Сборник зарисовок.

Проекты, чертежи, планы. Всё это медленно и постепенно давило на архитектора, когда практически каждый вечер он сидел над одним и тем же, пытаясь создать нечто новое и изумительное. То, что могло покорить чужие сердца своим видом. Но каждый раз, когда он рисовал чертёж, ему абсолютно ничего не нравилось. Здесь композиции не сходилось, а вот тут создать невозможно, иначе будет непонятная каша, которую расхлёбывать придётся только ему. Кавех ворчит, роняет нецензурную браньсо своих уст при очередной неудаче, выглядит разгневанным. Его переполняют эмоции, а усталость так тем более. Он откидывается на спинку стула, откинув голову назад. Шея и спина невероятно болели, запястья рук кое-как двигались и поворачивались, что казалось очевидным, учитывая то, что он сидел над этим всем на протяжении нескольких часов, пытаясь придти к «идеальному» результату. К такому, что удовлетворит уже наконец-то его, нежели других. Как же всё это — было чем-то сложным и невозможным. Он протёр подушечками пальцев свою переносицу, пытаясь сдержать очередные негативные эмоции. Мужчина уже ненавидел всё это, но бросать не собирался. Под его глазами можно было увидеть темные мешки. Он в какой-то забыл про хороший сон и отдых, пытаясь придумать новую идею и изобразить её на несчастном холсту. Кавех понимал, насколько это вредно, насколько на него влияет усталость так и физически, так и психически. Но он не мог заставить себя отдохнуть, его сразу догоняла дикая тревога из-за того, что он ничего не делает или делает что-то не так. Любая ошибка — и он был уже готов крушить всё на месте. Веки постепенно сами закрывались, когда он желал прилечь на мягкую и удобную кровать, но приходилось отказываться. Он слегка шлёпнул себя по щекам, пытаясь найти в себе силы продолжить работу. По-крайней мере новая была почти закончена. В комнату заходит знакомый ему человек — Тигнари, который прекрасно знал о его занятиях. Он знал, как Кавеху сейчас плохо, как он испытывает сильный стресс от своей работы, но ничего не меняет и делает только хуже самому себе. Мужчина не выразил особых эмоций, когда к нему кто-то зашёл: он промолчал, даже не взглянув краем глаза на гостя. Но обратил он своё внимание только в том случае, когда перед ним на стол осторожно поставили кружку с каким-то напитком. Из кружки выходил пар, а значит напиток был тёплым, имел зелёный отеннок. Немного ошарашенный этим жестом, Кавех взглянув на него, выглядя вполне себе удивлённым. Архитектор немного напрягся, но Тигнари завёл диалог: — Это зелёный травяной чай. Ты сидишь, как на иголках. Тебе следовало бы отдохнуть хорошенько и расслабиться, — воркует он, скрестив руки на груди, настаивая на том, чтобы Кавех прислушался к его просьбе. Мужчина усмехнулся, нахмурив брови, когда он взял тёплую чашу в свои руки. Но он не сделал глоток, лишь скептически посмотрел на напиток, поставив его на место, подальше от своего проекта, чтобы ничего случайно не пролить и не испортить «удачный», по его мнению, чертёж. Кавех отрицательно покачал головой, схватившись за карандаш. — Спасибо за заботу, Тигнари, но я почти закончил. Я не могу отдохнуть, пока не закончу свою работу, — произносит мужчина. В его голосе так и слышалась усталость, его тон был вполне грубым, что обычно не так характерно для него. Они всегда оба были упёртыми, стояли на своём до последнего, редко находя какой-нибудь компромисс, который бы устроил их двоих. Тигнари нахмурился, слегка прищурив свои глаза, когда он выхватил из рук Кавеха карандаш, передвинув чашку обратно на место. — Я сказал: «отдохни», — фыркнул он, сверля его злобным взглядом. В лесном страже чувствовалась настойчивость, пока в архитекторе не было никаких сил, чтобы спорить и ругаться. Он лишь выругался себе под нос, прежде чем взять чашку и сделать глоток напитка. Кавех глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь расслабиться спустя долгое время. Мужчина всё-таки расслабился, его плечи поникли, а он медленно попивал чай. Тигнари подошёл к нему со спины, его ладони свободно легли на расслабленные плечи, прежде чем начать аккуратно их массировать. Кавех хоть и не признался вслух, однако он был всё же благодарен мужчине рядом за его заботу и помощь. Кажется, в последнее время ему этого и не хватало. — Ты ещё всё успеешь доделать. Главное — позаботься о себе. — воркует Тигнари, оставляя Кавеха одного в размышлениях. И тот всё же прислушался к его словам, встав со своего рабочего места.