Мое сердце все еще с тобой

Его тошнит второй день и Минги начинает уже немного жалеть, что не сказал хенам, что ресторан для их встречи они выбрали не очень удачный. Хотя может ему просто не нужно было есть сашими: из-за родительского бизнеса Минги обычно относился очень щепетильно к рыбным местам, предпочитая есть только в проверенных. Но ресторан выбирал Хонджун, и с ним и Сонхва все хорошо,а значит дело точно в сашими, которое заказал себе он. Что же я за идиот, думает Минги, делая осторожно глоток воды с лимоном из высокого стакана. Сегодня чудесный и солнечный июльский день, но тошнота и мигрень делают его для Минги мучительным. Еще и живот немного вздулся, что вгоняет его в уныние. В конце недели Юнхо пригласили на ужин компании в честь успешного закрытия квартала, и Минги конечно же должен был пойти с ним как примерный партнер. Но теперь он не уверен, что еще один ужин в незнакомом месте такая уж хорошая идея. Была бы воля Минги, то он ел бы одно и тоже в одном и том же месте, ведь еда - это просто еда. Но не хотелось быть неуважительным по отношению к хенам, которые пригласили его наконец выбраться из дома, и тем более надо вести себя прилично среди старших коллег Юнхо - ведь меньше всего Минги хочется испортить ему карьеру. И дома он бы ел одно и то же, если бы не Юнхо. Юнхо даже ухаживать за ним начал еще в школе, привозя то одно лакомство на обед, то другое. И ничего сейчас особо не изменилось - Юнхо должен был приехать на обед, но Минги вытаскивает телефон и пишет: "Я не смогу с тобой пообедать, прости, Юю. Я кажется отравился. Только не говори хенам, а то Сонхва расстроится. Лучше привези мне что-то от вздутия и тошноты". Поколебавшись, он прибавляет: "Я постараюсь поправится к пятнице, знаю, как это для тебя важно, но кажется в той рубашке, что тебе так нравится, у меня прийти не получится. Мне сейчас очень дискомфортно". Он отправляет сообщение Юнхо, надеясь, что тот не очень сильно расстроится. Минги никогда не считал себя красивым, но Юнхо постоянно говорит о том, как ему с Минги повезло, хотя Минги очень долгое время не понимал с чем: он был слишком рослым, а глаза - слишком узкими. Все альфы вокруг него всегда хотели встречаться с идеальными миниатюрными омегами с широко распахнутыми глазами. Конечно, когда он начал всерьез заниматься спортом, чтобы не совсем зачахнуть в студии, то даже Минги стало сложно отрицать то, что выглядит он все же слишком хорошо. Если бы не метка на его шее, то Минги точно все бы принимали за альфу. Он знает, что Юнхо много кто из его хенов с работы делает комплименты из-за него - ведь значит есть что-то в Чон Юнхо кроме приятной внешности, что удерживает рядом с тобой такого экзотично выглядящего омегу. О том, что они просто вместе со школы и уже кажется вросли друг в друга как мох и ствол дерева, Юнхо, ясное дело, после этих комплиментов не упоминает. Минги не любит все эти приемы в компании Юнхо, где все остальные альфы разглядывают его слишком пристально, словно хотят урвать кусок себе, потому что Юнхо слишком воспитанный, деликатный и скромный для типичного альфы. Но для дальнейшего повышения Юнхо ходить на них необходимо, потому что все это выстраивает ему репутацию. Ведь он в глазах остальных воспитанный, католик с любящим верным супругом, да и этот супруг всегда рядом с ним. Про детей при них тактично никто не говорит и Минги за это искренне коллегам Юнхо благодарен. С этим у него проблемы и он старается не думать о том, что может день, когда Юнхо сам сможет говорить об их детях с коллегами, никогда не настанет. У Минги очень медленная кровь. Его омега слишком пассивный даже для омеги и хотя Минги делает все, чтобы это компенсировать, против природы не попрешь. Мама рожала его очень долго, а после его реанимировали двадцать минут и поэтому иногда Минги бывает очень тяжело в этом слишком быстро мире. Даже его зверь проснулся в нем очень поздно, когда сам Минги смирился с тем, что он - бета и для Юю будет всегда пахнуть ничем как залежалый лист бумаги. В прошлом году, после первого повышения Юнхо, они даже отправились в короткое паломничество по святыням, чтобы получить благословение и очиститься, хотя Минги и понимал, что для Юнхо это скорее жест отчаяния: ведь он - католик и итак исправно молится, чтобы у них появилось потомство. Но ничего не выходило - даже после течки тесты были отрицательными. Хотя в этом есть свои плюсы: они могли заниматься сексом без предохранения. И это было неплохо: от всех таблеток Минги невыносимо тошнит. Юнхо появляется на пороге в обед исправно, хотя Минги и думает, что тот не приедет, но видимо их обеды та традиция, которую Юнхо не хочется нарушать даже из-за того, что Минги себя плохо чувствует. И с его появлением Минги становится немного лучше - обычное следствие их глубокой связи, когда омега старается для своего альфы, мобилизируя все свои силы, чтобы не казаться ему бесполезным и слишком слабым, не вызывать желание разорвать связь и найти кого-то посильнее. Юнхо выглядит лихорадочно. Он сгребает Минги в объятия, не дав ничего сказать, а потом внимательно принюхивается. - Что ты делаешь? - сипло спрашивает Минги. Да у него ноет живот и его тошнит, но от него точно не воняет гнилой рыбой или.. - Я чувствую молоко, - говорит Юнхо, а потом смеется и сгребает его в объятия, отрывает от пола - это только с виду Юнхо кажется слабым, но на деле он чертовски сильный. Поэтому он всегда легко поднимает Минги на руки или даже без помощи своего альфы зажимает во время секса на кровати, не давая двигаться во время течки, от которой Минги совсем теряет голову, становясь настолько диким, что его надо усмирять по-новому раз за разом. - Какое молоко, отпусти меня, голова кружится, ты надорвешься! Но вместо этого Юнхо закидывает Минги себе на плечо и относит в спальню. - У тебя обед... - пытается напомнит ему Минги. Тошнота в присутствии Юнхо окончательно рассеивается словно дымка. - Если что я переоденусь, - бормочет Юнхо, а потом целует Минги, жарко и требовательно. Последний раз они занимались сексом полтора месяца назад, когда Минги приехал слишком поздно из студии, а Юнхо к тому времени еще не спал. Первый раз за десять лет Юнхо приревновал его, хотя обычно это Минги давил в себе болезненное саднящее чувство каждый раз, когда видел как его Юю очаровывает других своими манерами и прекрасным тембром голоса. Юнхо устроил ему сцену и впервые за все то время, что они были вместе, Минги увидел себя его глазами со стороны. То, как Юнхо пожертвовал всем, чтобы взять на себя ответственность как и полагалось альфе, в то время как Минги продолжал упорно двигаться к своей мечте, совсем о нем не думая. Минги взорвался от таких обвинений еще сильнее, хотя раньше, когда они спорили, он замолкал и уходил из комнаты, давая им обоим как следует перевести дыхание и успокоиться. Обвинений и претензий было слишком много и Минги не понял, как они оказались в постели. Юнхо никогда не был с ним груб, только если сам Минги не хотел этого, но тогда из Юнхо вырвался его альфа, чтобы пометить Минги заново. Метка была такой заметной, что Минги проходил следующие две недели на записи в бандане, чтобы не смущать группу, над дебютном синглом которой работала его студия - ему не хотелось напрягать детей, которые проведут без отношений и связи следующие пятнадцать лет. - У тебя в животе урчит, ты голодный, Юни, дай я тебе... - Я не хочу есть, - Юнхо его останавливает, прижимает (но не сильно) к кровати за запястья, смотрит Минги прямо в глаза, - ты...ты правда не понял? - Не понял что? - Твой омега так любит своего альфу, что наконец решил, что стоит дать ему щенка. Лицо Минги начинает пылать, глаза широко распахиваются. - Сколько ты их хочешь? - спрашивает Юнхо, накрывая его живот ладонями, и в носу Минги начинает чесаться. Это...страшный вопрос. Ему, конечно, повезло больше, чем его маме-бете. Его никто не будет принуждать к естественным родам. Из него его ребенка просто вырежут. Но Минги не уверен, что выдержит это больше одного раза, хотя Юнхо... - Я в семье один, - бормочет он и прибавляет, - У меня очень плохая наследственность, Юю, я должен был сразу сказать. Прости меня, но я могу не подходить... - Мне все равно, - обрывает его Юнхо и его ладони пробираются под футболку Минги, ласково гладят живот, - Если ты хочешь только одного, я буду только рад. Я согласен. Он слишком любит тебя, шипит насмешливый голосок у него в голове, другой бы нормальный альфа давно тебя выгнал. У Юнхо под глазами - глубокие синяки, в последние дни он даже их не замазывает. И выглядит он очень устало. Его кожа такая бледная, что Минги думает о том как легко остаются на ней следы. Царапины от ногтей Минги на спине Юнхо продержались еще дольше чем его новая отметина у Минги на шее. Юнхо очень много работает для них обоих. Может теперь очередь Минги, наконец, что-то дать ему в ответ. - Но мы можем попробовать, - говорит Минги, думая, что ради Юнхо он и правда может попробовать. Неважно сколько щенят будет зреть внутри его омеги - альфа дождется и будет любить каждого. - Прямо сейчас? - Ты все равно собирался переодеваться. На самом деле Минги думает, что его омега сдался потому что альфа был слишком агрессивен с ним, но он не хочет, чтобы Юнхо начал думать, что он не подходит Минги как альфа. Юнхо нравится быть нежным с ним даже во время течки, когда секс обычно бывает очень грубым и даже жестоким. То, чего привыкли получать альфы от своих омег силой, Юнхо берет терпением и лаской. - Ты...то есть ты действительно этого хочешь? Обычно альфы про такое не спрашивают. Альфы просто забирают от омеги то, что им нужно, поэтому Минги замирает после этого вопроса, глядя в лицо Юнхо. Следующие несколько месяцев он будет очень неповоротлив. Если бы Минги все еще был связан с танцами, как в старших классах школы, то у него точно бы возникли проблемы. Но второй гендер поставил на этой карьере для него крест сразу, после пробуждения его зверя: танцами могли заниматься только беты и альфы, ведь всем известно, что омеги только и умеют делать, что беременеть и раздвигать ноги перед каждым, у кого оказываются подходящие для них феромоны. Минги, конечно же, никогда не знал таких омег. Но раз остальные люди говорили про них всех именно так, то значит это и было правдой. Как продюсер он сейчас разве что прикован только к своей студии. Ну, подумаешь, спина будет побаливать. Тошнить будет. Но если они не попытаются сейчас, то неизвестно - решит ли омега Минги вылезти из своей норы или нет в следующий раз, а усыновить ребенка им с Юнхо никто не даст. По закону поддержки рождаемости, семья из альфы и омеги в Южной Кореи имеет право обратиться в органы опеки только после рождения своего родного ребенка. Бесплодные омеги или омеги, живущие в свое удовольствие, здесь никому не нужны. Из Юнхо получится хороший аппа, думает Минги, он все продумывает заранее, с ним весело, он очень заботливый. Но тогда и ему придется попотеть в студии, чтобы дебют новой группы действительно стал запоминающимся. Чтобы поверх обычной зарплаты пришла хорошая премия от главы компании, где должны были стартовать эти дети из только что закончившегося шоу на выживание. Минги много работает, но пора ему начать работает еще больше на них двоих. Поэтому он очень неловко накрывает руки Юнхо своими и говорит: - Почему нет. Ведь я действительно этого хочу.