Даня. Повесть о первой любви

После школы Даня зашёл домой за гитарой, и обречённо поплёлся в Дом дет.творчества на занятия. Два раза в неделю он тащился с огромным футляром через весь город, чтобы разучивать надоевшие багровые этюды. По-началу ему всё очень нравилось. Под руководством Арины Николаевны он научился брать первые аккорды, освоил перебор. Но потом все пошло не так. Он хотел не играть, а писать рэп, с элементами электроники, но педагог даже слышать не хотел об этом — Если ты хочешь учиться всякой гадости, езжай в Питер, – твердил он. – Освоишь флку – и хоть в Ионотеке выступай. Я тебя буду учить только настоящей музыке. И Даня терпел. Он понимал, что в Питер ему не переехать, и почему она вообще так негативно о нём мыслит? Кашин обреченно заучивал постылые этюды и пытался на библиотечных компах в свободное время писать биты Данила, у меня хорошая новость, – встретила его радостная Арина Николаевна. Мы едем на областной фестиваль детского творчества в Южно-Сахалинск. На три дня. Дорогу нам оплачивает городская администрация. Проживание и питание бесплатное. Мне нужно только заявление от твоей мамы, что она не против. Даня не верил своему счастью. Целых три дня в Южно-Сахалинске! Это как летний лагерь, только еще круче, ведь в 15 лет такие мероприятия могут сулить куда более интересные впечатления, чем ночные вылазки за территорию лагеря или поход в палату к девочкам с целью намазать их зубной пастой. Митя представил, как он всю ночь напролет фристайлит пока еще незнакомым ему ребятам из какого-нибудь далекого Уссурийска, и они восторженно смотрят на него… – Даня, соберись уже, ты сегодня будешь заниматься или в облаках витать!? – прервала его мечты Арина Николаевна. – Ты с чем собираешься на областной фестиваль ехать? – А что, там играть нужно будет? – Нет, если ты готов сплясать, спляши, конечно. Это ведь фестиваль детского творчества, а не дешёвый рейв. Давай разучим произведение Дональда Дюарта «Мой менуэт». В твоем возрасте, конечно, нужно уже играть более серьезные вещи, но хотя бы так, а то мне за тебя придется краснеть. И Даня начал разучивать менуэт, тихо ненавидя композитора Дюарта. О том выйти на сцену и исполнить одну из своих песен, Даня даже не мечтал, хотя у него уже было три. Их не слышал никто кроме Владоса Калюки. Владос говорил, что они гениальны и все время упрашивал Даню показать одну из песен Арине Николаевне, но Даня и слышать этого не хотел. Тексты своих песен он считал не стыдными, и даже в какой-то мере удачными. Каждую строчку выстрадал. А вот за музыку ему было стыдно. Аришка точно не оценила бы такое творчество. Неделя тянулась очень долго. Все мысли его были только о предстоящей поездке. В выходные Даня выгреб свою копилку, сходил на рынок и купил новые очки, сделал модную стрижку. Даня верил, что именно в этой поездке он встретит ту, которая оценит его по достоинству, ну или того. До сих пор у него ни разу не было отношений. Первый раз он влюбился в первом классе в Лизу Неред. В нее был влюблен также Юлик Онешко. Он целыми днями крутился вокруг. Митя очень ревновал Лизу к Юлику, но пересилить себя и подойти, заговорить с ней не решался. Он был уверен, что Лиза поднимет его на смех. Разве станет такая красивая и умная девочка общаться с рыжим и конопатым мальчиком. Даня ненавидел цвет своих волос. Знакомые говорили, что он похож на папу. Папа говорил, что в детстве он тоже был рыжим. С одной стороны Даня тешил себя надеждой, что он, как и папа, выцветет с годами и перестанет быть рыжим, но с другой стороны – он не знал, как ему дожить до этого дня. Быть рыжим стыдно и очень обидно. Данин брат, унаследовавший от мамы темный цвет волос, с ранних лет твердил брату, что он уродлив и что он никогда не женится, потому что с рыжим парнем ни одна девушка не пойдет. Он знал и ненавидел каждую веснушку на своем лице. Он задавался вопросом: за что ему достался такой нос? Что именно не так с носом, Митя не понимал, но он определенно был некрасив. Во дворе у них был толстый и рыжий очкарик Антошка. Его иногда обзывали и дразнили, как и Даню, но даже Антошке Даня завидовал. Он был чем-то типа главным заводилой в компании. «Рыжий человек обречен, – думал Митя. – Он может разве что перекрасить свои волосы, но тогда он будет ещё больше похож на нефора, потому что все будут знать, что он рыжий и перекрашенный». С этим несчастьем Даня жил на свете все 15 лет. Каждый раз, когда он встречал взрослого рыжего мужчину, его более всего интересовал вопрос – натурал ли он. Найти парня был бы самый крайний вариант Только если красивого и понимающего Митя очень много работал над собой, чтобы завладеть симпатией девушек. К 15 годам он имел крепкую мускулатуру, ради которой часами изнурял себя гантелями и упражнениями на турнике. Рост уже приближался к отметке 190 см. Он был широк в плечах, начитан и остроумен, часто смешил класс меткими каламбурами, которые сочинял по любому поводу. Среди пацанов он был душой компании, но, как только видел симпатичную девочку, которая ему нравилась, вел себя так, как будто язык проглотил. Если с Наташей и Светой он хотя бы здоровался, то с Лерой Мидлер он не мог вымолвить даже слова. Лера переехала с родителями из другого города, когда Даня учился в шестом классе. В нее в первый же день влюбились все мальчики. Она была словно ангел – белые волосы, кукольное лицо, пухлые щеки и большие губы. В ее присутствии Даня переставал шутить и сочинять каламбуры. Он вообще старался избегать ее. Если он встречал ее на улице, то делал вид, что не видит. Даже сталкиваясь в магазине лицом к лицу, он не здоровался с ней. А она не здоровалась с ним. Но не думать о ней Даня не мог В восьмом классе мысли о Лере были уже не такими навязчивыми, а в девятом он совсем перестал о ней думать, начал здороваться с ней и шутить в ее присутствии, но заговорить с ней по-прежнему не смел.