Любовь в один конец

      Меня давно наняли в эту шарашкину конторку во Владике, забрав с руками после окончания ПТУ. Это была моя первая работа, я поднимался в продажах и было дело что мог бы стать руководителем этого офиса. Даже спланировал мероприятия, чтобы своего начальника выкинуть на улицу. И когда нашего старого начальника арестовали за мошеннические махинации, нежданно место забрал какой-то питерский рыжий пижон. Его звать Кайлом, очень не-русское имя. Я очень сильно хотел придушить его за отобранное место начальника, потому что я точно лучше его разбирался в связях, давлениях на чувства и добывания своего, но начальство совсем выше считало, что я посасываю питерскому уёбищу, которому идёт творчество Маршака. Слишком медленный, спокойный, его движения просто пытка водой и вся эта лишняя педантичность, постройка невидимых стен чтобы его лишний раз не донимали за чтением бухгалтерских отчётов, гонением бичёвских чайных пакетиков и крайне мягкими телефонными звонками, выбешивала. Девчонки все втюрились, забывая напрочь нахуя его сюда в портовское сердце России закинули. Невероятно бесил до дрожи в коленях, отвечаю.       Я бы и дальше ненавидел его медлительность в руководстве и слепость в делах денежных, популярность у отдела и этот душно-сладкий одеколон, но всё испортил наш первый перекур, когда я нашёл его скучающе посматривающим на улицу с сигареткой между пальцев. Я не знал, что он курит, как и не знал, что вне стен учреждения Кайл та ещё сука. Словно два разных человека, отвечаю. Плюётся как гопник, больше нервничает в движениях с лицевой маской холодного равнодушия. На мои угрозы отвечает как ровный пацан, причитая как мамка о какой-то морали и корпоративной этике. Серые глаза этого лоховского продажника впервые отливали тёплой зеленью, похожий на листья берёзы летом.       С тех пор я избегаю его кабинета, его взгляда и даже звука его голоса, потому что фантазировать о том как этот по-пидорски пахнущий уёбок берёт и вжимает в мой стол.       Я влюбился, как самый последний дурак. Ну и долбаёбище позорное. Я стал следить за тем, когда он пропадал из кабинета, потому что с ним поговорить как с человеком возможно только на улице. Ну и обливаем друг-друга грязью — я за то, что он не додавил на нужных людей, придушил фактами не тех людей, а он за то, что я просто моральный ирод и вообще мне нужно худеть, а после горделиво тушили сигареты и по очереди заходили в здание. Он пшыкал свой уёбский одеколон, из привычки оттягивая уголок тонких бледных губ обнажая белоснежные зубы, лишь затем он заходил обратно в свою конуру и продолжал что-то делать с документами, подзывая послушных девочек что-то вправить. С Кайловской дружбой с девахами пошёл слушок, что он педик, но я сука знаю, что евреям нельзя с пацанами. А он настоящий евреюга. Откуда я знаю, что он еврей? Потому что каждый раз, когда ему предлагают бутерброд с колбасой, он очень вежливо предлагает их мне. А мне нормально. Да и имя тоже еврейское. Всё ещё задаюсь вопросами о том, какого хрена еврей не разбирается в бизнесе и больше говорит о злоебучей природе мира. Я пробираюсь в это блядское учреждение по выходным, чтобы без лишнего беспокойства посмотреть на его труд с немым ужасом в лице и скулю как сука, когда снова ловлю носом знакомый запах. Просто пиздец.       Думал, что конец, но после нашего одного разговора с сигаретами о том, что скоро будет лето, а мы одиноки, он стал смотреть на меня каждый раз, когда я просто прохожусь по офису. Эти серо-зелёные глаза гипнотизируют, словно раздевают, доставая из души абсолютно всё, словно знал что я запал на его напущенную красоту и грубость. Он не уходил взглядом никуда от меня, преследуя даже мой поход до куллера.       Я не особо запомнил лето и осень, зато прекрасно запомнил, как я пытался пригласить его в кино, в театр, в конце-то концов на набережную посмотреть перед снегопадом, но он продолжал смотреть на меня как на восьмое чудо света или на страшное исчадие ада, настолько нечитаемы его чувства. Я не могу поймать намёк на симпатию или ненависть, даже когда мы случайно встречаемся на остановке. Для него вроде это время сорвать маски, но этот так и продолжал пялить на серые дома без особого внимания на остальное. Мне не удаётся разломать его рабочее равнодушие в щепки оскорблениями, наездами, даже обоснованными аргументами, Кайл продолжал просто шипеть или улыбаться, словно котёнку умилялся. Меня это сильно бесило. На переговорах и совещаниях он само спокойствие. В шутку мой самый добродушный коллега называл Бродовски роботом. И я согласен с этим. Я видел его искренне улыбающимся только тогда, когда к нам однажды пришёл налоговый инспектор. Он был тоже красивый, как и Кайл, только с мускулами. Он тогда хвастался своим новым сотиком с экраном, он на такое объявление сподхватился и стал так восторженно вздыхать, тыкая по экранчику, восхищаясь диковинке. Я на месте чуть не сгорел от зависти. Кайл никогда со мной не улыбался, пока не выпаливал некую гадкость со сдержанным смешком. И то, улыбка не от тёплого счастья. Мысль появилась выбросить свой кнопочный и эту чудную коробочку купить, может он сможет так же со мной радоваться? Это выёбисто, но я очень хочу видеть себя с ним. Экзотический питерский еврей, что с наступлением снега всегда одевается жутко тепло. Часто приходит в офис как капуста, которую забыли посолить.       Так скучно и пролетали дни до декабря. Кайл смотрел на систему, вносил правки по шаблонам, составлял акты и отчёты. Иногда ругался с людьми выше, потому что он считает, что его методы ахуеть какие прорывные. Он вообще не любит людей, что не согласны с ним. У меня же скучное "созвон-реклама-посылание нахуй", хотя некоторым я смог развязать язык и получил продажу. Всё так же стабильно бью рекорд по торгам, новичков обучаю, пока остальные с презрением смотрят на мои методы. Ну, их проблема, что считают людей за людей, а не за идиотов.       На новогодний корпоратив ты предложил сходить в боулинг, на что абсолютно все, даже я, согласились. Если бы я знал, чем это обернётся, я бы лучше не приходил. Потому что когда я впервые попал в зал и оказался в команде с тобой (в сногсшибательно изящном наряде), ты учил меня держаться за шары, касаясь меня без всякого стеснения, как и шепча на ухо инструкции без задних мыслей. Наверно ты не понял, почему я вскоре слинял после победы нашей команды, но я не мог уже выкинуть из головы всё то, что было. Сдержанное дыхание, едва тёплые руки, очень большая близость... И почему теперь я шарахаюсь тебя, избегаю встреч. Когда ты позволяешь себе как-то слишком долго держать девчонок за руку, или помогаешь неуклюжим встать на ноги со слегка озабоченным лицом, пытаюсь убить тебя взглядом. В такие моменты хочется больше смотреть на твой милый нос с кавказкой горбинкой и вечным покраснением на кончике. Подержать тебя за подбородок как-бы невзначай, сказать что просто ресничка упала. Но я не могу, выдам себя всего с головой. И почему я приезжаю в офис каждые выходные на пару часов и возвращаюсь домой с красным лицом и распиской, что я взял ключи от твоего кабинета.       Я не должен показывать никаких чувств по отношению к тебе, как и свою падкую мерзкую натуру, когда мне моя мамаша напевала про мужественность и что все мужики должны любить девчонок. А я неправильный, сам как девчонка поддатливая. Иначе зачем мне снится, что я твоя девушка?

***

      Это был первый день весны, первое марта, я должен был отдыхать, но припёрся в офис ранним утром. Взял ключи у охранника, пробрался на наш этаж и проник в твой небольшой кабинет с видом на заснеженные улицы города. Ввёл заученный пароль от компьютера и около часу сидел, изучал документы, что даже не обратил внимание на лишний шум. Только когда я почувствовал тепло на своём плече, понял, что ты пожаловал.       — Вынюхиваешь мои секреты?       — А?       Я спешно схватился за мышку, но ты накрыл мою ладонь своей. Уже жжёт.       — Больше так не делай. Я устал переделывать отчёты на правду и лишние звонки получать.       Ты повёл моей рукой и нажал поверх моих пальцев на левую кнопку, закрыв колонку финансовых отчётов. Твоё лицо было так же близко к моему уху, как во время корпоративного похода в боулинг... Красиво. Я шумно вздохнул про себя, снаружи просто смотрел на монитор.       — Всё равно не понимаю смысла, почему ты так суетишься без причин. Всегда хочешь помочь там, где я всё знаю. Всегда хочешь много, счерезчур. А можно делать всего-то немного больше обычного и тебя всё равно похвалят. А то однажды ты без рыбы в море останешься со своими слишком завышенными торгами прошлых лет.       Я знаю, Кайл. Без тебя прекрасно знаю, но почему ты слишком занижаешь наш потенциал? Ставишь небольшие нормы? Ты людей жалеть пришёл или бизнес делать, а?       — Мудро. Для еврея очень мудро.       — Я о том же. Теперь покинь мой стол и больше не прикасайся к нему.       — Понял.       Я ещё пару секунд переглядывался с тобой, ты со мной, пока до тебя не дошло, что нужно отойти в сторону и перестать трогать меня. Я встал со стола, подправил свою причёску, куртку, ворот рубашки и уже собирался выйти, но ты громко кашляешь в кулак, обращая внимание на себя.       — Это... Хочешь ко мне в гости?       — Чё?       — В гости хочешь? — ты накинул свою несчастную зелёную куртку и болотно-чайную ушанку поверх рыжих кудрей. — Или нет?       — А с чего вдруг такое приглашение?       — По-моему, ты очень долго пытался со мной подружиться. Я думал, что ты хочешь меня подставить так же, как ты своего бывшего начальника более года назад. Я тебе всё ещё не доверяю, но дам шанс проявиться... Как друг.       — Стоп, а как ты-       Обмотав тонкую шею шарфом, ты закатил глаза с победной ухмылкой.       — Ты единственный сотрудник с потенциалом наработать больше, чем нужно, — закидываешь сумку через плечо, убирая выпадающие кудри в шапку. — Вечно кричишь, психуешь, быстрое повышение за два года, в отличие от остальных. Ещё и про тёмные, нечестные методы говоришь. Не этично.       Ты крайне беззаботно стряхнул пыль с моего плеча, после похлопал по голове.       — Ты себя с головой выдал. В следующий раз веди себя более разумно и молчи почаще. А лучше вообще не делай больше ничего за пределами своей должности.       Я очень презираю свой болтливый язык.       — Тц, — только он может так умно нагадить в душу. — Ладно, ты победил. Да, я хочу в гости.       — Собирайся, нам ехать долго, а маршрутка будет через семнадцать минут, — ты быстро посмотрел на наручные часы и кивнул. — Всё успеем.       — Ага.       Ты вышел первым, я следом за тобой. Ты закрыл кабинет, отдал ключи охраннику, сказал чтобы он больше никому, кроме тебя, их не выдавал, и мы вышли на улицу. Ветер сильный, пришлось шапку натянуть. Помню, что ты где-то около университета живёшь. Отсюда это около часа или больше, это совсем другой край города. Вроде сейчас день, но если я поеду домой от него, это займёт ещё больше времени. Очень странно, что Кайл вообще пригласил меня домой к себе. Ему не страшно, что я украду какие-то его дневники или узнаю ещё более ужасные секреты? Наверно, он слишком прост, раз доверился мне. Что напрягает, конечно. Только не говорите мне, что он тот самый маньяк!..       — Ты говорил, что живёшь далеко, — я подошёл поближе к нему. — А я сам живу далеко, на другом берегу. Тогда я на ночёвку остаюсь?       — Если хочешь, то да. На диване поспишь в зале. В магазин надо зайти по пути, а то ты не ешь одни овощи и супы как я. Ещё печенья хочу, и чай найти.       — Очень мило для пацана с Питера запомнить, что я люблю.       Ты впервые улыбнулся именно мне, впервые рассмеялся над моими словами без зла в тоне.       — Пффф. Я там всего-лишь учился по наставлению мамки и батька, хватит бредить.       А, так он наш, дальневосточный... Мило.