Посланник небес

Ночное небо было затянуто дымом, а в просветах мелькали грозовые вспышки. Вдруг сильный порыв ветра разогнал смог, и пространство заполнили сперва огромные крылья, а затем гигантское чешуйчатое тело. Белый змей, паривший под облаками, нацелился атаковать деревню. Его яростные глаза горели как два раскалённых угля. Огненные струи хлынули из его пасти, превращая деревянные постройки в пылающие руины. Люди в ужасе разбегались во все стороны, плач и вопли разносились по деревне: кто-то пытался спастись убегая в лес, кто-то просто падал на землю от страха. Жители метались в панике, охваченные безысходностью. Некоторые бросались спасать родных, а кто-то пытался вывести скот из хлева. Но пламя быстро захватывало всё вокруг, опережая естественное движение огня – это дракон пускал свои испепеляющие стрелы, уничтожая живое в мгновение ока. Сперва Дин наблюдал за этим как бы со стороны, словно немое кино. Но едва мембрана лопнула, появились звуки и запахи, и он полноценно влился в кошмарную реальность. Дин чувствовал быстро стучащее в своей груди сердце, дыхание перехватывало от едкого смога, а глаза щипало. По лицу его хлестали волосы… его собственные волосы – они были длинными и черными. Но удивляться этому было некогда. Дин чувствовал острое нетерпение, будто вот-вот должен был что-то сделать… Но что? Что он может сделать против чудовища размером с Боинг? Тем не менее он двигался вперед, навстречу монстру. Несколько раз на него наталкивались бегущие люди, а он продолжал идти. И только когда стена из огня преградила ему путь, он отпрыгнул в сторону. Развернувшись, Дин в ужасе увидел, как на него несётся полыхающая струя. Инстинктивно он поднял руки – заметив, что предплечья его закрыты кожаными наручами, – и в следующее мгновенье нестерпимое желание вырвалось из его ладоней слепящими потоками голубого цвета. И пламя, схлестнувшись с ними, с шипением погасло. Ощущая неистовый восторг, Дин вновь вскинул руки, и будто порывом ветра его тело понесло вверх. Там он снова направил светящиеся магические потоки на очередную огненную стену. Так повторялось несколько раз, пока дракон не заметил настырную человеческую букашку, что сводит на нет его старания. Взревев утробным, похожим на стон кита, голосом, змей скрутился в несколько колец, а потом, развернувшись, помчался прямиком на заклинателя. Потому что им Дин и стал. В этом странном сне или бреду он стал заклинателем, укрощающем чудовище. И тот даже не дрогнул, глядя, как разверзнутая зубастая пасть несется на него со скоростью истребителя. Дин счел было, что заклинатель решил принять глупую мученическую смерть, но вдруг услышал его мысленную мольбу. Заклинатель звал кого-то… горячо и истово взывал прийти, как уже бывало, и усмирить демона… Но самое удивительное, что ответ пришел: «Я слышу тебя, Ли Мэйхуань. Я иду», – прозвучал в голове заклинателя Голос. В следующий миг небо озарила золотистая вспышка, и ткань тьмы прорезал яркий луч. Будто брошенное копье он вонзился прямиком в дракона. Чудовище взревело и заметалось в воздухе. Словно его жалил рой диких пчел, змей крутился и вертелся, тряс головой, кусал себя за хвост и разрывал своё тело когтями. Неизвестно, чего таким образом Голос свыше хотел добиться, потому что вреда подобные пляски приносили не меньше. «Помоги мне…» – раздался слабый вздох в голове Ли Мэйхуаня. А потом он услышал, как кто-то кричит ему и, повернув голову, увидел второго заклинателя. То был мечник. Он стоял на земле, крепко держа меч двумя руками. Дин прислушался к его воплям. – Печать! Надо поставить на него печать смирения! – надрывался мечник. «Быстрее, – вторил ему издалека едва слышный Голос. – Быстрее...» Дин не медля более ни секунды ударил по дракону магическим тараном, и тот, словно от мощного хука, полетел в сторону. А дальше… их слаженным действиям позавидовали бы супермен с бэтменом. Дин даже не успевал удивляться, просто делал то, что решал заклинатель, в теле которого, без возможности помешать или помочь, он был заключен. Вдвоем заклинатели заставили дракона метаться из стороны в сторону, то дразня его, то сбивая с траектории магическими ударами. Но победить его не было их целью. Да и вряд ли такое вообще было возможно. Тем не менее, постепенно они смогли немного измотать его, и в следующий раз, когда дракон согнулся от разящего удара мечом – который был не менее мощным, чем световые заряды из рук колдуна, – Дин ловко накинул ему на шею лассо из магической стяжки. А затем затянул петлю, и дракон, забившись всем своим змееподобным телом, принялся кататься по земле. К нему бесстрашно кинулся мечник и в несколько росчерков меча оставил на его толстой, казалось бы, непробиваемой шкуре светящиеся голубым символы. Дин, плавно опустившись на землю, приблизился, порезал себе руку и, ткнув в кровь, двумя пальцами – указательным и средним – начертил в воздухе несколько знаков, похожих на библейские сигилы. Петля стянулась вокруг шеи дракона и проникла сквозь кожу. И символы погасли. А дракон в тот же миг перестал брыкаться и замер. Бока его тяжело вздымались, большие веки были плотно сомкнуты, изо рта вырывалось прерывистое жаркое дыхание. Заклинатель, в теле которого находился Дин, подошел к поверженному зверю и неожиданно положил ладонь на его шершавую чешуйчатую щеку. В жесте этом сквозила некая нежность. И еще печаль. – Спасибо, друг мой, – промолвил Ли Мэйхуань. – Твоя жертва не станет напрасной.

***

Сэм передумал возвращаться в мотель. Хотя уже наступила ночь, он продолжал колесить по дорогам – в ожидании связи с Дином. Сэм посматривал на Каса, помня о его предупреждении, но тот в безмолвном напряжении сидел, уставившись в пространство, пока Лираиэль, отнюдь не столь сдержанный, озирался по сторонам и вслух комментировал увиденное. Особенно ему нравилось, когда Сэм проезжал через очередной городок. Лираиэль был впечатлен современным миром, ведь он в своем временном прыжке пропустил целые эпохи. – Слушай-ка, приятель… – начал Сэм, решив немного разведать обстановку, – а с чего ваш собрат такой кровожадный? Лираиэль уставился на него в зеркале заднего вида. – Он ведь вроде как ангел, – напомнил Сэм. – А людей жрёт как настоящий монстр. – Природа химеры исказила его суть, – откликнулся Кастиэль, выйдя из транса. – Но как он попал в такое положение? – Эти заклинатели, всё они! Не знаю, как им это удалось, но они сделали с ним это! – вспыхнул Лираиэль. – И что же, нет никакого способа это исправить? – осторожно поинтересовался Сэм. – Я думал… – начал Лираиэль. Помолчав некоторое время, он продолжил: – Я думал, что сняв с него сдерживающее заклятье, я освобожу его. Но всё стало только хуже. Природа зверя взяла над ним верх. Он был уже слишком испорчен… изменениями. Сэм замолчал на некоторое время, переваривая информацию. Значит, вот кто во всём виноват. Что ж, заклинатель упоминал о «небесном посланнике». – Значит, его уже не спасти? Это навсегда? Он не вернется в прежнее состояние? – Сэм посмотрел на Каса, ловя его взгляд. Тот ответил ничего не выражающим взором. – Вероятно, есть еще возможность… – медленно проговорил Лираиэль. Кас сделал какой-то знак глазами, но Сэм не понял. – Ангел не может покинуть сосуд, потому что связан кровью. А зверь неистовствует, потому что чувствует кровную связь. Это только злит его, и он пытается освободиться… – И как же он пытается освободиться? – спросил Сэм, готовясь услышать нечто неприятное. Лираиэль пожал плечами. – Он чует кровь связующей линии и убивает её носителей. Таким образом он надеется найти того, кто окольцевал его. – То есть он убивает потомков заклинателя? – недоверчиво подытожил Сэм. И вновь посмотрел на Каса. Тот выглядел уже очень напряженным. – Да, – Лираиэля явно не слишком заботили людские страдания. – Но, возможно, это единственный шанс сбросить оболочку змея. Печать снята, но кровь держит его, и чем дольше он пребывает в шкуре химеры, тем больше сходит с ума. – Но отчего бы… не вернуть его заклинателям? – несколько неловко предложил Сэм. – Они, кажется, научились с ним управляться. Лираиэль повернул голову, глаза его сверкнули. – И отдать его вновь в руки людей?! Смертные не будут приказывать слуге Господа! – голос его прогремел на весь салон, едва не оглушив Сэма. – Разве мало они поиздевались над моим братом?! – Ладно-ладно! – Винчестер чуть не выпустил руль, дернувшись от громоподобного окрика. – Я просто предположил… – Ты защищаешь преступников, – прошипел Лираиэль, склонившись к Сэму. – Колдуны заклеймили моего собрата словно скот. Когда я узнал обо всём этом, ярости моей не было предела! – Так что же, - с трудом взяв себя в руки, промолвил Сэм, – будем просто ждать, пока он перебьет сотню-другую людей, а потом посмотрим, поможет это или нет? Лираиэль откинулся на спинку сиденья и вновь пожал плечами, раздраженно. – Я должен вернуть Аурэлиана. Никто, кроме меня, не хочет позаботиться о нём. Лишь брат Кастиэль понял мои чувства и вовремя предупредил меня. Я благодарен тебе, брат, – он посмотрел на Каса. Сэм сглотнул и тоже бросил взгляд на ангела. Кастиэль сидел с самым безучастным видом. И только Сэм мог догадаться, что ангел думает о том, как защитить Дина, который теперь тоже был связан с драконом кровью.. Оставалось лишь ждать, что Винчестер-старший вскоре даст о себе знать, и тогда… А что тогда? Какой план созрел в голове ангела-отступника? Сэм погрузился в раздумья, более не рискуя беседовать с Лираиэлем. Задачка сильно усложнилась. Теперь им уже надо не просто разобраться с драконом, но и оградить связанных с ним людей от расправы… «Я услышу его», – вспоминал Сэм слова Кастиэля. И верил, изо всех сил старался верить, что Кас снова будет на их стороне.

***

Наступило утро, и люди, еще недавно бежавшие в страхе, потихоньку начали выбираться из своих укрытий. Они возвращались, чтобы получить излечение. Дракон, огромный и белый как облако, возвышался над пепелищем. Но теперь он лежал смирно, изогнув длинную изящную шею, а из глаз его беспрестанно текли сияющие ручейки слёз. Мечник набирал эту жидкость в чашу и обрабатывал ею раны пострадавших. Ожоги и ушибы исцелялись прямо на глазах. А люди всё шли и шли… Дин продолжал гладить дракона по голове, и казалось, что гигантский зверь ищет у него утешения и, как знать, может быть, прощения. Дин чувствовал сердцем заклинателя, что дракон испытывает муки раскаяния. Слезы его текли не просто так. Дину хотелось спросить, как же ангел стал химерой и отчего потерял рассудок. Но он мог лишь безмолвно наблюдать за происходящим. Когда все уцелевшие жители были излечены, осталось осознать и принять случившееся – их дом был полностью разрушен. И не только постройки. Сожжено было и поле, погиб почти весь домашний скот – людям грозила голодная смерть. – Я поищу хорошее место, – предложил Дин, точнее, колдун. – Место для новой жизни. Мы обязательно найдем такое. Он обошел мощное тело змея и подошел к его крылу. Дракон помог ему вскарабкаться себе на спину и начал подниматься. Кто-то другой пришел бы в восторг от идеи покататься на драконе, но Дин ненавидел полеты. И высоту. Однако он сидел не пикнув, пока громадина с извивающимся туловищем расправляла крылья. Ноги заклинателя крепко обхватывали загривок змея, и в целом он не проявлял ни малейшего беспокойства, из чего Дин сделал вывод, что к таким поездкам заклинатель был привычен. Дину очень хотелось зажмуриться, но его носитель даже не моргнул, когда дракон оторвался от земли и свечкой понесся вверх. Ветер с чудовищной силой бил по лицу, даже маленький вздох сделать было трудно, но наездник уверенно держался на своем месте. И некоторое время спустя Дин ощутил, как его тело вторит движениям мощных драконьих мышц. Словно человек и змей стали одним целым. Они неслись сквозь облака, и Дин ощущал восторг человека, в оболочке которого проживал это удивительное приключение. Пролетев некоторое расстояние над облаками, дракон нырнул вниз, и заклинатель принялся зорко разглядывать земные просторы. Очевидно, он искал подходящее место для обездоленных жителей. Так они кружили часами, пока солнце не покатилось к горизонту. И заклинатель, наконец, дал знак дракону возвращаться. Дин догадывался, что подходящий участок был выбран. Мысли заклинателя он мог слышать лишь в исключительных случаях, большую часть времени Дин только наблюдал и ощущал его эмоции. Едва Дин спешился и оповестил людей о том, что нашел для них новый дом, как дальнейшее вдруг стало терять четкость, события ускорились и слились в один поток. Краем сознания Дин отмечал происходящее: как люди собираются в путь, как идут по бездорожью, преодолевая крутые подъемы и непролазные чащи, как переправляются через реки и озера, а заклинатель верхом на драконе наблюдает сверху. Вот странники достигают долины, осваиваются, начинают строить дома, засевать участки, их семьи пополняются, их дети вырастают. Жизнь снова расцветает, и новые поселения одно за другим появляются в этом благословленном краю. И дракон кружит над ними, словно ангел-хранитель… Никто более не боится его, никто не ожидает от него зла. Кажется, беды, которые когда-то он принес жителям небольшой деревеньки, давно забыты. Дракон стал символом благополучия для этих людей. И вот уже на флагах высоких башен трепещет изображение белого змея, защитника нового государства. Постепенно течение времени замедлилось, и Дин обнаружил себя сидящим на вершине высокой скалы, с которой открывался вид на сияющий огнями вечерний город. Дин ощущал умиротворение в сознании заклинателя. Небо вдалеке освещалось грозовыми вспышками, и Дину показалось, что он видит гигантский хвост, мелькающий средь облаков. Дракон всегда был неподалеку. Пока связь между ним и заклинателем сильна, люди могли жить спокойно. Но Дин чувствовал, что грядут перемены. В подтверждение своего предчувствия он услышал мысли заклинателя: «Перемены неизбежны. Время их наступления — когда ты меньше всего ожидаешь». Ветер тихо зашептал в кронах деревьев, словно напоминая о предстоящих испытаниях. Дин ощутил, как в сердце заклинателя зарождается тревога — не за себя, а за тех, кто теперь жил в этом мире. Он снова взглянул на город – огни в его башнях мерцали, будто светлячки – и вдруг понял: спокойствие — лишь иллюзия. Где-то за горизонтом снова зреет буря, и ничто не сможет остановить её приход.