Без следа

Аэропорт был полон чужих разговоров, запаха кофе и лёгкой тревоги. Люди спешили к гейтам, возвращались с рейсов, провожали и встречали. Для кого-то это было обыденно. Для неё — началом передышки, которую она позволила себе впервые за долгое время. — Две недели. Просто две недели тишины и ничего больше, — пробормотала Ари, поправляя лямку рюкзака. На ней были бежевые лосины и свободная коричневая толстовка, на спине которой был нарисован ленивый кот, обнимающий стакан кофе. Образ был максимально неформальный и невыспавшийся — и как нельзя лучше отражал её состояние. — А можно я приду в таком виде и на новую работу? — усмехнулась она себе под нос. Лилла шла чуть впереди. Русоволосая, с наушниками в ушах, в рваных джинсах и чёрной футболке с белым зайцем, она шагала, не глядя по сторонам, уткнувшись в телефон, как будто бы по инерции. Было видно, что она уже настроилась на полный режим «не подходить без кофе». Тем временем, в другом конце терминала… — Если ещё один человек напишет мне в отпуске, я реально выключу все уведомления и буду жить в лесу, — пробормотал Чан, откинув капюшон и медленно потянулся. — Ты слишком драматизируешь, — отозвался Минхо, не отрываясь от телефона. — Мы у океана. Твой ноутбук остался дома. Ты жив, дышишь и не должен ничего решать. Это прогресс. — Пять лет без нормального отпуска, — Чан провёл рукой по лицу. — Надо бы радоваться, но пока что я больше похож на зомби. — Ну, по крайней мере, зомби с видом на море, — хмыкнул Минхо. — И со мной. Это либо утешение, либо наказание. Выбирай. Чан уже собирался ответить, но вдруг кто-то с разбега врезался в него сбоку. Он машинально выставил руку, придерживая девушку за локоть, чтобы она не упала. — Ой! Прости, я… меня толкнули! — выдохнула Ари, останавливаясь. Рюкзак чуть сполз с плеча, на щеке появился румянец. — Всё нормально, — спокойно сказал Чан. Его рука всё ещё была на её локте, но он тут же отпустил, убедившись, что с ней всё в порядке. Он на секунду задержал взгляд на её лице: голубые глаза, спокойные, но напряжённые. Голос — немного хрипловатый, словно давно не разговаривала с людьми. И толстовка… с котом и кофе. Удивительно точное визуальное описание её состояния. Она заметила его взгляд и слегка улыбнулась, чуть смущённая. — Неплохо описывает день, — сказала она, приподняв бровь. — Кот и кофе — лучшее, что я могу предложить миру прямо сейчас. Чан мягко усмехнулся, почти одними глазами: — Честно? Очень даже солидарен. — Только без кофе я сегодня разваливаюсь, — добавила она. — Добро пожаловать в клуб, — кивнул он. В этот момент Минхо, стоящий чуть поодаль, уже махал Чану — они должны были идти к выходу. Ари шагнула назад, разворачиваясь к Лилле, которая уже поджидала с чемоданами и снимала наушники. Чан проводил её взглядом. Потом коротко — почти неслышно — сказал: — Удачного отдыха. — И вам, — ответила она, не оборачиваясь. Минхо подошёл и кивнул в сторону девушек: — Уже запоминаешь чужие толстовки? — Там был кот, — пожал плечами Чан. — И глаза у неё… не такие, как у всех. — А у подруги — заяц и лицо «не трогать без кофе». Очень жизненно. Чан хмыкнул: — Думаю, ты видел в ней родственную душу. — Может быть. Или просто приметил. Вдруг это наши соседи. Чан усмехнулся, но взгляд был задумчивый. — Пять лет без отпуска. Если я влюблюсь в первый день — списывай всё на стресс. — Ты сначала выспись, а потом уже влюбляйся, — подмигнул Минхо. — Очерёдность важна. Они оба тихо рассмеялись, выходя из аэропорта. Просто момент в толпе. Просто две незнакомки. Пока.