Аскома

Неделя тянулась вяло и скучно, всё было как всегда звонки громкие, учителя усталые, домашки много. Даже приколы Джисона и Чонина закончились, парни полностью посвятили себя грядущему рейтинговому тесту перед олимпиадой, конечно же на спор.  В коридорах пахло пылью, новыми книгами, а в воздухе висело летнее настроение, которое и рядом не стояло с учебным, ученики либо ждали перемены, либо пересчитывали минуты до пятницы преимущественно вслух, но иногда в мыслях. Сынмин шел по этим дням, как Иисус по воде: спокойно и не торопясь, иногда к нему подходили с вопросами учителя, одноклассники, даже директор мельком спросил, как проходит «наблюдение». Он отвечал вежливо, но сухо, без подробностей, Хёнджин держался рядом и старался просто присутствовать, как тень или подоконник, о который удобно молчать. Урок закончился минуту назад, и класс постепенно начал выдыхать, Чонин вяло собирал свой рюкзак, складывал свои очки без линз, которые носит чисто для того чтобы «казаться умнее» тетрадь с прикольным котенком и пенал с рыбой. Джисон же стоял рядом с Сынмином пока тот… спал. Младший полу-сидел, уронив подбородок на согнутую руку, глаза плотно закрыты, дыхание ровное. На лбу отпечаталась линия от рукава рубашки, губы чуть приоткрыты, на щеке размазаны капли слюны, всё его лицо выражало полное отсутствие стресса. — Сынмин, — шепнул Чонин, нагнувшись к уху. — Ты умер? — Он реально спит? — Сон подошел ближе, — Еще чуть-чуть и храпеть начнет. — Ладно, — сказал Чонин и вдруг громко хлопнул по парте ладонью: — СЫНМИН ДЕБИЛ ПРОСЫПАЙСЯ ШКОЛА ГОРИТ! — А? — Сынмин вздрогнул, распрямился, глаза распахнулись, он несколько секунд хлопал ресницами, будто заново родился. — Доброе утро, солнышко, — ухмыльнулся Чонин. — Уроки кончились, можешь не притворяться, что слушаешь. — Ага, — кивнул Джисон, опираясь на парту. — Ты в курсе, что сегодня уже среда? — Угу. — А в пятницу Хёнджин сдаёт первый отчёт о тебе студсовету. — Еба, — выдохнул Сынмин. — А я забыл уже. Он откинулся назад, уставившись в потолок, и на лице промелькнуло что-то похожее на смирение, а потом на озорную идею, Ким усмехнулся, глядя в тот же потолок. — Ну ладно, — протянул он. — Значит, у меня осталось два с половиной дня, чтобы все перевернуть. — Ты чё, — Чонин нахмурился. — Будешь бегать с голой жопой по школе? — Я же не ты, мне всего-то нужно притвориться тупым.  — Тебе и притворяться не нужно.  — Ха-ха, урод. На перемене между пятым и шестым уроком в класс вошла их кураторша, Пак Ёнхи, женщина с ужасно мерзким голосом и лицом, которое казалось всегда слегка уставшим, но никогда не теряло внимательности, она хлопнула ладонями, привлекая внимание. — Ребята, минутка тишины! С этого четверга начинается цикл тренировочных тестов. Продлятся они ровно неделю до следующей среды включительно, по всем предметам. Это подготовка к городской олимпиаде, так что просьба отнестись всем серьёзно. — Эти тесты не будут влиять на ваш академический рейтинг, — добавила она, — Но это не значит, что тесты несерьезные. Как только она вышла, ребята в классе зашумели. Мин достал из кармана крошечный бархатный мешочек и высыпал на парту два игральных кубика. — Смотрите, — сказал он, обращаясь к Хану и Яну. — Чётное - А или С, нечётное - B или D. Если выпадет два одинаковых числа ответ «не знаю, идём дальше». — Ты серьёзно? — Джисон покривил лицом. — Нахера тебе это? — Потому что это весело. — А олимпиада? Тебя точно попросят написать ее, если плохо напишешь… — Чонин приподнял бровь. — Да знаю я, олимпиаду напишу нормально, обещаю.  — Ты с ума сошёл, — засмеялся младший. — Хотя, если кто-то может позволить себе такие фокусы то только ты. — Пусть Хёнджин всё это занесет в свой отчёт, обязательно пункт, «Демонстрирует полную академическую несерьёзность, возможна мания величия, однако пишет без ошибок». ***  Долгожданный четверг был ленивым, потому что после него идёт пятница, а после пятницы всеми любимые выходные. Ученики были энергичны, коридоры шумели так, будто у всех разом появились интересные новости, которые срочно нужно рассказать, но в хорошем смысле. Минхо, Джисон и Чонин шли по коридору, обсуждая грядущий школьный фестиваль или что там ещё вечно появляется в расписании в самый неподходящий момент. Хан энергично размахивал руками, убеждая, что без сцены с караоке фестиваль просто умрёт, а младший на полном серьёзе предлагал аренду ямы с поролоновыми кубиками «чтобы спасти праздник». В этот момент в их сторону, чуть ли не подпрыгивая на ходу, подлетел Сынмин, на лице сияла такая радость, будто он только что лично открыл Америку или выиграл Нобелевку, ну одно из двух точно. — Сегодня первый тест, ребята! — выдал он с торжественной интонацией, как будто это повод для массового счастья. Троица синхронно уставилась на него, а Минхо приподнял бровь: — Ну и че ты такой счастливый? В ответ Ким выдал гениальный, многозадачный ход он многозначительно, демонстративно и абсолютно громко… промолчал. Джи посмотрел на парня как на идиота: — Ты что задумал? Чонин качнул головой и улыбнулся: — Да ладно, может, он просто рад учёбе. Сынмин, проходя мимо, достал из кармана свои заветные игральные кости и подбросил их в ладони. Щёлк. Кости скользнули по пальцам и снова исчезли в кармане. — О, точно, — сказал Минхо. — Он что-то задумал. Вдоль коридора, с характерной выправкой и вечным видом человека, который пришёл по делу, двигался Хёнджин, он держал в руках папку и явно собирался куда-то по пути, но был вынужден притормозить потому что Сынмин, не теряя хода, вдруг хлопнул его по плечу так, что парень чуть не упал на пол. — Доброе утро, мой лучший друг! — слишком громко и слишком весело заявил Ким. — Прошу любить и жаловать, мой личный ангел-хранитель, телохранитель и, возможно даже налоговый инспектор! Хёнджин на секунду замер, медленно перевёл взгляд со своего плеча на Сынмина, как будто проверяя, в своём ли тот уме. — …Что? — Всё, ты в теме, — так же радостно добавил Мин и, не объясняя ничего, пошёл дальше по коридору, оставив ребят и Хвана с папкой и лёгким ощущением странного послевкусия. Кабинет истории пах пылью, бумагой и чуть-чуть мелом, на стенах висели карты которые кажется со времён самой второй мировой. За партой у окна уже сидел Сынмин, привычно устроившись так, чтобы можно было мельком глядеть в окно, он листал что-то в тетради, будто проверяя свои каракули, и совершенно не обращал ни на кого внимания. На учительском месте, чуть откинувшись в кресле, сидел учитель истории, он что-то читал в стопке бумаг и лишь мельком поднял глаза, когда в класс начали заходить ученики. Чонин с Джисоном зашли почти одновременно, перекидываясь шутками. Хёнджин же, едва переступив порог, без лишних слов направился прямиком к парте Мина. Прозвенел звонок и преподаватель встал, чуть покачиваясь из стороны в сторону: — Так, ребята, — начал он, раскладывая листы по рядам, — У нас сегодня тренировочный тест перед олимпиадой. Работайте самостоятельно, телефоны убрали, списывать бесполезно, варианты для каждого индивидуальные. Сынмин, получив свой тест, даже не взглянул на задания вместо этого парень засунул руку в карман и вытащил цветные кости. — Ага… — он сбросил два кубика на парту. — Ну что, начнём. Первый вопрос: “Кто был первым президентом Республики Корея?” Кубики упали на шесть и два. — Чётное, значит «А», — шепнул он себе под нос и уверенно поставил галочку. На втором вопросе: “Год начала Корейской войны?” Выпали два одинаковых числа. — О, «не знаю, идём дальше» — довольно произнёс Ким и просто пропустил номер. Чонин, сидевший позади вслушивался, и уже трясся от сдерживаемого смеха, прикрывая рот тетрадкой. Джисон, обернувшись через плечо, едва не захлебнулся кофе, когда увидел, ответы своего друга. — Ты что, больной? — прошипел он. — Тихо, я в процессе, — с важным видом отмахнулся Сынмин. Хван, сидевший рядом, наблюдал за ним в непонятках, в его глазах смешались лёгкое раздражение и… странное любопытство. На пятом вопросе Сынмин, даже не взглянув в тест, бросил кости и, получив результат, уверенно написал в графе «Правитель династии Чосон в XV веке»: “Человек в шляпе”. К концу теста Ким выглядел максимально довольным, он аккуратно собрал листы, как будто только что выполнил что-то гениальное, и, передавая их вперёд, с самым серьёзным в своем арсенале лицом сказал: — Готово, это было интеллектуально. Ян уже во всю хрипел от смеха, Сон крутил пальцем у виска, а Хёнджин лишь тихо пробормотал: — Надеюсь, на олимпиаде ты будешь менее… креативным. — Кто знает, — Ким пожал плечами, улыбаясь во все тридцать два. Учитель истории обошёл класс, собирая листы в стопку, он мельком скользнул взглядом по варианту Сынмина, приподнял бровь и медленно перевёл взгляд на него самого.  — Интересно, — протянул он так, будто не впервые видит такое за 20 лет учительского стажа. Положив тесты на стол, преподаватель выпрямился и громко заявил: — Олимпиада олимпиадой, а учебный план никто не отменял, поэтому… на следующую неделю у вас задание - защита презентации. Работать будете в парах, тема у каждого своя, пары можно менять с моим согласием. Он начал быстро перечислять имена, и в какой-то момент совершенно спокойно выдал: — Ким Сынмин и Хван Хёнджин. Сынмин замер на секунду, а потом широко развёл руками. — Тебе Сынмин, пару поменять нельзя. — Ну вот, а почему всем можно выбирать, а мне сразу такой… прекрасный вариант? Учитель слегка улыбнулся: — Приказ директора. Чонин за партой едва не упал со стула. Хёнджин, даже не оборачиваясь, спросил: — Когда начнём подготовку? Сынмин откинулся на спинку, скрестил руки и, с самым серьёзным видом, выдал: — Как только вселенная подаст знак и на нас снизойдёт озарение. Хван моргнул, будто пытался понять, шутка ли это: — Отлично. Значит, встречаемся после уроков в библиотеке. Ким медленно повернул голову и посмотрел на парня так, будто ему только что предложили сходить на парную йогу в шесть утра.