Угадай, кто из нас развратнее

***

Кейтлин сидит в просторном конференц-зале на 90-м этаже штаб-квартиры группы Кирраман, окружённая горизонтом города, который простирается за окнами от пола до потолка. В помещении слышен гул голосов старших руководителей, представляющих свои отчёты, но несмотря на напряжённость обсуждения, она сохраняет спокойствие, излучая атмосферу тихой, но уверенной власти. Сидя во главе элегантного, полированного стола, Кейтлин, несомненно, является центром внимания на совещании. Её присутствие приковывает внимание, хотя она говорит мало, предоставляя другим возможность изложить свои аргументы. Генеральный директор сидит рядом и внимательно слушает, как руководители отделов описывают текущую ситуацию в компании, анализируя цифры и стратегии. Верная своему характеру, Кейтлин сохраняет холодное и невозмутимое выражение лица, её острые голубые глаза сосредоточены на выступающем в конце стола. Она складывает руки и кладёт их на поверхность стола, чуть наклоняясь вперёд — тонкий, но явный знак её вовлечённости. Руководитель отдела поправляет галстук, откашливается и продолжает. — С такими цифрами продаж, я полагаю... Проницательный взгляд Кейтлин не отрывается от менеджера, стоящего в другом конце комнаты, пока он сообщает последние данные о продажах компании. Её лицо выражает глубокую сосредоточенность — напряжённое, серьёзное и непоколебимое. Со стороны может показаться, что она полностью поглощена обсуждением, но на самом деле она ведёт молчаливую борьбу с жаром, разливающимся по телу. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она вернулась из квартиры Вай, но отголоски той ночи всё ещё не отпускают её. Яркость их совместной жизни оставила на ней отпечаток, который не стирается, как бы она ни пыталась его подавить. Под плотной тканью офисного платья пульсирует возбуждение, неоспоримое присутствие которого прорывается сквозь стеснённость одежды. Она сопротивляется желанию поёрзать на стуле, устроиться поудобнее, чтобы хоть как-то облегчить боль. Её руки крепко лежат на полированной поверхности стола, едва сжимая её, и она изо всех сил старается сохранить самообладание. Профессионализм требует, чтобы она сосредоточилась на встрече, но тело подводит её на каждом шагу, мысли возвращаются к Вай – к тому, как ощущались её губы, как её руки исследовали каждый сантиметр её тела. Кейтлин тихо выдыхает, сжимая челюсти, полная решимости не поддаться импульсам. Сейчас не время и не место. Она заставляет себя вернуться к обсуждению, слегка кивая, пока менеджер продолжает говорить, хотя её мысли далеки от обсуждаемых цифр. Кейтлин пробуждается с тяжелым телом и грудью, усеянной следами страсти. Ее уставший член, истощенный ночными извержениями, бессильно лежит на бедре. Но даже крайняя усталость не мешает ей снова прильнуть губами к тому, что по-прежнему твердо стоит между ног Ви. После бурной ночи оно не сдается — гордое, непокоренное. Кейтлин жадно двигает головой вверх-вниз по стволу. Она пытается проглотить все 23 сантиметра, но это всё ещё слишком сложно. Рот распух и покраснел от усилий, но Кейтлин это не волнует. Её рука гладит яички Вай и хватает основание ствола, который та не может проглотить. Кейтлин слышит стоны Вай во сне. Она клянётся, что обожает слышать этот звук от Вай; он похож на кошачье мурлыканье. Внезапно она чувствует, как чья-то рука хватает её за волосы и прижимает голову книзу. Бёдра Вай дернулись вверх, желая глубже проникнуть в глотку Кейтлин. — Ахх… ммм… ах… Стоны Вай, попытки Кейтлин проглотить её член, в сочетании с бульканьем слюны, создают невероятно возбуждающую симфонию для любого, кто слушает её утром. С последним толчком Вай извергает потоки спермы в рот Кейтлин. Кейтлин жадно глотает, но сопротивляется, поскольку несколько глотков спермы выливаются из уголка её рта на грудь. Кейтлин и Вай обменялись контактами – простой жест, который не должен был бы много значить. Однако для Кейтлин это стало неожиданностью. Она полагает, что их ночь вместе – всего лишь мимолетная встреча, очередная привилегия, способ насладиться моментом. Но что-то в Вай остаётся – что-то в её манере держаться, в её неподдельной уверенности, в опьяняющем аромате фиалки, который до сих пор живёт в памяти Кейтлин. Никогда прежде её не тянуло к кому-то подобному. Последние несколько дней Кейтлин постоянно уткнулась в телефон, её пальцы замирают на имени Вай, но она каждый раз медлит, прежде чем отправить сообщение. Это на неё не похоже. Она всегда была прямолинейной, не задумываясь, обращалась к любому сексуальному партнёру, когда ей нужен секс. Но Вай другая. Что-то в её присутствии заставляет Кейтлин не относиться к ней так же. Возможно, в глубине души она не хочет превращать Вай в очередную мимолётную любовницу. Возможно, она не хочет признавать, что это значит. Медленно выдохнув, Кейтлин откидывается на спинку кресла, чувствуя, как её гнетёт усталость. Голоса руководителей монотонно звучат вокруг неё, но их слова едва слышны. Она на мгновение закрывает глаза, молча желая, чтобы совещание закончилось.

***

Кейтлин лежит лицом вниз на кровати в своей комнате, мягкие шёлковые простыни прохладно ласкают её разгорячённую кожу. Руки её крепко прижимаются к матрасу, пальцы впиваются в ткань, она приподнимается, высоко выгибая бёдра. Каждый вздох, который она с трудом контролирует, даётся с трудом, тело напрягается от предвкушения. Тусклый свет отбрасывает длинные тени по просторной комнате, резко контрастируя с хаотичным желанием, пульсирующим в её жилах. Звуконепроницаемые стены – намеренная роскошь 90-го этажа – гарантируют, что никто за этими стенами её не услышит. Но внутри пространство наполнено её собственными отчаянными, задыхающимися стонами, отражающимися от высоких потолков. Тело Кейтлин дрожит, каждый её нерв горит от возбуждения. Она стискивает челюсти, пытаясь сохранить контроль, но нахлынувшее на неё удовольствие делает это невозможным. Каждый стон срывается с её губ, грубый и безудержный, поглощаемый лишь безграничной пустотой комнаты. Правая рука Кейтлин заведена за неё, указательный и средний пальцы пытаются войти и выйти из ануса. Другая рука пытается удержать равновесие. Её рот не перестаёт стонать имя Вай. — Вай, пожалуйста. Кейтлин игнорирует свою набухшую плоть. Её заботит лишь зудящая дырочка, которую так и тянет растянуть. С момента возвращения из квартиры Вай её анус пребывает в алой, ненасытной жажде. Кейтлин не ожидала, что после того, как её задний вход так тщательно исследовали, её охватит подобная похабность. Она проклинает себя за то, что оказалась похотливой альфой. Два пальца грубо входят в её розовую дырочку и выходят обратно, но простаты ей не найти — пальцы лишь беспомощно скользят внутри, и от этого ярость закипает ещё сильнее. — Черт, я скучаю по твоим пальцам, Вай. Кейтлин помнит, как большие, мозолистые пальцы Вай касались её ануса. Ощущение того, как три пальца Вай с силой входят и выходят, заставляет Кейтлин дрожать от удовольствия. — Вай, я сейчас кончу. Кейтлин ощущает, как внизу живота разгорается волна электрического напряжения. Она проводит свободной рукой по своему члену, лицо прижимается к подушке, дыхание сбивается после потери равновесия. Она продолжает ласкать себя, одновременно погружая пальцы глубже в анус. С десяток ритмичных движений — и тело вздрагивает в кульминации: сперма вырывается на простыни, а её сжавшиеся мышцы плотно обхватывают пальцы. Она вскрикивает так громко, что звук непременно разнёсся бы по округе, не будь комната звукоизолированной. Дрожь ещё не отпускает её, дыхание прерывистое, грудь вздымается в попытке успокоить бешеный пульс. Внутри тлеет медленное, глубокое тепло, даже когда отзвуки удовольствия уже тают. Но минуты проходят, а блаженство оказывается обманчиво мимолётным. Сквозь удовлетворение прорывается неутолимое томление — будто где-то в глубине остаётся непокорённая пустота, требующая нового прикосновения. Она лежит там какое-то время, раскинувшись на кровати, её конечности тяжелеют от усталости. Тело изнурено, член теперь мягкий, блестящий от оргазма. Но даже когда физические ощущения притупляются, разум отказывается успокаиваться. Голод, тоска — всё это не утихает. Кейтлин со вздохом переворачивается на спину, глядя в тускло освещённый потолок. Её пальцы нерешительно подергиваются, прежде чем она наконец тянется к телефону, лежащему на тумбочке. Колебание длится недолго – всего несколько секунд, пока она размышляет, стоит ли поддаваться этому порыву. Но желание побеждает. Разблокировав телефон, она пролистывает контакты, её большой палец замирает над знакомым именем. Как только она видит его, её сердце едва заметно, неровно бьётся. Сдерживая гордость, она нажимает на экран и открывает чат. Её пальцы замирают над клавиатурой, прежде чем она наконец набирает сообщение. — Вай, мы можем встретиться? Она нажимает "отправить", не успев даже подумать. И теперь ей остаётся только ждать.

***

— Вай, прямо там... Кейтлин никогда не думала, что будет использовать свой 7-дюймовый дилдо, не говоря уже о том, чтобы испытать это с собственной возбуждённой попой. Она подпрыгивает вверх и вниз на дилдо. Её член также подпрыгивает вместе с её яйцами, следуя движениям её тела. Длина дилдо проникает в тело Кейтлин, появляясь и исчезая, когда она садится, чтобы заглотить его всю длину. Его ширина растягивает анус Кейтлин, заставляя морщинистую белую область растягиваться и сжиматься вокруг дилдо. Кейтлин использует руки, чтобы потереть свои набухшие соски. Её тело продолжает подпрыгивать вверх и вниз, в то время как её рот продолжает выкрикивать имя Вай самыми непристойными словами желания. Внезапно... Динь-динь. Звук ответа на SMS прерывает надвигающийся оргазм Кейтлин. Она в отчаянии падает на кровать, потеряв всякое настроение. Кейтлин тихонько ругается, раздражение разливается по её венам, когда внезапное прерывание разбивает вдребезги нарастающее удовольствие. Она стискивает челюсти, сдерживая желание отбросить телефон в раздражении. Но как раз когда она собирается раздраженно фыркнуть, её взгляд падает на светящийся экран — и раздражение мгновенно исчезает. У неё перехватывает дыхание. На панели уведомлений отображается имя, которого она так долго ждала. Вай. Внезапно её пульс учащается, и затаённое желание сменяется чем-то другим — предвкушением. Она проводит по экрану нетерпеливыми пальцами, быстро разблокируя телефон. Открыв чат, она пробегает взглядом короткое, дразнящее сообщение, и по её щекам разливается тёплый румянец. — Ладно, кексик. Выбирай, где. Невольная лёгкая улыбка тронула уголки губ Кейтлин. Она прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как странная смесь волнения и нервозности разливается по её груди. Её пальцы зависают над клавиатурой, она набирает ответ, а затем удаляет его. Она снова набирает текст, но медлит и стирает его, прежде чем он будет отправлен. Это на неё не похоже. Обычно она не колеблется. Обычно она контролирует ситуацию, спокойная и собранная. Но с Вай… всё иначе. Всё в этой женщине выбивает её из колеи, заставляя сомневаться в себе так, как никогда раньше. Сделав глубокий вдох, Кейтлин заставляет себя перестать слишком много думать. Наконец, твёрдой рукой она печатает сообщение. Одна простая, решительная строка. Что-то такое, чего она никогда никому не говорила. И прежде чем она успевает еще раз усомниться в своих словах, она нажимает "отправить". Бросив телефон на матрас, Кейтлин решает сначала справиться с дискомфортом. Она хватает дилдо, садится на него и с лёгкостью заглатывает его по всей длине. Звук удара дилдо по заднице Кейтлин разносится по комнате, сопровождаемый пронзительными стонами. На неподвижно лежащем телефоне — текст только что отправленного сообщения и ответ Вай: — Приходите ко мне домой. — С удовольствием, кексик.

***

Кейтлин стоит перед большим зеркалом, слегка наклонив голову и разглядывая своё отражение. Она поправляет бретельки только что надетого красного бюстгальтера, разглаживая пальцами нежную ткань. Прозрачный материал не оставляет простора для воображения, мягкая шерсть соблазнительно прозрачна, открывая лишь изгибы груди и тёмно-коричневые соски. Она ухмыляется – это смелый выбор даже для неё, но она точно помнит, что говорила Вай. " Красный — мой цвет ". От этого воспоминания у неё по спине пробегает дрожь. Она отступает на шаг, всё ещё разглядывая свою внешность, раздумывая, что ещё надеть. Взгляд скользит по аккуратно разложенному гардеробу, скользя по рядам тщательно разложенной дизайнерской одежды. Обычно одеться – дело несложное, эффективное, продуманное. Но сегодня вечером, по какой-то причине, ей хочется приложить усилия. Она хочет, чтобы Вай понравилось то, что она видит. Кейтлин выдыхает, проводя рукой по тёмным волосам. Это не её обычный дом — особняк Кирамман по-прежнему остаётся её официальной резиденцией, — но пока она живёт в этой частной вилле, вдали от испытующих взглядов семьи. Она уже отправила Вай свой адрес и коды безопасности, необходимые для входа на охраняемую территорию. Интересно, колебалась ли Вай, прочитав сообщение, закатила ли она глаза, увидев, насколько привилегированной была жизнь Кейтлин. Взглянула бы на нее Вай сейчас по-другому? Пока что никакого осуждения не последовало – по крайней мере, Вай его не высказала. Одно это успокаивает Кейтлин, хотя она до сих пор не понимает, почему это так важно для неё. Она даже предупредила охранников внизу, велев им пропустить Вай без каких-либо проблем. Кейтлин вздыхает, переминаясь с ноги на ногу, и тут её взгляд падает на что-то аккуратно спрятанное в одном из ящиков. Красные кружевные трусики. К ее лицу приливает жар. " В следующий раз надень кружево ". Голос Вай той ночи эхом отзывается в её голове, вызывая невольный трепет по спине. Воспоминания о дразнящей ухмылке на губах Вай, об игривом, но, несомненно, чувственном тоне, заставляют пальцы Кейтлин дрожать по бокам. Она колеблется, кусая губу. Кружево невероятно нежное, резко контрастирует с практичным нижним бельём, которое она обычно предпочитает. Она никогда не заморачивалась с этим – ей это никогда не было нужно. Но сегодня вечером мысль о том, что Вай увидит её в этом бель и оценит его, заставляет её пульс учащённо биться. — Черт возьми, Вай, что ты со мной сделала? — бормочет она себе под нос, потирая висок, словно это каким-то образом избавит ее от нелепого смятения, в котором она находится. После долгого внутреннего раздумья она хватает кружевные трусики и быстро натягивает их, натягивая на подтянутые бёдра. Ткань мягкая, нежная, опасно соблазнительная. Она снова встречается со своим взглядом в зеркале, и на этот раз в её выражении что-то другое. Тихая, почти озорная уверенность, но также и застенчивость, которую обычно не увидишь на лице генерального директора. Кейтлин стоит перед зеркалом, оглядывая своё отражение со смесью удовлетворения и растущего предвкушения. Выбранный ею красный бюстгальтер облегает её фигуру, изящный, но в то же время смелый, дразняще контрастируя с её гладкой, бледной кожей. Мягкий материал едва скрывает припухлость груди, сквозь ткань едва проглядывают соски. Она знает, что Вай это заметит. Её взгляд скользит вниз, останавливаясь на нижней части её тела – возмутительно тонких кружевных трусиках, совершенно не справляющихся со своей задачей. Нежное красное кружево едва скрывает её возбуждение. Её гладкий розовый член выглядывает из-под пояса, головка упирается в низ живота, а разрез едва приоткрывается, словно ожидая. Ниже её тяжёлые яйца свободно свисают, растягивая кружево ровно настолько, чтобы было ясно, что эти трусики никогда не предназначались для какой-то альфы вроде неё. Это непристойно. Это неприлично. Это идеально. Она сглатывает, пульс учащается. Подойдя к гардеробу, Кейтлин сталкивается с ошеломляющим выбором роскошной одежды, целыми вешалками дизайнерских нарядов, из которых можно было выбрать. Строгий блейзер? Шёлковое платье? Приталенный комбинезон? Её обычный выбор излучает элегантность и контроль — всё то, что она всегда воплощала как Кирамман. Но, коснувшись ткани пальцами, она колеблется. Её мысли возвращаются к Вай – её ухмылке, её поддразнивающим словам, тому, как она смотрит на Кейтлин, когда та позволяет себя увидеть. Кейтлин выдыхает, чувствуя, как жар разливается по её коже, когда она принимает решение настолько постыдное, настолько грязное, что она мысленно проклинает себя. Я ничем не отличаюсь от шлюхи. Не просто шлюха, а нуждающийся, отчаянный, умоляющий альфа. Кейтлин снова смотрит на себя в зеркало, наклонив голову. Её губы изгибаются в понимающей, самодовольной ухмылке. Она выглядит хорошо. Она выглядит неотразимой. И Вай предстоит узнать, какие неприятности ее ждут сегодня вечером.

***

Вай входит в роскошную виллу, её острый взгляд окидывает окружающее великолепие. Хотя она и ожидала богатства Кейтлин Кирамман, масштаб роскоши всё равно поражает её. Безопасность была на высшем уровне: множество контрольно-пропускных пунктов, автоматические двери и камеры, следящие за каждым её шагом. И вот она стоит прямо перед частным домом Кейтлин. Кейтлин Кирамман. Вай собрала воедино личность Кейтлин после той ночи – той самой ночи, когда она стала первой альфой, завладевшей задним ходом богатого и могущественного генерального директора. Одна эта мысль заставляет Вай ухмыльнуться, и уголки её губ тронула тень удовлетворения. В руках она держала простую белую коробочку. Подарок. Не то чтобы Кейтлин что-то было нужно. Что она могла подарить женщине, которая уже владеет миром? Вместо этого Вай сделала нечто более личное – испекла кексы. Маленькая шутка, отсылка к прозвищу, которое она дала Кейтлин. Сладковато, как аромат её феромонов. Вай нажимает на кнопку звонка и ждёт, покачиваясь на носках. Через мгновение дверь распахивается, и у нее перехватывает дыхание. Кейтлин стоит там, озарённая тусклым светом мягкого освещения виллы, и выглядит в точности как богиня Вай. Красота, от которой люди забывают, как говорить. Её черты лица острые, но изящные, словно высеченные божественной рукой. Вай уже половину их первой встречи просто смотрела на неё, не в силах удержаться от бормотания похвал. А теперь? Теперь она не может оторвать взгляд от тела Кейтлин. Её взгляд скользит вниз, охватывая прозрачную чёрную ночную рубашку, накинутую на её фигуру. Ткань тонкая, почти невесомая, открывая Вай неотфильтрованный вид на красный кружевной бюстгальтер под ней. Намеренно. Кейтлин дразнит её, испытывая её решимость. И тут взгляд Вай опускается ещё ниже. Черт. Вай сглатывает. Тонкие кружевные трусики едва прикрывают то, что находится под ними. Виден контур члена Кейтлин – ожидающий, сдержанный, умоляющий. Ухмылка тронула губы Кейтлин, когда она прислонилась к дверному косяку. Её голос упал до страстного шёпота. — Нравится то, что видишь? Вай не отвечает – по крайней мере, словами. Вместо этого она смело шагает вперёд, заставляя Кейтлин инстинктивно отступить. Дверь за ними закрывается. — Ты такая послушная, — усмехается Вай, грубо проводя рукой по животу Кейтлин, прежде чем обхватить полутвёрдый член, прижимающийся к кружеву. — Такая распутная альфа. Кейтлин вздрагивает, невольно выгибаясь от прикосновения. Её пальцы подергиваются, когда она борется с желанием застонать от тепла ладони Вай. А она смеётся — тихо, самодовольно, хищно. Её пальцы слегка напрягаются, поглаживая шёлковую ткань, покрывающую член Кейтлин. — Кексик, ты совсем не такая, как эти картинные гендиректора с обложек журналов, — приглушённо усмехнулась Вай, приближаясь так близко, что её губы едва коснулись краешка уха Кейтлин. — И мне это нравится. — Её пальцы сжались чуть крепче. Кейтлин ахнула. Она не тратит времени даром. Как только Вай входит, она хватает её за воротник и впивается в их губы в страстном, отчаянном поцелуе. Вай едва успевает среагировать, как её прижимает к двери, спиной прижимаясь к прохладной поверхности, пока Кейтлин пожирает её губы. Их дыхания смешиваются, и Кейтлин тихо стонет между поцелуями, прижимаясь телом к телу Вай, наслаждаясь опьяняющим трением. Аромат феромонов Вай наполняет её лёгкие, вызывая дрожь по спине. Она хочет большего. Нужно больше. Но потом... — Кейтлин, подожди… подожди… Вай отстраняется, её губы слегка припухли от силы поцелуя, дыхание прерывистое. Кейтлин хмурится, раздражённая внезапной дистанцией. — Подожди? — фыркает она, её пальцы подрагивают от желания снова притянуть Вай к себе. Вай, однако, лишь ухмыляется, держа в руках небольшую коробочку. — Я принёс тебе подарок. Некуда торопиться. Кейтлин моргает, наконец замечая коробку с кексами, которую держала Вай. Прежде чем она успевает что-либо сказать, Вай небрежно проходит мимо неё в гостиную, словно владелица. Она ставит коробку на изящный журнальный столик и плюхается на дорогой, обитый бархатом диван, с довольным вздохом потягиваясь, откинувшись на спинку. — Как удобно, кексик, — напевает Вай, закрывая глаза, словно проверяя состояние Кейтлин через осязание мебели. Кейтлин на мгновение замирает, чтобы получше рассмотреть Вай. Сегодня вечером женщина выглядит иначе. В баре Вай была воплощением чистой энергии и непринуждённого доминирования, одетая в свой обычный грубый и дерзкий стиль — тот, что приковывает взгляды. Но теперь? Теперь она выглядит… красавицей. На ней простая синяя футболка с короткими рукавами, и, конечно же, никакого бюстгальтера. Ткань слегка облегает грудь, подчёркивая её подтянутую фигуру, но не слишком заметно. В комплекте с ней облегающие чёрные укороченные джинсы, пояс которых закреплён коричневым кожаным ремнём. Рубашка аккуратно заправлена, что придаёт Вай собранный, непринуждённо привлекательный вид — менее дерзкий, скорее бойфренд-образ. Кейтлин сглатывает. Она этого не ожидала. Почему она выглядит ещё привлекательнее? Кейтлин неспешно опустилась рядом с Вай, мягко вздохнув, когда диванная подушка прогнулась под её весом. Вай даже не открыла глаз — просто откинулась назад, расслабленная и безмятежная, будто это её законное место. Кейтлин поджимает губы, наблюдая за ней. — Вай…— начинает она тише, чем прежде. Но Вай лишь ухмыляется, не открывая глаз. — Да, кексик? Дни неутолимого желания наконец сломили самообладание Кейтлин. Она больше не может сдерживаться. Крепко обхватив лицо Вай, она втягивает её в глубокий, страстный поцелуй, возобновляя то, что началось несколько мгновений назад. — Вай, не могу дождаться, — шепчет Кейтлин между поцелуями, её тёплое и настойчивое дыхание обдаёт губы Вай. Она не даёт ей возможности ответить — просто снова сталкивает их губы, их языки сплетаются во влажном, грязном поцелуе. Внезапным толчком Кейтлин прижимает Вай к мягкому дивану, непринуждённо и доминантно усаживаясь на неё верхом. Вай не сопротивляется – да и с чего бы? Она ухмыляется, прильнув к губам Кейтлин, довольная интенсивностью, голодом, исходящим от женщины сверху. Поцелуй становится глубже, всё более неистовым, более скользким. Их языки переплетаются, губы приоткрываются ровно настолько, чтобы слюна стекала по подбородку Вай блестящей струйкой. Ни одну из них не волнует беспорядок – он лишь усиливает жар, удушающий комнату. Затем Кейтлин отстраняется. Вай едва успевает осознать потерю, как Кейтлин садится, устраиваясь на животе, обхватив бедрами талию Вай. Этот момент словно пронизывает, наполняет напряжением. Не отрывая взгляда, Кейтлин тянется к тонкой ткани, прикрывающей её тело, и одним плавным движением снимает её. Ночная рубашка падает на пол. Теперь на ней ничего нет, кроме нежного, прозрачного кружева. Вай смотрит. Прозрачная ткань совершенно не скрывает тело Кейтлин. Мягкий изгиб груди, вершины затвердевших сосков, упирающиеся в кружево, тонкий пояс, едва облегающий бёдра. Она выглядит просто как сон. Кейтлин ухмыляется, наблюдая, как выражение лица Вай меняется с ошеломлённого на совершенно заворожённое. Она наклоняет голову, изображая любопытство. — Нравится? Вай открывает рот, но не произносит ни слова. Ответить ей всё равно не удаётся — Кейтлин уже двигается. Она сползает вниз, упираясь руками в упругий живот Вай, опускаясь всё ниже и ниже, пока не устраивается между её ног. Достигнув промежности Вай, она не колеблется. Кейтлин зарывается лицом в жар, исходящий от обтянутой одеждой длины Вай, прижимается к ней носом, трётся щекой о её контур. Грубая ткань едва сдерживает тепло и твёрдость под ней. Ебать. С ее губ срывается дрожащий вздох, когда она прижимается ближе, глубоко вдыхая и опьяняясь ароматом возбуждения Вай. — Боже, Вай, — выдыхает Кейтлин хриплым от желания голосом. Она снова проводит по всей длине, на этот раз медленнее, смакуя. — Я скучала по этому. Она быстрым движением расстегнула ремень и одним рывком стянула джинсы вместе с боксерами. Твердый член Вай гордо возвышался перед ней. Кейтлин ощущала каждую прожилку, каждый бугорок, проводя языком по всей длине. Густые лобковые волосы касались ее лица, когда она уткнулась носом в основание. Не останавливаясь, она принялась вылизывать волосы, пока они не стали мокрыми и послушными. Слюна блестела на мошонке, когда Кейтлин опустилась ниже, к яичкам. Этот мускусный архет - черт возьми, она обожала этот запах. Подняв глаза, она увидела, как Вай через полуприкрытые веки следят за каждым ее движением. — Сколько членов ты отсосала, Кейтлин, чтобы быть такой хорошей? В прошлый раз ты была не так хороша, — говорит Вай. Кейтлин молчит. Вместо этого она берёт член в рот и широко раздвигает его. Вай громко стонет и выгибает спину. Кейтлин уже вошла на две трети, но всё ещё не может проглотить все 23 сантиметра. Она начинает покачивать головой вдоль члена Вай. Она описывает языком круговые движения вокруг головки, одновременно двигая головкой. Вай сгибается и опирается на диван. Кейтлин внезапно замирает, отстраняясь как раз в тот момент, когда у Вай перехватывает дыхание в предвкушении. Вай хмурится, на мгновение сбитая с толку резкой паузой. Прежде чем она успевает высказать своё разочарование, Кейтлин ёрзает. А потом — чёрт. Идеальная круглая попка, гладкая и бледная, как нетронутый фарфор, заполняет взгляд Вай. Кейтлин медленно, размеренно выгибает спину, подчёркивая изгибы тела, пока принимает позу. Тусклый свет отбрасывает мягкие тени на её кожу, подчёркивая каждый нежный изгиб и подъем. Вай едва успевает полюбоваться зрелищем, как Кейтлин поворачивает голову, оглядываясь через плечо. Её лицо выражает чистую, неприкрытую похоть – глаза тёмные, губы слегка приоткрыты, в уголках губ играет понимающая ухмылка. — Красное кружево, – мурлычет она, и её голос сочится соблазном. Она слегка приподнимает бёдра, открывая Вай ещё лучший вид на нежную ткань, едва прикрывающую самые чувствительные места. Кружево тонкое, практически бесполезное – достаточное, чтобы подразнить, но недостаточное, чтобы скрыть. Кейтлин наклоняет голову, и в её глазах мелькает веселье, когда она наблюдает, как сжимается челюсть Вай, как учащается её дыхание. Она позволяет этому моменту длиться, наслаждаясь безмолвным восхищением Вай, её невысказанным голодом. Затем с лукавой улыбкой она добавляет: — Как ты и хотела. Затем Кейтлин возвращается, чтобы продолжить сосать. Вай стонет, когда Кейтлин снова глубоко берёт член в рот. — Кейт.. Аппетитный ужин перед ней – слишком большое испытание для Вай, чтобы игнорировать его. Она сдерживает наплыв удовольствия и хватает обеими руками две ягодицы перед собой. Маленькие кружевные трусики почти ничего не прикрывают. Две гладкие ягодицы, бело-розовый анус и оба больших яйца торчат наружу, словно пытаясь вырваться из-под непристойного кружевного белья. Вай спускает кружевные трусики до бёдер Кейтлин и приближает лицо, вдыхая её запах. Кейтлин стонет, чувствуя тёплое дыхание Вай на своей попке и анусе. Вай, не колеблясь, останавливает язык, жадно облизывая эту восхитительную дырочку. Она проводит языком вверх и вниз по мягким складочкам. Она облизывает бархатистые складки по всей длине. Вай широко раздвигает дырочку обеими руками, прежде чем окунуть туда язык и энергично толкнуться. Кейтлин продолжает сосать член, дрожа от холода и издавая громкий стон. Вай обожает эту безволосую розовато-белую дырочку; когда Вай энергично лижет или сосёт, каждая складка по краям сжимается, отчего другие не могут остановиться. Вай вылизывает длинную полоску от ануса до двух яичек, а затем берёт в рот всю мошонку и начинает сосать. — Ахх, — Кейтлин позволяет стонам вырваться из горла. Вай начинает одной рукой гладить твёрдый как камень член Кейтлин, одновременно посасывая её яйца. А другой рукой продолжает тереть анус, заставляя Кейтлин постоянно приближать нижнюю часть тела к лицу Вай в поисках большего контакта. Они продолжают, захваченные пылом момента, их тела двигаются синхронно, каждое ощущение приближает неминуемую кульминацию. Комната наполняется звуками тяжёлого дыхания, приглушённых стонов и непристойных влажных звуков их отчаянных движений. Горло Кейтлин сжимается вокруг Вай, ее язык жадно проходится по каждой складке и венке. Ее руки сжимают бедра Вай, ногти впиваются ровно настолько, чтобы оставить едва заметные красные следы. И с последним толчком Вай кончает в рот Кейтлин. Затем Кейтлин чувствует, как ее собственный оргазм пронзает ее, мощная волна тепла поднимается откуда-то изнутри. Ее бедра дрожат, позвоночник выгибается, когда она крепко сжимает пустоту, ее тело жаждет большего. Ее член дергается, проливая толстые белые ленты на торс Вай, окрашивая ее футболку горячими полосами. Вай едва успевает перевести дыхание, как чувствует, как сперма Кейтлин просачивается сквозь ткань, теплая и липкая к ее коже. Она выдыхает тихий смешок, глядя на беспорядок, который Кейтлин из нее сделала. Вай ухмыляется, проводя рукой по своей заляпанной спермой футболке. — Чёрт возьми, кексик. Ты меня совсем измотала.

***

Вай и Кейтлин сидят вместе, едят принесённые Вай кексы, пока на Netflix тихо идёт фильм. Тусклый свет экрана отбрасывает мерцающие тени по комнате, подчёркивая их близость. Левая рука Вай обнимает Кейтлин, притягивает её к себе, прижимает к себе. Вай уже сбросила футболку, промокшую после их предыдущей близости, оставив грудь обнажённой. Нижняя часть её тела такая же — совершенно открытая, тело излучает тепло и тихую уверенность. Её возбуждение всё ещё очевидно, оно стоит твёрдо и непоколебимо. Кейтлин не лучше; она тоже без одежды, её гладкие, бледные бёдра облегают мускулистые ноги Вай. В её руке лежит недоеденный ванильный кекс, пальцы лениво перебирают его мягкие крошки. Она откусывает последний кусочек, наслаждаясь сладостью, прежде чем слизнуть остатки с кончиков пальцев. Затем ее взгляд перемещается на Вай. Подняв взгляд, она отчетливо видит острую линию подбородка Вай, ее яркие черты лица, подчеркнутые тусклым светом. Она снова ловит себя на том, что восхищается непринужденной красотой Вай. Наблюдая, как Вай проглатывает еще один кусочек своего кекса, движение ее горла привлекает внимание Кейтлин. Привлеченная, Кейтлин кладет руку на грудь Вай, ее пальцы медленно, неторопливо вырисовывают узоры на ее коже. Она задерживается на сосках Вай, окружая их дразнящими поглаживаниями. Ее рот тоже не бездействует — она наклоняется, нежно целует Вай на подбородке, прежде чем спуститься ниже. Достигнув шеи Вай, она замирает, смакуя момент, прежде чем разомкнуть губы. Ее поцелуи перерастают в томительные покусывания, а язык оставляет теплый блестящий след, когда она с жадной нежностью пожирает кожу Вай. — Ну что, кексик, ещё не выдохлась? — Вай смягчает голос, но в нём всё равно слышится хрипловатый отзвук. Кейтлин не отвечает. Она продолжает пощипывать розовые соски Вай, осыпая её грудь поцелуями. Она опускает руку вниз, чтобы коснуться члена Вай, отпустив его. Вскоре после этого 23-сантиметровый член напрягается и поднимает головку. Кейтлин сосет соски Вай, поглаживая её член, иногда покусывая их и пощипывая кончик, а большим пальцем ощупывает щель между головкой. Вай крепко обнимает Кейтлин, запрокидывая голову и постанывая от удовольствия, которое она ей доставляет. — Кейт... у тебя такой приятный ротик. Кейтлин проводит языком от соска до подмышки Вай, поиграв с её грудью до полного удовлетворения. Она глубоко вдыхает, прежде чем облизать языком волосатые подмышки Вай. Это не первый раз, когда кто-то проявляет интерес к волосам на теле Вай, поэтому она испытывает одновременно удовольствие и щекотку. Она очень гордится этим. Кейтлин смачивает волоски под мышками, облизывая их. Она нежно облизывает нежную кожу подмышек. Затем она облизывает твёрдые, мускулистые бицепсы. Почему всё тело Вай такое восхитительное, чёрт возьми? Кейтлин хочется языком обрызгать всё тело Вай слюной. Продолжая рукой последовательно ласкать член Вай, Кейтлин радостно кладет голову ему на шею, чтобы набраться сил, достаточно облизав ее. — Тебе нравятся волосы на моем теле? — поддразнивает Вай. — Мне это нравится, — твердо отвечает Кейтлин. — Блядь, Кексик! Вай обнимает Кейтлин за тонкую, соблазнительную талию, кладя её себе на колени и обхватив ногами бёдра Вай. Теперь обе чувствуют, как члены трутся друг о друга, доставляя удовольствие. Кейтлин сама приподнимает бёдра, направляя уже твёрдый член Вай к чувствительной коже её ануса. С мощным толчком Вай погружается в Кейтлин на всю длину. Она уткнулась лицом в шею Вай, желая вдохнуть фиалковый аромат. Несмотря на подготовку, Кейтлин всё ещё чувствует себя раздутой и болезненной после того, как сразу проглотила целых девять дюймов. Чувствуя дискомфорт Кейтлин, Вай нежно гладит ее ягодицы и осыпает поцелуями уголки ее глаз. — Ты в порядке? — Я в порядке, — отвечает Кейтлин, затаив дыхание. Вай мягко прижимается бёдрами к Кейтлин. Первые толчки осторожны — давая партнёрше привыкнуть. Но когда она чувствует, как бёдра Кейтлин начинают двигаться в такт, ритм становится жёстче, напористее. Вай выгибает шею, чтобы вдохнуть сладкий аромат феромонов с её кожи — и тут Кейтлин внезапно приподнимается, обхватывает её и прижимает к своей груди, теперь уже сама задавая темп, скользя по члену Ваи. Та, удивлённая такой внезапной смелостью, утыкается лицом в её декольте, но не сбавляет хода — их бёдра встречаются в синхронном порыве. Кейтлин, забыв о первоначальной неловкости, теперь двигается энергично, с азартом. Девятидюймовый член то исчезает в её анальном отверстии, то появляется вновь, растягивая нежные складки. Член Кейтлин также подпрыгивает с каждым движением; Вай не игнорирует его — она энергично гладит его одной рукой. —Вай, не останавливайся, — Кейтлин больше не стонет, она кричит от переизбытка удовольствия. Их пахи сталкиваются, создавая неловкий стук. Вай смотрит вниз — она отчётливо видит выпуклость: это головка её члена упирается в живот Кейтлин! Не раздумывая, она надавливает на эту выпуклость — Кейтлин стонет ещё громче. — Кейт... Я... Я сейчас..., — тоже громко стонет Вай. — Кончи в меня, Вай, пожалуйста. После нескольких десятков мощных толчков Вай наконец извергает горячую сперму глубоко в нутро Кейтлин, которая одновременно достигает пика наслаждения - её собственное семя фонтаном разбрызгивается по их переплетённым телам. Совершенно обессиленная Кейтлин падает на Ви, её учащённое дыхание прерывается, а из уголков глаз струятся слёзы чрезмерного удовольствия. Массивный 9-дюймовый член Ви остаётся запертым в её попке, и Кейтлин отчётливо чувствует, как тёплая сперма растекается по её низу живота, надёжно запечатанная этим внушительным стоволом. — Я никогда не сосала ни одному альфе до или после той ночи с тобой. Голос Кейтлин тихий. Вай моргает, ожидая, пока слова улягутся. Проходит несколько мгновений — достаточно, чтобы Кейтлин слегка пошевелилась в её объятиях, — прежде чем Вай понимает, что отвечает на заданный ранее вопрос. Медленная, тёплая улыбка расплывается на губах Вай, и она тихонько смеётся. — Правда? Это честь для меня, кексик. После этого они какое-то время молчат. Вместо этого они обнимают друг друга в тусклом свете, прижавшись друг к другу. Ровный ритм их дыхания переплетается, заполняя тишину. Их ароматы смешиваются в воздухе – опьяняющие, знакомые, успокаивающие. Затем, спустя, казалось бы, целую вечность, голос Кейтлин нарушает тишину. — Можем ли мы встречаться чаще в будущем, Вай? Её слова повисли между ними, деликатные, но полные смысла. Вай тратит время на то, чтобы обдумать их, позволяя вопросу дойти до неё. Затем она снова улыбается, на этот раз крепче обнимая Кейтлин. — Ты приглашаешь меня на свидание, кексик? — дразнится Вай. Кейтлин не отвечает словами. Вместо этого она слегка ударяет Вай в бок — лёгкий протест, который лишь заставляет Вай рассмеяться. Но лёгкий румянец, проступающий на щеках Кейтлин, выдаёт её. — Ну ладно, — улыбается Вай, слегка наклонив голову. — Для меня большая честь встречаться с Кейтлин Кирамман. — Просто Кейтлин, — бормочет Кейтлин. — Зови меня Кейтлин. Вай кивает, снова притягивая её ближе. Они снова падают в объятия друг друга, затерявшись в тихой близости момента. А затем, словно влекомые какой-то невысказанной потребностью, они меняются местами, двигаясь синхронно, затерявшись в ритме, который невозможно передать словами. Но есть одна вещь: они совершенно упускают из виду немой вопрос, который уже давно мелькает на экране. — Ты всё ещё смотришь?