Второе Дыхание

— Мама, я вернулась, — первое, что произносит Дина, войдя в дом и открыв двери спальни родителей. — Отец же еще не пришел? Я успела? — Все хорошо, — отвечает Эйлин оторвавшись от книги. — Он еще на работе. Ты хорошо провела время? — Да, очень хорошо. Мы погуляли по парку, съели мороженное, покатались на аттракционах и на чертовом колесе. Спасибо большое, что отпустила меня, — улыбается. — Пожалуйста, моя хорошая. А теперь иди смывай все и переодевайся, делай вид что ничего не было, ладно? Девушка закивала, осторожно закрыла двери и быстрым шагом пошла в свою комнату. Сняв всю одежду, залезла в душ и, уделив особое внимание лицу, хорошо вымыла себя. Одев шелковый ночной халат, нырнула под одеяло, и несколько минут просто глядела в потолок, осмысливая весь день. Одновременно такой длинный, но короткий… Столько разных чувств пришлось пережить за каких-то 12 часов: нерешительность, волнение, страх, счастье, смущение, тревога. Все это так перегрузило девушку, что ей нужна была минутка тишины наедине с собой, просто чтобы все это переварить. Во время этого процесса Дина задумывается: а когда может наступить следующая встреча? Не короткая во время перерыва между занятиями, не та, что под прицелом фотокамер, а такая же, как сегодня, длинная, с множеством смеха и разговоров о наболевшем. И она пришла к ужасающему выводу. Это почти невозможно спланировать, а из-за этого и организовать. Отъезды отца почти всегда непредсказуемы, о них он сообщает в лучшем случае за день до поездки куда-либо, но чаще всего и вовсе за час или два до выхода. И это ужасно раздражает. Как же решить эту дурацкую проблему? Ответ: еще более дурацким методом. "— Привет-привет!! Как ты там? У тебя все хорошо? Отец не на ругал за то, что ты где-то гуляла?" — телефон оповестил о новом сообщении, от чего Дина в мгновение ока хватает его и без раздумий печатает ответ. "— Привет, нет, его все еще нет дома, так что все хорошо. А что на счет тебя? Нормально добралась домой? В это время жуткие пробки." "— Ага, и не говори, пришлось немного постоять, но ничего критичного, просто это был дополнительный повод послушать пару лишних треков с динамиков." "— Кстати говоря, не хочешь как-нибудь со мной прокатиться? Послушаем музыку, попоем, поедим всякой еды из заправок… Как тебе идея?" "— Альсин, я не знаю, когда я смогу снова так надолго с тобой увидеться. Максимум на что мы можем рассчитывать, это встречи на сьемках или на обеденном перерыве… Мне очень жаль, сегодняшний день был очень удачной случайностью, которая будет повторятся очень редко." — писать каждое слово было невероятно больно, но все же врать прямо в лицо о том, что: да, мы точно увидимся! Было бы еще больнее, ведь Дина понимала, что такого не будет. "— Ты уверена, что ничего нельзя придумать? Я бы очень хотела провести с тобой еще много подобных дней…" "— На самом деле у меня есть кое-какая идея, но я смогу попытаться реализовать её только завтра утром. Я не хотела давать ложных надежд, но она может сработать по крайней мере в том смысле, чтобы мы могли чаще видеться." "— Правда-правда?! Это же хорошо! Тогда как встретимся расскажешь мне, сработало это или нет, ладно? Спокойной ночи, Диночка, и спасибо за сегодняшний день!" "— И тебе спокойной!" — от этой формы имени у Дины аж мурашки по телу пошли, а улыбка сама собой наползла на лицо. Время позволяло взяться за карандаш и нарисовать что-то в блокноте. Взяв бумагу, и карандаш в руки она приступила черкать рванные и хаотичные линии на листах, слушая так излюбленный ею альбом Cigarettes After Sex из динамика своего телефона, на минимальной громкости, чтобы только она могла его услышать. Приглушенный золотой свет давал достаточно света для рисования, но создавал гораздо больше уюта в большой комнате, высвечивая в ней только кровать с Диной и карандашом в руках. Минута за минутой девушка изрисовывает несколько листочков. Она совсем не фокусируется на деталях и качестве, как было раньше с портретами, она больше сфокусирована на эмоциях. На первой заштрихованной странице изображен маленький фургон с мороженым, а сверху два рожка и руки, что их держат. Вторая страница была посвящена тиру, мишени что были изображены сквозь прицел оружия, которое одну за другим простреливает их. Чуть ниже - лодочка из ладоней, в которой лежит круглый брелок этого тупого фиолетового лиса, что сейчас лежит на самом видном месте на её прикроватной тумбочке. Все же, если приглядеться чуть по лучше, он был очень даже милым. Третья - большое, схематически нарисованное колесо обозрения, а под ним ели различимые силуэты двух людей, что смотрят прямо на него. Штрихи карандаша заполняли все белое пространство что оставалось на этой картинке, добавляли траву, ларьки, дымчатые, почти смазанные силуэты других людей, которые смешивались в единую толпу с ели различимыми головами и туловищами. Они окружали этих двух девушек, выделяя их темные очертания еще сильнее, добавляя зарисовке чуть больше воздуха что ли. По ощущениям прошло чуть меньше часа. Дина завершила последнюю страницу как раз к последним нотам альбома. Девушка бережно его закрывает, кладет его и карандаш в тумбу и выдыхает. Проверяет телефон - музыка выключена, будильник включен, время двадцать два тридцать. Не уж то прошло два часа?.. Она совсем не заметила, как альбом начал играть второй раз с начала. Ну да ладно, хоть время скоротала. Можно уже гасить свет и засыпать, надеясь на приятные сны. После первого же будильника девушка просыпается. Все утро, до завтрака, в её голове вертится предстоящий разговор с отцом. Она на перед придумывает все ответы на его каверзные вопросы или недовольства, чтобы удостоверится в его работоспособности, и под быстрый стук сердца она спускается к столу. Вся семья была в сборе, что немного успокаивало. Несколько минут поковыряв тарелку с едой, Дина все же решилась заговорить: — Пап, а ты же собираешься продвигать Альсину? — откладывает ложку. — Конечно, — отец удивился внезапному интересу дочери. — Её типаж сейчас довольно востребован, и вложиться в нее будет очень выгодно. — Мне говорили, что она не имела ранее ничего общего с модельной индустрией, а значит ей нужно будет потратить полгода на обучение, так? — К чему ты клонишь, Дина? — Джерард откладывает столовые приборы и со всей внимательностью смотрит на дочь. — Я могу взяться за её обучение лично. Благодаря этому я сокращу время подготовки с шести до двух месяцев, и таким образом, тратя меньше средств, ты получишь уже профессиональную модель всего за два месяца. Я буду обучать ее каждый день по два часа после учебы в нашей студии. Что думаешь? — А с чего это вдруг ты начала интересоваться моим бизнесом? — отец хоть и был заинтригован, но такой явный интерес дочери был очень подозрителен. — Я просто тоже вижу в ней большой потенциал. И хочу помочь в её раскрутке. Разве это плохо? Ты же давно хотел, чтобы я, как будущая наследница, начала вникать во все это. — Ладно, но почему именно ты будешь ее обучать? Я могу создать для нее отдельную ускоренную программу. — Пап, ты же сам всему меня обучал, а теперь сомневаешься в моих навыках? — это ударило точно в цель его огромному эго, ведь сомневаться в умениях Дины значило сомневаться в себе. — Да и тем более профессионалам нужно платить за это большие деньги. Её предложение в глазах Джерарда звучало без единого изъяна. Все аргументы против мгновенно перекрывались более весомыми контраргументами, и, подумав буквально несколько секунд, мужчина кивнул. — Хорошо. У тебя есть сегодняшний вечер для того, чтобы выработать для нее персональную систему обучения. Все снэпы и тестовые кадры я отправлю на твою почту. Вмешиваться в ход занятий я не буду, но, чтобы через два месяца я получил модель такого же уровня, как ты. — Будет сделано! — девушка изо всех сил старалась скрыть улыбку на своем лице. Посмотрев по сторонам, она заметила взгляды мамы и сестры, которые даже перестали есть, чтобы послушать весь этот разговор. После завтрака все разошлись. Дина вернулась в свою комнату, перебирать учебники на сегодняшний день. Буквально через несколько минут в её дверь постучали, и после её громкого "входите" Корнелия оказалась внутри. — Поздравляю, Дина. Ты так нагло солгала, что мне почти стыдно за отца. Он проглотил наживку вместе с крючком и леской, — женщина совсем не улыбается, хотя в её голосе слышна гордость. — А кто сказал, что я солгала? Я правда собираюсь её обучать. Я просто не договорила, что это потому, что я хочу с ней чаще видится, — Дина села на кровать. — Он видит в Альсине бесплатный актив, который я сама для него обучу. Я просто дала ему то, что он хотел услышать. — Именно. Ты впервые использовала его правила против него самого. Говорила, прикрываясь его же амбициями. Это... очень сильный ход, Дина, — она на секунду замолчала. — Будь осторожна. Если ты не вложишься в срок он будет очень зол. Уверена, он за эти несколько минут уже спланировал много мероприятий, которые он проведет через два месяца. — Я справлюсь, Корни, не переживай. Я буду рада, если ты будешь навещать нас во время занятий. Вот, будет повод познакомиться с ней. — Точно! — сестра в мгновение ока переключила эмоцию. — Как там ваше свидание? Ты мне ничего не рассказала вчера, время еще есть так что выкладывай. Дина посмеялась, и параллельно со сборами болтала обо всем, что могла вспомнить, не забывая описывать детали.