Сокровище

      Минги забегает в каюту к Сонхва без стука, практически открывая дверь ногой. Бесцеремонно, как, собственно, и всегда. Сонхва же после первого месяца Минги на корабле перестал эту привычку пытаться исправить. От карты разложенной на небольшом столе капитан «Проклятого» тоже не отвлекается и ждёт, когда говорить начнет потревоживший его Сон. Тот же почти кричит от переизбытка эмоций.       — Капитан! Там тако-ое, ты просто не поверишь! — Сонхва же в ответ вздыхает и чертит по линейке новую линию на карте.       — Что произошло такого масштабного, что ты аж спустился с гнезда во время твоего назначенного времени нахождения там?       — Там рядом тонул корабль. Мы сначала думали доплыть туда и забрать вещи, что ещё не успели уплыть на дно. И не смотри на меня так! Предложил Юнхо, он всё равно стоял за штурвалом. И он старпом же, значит имеет право. К чему это я?.. А! Ну так вот! Там было два человека живых, мы их затащили на борт. Сокровища, конечно, сначала погрузили, а потом только людей. И, собственно, корабль принадлежал Ким Хонджуну. — Небрежно закончил свой быстрый монолог Минги. Сонхва в ответ расширил глаза от удивления. Ким, мать его, Хонджун? Гроза морей? И тонущий корабль? Как это может стоять в одном предложении? Он резко встал, случайно опрокинув стул и вышел. Сон быстро его поднял и направился на главную палубу вслед за своим капитаном.       На палубе Сонхва и впрямь увидел двух пиратов. Его команда уже связала их и поставила на колени под палящим солнцем. Южная часть океана давала о себе знать.       — Ким Хонджун, капитан некогда несокрушимого и известного корабля «Сокровище», стоит передо мной на коленях. Вот так судьба. Как так вышло, м? — Сонхва смакует каждое слово, до того же медленно и довольно пытается получить ответы.       — Южный флот, мы не были готовы… — Сонхва же слишком радостно рассмеялся, когда услышал ответ, и перевёл взгляд на парнишку рядом с Кимом.       — Минги, вручи им по швабре и пусть выдраят всю палубу. О, и руки пусть останутся с завязанными руками. Так веселее! Справятся до вечера, примем на борт «Проклятого». О, и следи за ними, гнездо сегодня побудет в одиночестве. Считай подарком за такую прекрасную новость. — Сонхва развернулся на пятках и вернулся к своей карте в каюту. Когда солнце село за горизонт, а от вида карт на столе уже тошнило, капитан откинулся на спинку стула и вспомнил про пленных, после чего решил навестить их. Выйдя, он заметил, что Минги стоит за штурвалом, а за Хонджуном и парнишкой следит Сан. Сан вообще был штурманом, и обычно управление кораблём лежало на нем, но Чхве плохо переносил жаркую погоду. Сонхва же, как хороший капитан, ставил здоровье членов своей команды выше любых обязанностей и дел, поэтому в южных водах место у штурвала занимали либо Юнхо, либо Минги, пока штурман помогал коку или же ещё кому-нибудь, кто не стоял под палящим солнцем. Сонхва осматривает дерево на чистоту и в приветствие кивает Чхве и смотрит на пленных. Отмечает про себя, что имя парнишки он так и не узнал, что собрался исправить.       — Кем ты был на том корабле? Как зовут? — Посмотрел Сонхва на, видимо, уже нового члена своей команды, у которого в руках была швабра, как, в общем, и у капитана, потерпевшего крушение своего корабля.       — Меня зовут Сону, мой капитан. Я был поваром.       — Ну… Что ж, я поговорю с Уёном, нашим коком, но если он скажет, что ты ему к чертям не сдался, то продолжишь мыть палубу или, с большей вероятностью, пойдешь в гости к братьям нашим морским. — Чего таить, лишние рты им ни к чему, поэтому в воздухе зависает очень толстый намёк на высокую возможность быть кормом для морских тварей.       Сону на это улыбнулся и склонился в глубоком поклоне, рассыпаясь в благодарностях перед Паком, не переставая называть того своим капитаном. На это Сонхва, капитан «Проклятого», усмехался. И решил поинтересоваться небольшой деталью:       — Быстро ж однако ты стал называть капитаном другого. Напади на нас кто-нибудь, так же быстро примкнешь к противнику на чужом борту? Зачем мне такие пираты?       Сону выглядел малость удивленным этими словами от Сонхва, его щеки слегка покраснели из-за этого неловкого момента, ублажить Сонхва лестью у него не вышло.       — Ну, эм, я думаю… Я просто хотел проявить уважение. Теперь Вы мой капитан, это Ваш корабль. Вы спасли нас, не дав утонуть на том корабле, так что будет правильно обращаться к Вам как к моему капитану.       — Сан-и, окажись ты на корабле у Хонджуна, как быстро ты бы стал называть его своим капитаном вместо меня?       Сан же на это, даже не задумываясь, ответил твердым и уверенным голосом: — Никогда.       Капитан Пак в ответ лишь улыбнулся, мягко и удивительно ласково поглаживая по волосам своего штурмана, благодаря тем самым его за верность. А сам же посмотрел на Хонджуна.       — Вот таких людей нужно набирать в команду. Вот поэтому утонул не мой, а именно твой корабль, Хонджун.       Тот в ответ молчал, его выражение лица ожесточилось от таких резких, но таких правдивых слов Сонхва. Он прекрасно понимал, что, возможно, если бы он окружил себя более преданной командой, его корабль мог бы не встретить свою смерть так. Это была жестокая правда, которую Пак вручил ему вместе со шваброй, которой теперь он вынужден драить палубу «Проклятого».       — Я прогуляюсь до Уён-и, проследи за ними пока, Сан-и, я ненадолго. — После чего Сонхва развернулся и хотел было уйти, но вдруг решился на маленькую пакость. Он капитан этого корабля, ему можно — решил Сонхва и плюнул под ноги Хонджуну. — Вы пропустили грязь на палубе, капитан Ким, пройдись ещё раз. — Спрашивать у кока насчёт новичка, Пак даже не собирался. Уён отлично справлялся сам, иногда ему помогал штурман, а ставить на готовку еду в помощь того, кто не вызывает доверия — гиблое дело. Кто знает, не решит ли он отравить всю команду разом? Все на борту «Проклятого» прекрасно понимали, что новичок окажется за бортом до наступления поздней ночи. Что и произошло.

***

      Тот парнишка всё ещё связанный стоял у самого борта корабля. Один шаг и он будет плавать в океане, где невидно ни одного клочка земли. Минги же, который обычно выполняет такие поручения стоял с вытянутой наполированной до блеска саблей напротив него.       — Спрыгнешь сам? Знаешь, мне в радость помочь. Я всё-таки добрый пират. Даю выбор, чего капитан не просил, — Минги наступал, на этом корабле медлительным, нерешительным и нерасторопным не место. Хонджун же стоял в двух метрах от места действий, не смея шевелиться. Он прекрасно понимал, кто за бортом окажется следующим, и уже смирился со своей незавидной участью, думая, что лучше бы утонул ещё во время крушения «Сокровища». Вдруг его взгляд пересёкся с взглядом Минги. — Поможешь ему? Как капитан своему подчинённому. Можешь убить его быстро и без болезненно. Но я, конечно, предпочел бы заставить его тонуть заживо, хотя в этой местности его быстрее утащат дельфины. Знаешь, они ведь даже хуже акул. Они с жертвами сначала играются. Ну, так что? — Хонджун взял протянутую ему саблю и ощутил весь её вес и тяжесть своего выбора и окончательного решения. Сейчас он сам убьёт своего последнего подчинённого. Минги ему совсем не помогает — Он от тебя сам отказался, не он ли называл Сонхва своим капитаном, а «Проклятого» — новым домом?       — Капитан! Нет, пожалуйста, я же служил Вам до конца! Нет! — Хонджун занёс саблю над Сону, вот и всё. Прошло это как в тумане. Тело полетело в воду. Минги взял саблю из рук бывшего капитана и жалостливо посмотрел на него.       — Мне жаль, что члены твоей команды были такими подсосами.       — Я не думаю, что ты правильно употребил это слово. — Выразил своё мнение Ким и почувствовал лёгкость в руках. Веревок, связывающих его, больше нет. — Да какая разница правильно или нет. Суть одна. Дерьмовая у тебя была команда. Приказ капитана — провести тебя в его каюту. Но сначала подойти к врачу проверить тебя на наличие травм и болезней после «Сокровища». — Ким с удивлением посмотрел на него, собравшись уже ступать за борт.

***

      — Как у тебя дела? Мы же были в отношениях. До того, как ты меня выгнал с «Сокровища», сказав, что я слишком нежный для пирата.       Сонхва внимательно наблюдал за тем, как его пленник, не удосужился ответить и начал изучать карты и схемы, разбросанные по столу Сонхва. Пак прислонился к дверному косяку в каюте, закинув один сапог на другой и скрестив руки на своей широкой груди.       Его взгляд стал пристальным, когда он заметил, что Ким не позволил себя осмотреть. Раны всё ещё не были обработаны. Ким всё ещё молчит. Сонхва оттолкнулся от косяка и подходт ближе, его шаги по полированному деревянному полу ощущаются тяжёлыми и размеренными.       Капитан «Проклятого» проследил за взглядом своего пленника, приподняв бровь.       — Ах, так могущественного капитана утонувшего «Сокровища» интересуют мои карты? Как любопытно. — В его голосе звучал сарказм, — Полагаю, ты и не надеешься найти путь к отступлению, не так ли? Или я ошибаюсь?       Сонхва, не переживая за свои бумаги, отходит, чтобы налить себе ром из графина на прикреплённом к полу столике около аккуратно заправленной кровати. Он сделал большой глоток, не сводя с Хонджуна глаз поверх ободка стакана.       — Должен предупредить тебя, Хонджун-а, у меня повсюду на корабле глаза и уши. Моя команда мне верна. Ты далеко не уйдёшь, если попытаешься сделать что-нибудь… м, глупое. Назовём это так. Хотя твой выбор перечить врачу на этом корабле — уже достаточно глупый выбор. С выбором команды ты тоже ошибся. Ошибся ещё и когда меня оставил в порту. Не кажется ли тебе, капитан, что твоя жизнь это в принципе один большой неправильный выбор? — с явной ядовитой насмешкой спрашивает Сонхва. От радости что присутствовала в нём утром не осталось и следа. — Или ты считаешь правильным то, что вышвырнул меня при первой же возможности?       С грохотом поставив стакан на стол, он прислонился к нему, скрестив руки на широкой груди. Ткань его рубашки натянулась на мускулистом, благодаря постоянным нагрузкам на корабле, теле, шнурки, державшие корсет, натянулись. Он выглядел совершенно непринуждённо, точно как человек, который всё контролирует.       Он шагнул к Киму, высокая фигура капитана «Проклятого» нависла над ним неподвижным телом. Протянув руку, он схватил Хонджуна за волосы и запрокинул его голову, заставляя встретиться со своим яростным и явно недовольным взглядом.       — Ты испытываешь моё терпение, капитан, — прорычал Пак низким и опасным голосом, — я не проявлял к тебе ничего, кроме гостеприимства, и вот как ты мне отплатил? Молчанием и полным игнорированием? — Он сильнее сжал руку старшего, и от боли или от неприятных слов на глазах Хонджуна показались слёзы.       Другой рукой Сонхва схватил Кима за челюсть и сжал так сильно, что после, с большой вероятностью, проявятся синяки. Он наклонился, и его горячее дыхание коснулось кожи бывшего капитана, тогда он прошептал:       — Ты играешь в опасную игру, капитан. Она вполне может закончиться тем, что ты захлебнешься и утонешь в глубинах океана, и только жалкие рыбешки будут свидетелями твоей кончины. — Сонхва отпустил Хонджуна, но, тут же передумав, схватил за горло. Его длинные пальцы обхватили Хонджунову шею и слегка сжали в знак молчаливой угрозы. Его взгляд искал на лице Кима хоть намёк на страх или отчаявшуюся покорность. Но он ничего не нашёл, и это только усилило ярость Пака. — Что же случилось в тот промежуток времени, когда сначала ты меня трахал, а потом утром вдруг оставил в порту с горстью золота? Клялся в любви, а на деле?! Ха! Слов нет? Не стыдно?       Внезапно он отпустил бывшего капитана и сделал пару шагов назад, его грудь вздымалась от гнева, который Сонхва пытался унять, и не высказанных слов. Он указал на дверь каюты, его голос был низким и угрожающим.       — Убирайся с глаз моих долой к чертям. И молись, чтобы я не передумал так благородно оставлять тебя в живых. У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть прочь из моей каюты, прежде чем я покажу тебе истинное значения названия моего корабля.       Хонджун же не сдвинулся с места ни на миллиметр и тихо прошептал, ткнув пальцем в одну из карт.       — Вот здесь находятся шхеры. Там трудно будет проплыть на твоём корабле. Это дорога на тот свет. Ничего хорошего из этого не выйдет. Почему нельзя обойти их севернее? — Подтверждая свои слова, тот провёл пальцем по карте, указывая на возможный путь. На что Сонхва только сморщил брови.       — Ты прав. Эти отмели коварны, и попытка пройти через них была бы самоубийством. — Он повернулся к Хонджуну лицом, оно было непроницаемым. Но затем на его лице появилась медленная, зловещая улыбка, а глаза опасно сверкнули. — Однако я не какой-нибудь сухопутный житель и уже не тот мальчишка, которого ты бросил, чтобы меня напугали несколько жалких грёбаных камней. — Он шагнул ближе, вторгаясь в личное пространство Кима. Хонджун же почувствовал тепло исходящее от приблизившегося тела и вдруг поймал себя на мысли, что хочет прислониться к нему, как раньше делал Сонхва. Он всегда тянулся к нему за теплом, любил находиться в объятиях Кима. Рука капитана «Проклятого» поднялась и схватила Хонджуна за плечо. Капитан наклонился, его губы коснулись мочки уха, и он прошептал:       — Я капитан «Проклятого». Я плавал и в худших условиях и выходил победителем в схватках с людьми и природой. И я не позволю нескольким незначительным препятствиям встать у меня на пути.       — Эти препятствия могут лишить жизни тебя и твою команду. Как капитан, ты должен думать о них в первую очередь! — Хонджун крайне не понимал эгоистичности Сонхва. — Как можно быть чёртовым капитаном, знать, что тебе вверены их жизни, и вести их на чёртову гибель через место, которое можно обойти?!       — Капитан, на твоём месте крайне глупо сейчас это говорить. Это твоя команда отправилась на корм акулам. Это ты их до этого довел. И ты смеешь мне говорить о том, что я веду кого-то на гибель? Спроси кого хочешь здесь. Все готовы идти за мной, даже зная, что их в конце ожидает неминуемая смерть. Потому что в команду я набирал людей, которым могу доверять и свою жизнь в том числе. И они все предпочтут сдохнуть в море или сгореть заживо, а не примкнуть к вражеской команде, спасая свои задницы, как это сделали твои, за что они и поплатились. Верность на этом корабле ценится гораздо больше жизни. Не нравится? Ты знаешь, где борт, можешь перелезть. Тебя никто останавливать не будет. А теперь пошёл вон! Иди помоги Уёну на кухне, и не выходи оттуда, если не хочешь языком вылизывать палубу. И поверь, я могу это устроить. — Сначала Хонджун думал, что ответить, но в итоге не смог найти подходящих слов и ушёл из капитанской каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь. И лишь тихо сказал на последок, — тебя бы пустили по кругу, если бы я оставил тебя на корабле, подумали, раз могу я, то и они тоже. Я перерезал одному горло, но проблема не ушла. Я не мог этого допустить…       — Ха! Ну, конечно, капитан боялся, что щуплого уродца пустят по кругу, так и поверил. — прошептал так же тихо Сонхва скорее себе, чем Хонджуну, что был уже за дверью. Мысленно капитан «Проклятого» всё же надеется, что эти оправдания чистая правда.

***

      — Сан, обходи здесь севернее. Потеряем пару дней, но без травм и потерь. — Названный удивлённо изогнул бровь. Раньше Сонхва потери и травмы не волновали. Но это было раньше. Пару месяцев назад, с появлением капитана утонувшего «Сокровища» на борту их «Проклятого», Пак стал прислушиваться к их мнению касательно путей до мест назначения. И сейчас тому подтверждение. Вместо того, чтобы дрифтовать на корабле между скал и прочих недоразумений, Сонхва говорит Сану свернуть и сократить потери. Воистину любовь творит чудеса. Хотя любовью их отношения не назвать. В шутку члены команды обзывают Сонхва недовольной женой, что увидела мужа в кровати с любовницей, только вот вместо развода мучает всех на этом корабле.       — Неужели Хонджун так на тебя влияет, капитан? Добровольно то капитанскую должность ему не отдашь?       — Сан-и, сейчас я направлю тебя ровно в скалу и посмотрю, как ты будешь спасать корабль. — с милой улыбкой произнёс Сонхва, не слыша которого, можно подумать, что он желает доброго вечера или приятного аппетита, а не угрожает.       — Кто из вас сверху? — спрашивает ниоткуда появившийся Минги. — Сонхва только раскрывает глаза и рот в удивлении и быстро хмурится.       — Живо в гнездо! На сутки. Не вылазить. Минги, я не шучу. Сан, севернее свернешь или нет? Что за команда то такая?! Мне заставить вас языками палубу драить?! Черти драные!

***

      — Минги пожаловался, что ты его загнал в гнездо. — тихо произнёс Хонджун, что аккуратно вошёл в каюту Сонхва, где с недавнего времени ночевал и сам. — чем он тебя так разозлил? — Но от этой темы отошёл, даже не дожидаясь ответа. Раз получил, значит заслужил. — Ветер усиливается, недалеко отсюда начинается шторм, не знаю, в какую сторону пойдет. — Бывший капитан позволяет себе вольность, наклоняется над Сонхва с картами и нежно, почти невесомо проводит носом от затылка, вдыхая запах мыла на волосах, до ключицы, соблазняя того на отдых или хотя бы на попытки расслабиться, — отдохнём? Минут пятнадцать у нас есть, пока Уён не позовёт на ужин. — Пак всё же позволил себе слабость и откинулся головой на плечо Хонджуна, став тихо и бессвязно что-то шептать, практически умоляя.       — Я хочу тебя поцеловать, как раньше, пожалуйста, Хонджун.       — Побудь моим хорошим и тихим мальчиком, договорились? Мы же не хотим, чтобы сюда кто-нибудь вошёл из-за шума, чтобы наш особенный момент был испорчен. — Хонджун стал аккуратно расцеловывать лицо и шею Сонхва, вкладывая всю свою нежность и страсть в каждое прикосновение его губ к нежной коже. — Я так сильно тебя люблю, Хва-я. Сильнее, чем можно выразить словами. — Ким пристально смотрел в глаза капитана, и его взгляд был полон обожания и необузданных эмоций, что давно уже просились наружу. — Давай сейчас сосредоточимся только на нас, моя прелесть. Всё остальное может подождать. Сейчас есть только ты и я. Никаких карт в ближайшее время. — Хонджун говорит едва слышно, не желая, чтобы команда узнала об их тайном времяпровождении, которое происходит прямо у них под носом.       — Хонджун… я… мне нужен квартирмейстер. Не хочешь занять должность?       — С радостью, моя прелесть.       — Тогда… — Сонхва прервался во возбуждённый вздох из-за особенно чувственного поцелуя, — с повышением. И хватит, чёрт возьми, игнорировать мои губы.       — Такое совпадение… Одно «Сокровище» утонуло, другое я встретил сразу после. Чудеса. - произнес соблазнительно и восторженно Хонджун, с любовью уводя своего капитана в глубокий и чувственный поцелуй, слегка покусывая его губы. Квартирмейстер всё ещё помнит предпочтения Сонхва.