Пока, мне пора

Клинт открыл глаза. Он увидел красивое закатное небо и ощутил ветер в своих волосах. Оранжево-розовый закат плыл в небытие, словно с лёгкой насмешкой играя с ярко-белыми волосами Пьетро. Пьетро! Клинт рванул к нему, как будто тот мог исчезнуть. Как будто растворится в этой чудесной атмосфере вечера и станет одним из белых облаков, медленно проплывающих по небосклону. Клинт бежал недолго, но немного неуклюже. Он подбегал и не замечал, как его босые ноги скользят по прозрачному стеклу, по платформе, что застряла где-то так высоко, что невозможно было вообразить, где находится земля. Он продолжал бежать, и вот, почти достигнув цели, остановился, не решаясь дотронуться до его плеча. — Ты мираж? — немного испуганно спросил Клинт, на что получил лишь ехидный смешок. — А что? Зрение подводит? — Пьетро немного отодвинулся и постучал по странной стеклянной платформе, и Клинт, как по команде, сел рядом. Очень рядом. Их плечи соприкоснулись. — Что это за место? — Клинт всё ещё не мог оторвать взгляд от окружающего мира. Он сидел на краю странной платформы, которая висела где-то высоко. Вокруг были белые облака, вдалеке слышались птицы. Чайки? Или кто-то другой? — Как ты? — Пьетро, кажется, игнорирует вопрос и смотрит на Клинта. Улыбка проникает в сердце. Улыбка, от которой невозможно остаться равнодушным. Клинт замирает. Он смотрит на его лицо — нахальное, с пластырем на носу и взъерошенными волосами. — Я рад тебя видеть, — Клинт взъерошивает волосы Пьетро, и тот, словно песик, подставляет голову, чтобы его погладили. — Я в порядке, — наконец выдыхает Клинт. — Рад, что ты в порядке, — Пьетро берёт руки Клинта и кладёт их себе на шею, закрывает глаза и, словно кот, ластится. — Я скучал. Клинт трогает щетину Пьетро, касается его мягкой кожи и смотрит в его голубые глаза. Они всегда были настолько голубыми? Они всегда были такими прекрасными? — Я тоже, — Клинт подвигается ещё ближе. Теперь они настолько рядом, что не обняться было бы преступлением. Клинт притягивает Пьетро ближе и утыкается в его ключицу. Он вдыхает его запах — что-то среднее между голубикой, дешёвым мужским одеколоном и ещё чем-то. Пьетро обнимает его в ответ и просто пытается успокоить Клинта. Нет, Клинт не плачет. Он давно уже не плакал. Со времён… со времён смерти Пьетро. — Как ты здесь оказался?! — Клинт отстраняется и испуганно смотрит на Пьетро. Тот лишь пододвигается ближе и шепчет: — Я здесь с тобой. И в этот момент Клинт снова прижимается ближе. Может, ему это всё привиделось. Вот же Пьетро сидит перед ним. Цел и улыбчив. Он тёплый, и Клинт всё сильнее впитывает его тепло, прижимаясь. Пьетро обнимает в ответ, но не так крепко. Он обнимает понимающе, слегка поглаживая спину Клинта. — Я здесь, — как мантру повторяет Пьетро. — Я с тобой. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Хорошо. Всё будет хорошо. Именно после этих слов Клинт понял. Нет. Не хорошо. Не будет хорошо. — Я люблю тебя, — Клинт поднимает голову и прикоснулся к губам Пьетро, но тот не отвечает на поцелуй. Нет, он не может. Возможно, не хочет. — Всё хорошо, — Пьетро вытирает слезу с лица Клинта и на этот раз сам целует его. Он делает это немного неловко, но Клинту всё равно. Над ними начинают сгущаться сумерки. Начинают каркать вороны. — Я хочу быть с тобой, — Клинт берёт руки Пьетро в свои и прижимает к груди. — Я хочу слышать твой голос. Обнять тебя. Говорить с тобой. Но... — Я тоже, — Пьетро гладит своими пальцами руки Клинта. Он гладит их и снова возвращается к его лицу. Всё же Клинт плачет. Не навзрыд. Тихо. С опустошением. — Мы можем остаться здесь навсегда? — Клинт смотрит: от розового красивого заката не осталось и следа. Звёзды медленно сверкали над ними. Но вороний крик становился всё громче. — Пока, — Пьетро убирает руки, и с ними пропадает его тепло. Тепло, которое Клинт так желал. — Мне пора. Моё завтра не наступит. Но твоё будет лучше, чем вчера. — Он встаёт на стеклянную платформу и начинает медленно подниматься в небесах, растворяясь в тканях вселенной. Клинт не успел встать, как Пьетро, оранжево-розовым дымом, растворился в ночном небосводе. А вороны всё продолжали кричать. Клинт открыл глаза. Взглянул на часы. Два часа ночи. Он уснул. После долгого времени смог. Он приоткрыл окно, чтобы впустить лёгкий осенний воздух. — Пока, — Клинт шепчет. — Надеюсь, ты прав.