Долго же ты

Сцена первая.

По периметру всего корабля раздался истошный крик. Чюпеп отвлёкся от соединения проводов и решил пойти на звук. К навигации уже прибежала добрая часть членов экипажа корабля. Тогда Он, считавшийся негласным лидером их команды, созвал всех в столовую. — Что случилось? — Синий прибежал со стороны медицинской комнаты, и выглядел очень запыхавшимся. Волосы его были взъерошенными, а лоб блестел от пота. В ту же секунду, как он заметил то, что лежало возле центрального стола, его глаза расширились от ужаса. — Что здесь, мать его, происходит? — Зелёная нашла труп Розового в навигации. Это явно не смерть от старости или несчастного случая. Чюпеп ещё раз взглянул на тело его друга, которое они с Он-ом перетащили в столовую. Он поджал губы, стараясь не дать волю эмоциям. Живот Розового был вспорот от одного бока к другому. Кишки вывалились наружу, глазные яблоки были закатаны назад, радужки не было видно. Его нога была вывернута в неестественном положении, и из щиколотки торчала одна из костей. «И как теперь есть за этим столом?» — Кто мог сделать такое? — Жёлтая держала рот рукой, словно её вот-вот вырвет. Это было не удивительно. Зрелище даже для Чюпепа было слишком мерзким. — Мы не знаем, — ответил он. — Кто-то видел что-нибудь? Может, Розовый шел в навигацию с кем-то вместе? Экипаж отрицательно замотал головой. Кто-то спросил, где был каждый ранее обнаружения тела: все друг друга видели. Ситуация была не то что сложной, она была неожиданной, к такому их не готовили перед запуском в космос. Никто не знал, что делать, когда кто-то убивает твоего напарника и друга. Как узнать, кто это был и в каких целях он это сделал? — Ну, это точно не самоубийство, — нервно усмехнулся Чупа. — Мы не можем точно знать, кто, когда и зачем сделал это. Пока что... — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Теперь всем нужно смотреть в оба. Следить за каждым шагом тех, кто вас окружает. — Это же ужас, как такое возможно? Просто... просто зачем, зачем такое кому-то могло понадобиться? Мы же уже так давно летаем вместе, мы как семья... А здесь такое... — Мы не знаем, Бордовая, успокойся, мы все видели не больше, чем ты. — Он подошёл к красной кнопке посередине стола и указал на неё: — Если кто-то что-то узнает, увидит, подходите сюда и созывайте собрание. Мы все напуганы, но сохраняйте голову трезвой, пока здесь всех не перерезали. — Всем нужно обследоваться. Если это вдруг какой-то... скажем, вирус? Паразит, который захватил чьи-то мозги, как офиокордицепс? Сканирование это покажет. — Это была Галя. Чюпеп кивнул головой, добавляя: — Прошедшие сканирование должны будут держаться вместе. Так будет безопаснее. — И нам нужно что-то сделать с телом, — Коралловый подошёл к трупу Розового, из которого натекли две большие лужи крови в навигации и возле стола. — Можно выкинуть его за борт. И кому-то нужно заняться уборкой. — Выкинуть, даже не отпев? Это как-то неправильно... — Да, а ты предлагаешь, чтобы он тут сгнил, пока мы будем летать? Зеленая, давай хотя бы здесь без религиозной бредни. — Мы с Чюпепом выкинем труп, а вы все не разбегайтесь. Помните про кнопку и решите, кто отмоет кровь. Коралл поднял ноги розового, после чего Чюпеп подхватил его корпус. Они вместе понесли тело к люку, чтобы отправить его за борт. Чюпеп держался, чтобы не скривить губы в отвращении. Мёртвое тело на корабле будет способствовать распространению паники и тревоги в экипаже. Надежда на то, что подобного больше не случится, была слишком велика. — Что мы будем делать, если появятся ещё трупы? — Я так и знал, что ты затронешь эту тему. Только не говори остальным пока, чтобы не сеять хаос. — А ты уже все продумал, да? Как это очевидно. — Чюпеп закатил глаза. Но это был в большей степени подкол, нежели жест настоящего раздражения. Решительность и ум Он-а его восхищали. Внимание от этого человека становилось некоторым достижением в понимании Бананового. Ему так и хотелось выслужиться, чтобы его выделили среди других. Но показывать эту чёрту всем остальным он не собирался. — Ну да, лучше, чтобы мы так и продолжали находить трупы, рыдая над ними, как остальные. Не думай, что я какое-то чудовище без эмпатии, просто это не та ситуация, где нужно скорбеть и забывать о здравом смысле. Мы в опасности. — Коралл кинул Розового у люка, выдыхая. Чюпеп знал, о чем он подумал. Но о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Кроме правды. Розовый явно отъел себе бока за время экспедиции. Жаль, что выпавшие кишки весили не настолько много, чтобы облегчить им задачу. — Мы просто выкинем того члена экипажа, которого будем подозревать в убийствах. Поэтому и нужно следить за всеми и всюду — Неплохо, но что если мы сделаем неправильный выбор? Об этом ты подумал? — Если и в этом случае убийства не закончатся, то, думаю, придётся абсолютно всем находиться рядом друг с другом. Либо же нужно будет выкинуть того, кто оклеветал невинного. — Я думаю, может, Галя была права, и в тот момент, когда наша система не выдержала неделю назад, на борт попал какой-то паразит? — Для этого мы и будем проходить осмотр. Розовый был благополучно выброшен в космос. Чюпеп мысленно попрощался с другом, и они с Он-ом неспеша пошли в сторону столовой. — Грустишь? — Как бы невзначай спросил Он. — Ты бы не грустил? — Банан ещё сильнее замедлил шаг, пока не остановился. Коралл стал перед ним. — Я думаю, я ещё не принял это. Ну, ты знаешь. Не понимаю до конца, что вообще произошло, — он очень натянуто и грустно улыбнулся, и это выглядело так жалко... — Знаю, — коротко ответил Он, и Чюпеп ни на секунду не усомнился. Он всегда производил впечатление человека, который пережил вообще все, что можно пережить. Коралл провёл рукой от шеи до конца лопаток Банана, после чего похлопал его по спине. — Мы обязательно узнаем, кто это сделал. Чюпеп только кивнул. Но что-то щёлкнуло в голове. Не желание мести или осознание чего-то важного... Это было что-то непонятное. Он был благодарен за поддержку, но не смог сделать чего-то большего, чем просто кивнуть и уйти к себе в каюту.

Сцена вторая.

— Ты не против сходить со мной в столовую? — В дверном проёме показался Оранжевый, неловко поправляющий каску. — Никто больше не соглашается... — Да, конечно, пойдём. Чюпеп встал с кровати впервые за, наверное, часов двенадцать. После того, как он пришёл в свою комнату, у него не осталось ни сил, ни желания делать что-то ещё. В голове носился вихрь мыслей, картинка произошедших вчера событий отпечаталась на веках. Он не выполнял порученные ему задания, не ел и даже не спал. Просто смотрел в стену и думал. Так что выйти куда-то сейчас бы не помешало. — Вот спасибо. А то с этими правилами и подохнуть с голоду не долго. — С какими правилами? — Как какими? Он сказал Гале, а она мне, про то, что теперь по одиночке ходить нельзя. А тех, кто будет так делать, станут подозревать. Я думал, ты знаешь. — Чюпеп нахмурился. Ах вот оно как. Коралл обсуждал это не только с ним, но ещё и с Сиренью. Что ж, посмотрим, как быстро этот слух распространится на корабле. Ему стоило бы пожалеть, что он рассказал кому-то ещё. После случившегося накануне доверять нельзя было никому, а он так просто рассказывает об этом всем подряд. Чюпеп даже говорить ни с кем другим не хотел, но в Чупе он был уверен - на момент убийства они были рядом. — Ах да, эти правила. Задумался и не сообразил сразу, — Банан виновато улыбнулся. Оранжевый набирал себе тюбики с пюре. Ему бы тоже не мешало поесть, но ком в горле не давал этого сделать. Да и желания что-то есть не было. У него перед глазами постоянно стоял труп Розового. Хотя Чюпеп не был впечатлительным, это событие явно серьёзно повлияло на него. Все-таки, это смерть друга, и расчлененку он видел не в видеоигре, а в реальности. — Да, понимаю. В наших обстоятельствах это не удивительно. — Они присели за крайний стол, спиной к месту, где лежало тело. — Слушай, а как ты вообще себя чувствуешь? Вы ведь с розовым были близки, да? — Были. — Сухо ответил Чюпеп. Это не те вопросы, на которые ему бы хотелось отвечать. По правде говоря, ему ни на какие вопросы отвечать не хотелось. Чупа замялся, ему было стыдно и неловко за такую бестактность. Банановый не обиделся, однако ушёл в себя. Напряжение между ними было очень хорошо заметно, даже немного чувствовалось кожей. Хотя Оранжевый не знал, что сказать, он считал своим долгом поддержать Чюпепа, потому что считал его своим другом. — Извини. Слушай, как бы там ни было... Мы справимся со всем. Обязательно узнаем, кто это был. Просто помни, что ты не один и ты не виноват, хорошо? Мы будем держаться вместе, и тот, кто это сделал, ответит за это. — Оранжевый прижал его к себе в невинном жесте, поддерживая за плечи. Банан наклонил голову вниз, зацепившись взглядом за свои ботинки. Но не отталкивал его. Ему действительно нужна поддержка. Вдруг по столовой разнёсся скрипящий звук. Они переглянулись - значит, им не показалось. Чупа как раз доел, и они оба подошли к люку, ведущему в вентиляцию. Звук длился лишь пару секунд, но этого было достаточно, чтобы его распознать. Чюпеп рывком открыл люк, однако там не было ничего, кроме мусора. — Думаешь, ржавчина? — Здесь какая-то жидкость, — Банан ткнул пальцем в что-то, напоминающее воду или слюну. Она не могла попасть извне, здесь же сухо. Если только... — Кто-то там был, правильно? Нужно сказать Кораллу. — Чупа уже поднялся, полный решимости, но его остановило касание до плеча: — Пойдём до комнат. Я провожу тебя и зайду к нему, все равно мы с ним соседи. — Ты уверен? Может, сходим вместе? Не хочу тебя оставлять. Мало ли что... — Ему можно довериться, я думаю. Он делал все для нашего блага. Не беспокойся, даже если меня убьют, ты будешь знать, кто это, — Чюпеп подмигнул Оранжевому у входа в его комнату, и отвернулся, чтобы пойти в обратном направлении в другую часть коридора. Чупа лишь растерянно смотрел ему в след, не желая навязываться и как-то портить с ним отношения. Это был довольно необдуманный поступок, но Банан не хотел, чтобы кто-то другой говорил об этом с Он-ом. Оранжевый, скорее всего, не будет держать язык за зубами и расскажет подробности их диалога, например, Синему, тот Зелёной, она Чёрному, и дальше по кругу. Да и вмешивать Чупу в их разговор не хотелось. Иначе это не он был бы в почётном кругу доверия. Вернее, не он один. Несколько стуков, и после лаконичного «Да», Чюпеп открывает дверь в комнату Коралла. Тот сидел на кровати спиной к нему и застегивал маску на затылке. За почти пять лет совместной работы никто ни разу не видел его лицо. Почему-то Он не хотел показывать его, и не позволял даже краешек кожи увидеть. А здесь он сидит, фактически, голый с одной стороны. Чюпеп постарался скрыть смущение и присел на стул. — Мы с Оранжевым были в столовой. Кто-то ходил по вентиляционным трубам, пока мы ели. В люке была разлита какая-то жидкость. Я подумал о том, что, возможно, тот человек, который убил Розового, использовал вентиляцию вместо коридоров, поэтому никто не видел никого с Розовым. — Что ж, — Он сложил пальцы в замок и задумчиво вздохнул. При этом он не выглядел удивлённым, как-будто уже знал об этом. — Это значительно усложняет нам задачу. Придётся оповестить об этом всех. Нужно смотреть не только за полами, но и под них. — Если хочешь, я могу созвать собрание и рассказать всем. — Давай. А почему Оранжевый не пошёл с тобой ко мне? Разве я не говорил ходить только с кем-то в паре? — Говорил. Но не ты. Я узнал это от Оранжевого, — язвительно добавил он, откидываясь на спинку стула. Вид у него был, как у обиженного ребёнка. Коралл улыбнулся, чего Чюпепу, конечно, не было видно. Банан как-будто бы ревновал его доверие, и это было уморительно. — Уж извини, что я оповестил людей, которым посчитал нужным сказать. Но твоя нелепая обида не является поводом рисковать безопасностью. — Обида? Я просто не понимаю твоего безрассудства. Они же все разболтают. Мы всех членов экипажа на уши поставим. — Рано или поздно они узнают. Лучше сорвать пластырь сразу. Об этих правилах и о том, что мы будем вычислять предателя, тебе тоже лучше сказать уже сейчас. — Он наклонил голову вбок, и взгляд его передавал какой-то вызов, который Чюпеп и хотел бы принять, но это было настолько глупо и неуместно в нынешних обстоятельствах... — Ладно, — просто ответил он и собирался уже выйти из комнаты, как Коралл окликнул его. — Сядь. Сегодня Галя искала все документы, касающиеся медпункта. И, удивительно или нет, но они все пропали. Поэтому обследование явно задержится. Пока ничего не известно о наших напарниках, не ходи один. Пожалуйста. — Он говорил это очень легко, как-будто не было никакой проблемы. Как-будто он шутил над Чюпепом. Но тот рассмотрел в этом смешной отголосок заботы. Возможно, о том же Он просил и Галю, и ещё кого-то... Но верить в это не хотелось. Нет, конечно, это только Чюпеп особенный. Это только Чюпеп заслужил слышать такие слова в свой адрес. — Хорошо. — Спасибо. Они просто уставились друг на друга в ожидании. Но Банан не знал, чего ждёт он и чего ждут от него. — Ну так? Если хорошо, может, ты позовешь меня с собой? Или собрался идти одному? — Ну пошли, раз хочется, — Чюпеп попытался сделать свой голос грубым, но не то чтобы у него получалось вести себя отстранённо. Они почти синхронно поднялись и пошли к двери. По пути Банан споткнулся и чуть не улетел в стену — под ноги попался галстук, который почему-то валялся на полу. — Виноват, — Он подхватил Чюпепа, не давая упасть, — видимо, выпал, когда я убирался. Извини за такой конфуз. Он поддерживал его руками, и даже когда Чюпеп поднял корпус, почему-то не спешил убирать руки. Чюпеп немного замялся, не зная, как себя в этой ситуации вести. Руки Коралла были очень горячими, даже создавалось впечатление, что они обжигают его кожу. Особой физической близости у него никогда ни с кем не было, даже с друзьями он максимум здоровался за руку. Смущённый, Банан не понимал, почему Он его не отпускает. В какой-то момент Чюпепу показалось, что он чувствует чужое дыхание. Совсем лёгкий холодок, пробегающий по шее. За дверью послышались глухие стуки, которые как-будто выдернули их из транса. Чюпеп вздрогнул, совсем выпрямляя спину, а Он убрал свои руки и открыл дверь, придерживая её для напарника. Банан старался не поднимать глаз, чтобы не наткнуться на чужой взгляд. Насмехающийся. Как-будто Он читал его мысли. Чюпеп поспешно вышел в коридор, направляясь к кнопке собраний. Руки его подрагивали, когда он дотронулся до красного пластика. По всему кораблю раздался сигнал сирены. Члены экипажа быстро собрались вокруг стола, занимая места на лавке. Многие выглядели испуганно или удивлённо, перешептывались между собой. В этот раз стоял не Коралл, а Чюпеп, и это было непривычно. Пересчитав присутствующих, он начал свой монолог: — Как вы все знаете, мы сейчас находимся в сложном положении. — Он выдохнул, оглядел присутствующих, и наткнулся на поддерживающий взгляд Чупы, после чего продолжил: — Для того, чтобы мы все оставались в безопасности, вам нужно постоянно находиться с кем-то другим. Как нам вычислить того, кто совершил это преступление? Сегодня мы узнали, что убийца использовал для передвижения вентиляцию. Следите не только за тем, что происходит на корабле, но и за тем, что происходит в люках рядом с вами. Инженеры, конечно, не в счёт. Это были не они в этот раз. Если убийство произойдёт ещё раз, нам придётся вычислить предателя и выкинуть его за борт. Именно поэтому вам нельзя оставаться одним. Это снизит риск возможности убийства, и вы будете знать, что люди, рядом с которыми вы были, чисты. После сбоя, произошедшего неделю назад, с хранилищем документов что-то произошло, так что обследование переносится на срок, в который мы будем восстанавливать возможность его проведения. Если у вас есть вопросы, давайте их обсудим. — Чюпеп сел за стол вместе с остальными. Оранжевый улыбнулся ему и сжал его плечо, а тот кивнул и ответил такой же улыбкой. — А что, если мы выкинем не того? Или если предателем окажется один из двух человек, которые будут ходить вместе? — едва слышно произнесла Бордо. — В таком случае разбейтесь на группы, не ходите по двое. И лучше записать, кто с кем ходит. В таком случае, если вы пойдете парой, мы будем знать, кто убил. — Коралловый достал из кармана блокнот и ручку, которые всегда носил с собой. Вырвал один лист и расставил номера. — По поводу того, если мы ошибёмся... Что ж, с такими правилами вероятность будет маленькой, однако мы можем устранить человека, который обвинял невиновного. — А что, если это кто-то из вас? Если предателей вообще несколько? Может, вы с Чюпепом сговорились и пытаетесь усыпить нашу бдительность. — Бежевый сложил руки в замок, холодным взглядом пронзая Он-а. — Доверять нельзя никому, я это понимаю, Спедак. Но и ты должен понимать, я тоже не собираюсь ходить в одиночестве. Я бы не стал вводить эти правила, чтобы осложнять себе задачу. — Все равно ты ведешь себя очень подозрительно. — Но пока что нет смысла выкидывать кого-то за борт, — впервые со вчерашнего дня Чёрный публично подал голос. — Лучше не рисковать в самом начале. Мы ещё ничего не знаем. Сейчас составим список и будем ходить вместе, и нам будет гораздо проще. Или давайте тогда всех подряд выкидывать, за то что они выдвигают идеи по созданию нашей же безопасности? — Я и не говорил их выкидывать. Что же, будь по вашему. Не забывайте все глядеть в оба.

Сцена третья.

Остаток дня Чюпеп провёл, выполняя задания. Починил всю проводку, ходя по кораблю вместе с Оранжевым, а после они сидели в его каюте, обсуждая что-то далёкое от окружающей их реальности. Казалось, что все будет мирно, хотя бы сегодня. Чупа вселял в него какую-то веру, с ним было легко. Это очень подбадривало: простое общение словно никаких травмирующих событий не происходило. Пока не раздался вой сирены, и на их планшеты не пришло сообщение о сбое в электрощите. Свет везде погас. — Что за хрень? — Оранжевый быстро поднялся с кровати, хватая Чюпепа за руку. — Давай сходим и починим щиток? — Это саботаж, — отрезал Банан, — там сейчас кого-то прирежут, пока мы ничего не видим. — Сейчас все так будут рассуждать, пошли, быстро починим и вернёмся. Спорить с Чупой было бесполезно, и они вышли из комнаты. Тьма была такая, что они не видели даже друг друга, но, держась друг за другом, по памяти шли в сторону электрощита. Налево, направо, проход... Стук о металл. — Чупа? — Банан провёл рукой по двери, которая только что закрылась перед его лицом. Оранжевый только зашёл внутрь. — Блять, сука, открывайся! — Он пнул дверь ногой, почувствовав резкую острую боль. Свет так и не включался, и не было ничего слышно, ни по ту сторону, ни по его, кроме крови, которая шумела в висках. Ему было страшно. Страшно потерять Чупу и снова остаться одному — и ещё страшно, что его обвинят в убийстве. Вдруг кто-то схватил его за плечи и начал трясти. — Чюпеп, ты слышишь? Черт бы тебя подрал, але! Очнись! — Перед его лицом был Черный, а за тем — Жёлтая и Фиолетовый. — Да, да, что? — Банан быстро проморгался, возвращая себе контроль над собой и ситуацией. — Мы с Оранжевым пошли чинить свет, но как только он туда зашёл, дверь закрылась. Он все ещё должен быть там. Чёрный нахмурился, а Жёлтая прикрыла рот рукой, отворачиваясь к Фиолетовому. Вдруг двери распахнулись, но свет так и не начинал работать, как раньше. — И почему мы должны доверять тебе? — Задал резонный вопрос Фиолетовый, пока шёл к щитку, чтобы устранить сбой. — Вдруг ты только что саботировал свет и прибил тут кого-нибудь, а потом просто вышел? — Да что это за бред?! Чупа как минимум мой друг, и кто-то должен был смотреть по камерам, что я никуда отсюда не уходил. Мы были вместе. — Ребята, это очень хорошо, но посмотрите сюда, — голос Жёлтой сильно дрогнул, и через несколько секунд она отвернулась, чтобы стошнить в угол. По спине Чюпепа пробежался холодок, и он завернул за угол. Рядом с вентиляционным люком лежало тело Оранжевого. То, что от него осталось — туловище. А его голова и мозги были размазаны по стене, ошмётки валялись рядом, на стенах, на щитке и на полу. Капли крови забрызгали даже потолок, и она стекала в вентиляцию, громко капая по железу. Чюпеп не помнил, как сделал это. Его глаза то и дело застилала пелена слез, но он добежал до столовой и нажал на чёртову кнопку, уже второй раз за день. Его руки тряслись, язык пересох, и он не слышал, что происходит вокруг. В его мыслях крутились лишь две мысли: «Я виноват» и «Почему именно со мной?». Он просто стоял возле стола на негнущихся ватных ногах, мелко трясся и смотрел на свои руки, словно на них была чужая кровь. Чюпеп был искренне уверен, что лучше бы он зашел первым, лучше бы он вообще пошёл туда один, и лучше бы убили его, а не Оранжевого. Сначала смерть Розового, с которым они были близки многие долгие годы, теперь Чупа, с которым он тоже хорошо общался с самого начала экспедиции, которому можно было доверять, который просто был рядом. Он не понимал, за что с ним происходят такие вещи. Но теперь он обязан вычислить убийцу, он обязан выкинуть того за борт, или убить его собственными руками. Чюпеп не знал, сколько прошло времени, но он пришёл в себя, когда Коралл потрепал его по плечу. Рядом не было никого, кроме них. Банан вздрогнул и разжал кулаки, которые держал согнутыми с момента, как только пришёл. — Что случилось? Где все, что вы решили? — Решили, что пока не знаем, что делать. Фиолетовый предложил выкинуть тебя за борт, но Спедак настоял на том, что ты, в твоём состоянии, убийцей быть не можешь. А ещё он сидел на камерах и видел, что ты не заходил в электрощиты. С ним был Лайм, так что... — Он поджал губы, осматривая лицо Чюпепа. Взгляд у того был очень испуганный, настороженный, челюсти сжаты, а дыхание было прерывистым. — Как ты себя чувствуешь? — Как ты думаешь, как я могу себя чувствовать? — Чюпеп истерически улыбнулся, его нижняя губа подрагивала, а взгляд метался из стороны в сторону. — Убийца выбирает жертв, основываясь на том, с кем я близок? — Почему вы пошли только вдвоём? — А если бы мы пошли втроём, ты думаешь, это уебище не успело бы закрыть дверь? Что бы изменилось? — Банан повысил голос, его руки задрожали, — Почему это происходит со мной? Кому я теперь могу доверять? — Тише, не паникуй, — Он прижал его к себе за спину. Его маска едва касалась макушки Чюпепа, а правая рука сжимала его руку. — Тебе нужно это пережить, я знаю, что ты сможешь. Вымести свои эмоции, чтобы в дальнейшем тебе было легче сохранять хладнокровие. — Он легонько гладил его по спине, улыбаясь. Глаза его выражали что-то непонятное для всех остальных, но даже так — Чюпеп не видел его глаз, он закусил губу и бесшумно рыдал, закрыв глаза. Без слез и всхлипов, просто дрожал и сжимал кулаки на коленях. — Что мне теперь делать? Почему это все с нами происходит? — Я не знаю ответ на этот вопрос. Но мы обязательно все решим. Так ведь? — Откуда я могу знать, что это не ты? — Чюпеп отстранился и нахмурился, насторожившись. — Втираешься ко мне в доверие? — Ты можешь думать как хочешь, но я не давал повода усомниться во мне. Скажи, ты мне доверяешь? — Он смотрел напарнику прямо в глаза, его пальцы сжались на плечах Бананового, и, казалось, он правда обеспокоен тем, доверяет ли ему Чюпеп. — Я не знаю, наверное... Здесь никому нельзя доверять, всех, в ком я был уверен наверняка, убили, — он отвёл глаза, находясь в ступоре. Ему было страшно. Но что-то внутри не давало покоя, как-будто интуиция говорила, что здесь безопасно. — Скорее, да. — Это хорошо, — Он снял с Чюпепа шапку и провёл по его волосам, поправляя их. — Я обещаю, что мы разберёмся со всем. Я тебя не оставлю. Как на такое реагировать, Банан не знал. Его такие слова смутили, но он кивнул и наклонил голову. Коралл продолжал перебирать его волосы, это было приятно. Раньше так делала мама, когда он был совсем маленьким. Возможно, поэтому такой жест располагал его к Он-у. Он сосредоточился на этом чувстве, и напряжение затихло на какое-то время.

Сцена четвёртая.

Корабль входит в критическую зону: сигналов нет, помощи ждать неоткуда. Изоляция усугубляется. Чюпеп начинает подозревать, что убийца — не просто один человек, а нечто, что могло изменить сознание или тело кого-то из команды. Иначе невозможно объяснить то, что кто-то внезапно начал просто убивать своих союзников. Он стоит у входа в связь, облокотившись на стену, и смотрит за тем, как Банан пытается хоть как-то связаться с Землёй. — Ничего? — Системы полетели. Соединения нет вообще. Мы с ними никак не свяжемся. — Чюпеп устало вздыхает, подходя ближе к напарнику. Банан всё больше и чаще оказывается рядом с Он-ом, вопреки себе — под предлогом «наблюдать» и «проверять». Он доверял ему, но доверяй и проверяй. Им нужно держаться не только вдвоём, но Чюпеп почти ревновал место рядом с Кораллом, ведь это было его спасенье, а не чьё-то другое. Все остальные раздражали, не хотелось видеть их рядом. После смерти Чупы прошла уже неделя. Неделя относительного спокойствия и отсутствия убийств. Потихоньку его состояние приходило в норму, и теперь Чюпеп понимал, как безрассудно себя вёл. В голову закрадывалось подозрение. Вдруг убийств не случалось, потому что он постоянно рядом с Он-ом? Хотя так можно было сказать про любого члена экипажа, ему жизненно необходимо было доказать самому себе либо невинность, либо вину Коралла. — Нужно починить оставшиеся поломки. Галя говорила, что уже завтра можно будет начать обследования. — Он заглянул в планшет, но в чате не было новых сообщений. Чюпеп скрестил руки на груди и чего-то ждал. Ждал одного, но случилось другое: из динамиков начала играть сирена, сообщающая о сбое в реакторе. Они переглянулись, Он схватил Банана за руку и повёл за собой. На саботаж сбежался почти весь экипаж. Двое человек с каждой стороны, остальные наблюдали рядом. Банан приложил руку к сенсору, ожидая, пока кто-то другой сделает то же самое. — У тебя тонкие запястья. Ты перестал нормально есть? — Он внимательно осматривал лицо Чюпепа, сжимая в руках свободную его ладонь. Тот поморщился и отвел взгляд. — Как все ем. — Нельзя питаться только размышлениями и новыми догадками. В нужный момент ты не сможешь сделать ноги, если так будет продолжаться. Банан пожал плечами. Ему было непонятно, с чего вдруг такая забота о его здоровье. Хотя это было, несомненно, приятно. Из-за недосыпа он стал очень раздражительным, так что то, что раньше бы обрадовало, воспринималось гораздо резче. Саботажи больше не удивляли и не пугали. Пускай убийств не происходило, предатель не забывал проверять реакцию экипажа, начиная сбой в работе О2, связи или реакторе каждые несколько дней, а иногда даже несколько раз в один день. Чюпеп устал от постоянной опасности, поэтому стал воспринимать её, как данность, и просто ждать, пока это прекратится. — А где Желтая, Коричневая и Спедак? Их кто-то видел? — Черный оглядывался по сторонам. Он был, наверное, осторожнее всех в последние дни. Ответ не заставил себя долго ждать, потому что Спедак зашёл в реактор, держа Жёлтую за руку. Взгляд её был безумным, руки тряслись, губы были растянуты в улыбке. Она даже не вырывалась — позволяла себя тащить. — Помянешь солнце... — Она убила Коричневую. — Резко выдал Спедак, толкая Жёлтую в центр комнаты. Она пошатнулась, но не упала. До неё дошёл смысл слов, и она закачала головой из стороны в сторону. — Я шёл с вами всеми, а она пошла обратно, поэтому я проследил за ней и увидел, как она залезает в люк спустя некоторое время. Жёлтая то и дело перебивала его и кричала, что это неправда и она не права. Чюпеп щурился и оглядывал их обоих — искал следы лжи. Они переглянулись с Кораллом и подошли ближе, держась рядом. — А почему мы должны тебе верить? — Резонный вопрос задал Синий, подходя к Жёлтой. Он взял её за подбородок и посмотрел в глаза, пытаясь, наверное, прочитать её мысли. — Может, это был ты, и сейчас подставляешь её. — Я готов первым пройти сканирование, а вот захочет ли это сделать она? — Спедак тоже подошёл ближе, демонстрируя своим видом холодную уверенность. — Он все врёт! — Голос Жёлтой дрожал, она осела на пол и смотрела на свои ладони. — Я не могла... Вы же мне верите, да? Чюпеп поджал губы и сёл рядом. Он поднял край ее пиджака — на нём были вязкие разводы прозрачной густой жидкости, которую они с Оранжевым видели в люке. — Это она. Пакуйте её. Он сказал это так просто, что удивился сам. Жёлтая закричала, пыталась сказать, что все не так, что её подставили, но никто не слушал. У него спросили, мол, как он понял, что это она, но стоило ли им что-то объяснять? Жалость притупляется, когда твоей жизни что-то угрожает. Спедак снова схватил её за руку и начал тащить к люку. — Стойте, я против. С чего вы это решили? Это ненормально. — Хорошо, Белый, давайте проголосуем. — Коралл достал тот же блокнот и быстро записал две графы: «за» и «против». За оказалось больше. Без долгих рассуждений и обсуждений они просто выкинули Жёлтую за борт. Чюпеп пожелал ей покоиться с миром. — Смотрите сюда, смотрите! — Закричала Сирень, тыкая в окно. Все подошли к нему, и зрелище действительно было занятное: тело Желтой пошло трещинами, словно изнутри что-то рвётся. В следующую секунду она лопнула, как шарик, и длинный жёлтый червь выполз из её нутра. Свет замигал, когда это существо начало биться в окно их корабля. Кто-то закричал, кто-то отбежал. В темноте Банан нашёл руку Он-а и сжал её в своей. Чтобы знать, что Он под контролем. Чтобы этот контроль был у Чюпепа, и больше ни у кого. — Включите аварийный режим, и пусть кто-то измерит курс. Быстрее, ну! — Закричал Спедак, хватая под руку Сирень и Лайма. — Что это за херня? — Спросил Белый, подходя ближе к стеклу. Червь извивался, но не умирал. Почему-то его не уничтожала отрицательная температура и отсутствие кислорода. — Похоже, мы были правы, и это паразит, каким-то образом попавший внутрь. — Галя тоже подошла ближе, щурясь и стараясь запомнить, как он выглядит. — Надо поискать информацию в справочниках. — Он развился достаточно быстро, раз так, — Чюпеп открыл планшет, и корабль резко двинул в сторону, отрываясь от существа. Коралл сжал его руку, не давая упасть, и тот поморщился. Было достаточно больно, но не неприятно. — Как вы думаете, мог ли такой попасть ещё в кого-то? — Но как он вообще попадает в организм? Пока у нас нет ответа на этот вопрос, и на другие быть не может. Свет перестал мигать, как только они оторвались достаточно далеко от червя. Кто-то нажал на кнопку. — Что случилось? — Спросил Черный, подходящий к столпившимся у стола. Их было непривычно меньше, чем раньше. — Во-первых, нужно избавиться от трупа Коричневой, — начал Спедак, — во-вторых, мы не можем точно знать, что на этом все закончилось. Поэтому не теряйте своей бдительности. Как минимум, ещё несколько человек ведут себя странно, хотя не хотелось бы сгущать краски. — Ну уж нет, сказал «А», говори и «Б», — тут уже не согласился Белый. — Кого ты подозреваешь? Зачем? Может это тобой управляет та штуковина? — Я не хочу сейчас разводить панику и негатив. Просто будьте внимательны. Это лишь моя осторожность. — Нет, ну удобно устроился. — Белый закатил глаза и, взяв под руки Голубую и Бежевого. — Тогда оставайтесь со своими подозрениями сами. Спедак пожал плечами. Он понимал, что не все тут достаточно умны, чтобы вести себя по-взрослому. Он взял Чюпепа за руку и повёл к себе в комнату. Говорить здесь было нечего. Они разместились на кровати, застеленной красным пледом. Чюпеп положил голову на колени, сняв очки и маску. Усталость захватывала его, ведь спать совсем не получалось в последние дни. Коралл отстукивал какой-то ритм пальцем по колену. Приглушённый свет лампы создавал какую-то интимную атмосферу. Они просто молчали, даже не смотрели друг на друга, и это было комфортно. Вдруг Он поднял руки к затылку, и ремешок его маски щелкнул. Чюпеп поднял голову — его напарник просто отложил маску и начал растирать глаза. Что это было? Что он пытался этим показать? Что доверяет Банану? Пытается расположить его к себе? Как только Он убрал руки, Чюпеп начал бегать взглядом по его лицу, стараясь его запомнить. Спору нет, это был красивый человек. Чёрные, как у ворона, глаза, острый подбородок, худое лицо, но что особенно выделялось — шрамы на правой стороне. На той стороне, которая Банану была не видна. Однако один из шрамов длился до самого края подбородка. От чего они могли появиться? Поэтому он носил маску все это время? — Я сейчас воспламенюсь от твоего взгляда, — Коралл усмехнулся, разворачиваясь в его сторону. — Мне не стыдно, — прошептал тот, поднимая руку, чтобы дотронуться до самого широкого и глубокого шрама. Чюпеп знал, что ему позволено это сделать. Большой палец провёл вниз, от брови до щеки и края губ. Его это все еще смущало — касаться кого-то так близко. Но любопытство и желание понять были сильнее смущения. — Не боишься? — Он смотрел серьёзно, и больше не было никакого смеха в его глазах. Банан чувствовал движение его губ под своим пальцем. Это все казалось таким странным... — Чего? — Меня. — Прямо сейчас начал, — ответил он и отстранился, обратно прижимаясь к стене. Краем глаза он заметил такие же шрамы на шее, там, где раньше была застегнута пуговица рубашки. — Откуда они у тебя? — С армии. Неудачная конструкция на обучении. Смешная история. — Он встал, чтобы положить маску на полку, размялся и присел в кресло. — Вот оно как. Трудно тебе с этим жить? — Чюпепу действительно было интересно. Он никогда не видел подобных шрамов, тем более на лице. — Не сказал бы. По крайней мере, тут точно не мешает. — Повисла некоторая пауза. — Ты замечаешь странное поведение Белого и Лайма в последнее время? Они как-будто понемногу меняются. — Лайм вроде обычный, а вот Белый да, что-то с ним не так. — Банан взъерошил волосы, лёг на кровать и закрыл глаза, вздыхая, — может, просто стресс, а может, из-за паразита кукуха летит. Кто теперь разберёт. — Я бы следил за ним повнимательнее. Но твоя правда, многие волнуются и делают какие-то необдуманные поступки. Только Спедак до сих пор не колеблется и ведёт себя хладнокровно. — С ним не пропадем, — Он на эти слова лишь улыбнулся. Чюпеп не понимал, Коралл говорит как человек, или как что-то иное, что играет человека. Но за это время он привык и даже привязался к его обществу. Несмотря на то, что он решил относиться настороженно к каждому из тех, кто его окружает, именно Он-у хотелось доверять. Это была какая-то смесь из напряжения и безопасности, некий вызов и попытка доказать, что Чюпеп не ошибся, что вместе они расправятся со всеми носителями паразитов, если таковых несколько, и смогут быть полностью уверены друг в друге. Безрассудство, но кто сейчас не безрассуден? Он был ему близок, с ним было приятно быть рядом, Он — это какой-то далёкий остров, который хотелось завоевать. Раньше Коралл был его примером для подражания, а сейчас ему стало катострофически необходимо быть рядом, знать, что он делает, охранять, в первую очередь себя от подозрений и неуверенности. Чюпеп знал, что если Он окажется мирным, будто все сразу станет хорошо, будто появится какой-то шанс.

Сцена пятая.

Чюпеп проснулся, укрытый красным пледом. Он не помнил, как уснул, видимо, недосып брал своё. Но чувствовал себя даже хорошо, выспавшимся и бодрым. Странно было только то, что он находился один в комнате. Коралла не было рядом, и это насторожило. Но он, конечно, понимал, что тот мог просто выйти в уборную. Банан быстро потянулся, заправил кровать и вышел в коридор. — А я тебя искал. Что так долго? — Дверь в его комнату закрыл Чёрный и подошёл ближе, к двери в комнату Он-а. — Пошли, только тебя ждём. — Ждем для чего? — Чюпеп протёр глаза и надел очки. Неужели случилось что-то еще? С каждым днём они, видимо, все дальше от Бога. — Ты не слышал сирену или что? Два убийства в реакторе. Осознание прошибло резко и быстро. Его глаза округлились, а пальцы сами сжались в кулаки. Значит, он прав, и Жёлтая была не одна. Радовало только то, что сегодня должны начаться сканирования. — Наконец-то, — раздражённо выдохнул Спедак. — Где ты был? — Спал. — Голубую и Бордовую убили. И сейчас нам нужно решить, кто мог это сделать. — Спедак постучал пальцами по столу, внимательно осматривая окружающих. — Я не знаю, сделал ли это один человек или их было несколько. Начнём с того, кто где был и кого видел рядом. По кругу. Мы с Фиолетовым были в админе, потом в столовой. Как минимум к этим убийствам мы не имеем никакого отношения. — Я стоял на камерах, со мной был Чёрный, — ответил Лайм. — Я видел, как Спедак и Фиол заходили в админку, но они не выходили из неё. А ещё Зелёная с Синим заходили в правую верхнюю часть. — Я был в электрощите и чинил проводку, — Черного пропустили и заговорил Белый. — Со мной сначала были Сирень, Синий и Зеленый, но потом они ушли. — И ты остался один? — Да, но я делал задание... Я даже не видел, как они ушли и почему. — Мы звали тебя с собой, но ты либо не услышал, либо не захотел услышать, — подала голос Галя. — А так же Спедак сегодня прошёл обследование, так что он чист и в нём можно не сомневаться. А вот насчёт Белого я не знаю. —Мы с Зелёной сначала были в электро, потом ушли в навигацию и управляли курсом. — Синий достал из кармана карту, — мы планировали, как добраться до ближайшей обитаемой планеты. — А где были Он и Чюпеп? — Белый нахмурился, указывая на них рукой. — Чюпеп спал в моей комнате и проснулся, только когда Чёрный пошёл его искать. А я ненадолго отошёл в уборную, но меня перехватила Галя и мы шли на собрание уже вместе. — Он был неприступен. Чюпеп сощурился. Если он уходил в уборную, было ли у него время, чтобы совершить убийство? Мог ли он воспользоваться беспомощностью Чюпепа? Он ведь не может его убить, потому что все знают, что они ходят вместе. — Что ж, хорошо. Без присмотра оставался только Белый, получется? — Да вы что, это ж подстава настоящая... Коралл тоже был без присмотра, пока уходил поссать. Может, это он убил, пока мы все были заняты! — Белый начал мотать головой, смотря на всех по очереди. Его голос повысился, и сам он явно был на грани истерики. — Меня не было в каюте буквально пять минут, и их бы не хватило на убийство, тем более, Галя сразу же меня перехватила. — А откуда мы знаем, сколько ты был там? Чюпеп вообще спал, он не может тебя оправдать, у тебя нет алиби! — Голос Белого сорвался на крик, он быстро и тяжело дышал. Тогда Коралл достал блокнот. — Давайте опять проголосуем. — Он снова начертил две колонки и пустил листочек по кругу. Чюпеп сидел последним, и когда очередь дошла до него, он замялся. Он не знал, как сделать правильный выбор. И корил себя за то, что уснул в такое неподходящее время. Осмотрел всех сидящих, цепляясь взглядом за Коралла и Белого. Один из них был спокоен, даже уверен, а другой явно нервничал. Надеясь на то, что он не ошибётся, Банан проголосовал за Белого. После подсчёта голосов оказалось, что большая часть за Белого. А дальше все как раньше: крики, мольба, истерика, слезы. И его, вместе с трупами, выкинули из люка. Чюпеп подошёл к стеклу, наблюдая за телом Белого. По его примеру туда же подошли и остальные. Только вот из него не вырвался никакой червь, ни через минуту, ни через десять, пока тело все отдалялось от корабля. Чюпеп поежился. Это была ошибка. Он обернулся на экипаж. Удивлены были все. Его взгляд зацепился за Коралла. Он не демонстрировал ни одну эмоцию своим видом. — В остатке теперь Чюпеп и Он. Они единственные без алиби. Мы ошиблись, так что будьте внимательны, — заключил Спедак. А Чюпеп не верил, ни в то, что он сделал неправильный выбор, ни в то, что подставил невинного. Он облажался, наверняка Оранжевый его осуждает, наблюдая за этими событиями. Внутри заклокотала злоба. Хотя, кто сказал, что убийцами не могут быть те же люди, стоящие на камерах? Они были вместе, лишь они могли контролировать всю ситуацию. Или это все-таки был Коралл? Он завладел доверием Банана и усыпил его бдительность. Или же все-таки он был честен? Так много вопросов, на которые нет ответов. Никто не мог вымолвить из себя ни слова. Тогда Чюпеп схватил Он-а за руку и потащил за собой, на этот раз в свою комнату. — Это был ты. — С чего ты это взял? — Коралловый устроился на кресле, сложил руки на груди и выглядел так, словно его оскорбили. Но это простая попытка докопаться до правды. — Почему ты меня не разбудил? Какого хера ты упёрся туда один, подставляя и меня, и себя? Ты был в опасности, я был в опасности! Что за хуйню ты вообще творишь?! — Чюпеп ходил по комнате туда-сюда, размахивая руками. — Снимай свою маску. Я даже не вижу, какие эмоции ты транслируешь. Как я вообще могу тебе доверять, когда ты делаешь такие вещи? — Если это был я, почему я не убил тебя до того, как прийти ко всем остальным? У меня было бы хорошее алиби. — Он послушно снял маску, отложил её на стол и поднялся с кресла, подхода ближе. — Да откуда я знаю? — Крикнул Чюпеп, так же приближаясь к напарнику. К человеку, который заставлял его постоянно находиться в напряжении, думать, доказывать, и желать доказать то, что было немыслимо в их положении. — Может, надеешься, что я постоянно оправдаю тебя или, как сегодня, проголосую за другого? — Банан усмехнулся, глядя на Он-а снизу вверх. — С какого момента ты мне врешь? Что это за игры? — Какие игры? — Это ведь ты их убил? И Розового, и Оранжевого, и всех остальных? Почему ты не можешь тогда и меня убить? — Чюпеп сжал плечи Коралла и встряхнул его. Появилось сильное желание ударить его, сделать ему больно... — Успокойся, ты не в себе, — Он перехватил его руки, и Банан замотал головой, хмурясь. — Нет, я то как раз в себе, — его попытки вырваться были бессмысленны, и тогда он прижался ближе, попытался укусить Коралла за плечо. — Да твою мать, Чюпеп, успокойся, — Он отдернул его от себя, хватая за подбородок и поднимая его голову на себя. Банан тяжело дышал. Не зная, что сейчас делать, он просто потянулся вперед, сжимая свободной рукой предплечье напарника, впиваясь в него пальцами. Их губы встретились на грани поцелуя или насилия — непонятно, кто из них опаснее. Чюпеп прижимал Он-а ближе, когда тот отпустил его правую руку. Схватил за плечи — он хотел оставить синяки, след, болью напоминающий об этом моменте. Банан не знал, что это за наваждение, зачем ему это. Но это ощущалось правильно. Он сжал его шею, когда Чюпеп укусил его за нижнюю губу. Тот резко выдохнул и языком зализал укус, перехватывая тонкие потрескавшиеся губы. Они не знали, сколько это продолжалось. Касанияя рук, грубые, жадные поцелуи, пока вокруг них не погас свет, но они этого не заметили. Он наступал на Чюпепа, прижимая его к холодной металлической стене. Очки вместе с шапкой полетели на пол, и Коралл сжал его волосы, отворачивая голову назад. Перешёл губами на подбородок, потом на шею. Это была близость на грани безумия. Без какой-либо нежности. Голова закружилась, сердце билось все быстрее с каждой секундой. Чюпеп сжимал его плечи, руки, все, до чего мог достать. Ему хотелось выразить все то, что скопилось внутри. Спустя какое-то время они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Нормального диалога так и не произошло. Но Чюпеп для себя решил, что теперь Он-у от него никуда не деться. Они переглянулись. Это было вместо договора. Обсуждать случившееся никто не собирался. В свете последних событий крыша могла поехать у всех, и это далеко не худшее, что могло с ними случиться.

Сцена шестая.

Членов экипажа осталось девять. На шесть меньше, чем было изначально. Это не могло не пугать. А сейчас их станет ещё меньше, потому что Лайм утверждал, что пока Спедак контролировал панель в админе, Фиолетовый забрался в люк в столовой, и было слышно, как он сидит под админом: выжидал, когда кто-то останется один. — Подождите, но я чинил вентиляцию. После последнего саботажа в столовую перестал доходить воздух. Меня же учили этому, я инженер... — Фиолетовый выглядел очень подавленно, беззащитно. Чюпеп очень устал от постоянных выяснений. Он хотел бы забить болт и просто не участвовать в этом всем, но где-то внутри его беспокоило желание добраться до сути. Ради Розового и Оранжевого, хотя бы. Кто это был, выяснять пришлось бы долго, потому что Он и Галя были с ним в медицинском отсеке. Весь экипаж ждал слов Спедака. Чёрный и Синий в последнее время держались вместе, и ранее сказали, что находились в связи. Чёрный и Зелёная прошли сканирование, оказались чистыми. За ними его должен был пройти и Чюпеп, однако не успел. — Честно скажу, что я не видел, кто был рядом, — начал Спедак. — Однако я смотрел карту, и кто-то из вас вышел из комнаты, пришёл в столовую и исчез. А второй просто пропал с админа. Тогда я отложил панель, и рядом со мной не было никого. Кто это из вас — я не могу сказать. — Вы забываете о том, что у нас ещё и Коралл в остатке. Он тоже под подозрением, — вставила Галя. — Так больше не может продолжаться, нам нужно думать головой. Кто из вас готов пройти сканирование сейчас же? Удивительно, но все трое вскинули руки. Чюпеп, смотря на это, улыбнулся. Феерия. Экипаж прошёл в медотсек, но как только они столпились возле аппарата — погас свет. И раздались два хлопающих резких звука. Банан едва не засмеялся, на негнущихся ногах отходя к стене. Он ничего не видел, но знал и чувствовал, что, стоя он на миллиметр ближе к центру комнаты, мог стать жертвой вместо тех, кто остался. Это было очень опрометчиво: убивать вот так, в толпе. Хуже того было то, что Коралл с самого начала стал по другую сторону от него. И Чюпеп не знал, был ли это он. Зеленая вскрикнула. Она едва зажгла трясущимися руками фонарик, и осветила на полу два трупа: Спедака и Синего. Это больше походило на какую-то сатиру. Не может все быть так абсурдно, ну просто не может. Остальной экипаж точно так же прижался к стенам, и теперь было невозможно понять, кто сделал эти убийства. Чюпеп приложил руку ко лбу, впиваясь ногтями в кожу. Это какой-то бред. Он видел, как Он и Галя переглянулись и стали ближе, словно защищая друг друга. Начался саботаж реактора. Чюпеп рванул туда. Желая оторваться от этих событий, от этого кошмара, отмыться от переживаний и чувств. По позвоночнику ползла гадкая догадка. Он точно знал, что это не Зеленая и не Черный. Галя? Нет, она и занималась этими сканами, у неё тупо не было времени на убийства. Остаются трое: Фиол, Лайм и Он. Он, который стоял с левого края. Банан напрягся, пытаясь вспомнить: с кем рядом он стоял? С Зелёной? Или все-таки с Синим? Мысли звучали в голове набатом, воздуха почему-то стало не хватать. Он приложил руку к датчику: это напомнило ему кое-какое событие. — Что за черт? — Сзади кто-то ударил по двери руками, — нас закрыли. — Этот кто-то, чей голос Чюпеп уже, казалось, выучил, пробежал к другому датчику, стабилизируя реактор. Ещё чуть-чуть, и они бы взорвались тут. Банан истерически засмеялся, оседая на пол. — Вот, значит, как. Закрыли. Не ты ли это был? — Зачем мне это? — Он сделал несколько шагов в его направлении, но Чюпеп быстро поднялся и схватил с пола лом, которым недавно здесь что-то чинил... Фиолетовый. Его глаза расширились, руки вспотели, какое-то непонятное чувство накрыло с головой. Фиолетовый был инженером. Если верить их словам, то получается, что Лайм был предателем. И Он. Это единственные люди, которые находились под подозрением и не имели достойного алиби. — Не подходи ко мне, ублюдок, — Чюпеп взмахнул ломом прямо перед лицом Коралла. Его руки тряслись, а перед глазами все, почему-то, расплывалось. Ему было очень страшно. Но не умереть, а не смочь задушить этого подонка голыми руками. Было страшно, что он доверился не тому. Что он сглупил. Их близость все равно всегда была нездоровой, скорее необходимой, чтобы сознанием зацепиться за что-то отрезвляющее в этой суматохе, но от этого не менее больно. — Успокойся, Чюпеп. — Он всерьёз помрачнел и снял маску, отшвыривая её куда-то в сторону. — И можешь не махать этой палкой, — перехватил её рукой, вырывая себе, — ты не понимаешь, что делаешь. Банан пятился к стене, пока Коралл наседал на него, прижимая к ней. Он мотал головой, повторял шёпотом: «не проходи, уйди, прекрати». Двери все не открывались. — Да почему же ты не просыпаешься?! — Закричал Он, прижимая Чюпепа к стене, отчего он ударился головой о металлическую трубу. — Посмотри на меня! Это я ублюдок? Вспомни, что делал ты! Это ты убил Розового, и Спедака сейчас убил тоже ты! Все началось с тебя! — Да что ты несёшь? Завали ебало, отойди от меня! — Банан мотал головой, отмахивался руками и пытался ударить Он-а, целясь кулаками ему в лицо. Тот перехватил его руки и отвесил Чюпепу тяжёлую пощёчину, отчего тот опешил на некоторое время. — Убей меня, или тебе слабо? Боишься, что вычислят? Я тебя больше покрывать не буду, тварь! — Мне это надоело, — Он схватил его за шею, сжимая ладонь. Вжимал Чюпепа в стену, перекрывая ему воздух. Так, чтобы до синяков. Чюпеп лишь победно усмехался, всем видом демонстрируя, что он добился своего, что ожидал этого, что вызывал к этому. Даже когда ему стало не хватать воздуха, даже когда хотелось закашляться, а не получалось, и даже когда стало так больно, что все вокруг плавилось в глазах, ему не было страшно. Он ждал момента, когда окажется таким же трупом, как и все остальные его близкие. Пока вдруг в нём не открылось как-будто второе дыхание. Глаза расширились, он стал дышать, несмотря на то, что ему перекрыли дыхательные пути. «Я что, уже умер?». Но он видел все так же, как раньше — нахмуренные брови Он-а, его руку возле своей шеи, чувствовал его дыхание... Внутри заклокотало что-то живое, что-то неистовое, но почему-то знакомое. Вдруг в голове начали проноситься какие-то кадры, которых он не помнил. Розовый, который беззаботно улыбался, а в следующую секунду начал пятиться назад, выставляя вперёд руки и зажмуриваясь. Его тело, вкус его крови на неестественно длинном языке, заползающем в рот. Или это не язык был вовсе? Темнота медицинского, хруст шеи Спедака под его руками, то, как его тело глухо стукнуло о пол. Вентиляционные проходы, слюна, карающая со рта голодного существа. Неужели это был он?... — Что за хрень? — Банан осел на пол, хватаясь за голову. В висках стучало, ему было безумно больно. — Нет, нет, нет... Это сон, это бред... — Это не сон. Долго же ты... Ты очень хорошо держишься, ещё чуть-чуть, и все вспомнишь. И твоё сознание сразу переменится. — Чюпеп замотал головой, хватаясь за руки Он-а, как за спасательный круг. Он был дезориентирован, не понимал ничего. — Тш-ш, все нормально. Последнее, что он помнит: как руки Коралла обхватили его и прижали к себе. А потом темнота.

Сцена седьмая.

— Что произошло? — Чюпеп поднялся на локтях на кровати в чужой комнате, осматривая помещение. В голове все смешалось. «Долго же ты». — Теперь все хорошо. И будет хорошо. — Он сидел рядом, что-то записывая в блокноте. — Что помнишь? — Как вырубился в реакторе. И все. Подожди... А где остальные? Ты же не убил их всех, да? — Коралл на эти слова лишь рассмеялся. — Галя сейчас вернётся. А насчёт убийств. Ты справился и сам. Ну, с нашей помощью, конечно, но ладно. — Он погладил Чюпепа по голове, наклонился и поцеловал его в лоб, как-будто это было что-то обыденное. Воспоминания потихоньку возвращались и не казались ни капли странными. Банан знал, что как-то поменялся, что видел и ощущал все иначе. Словно охотился за кем-то. На адреналине он выбежал в коридор и отправился туда, куда указывало чутье. Увидел Черного - и что-то в нём резко вырвалось наружу, а в следующую секунду в его животе зияла кровавая дыра. Вспомнил, как следом пошёл в другую сторону, и та же участь настигла Зелёную. Вспомнил, как видел, что Галя стоит над трупом Фиолетового. Внутри него что-то ликовало. Словно он забрал трофей, стал на первое место, выиграл сражение. «Долго же ты». — Зачем мы их всех убили? — Почему-то спросил он. Пазлы не складывались в голове, хотя происходящее ощущалось правильным. — Затем, что они не заслуживают жить. Ты, видимо, не вспомнишь. Мы изначально не были такими же, как и все остальные. Это они вторглись на нашу планету, они начали разрушать наше место, наш дом. Это они забрали твою мать и моего брата ради изучения и экспериментов. Это из-за их атаки я буду жить вот с этим, — Он указал на шрамы, — остаток моего столетия. Они позволили себе разрушить нашу жизнь, но они не знали, что мы умеем маскироваться. — Коралл победно улыбнулся, хотя это больше было похоже на оскал хищника. В комнату зашла Галя. По всей видимости, это была её спальня. — О, ты уже очнулся. Здорово, — она присела рядом на кровать, положила на колени планшет и указала на карту. — Мы сейчас находимся здесь, — она тыкнула в какую-то часть космоса, — а нужно нам сюда, — планета, подписанная «Полюс». — Зачем? — Это их планета, глупыш. Нам нужно собрать всех, кого они захватили. И уничтожить их цивилизацию. — Она обернулась на Коралла и зашептала: — он ещё не все, да?, — тот кивнул и прокашлялся. — Нам предстоит посетить ещё несколько их воздушных баз, прежде чем мы вернёмся на родину. Но не волнуйся, ты поправишься и тогда разберешься в этом всем. Мы и так долго ждали, пока ты проснёшься, чтобы начать захватывать этот корабль. Банану нечего было ответить на это все. Вскоре Галя и Он ушли из комнаты, а через какое-то время последний вернулся с тюбиками еды в руках и стаканом кофе. — Держи, ты не ел ничего почти трое суток. Ты очень вымотался и тебе нужно было отоспаться после того... адреналинового шока. — Спасибо. «Долго же ты». Чюпеп пытался разобраться, как так вышло. Получается, он всегда был чужим? Или это они были чужими? И Оранжевый, и Розовый? Неужели такое возможно... Он и правда считал их семьёй. Как это они могли быть захватчиками? Он подошёл к нему, когда Чюпеп поел. Приподнял подбородок Бананового, прижался к нему губами, — тот ответил машинно, на автомате. Просто двигался навстречу. Коралл сжал его запястье в какой-то нелепой попытке добиться чего-то непонятного. Чего-то, что Чюпеп не мог ему дать. — Скажи, ты правда ничего не помнишь? — Спросил он, отстраняясь. — Если ты о нашем призрачном прошлом, то нет. — Что ж. Ладно, — Коралловый отстранился и грустно улыбнулся, а в его глазах читалась такая сильная боль, что Чюпепу стало стыдно. Ему бы и хотелось ответить взаимностью, но не было сил. Он ушёл, а Банан остался один на один со своими мыслями. Его ликование по поводу победы, которую он и за победу не считал, смешивалось с ненавистью к себе и всему происходящему. Он совсем не понимал, кем является на самом деле, почему не может «вспомнить» раз это было так важно и просто для их дела. И не мог объяснить, откуда при всей любви к членам когда-то большого экипажа, появилась жгучая и раздражающая ненависть. Стоя в душе, он задумался — а не становятся ли они хуже этих варваров, которые, если верить Он-у, захватили их планету? Их убийства же считаются такими же убийствами, как и прошлые. Не будут ли они большим злом, ответив на прошлое зло? Что тут будет считаться правильным? В его голове спорили две точки зрения. Ему даже казалось, что сумасшествие недалеко. Видимо, за года «маскировки» он на самом деле забыл о своём нутре. Галя и Он помнили всегда. Всегда двигались к одной и той же цели. Почему же Чюпеп не мог сделать так же? Он задумался об их связи с Кораллом. Оба носители — но реагируют по-разному. Чюпеп подавляет, Он сливается. Их связь — это слияние заражённого и сопротивляющегося. Как драматично. Но не будет здесь никакого «долго и счастливо». «Долго же ты». Что имелось ввиду? Если он долго не присоединялся к ним, не вспоминал, не начинал убивать, то зачем надо было? Решение пришло быстро. Навигация. Руль. Направление. Резкий поворот. Туда, откуда не было спасения никому. Он ворвался в комнату и начал спрашивать, что Чюпеп делает, что происходит. Кричал и пытался достучаться, но все, что мог Банан — это держать его за руки и смотреть в его чёрные глаза осмысленным и горьким взглядом. Извиняться. Прижаться губами к другим, к щеке, к подбородку, своим лбом к чужой груди, пока ревела сирена. Коралл тащил его в сторону выхода, пытался вырваться, но все в бестолку. Все ближе к веренице астероидов. Банан смотрел в его глаза, и ему думалось, что он знает их всю жизнь. Они такие родные... К ним ворвалась и Галя, обеспокоенная, она не могла одна устранить сбой в реакторе. Снова реактор... Чюпеп улыбнулся, прижимаясь к Он-у все ближе. До самого конца.