всё ещё проводит опыты? — для андроида он слишком импульсивный, — Что теперь с Марком?       Вроде его сердце смылось в унитаз, но ты этих подробностей не переживёшь.       — Не знаю.       — Лжёшь, негодяй! — как театрально и избито, — А если ты опасен? — закивал сам себе, — Да, однозначно. В этом эксперименте нет ничего безопасного и благого. Ты здесь однозначно с другими целями.       — Натаниэль, — подошёл, — Поверь, меня ни о чём не осведомили.       — Отойди! — достал пистолет из комода, наставив на меня, — Два шага назад, лжец.       — Ладно-ладно, — откуда это? — Только успокойся.       — Что будет, если выстрелю? — пожал плечами, — У Антона и на это план будет?       — Новожилов вообще ни о чём меня не уведомляет, поэтому понятия не имею.       — Где гарантия, что это правда? — прожигал полностью чёрными глазами без зрачков, — О, Боже! Марк умер? Его память тебе перенесли?       — Нет, — держал руки поднятыми, — Моё сознание соткано из нейросетей. Из памяти доступен только телефон Савостина.       — Антон не создаёт нулевые сознания, — затряс пистолетом, — Хватит. Мне. Врать.       — Успокойся же! Я вправду ничего не знаю.       Выстрел.