солнце в чае

5 июля, 9 вечера. тёплый, тихий вечер накрыл санмундонские улицы. Санву сидел на балконе и рисовал закат. он любил рисовать и был отличным художником, хотя об этом его красивом таланте мало кто знал. почему же он сидел на балконе? всё просто. Кихун сделал из балкона самую уютную комнату во всей квартире: обложил подушками, постелил тёплые пушистые пледы на пол, а Санву помог ему с бумажными украшениями. не балкон, а уютный уголок. Санву любил рисовать, очень. но не так сильно, как он любил Кихуна. помимо рисования, любимым занятием Санву было играться с кудряшками старшего. они были мягкие и пушистые, как облачко... учитывая то, что старший любил долго поспать, а младший все время был ранней птахой, пока кудрявый крепко спал, Санву мог впрок наиграться с его волосами. Санву мог казаться холодным. долго не удерживал взгляд, мало улыбался... хотя если он и улыбался, то причиной сию редкому событию мог быть только Кихун. Кихун был ходячим сгустком тепла и света. пока Санву был тем, кто вечно сидел допоздна со своими "суперважными" документами а потом просыпался ни свет ни заря, Кихун любил лечь в 10-11 вечера и спать до того же часа утра. такие разные. но говорят, противоположности притягиваются. и неспроста, ведь это действительно так. пока Санву рисовал, он захотел чай. свой любимый крепкий чёрный чай. но вот чёрт, он сейчас рисовал солнце, и тонкий слой краски может быстро засохнуть, пока он ходит на кухню чтобы поставить чайник и обратно... но в этот момент талию Санву обвили тёплые, так любимые им руки. — Хей, Сан... я принёс тебе чай. Кихун вечно словно чувствовал, что хотел Санву. он всегда мог предугадать его настроение, эмоции и чувства, даже если младший избегал взгляда — ведь если проницательный Кихун встретится с ним глазами, то увидит всю неописуемую словами любовь и то, насколько сильно Санву ценит старшего. Санву повернул голову в сторону Кихуна. встретившись взглядом со старшим, младший слабо покраснел, а затем взял кружку одной рукой и снова отвернулся. — Спасибо, Хун... Санву сделал глоток. чёрт, Кихун даже запомнил, что он любит крепкий чёрный чай с чабрецом. при этой мысли, младший не мог сдержать слабой улыбки, невольно появившейся на его губах. Кихун, между тем, продолжил обнимать Санву, устроившись поудобнее, но в то же время не мешая младшему рисовать, и с любопытством наблюдал за созданием очередного творения. Санву снова сделал глоток. его взгляд задержался на чае в кружке. большое красное солнце красиво отражалось в чёрном горячем чае. — Знаешь.. солнце в чае очень красивое, но твои глаза намного прекраснее. — ляпнул Санву, не подумав, а затем покраснел и отвернулся немного. Кихун не смог сдержать застенчивой улыбки и тихий смешок, сорвавшийся с его губ при красивом комплименте. — С каких пор сам Чхо Санву стал таким сентиментальным? — ласково поддразнил Кихун, целуя Санву в висок, отчего тот ещё больше покраснел. — Да, да, я тоже тебя люблю... — младший проворчал, а затем резко закрыл рот. чёрт. Санву и Кихун встретились взглядами. не нужно было слов, в них сейчас не было никакой необходимости. мужчины просто смотрели друг другу в глаза, видя отражения собственных чувств в бездонных чёрных глазах друг друга. тёплый, сладкий и невероятно нежный поцелуй на фоне прекрасного заходящего солнца. руки Кихуна нежно обвивали талию Санву, пока рука последнего нежно зарывалась в волосы старшего. тонкий слой краски на картине засох. хотя теперь никому не было до этого дела — особенно, когда мир сужается до двух влюблённых, которые просто тепло и нежно наслаждались губами друг друга.