(Shizukana omoi) — «Тихие чувства»

Харуа просто наблюдает со стороны. Он смотрит, как Джо рисует, с любовью ест рис, слушает шум волн и пение птиц. Джо кажется ему кем-то неземным. Так и хочется не мешать — пусть он продолжает рисовать, гулять по берегу, дышать… а Харуа будет просто рядом. В сторонке — но всё же рядом. По утрам он вставал с радостью и спешил в школу. Мама думала, что сын увлечён учёбой. Ну и пусть думает. Ей незачем знать, что настоящим увлечением Харуы были вовсе не уроки, а нечто другое. Он ходил в школу, чтобы вновь увидеть старшеклассника — высокого, красивого, молчаливого Джо. Тот всегда был тихим, словно жил в другом мире. Сидел у окна на подоконнике, рисовал, о чём-то думал. Харуа никогда не подходил. Боялся испортить идиллию. После школы он тихо шёл следом. Джо всегда возвращался домой через берег моря. Снимал обувь, шёл босиком по песку. Иногда садился, закрывал глаза. Он был таким красивым и умиротворённым. Харуа даже несколько раз тайком фотографировал его. По ночам пересматривал эти снимки. Иногда ему казалось — а не слишком ли это? Сталкерить кого-то? Но ведь он никому не мешает… Однажды его мир рухнул. Появилась она. Та, что разрушила тишину. Теперь Джо не сидел один и не рисовал. Он проводил время с ней. Смеялся, гулял, провожал. Он больше не шёл домой по берегу. Харуа перестал бежать в школу. Часто прогуливал. Вместо этого один брёл к морю, слушал шум волн. Пока однажды не позвонили маме — из школы. И его заставили вернуться. Когда он пришёл, её уже не было. Джо снова сидел у подоконника. Один. Рисовал. Такой же тихий. Такой же красивый. Вдруг его кто-то позвал. Джо встал и убежал. Альбом остался на месте. Харуа подошёл. Открыл. И замер. На первой странице — его портрет. Он перелистнул. Второй. Третий. Весь альбом был в рисунках Харуы. Джо всё это время рисовал его. Харуа стоял, держа в руках альбом. Сердце билось громко, как прибой в шторм. Он вдруг понял — всё это время он не был один. Его тоже видели. Его замечали. Его рисовали. Джо рисовал его. И, может быть, в этих тихих взглядах, в каждом утреннем проходе мимо, в том, как Харуа боялся нарушить тишину — может быть, в этом и была их любовь. Незаметная. Немая. Но настоящая. Харуа закрыл альбом. Улыбнулся. И впервые — пошёл не за Джо. А вперёд.