Гейм-чейнджер

      «Адмиралы» обыграли «Детройт» в шестой игре, вышвырнув их из плей-офф. Нью-Йорк вышел в заключительный этап борьбы за Кубок Стэнли, где предстояло сразиться с чемпионами Западной конференции, Лос-Анджелесом. Серия должна была стартовать на домашней арене через три дня.        Скотт собирался поговорить с тренером Мёрдоком. Перед видеосовещанием команды он попросил о личной встрече после.        — Если ты с плохими новостями, я предпочёл бы их не слышать, — сказал Мёрдок, едва Скотт вошёл в его кабинет.       Тренер говорил донельзя серьёзным тоном, но был более мягким человеком, чем казался со стороны. Он хотел знать правду в любом случае.        — Это не так, — заверил Скотт, усаживаясь в одно из кресел напротив стола Мёрдока.       — По крайней мере, не должно быть.        — У тебя двадцать минут. Выкладывай.        Скотт выдохнул и начал заготовленную речь:        — Я хочу рассказать вам кое-что о себе. Скоро это, вероятно, станет достоянием общественности. Понимаю, что момент не лучший, но я действительно думаю, что это пойдёт на пользу и команде, и мне…        — Господи, Хантер, — перебил Мёрдок. — Можно краткую версию?       — Я гей.        Мёрдок замер, глядя на Скотта так, словно тот объявил, что был волшебником.        Пожалуйста, не кричи на меня. Только не за это.        — Ты гей?        — Да.        Мёрдок сложил руки домиком перед лицом и откинулся в кресле. Когда он опустил руки, на его лице была улыбка.        — Сколько раз ты произносил эти слова вслух?        Скотт неуверенно улыбнулся в ответ, чувствуя облегчение. Всё будет в порядке.        — До этого? Дважды. Первый раз — своему агенту. Второй — Картеру, Хаффу и Беннетту.        Мёрдок кивнул.        — Умно, что сначала рассказал им.        — Я так и подумал.        — А мне ты говоришь, потому что…        — Не хотел, чтобы вы узнали от кого-то другого. Я хочу открыться. Скоро.        Выражение лица Мёрдока снова стало серьёзным.        — Когда именно?        — После плей-офф, — быстро ответил Скотт. — Обещаю. Пока не собираюсь говорить остальной команде. Не хочу никого отвлекать.        Мёрдок задумался.        — Почему сейчас?        — Потому что я больше не хочу жить во лжи. И… у меня кое-кто появился. Это несправедливо по отношению к нему.       — А. Ты влюблён. Это всё объясняет. Любовь заставляет мужчин делать всякие глупости.        Скотт слегка улыбнулся.        — Думаю, возможно, это будет самый разумный поступок из всех, что я сделал.        — Ты понимаешь, что будет, когда это выйдет наружу? У тебя есть план?       — Более-менее.        Мёрдок тихо выругался. Скотт подумал, не закончен ли разговор. Но тренер продолжил:        — Когда я играл, я был одним из двух цветных игроков в лиге.        Скотт промолчал.        — Мой путь в НХЛ был… скажем так, непростым. Не было ни одной игры, чтобы кто-то — игрок, болельщик, чей-то родитель, черт, даже судья — не сказал что-нибудь о чернокожем, играющем в хоккей.        — Вы были первопроходцем, — сказал Скотт.        — Конечно. Теперь, оглядываясь назад, может, оно так и видится. Тогда это так не ощущалось. Я просто хотел играть в хоккей. Не думал о своём наследии, за исключением того, что хотел остаться величайшим центровым в истории.        Скотт засмеялся.        — Забавно, но пресса желала говорить только о цвете моей кожи. Какой я революционер. Как я меняю игру. Как преодолел кучу препятствий. Для меня тогда это был просто шум.       — А теперь?        — Теперь я оглядываюсь назад и понимаю, почему весь этот шум был важен. Я знаю, что это было важно, потому что игроки вроде Вогана говорят, что я их вдохновил. Я дал им почувствовать, что они имеют право быть в этом спорте, который мы все любим.        Скотт кивнул.        — Я знаю, будет много… шума. Я к этому готов. Я сосредоточен на своей игре, на команде, на победах. Но если я смогу помочь хотя бы одному подростку почувствовать себя комфортнее, принять себя, стать немного смелее, чтобы жить без стыда… Я не собираюсь от этого убегать. Я этого хочу.        — Так каков план?        — Не знаю точно. Думал предложить историю Sports Illustrated, а не проводить пресс-конференцию. Сделать это тихо, понимаете?        Мёрдок вздохнул.        — Не завидую тебе — никогда не думал, что скажу это, — но я чертовски тебя уважаю, Хантер. Если кто-то полезет к тебе, я тебя прикрою.       — Спасибо, тренер.        Они пожали друг другу руки, и Мёрдок добавил:        — Это ведь не Розанов, правда?        — Господи, нет! Почему все…       — Хорошо. Не хватало мне ещё такого цирка.        Скотт рассмеялся и вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Картером.        — Ну как все прошло?        — На самом деле, хорошо. Хотел бы я думать, что все так же хорошо воспримут эту новость, как вы.        — Ну, знаешь…       Картер засунул руки в карманы толстовки и уставился в пол. Скотт знал, что другу было непросто принять его ориентацию. Картер вёл себя тише обычного.        — Слушай, — сказал тот. — Хочу, чтобы ты знал: если я вёл себя странно или типа того, это не потому, что ты… ну, ты понял. Гей и всё такое.        — Всё нормально.        — Нет, я серьёзно. У меня нет с этим проблем. Но блин, ты столько времени считал, что не стоит рассказывать мне. Это немного обидно.        Скотт опустил голову.        — Знаю. Надо было рассказать. Я хотел. Просто боялся.        — Просто тошно от мысли, что ты был, типа, совсем один. Всё это время.        Скотт взглянул на друга. Боже, я был таким идиотом.       Он положил руку на плечо Картеру, тот шагнул навстречу и обнял его.              — Спасибо, Картер.        Картер похлопал его по спине.        — Эй, — продолжил он. — У меня забронирован стол на вечер. В очень приватном ресторане. Там полумрак в зале, уединенные кабинки… дорогущий, как чёрт знает что. В общем, Глория работает допоздна, так что я подумал… может, ты сводишь своего парня.        Скотт опешил.        — Я… не знаю. Мы ещё не…        — Своди своего парня на чёртово свидание, Скотт. Ты же собираешься всё рассказать, так? Начни потихоньку. Как я сказал, место охуеть укромное и романтичное. И еда там шикарная. Черт, я бы сам с тобой туда пошёл.        Скотт рассмеялся.        — Спрошу его, захочет ли он пойти.        Он не сомневался, что Кип будет рад пойти с ним куда угодно. Правда, не был уверен, что тот захочет в ресторан, «дорогущий, как чёрт знает что». Но он понимал, что означал этот жест Картера.        — Спасибо, брат, — сказал он. — Это правда много значит.        Картер шутливо ткнул его в плечо.        — Иди и будь счастлив, придурок.

***

      — Насколько пафосное это место? — спросил Кип по телефону. — Не уверен, что у меня есть что-то подходящее…        — Не парься, — успокоил его Скотт. — Не хочу звучать заносчиво, но ты со мной. Можешь надеть что угодно.        — Хочу выглядеть круто для тебя.       Кип добавил тёмно-синюю рубашку к кучке «возможно» на кровати.        — Ты всегда выглядишь круто. Адрес я тебе отправил?        — Ага. Зашёл на сайт ресторана. Выглядит пафосно…        — Это просто ресторан. Картер его выбрал, значит, там должно быть неплохо. Он знает толк в еде.        — Ладно, окей.       Кип поморщился, заметив дырочку на рукаве чёрного свитера, который рассматривал.  Они договорились встретиться в ресторане, потому что, начни они вечер у Скотта, до ужина бы точно не добрались.        — Машина заедет за тобой в семь, — сообщил Скотт. — Нормально?        — Не обязательно присылать машину. Я могу и на поезде.       Кип бросил серый свитер в кучу.        — Я присылаю машину. Это особенный вечер!        Кип улыбнулся.        — Ладно, договорились.       — Тогда увидимся через пару часов.        — Ага. Не могу дождаться.        — Я тоже.        Они закончили разговор, и Кип вздохнул, вновь хмуро оглядывая свой унылый гардероб. Он всё ещё не мог поверить, что Скотт пригласил его на ужин. Скотт говорил, что больше не намерен тщательно скрывать их отношения и в итоге открыться всему миру, но Кип не ожидал, что они так скоро начнут ходить на настоящие свидания. Он был в восторге, но совершенно не готов к посещению столь пафосного места. Единственным по-настоящему шикарным предметом одежды, которым он обладал, был смокинг от Скотта. Но смокинг, похоже, остался у того в квартире. Кип потерял его из виду после того, как Скотт его с него снял.        К тому же, смокинг для ресторана — даже самого наикрутейшего — это, пожалуй, перебор.        В итоге Кип выбрал самые тёмные джинсы, рубашку, тёмный галстук и свитер с V-образным вырезом насыщенного сливового цвета. Он по-быстрому сфотографировал себя в зеркале и отправил фото Елене.       Кип: «Нормально выгляжу?»        Елена: «Для чего?»        Кип: «Ужинаю со Скоттом!»        Елена: «Куда идёте?»       Кип отправил Елене название ресторана.        Елена: «О, да, неплохо.»        Кип выдохнул с облегчением, глядя на телефон. Елена добавила: «Кстати, ты выглядишь горячо.»        Он улыбнулся.        Это будет лучшее первое свидание в истории. 

* * *

      Скотт сидел за уютным столиком на двоих в тёмном уголке ресторана и старался не думать, смотрит ли на него кто-то.        Когда он бывал в общественных местах один, без компании, к нему часто подходили незнакомцы. Обычно он не возражал, но этот вечер предназначался только для них с Кипом. Ресторан, впрочем, был очень эксклюзивным, и Картер не преувеличивал насчёт уединённости расставленных в полумраке столиков. Идеальное место, чтобы слегка попробовать быть на виду. Может, Картер придумал историю про то, что не мог воспользоваться бронью? Или сразу забронировал стол с прицелом на них с Кипом? В любом случае, Скотт был благодарен за этот жест.        Он отпил воды и снова взглянул на вход. Кип должен был появиться с минуты на минуту.       Скотт потратил нелепо много времени на сборы, будто ему предстояло свидание вслепую, а не ужин с мужчиной, в которого был безумно влюблён. Мужчиной, который присутствовал в его жизни уже несколько месяцев. С которым он надеялся остаться навсегда.        Наконец, чуть позже половины восьмого, метрдотель проводил Кипа к столику.        У Скотта заколотилось сердце. Кип выглядел таким красивым, и, похоже, так счастлив был его видеть.        — Привет.       Скотт поднялся с места и по-быстрому обнял его.        — Привет. Ты в костюме! Я так и знал, что буду недостаточно нарядным…        — Ты отлично выглядишь, — возразил Скотт, оглядывая его с ног до головы. — Идеально.        — Ну, если ты так говоришь, — пробормотал Кип, устраиваясь в полукруглой кабинке.       Их бёдра соприкоснулись, но Скотт не отстранился.        — Классное место, — заметил Кип.        — Да, Картер сказал, что оно… романтичное.        Кип улыбнулся, и Скотт почувствовал, как щёки заливает румянец.        — Я просто счастлив быть с тобой, — продолжил Кип. — Неважно где. Но тут реально круто. Спасибо.        — Я немного волнуюсь, что Картер может тут появиться, — признался Скотт. — Кажется, он очень хочет с тобой познакомиться.        — Это же мило, да?        — Да, мило. Я хочу представить тебя всем, но не сегодня.       Кип слегка подтолкнул его ногой.       — Не сегодня.        — Эй, хочешь вина? Или что-нибудь покрепче? После сегодняшнего я воздерживаюсь от алкоголя до финальной серии, так что…        — Это твоё правило или тренера?        — Тренера. Но я бы и сам себе такое установил.        — Жёстко, но справедливо.        — Эй, некоторые тренеры заставляют игроков воздерживаться от секса.        — Чёрт. У тебя был такой тренер?        — Да, однажды, — Скотт наклонился ближе. — Самым сложным было притворяться, что это сложно.        Кип засмеялся, но в его смехе прозвучала нотка грусти. Скотт коснулся его коленом под столом и заметил в его глазах искру, которая тут же воспламенила кровь. Захотелось его поцеловать.        — Вопросы по винной карте? — прервал момент сомелье.       Скотт резко отстранился и тут же пожалел об этом.        С помощью услужливого сомелье он с горем пополам заказал вино. Вероятно, от него ждали, что он, с его деньгами, разбирается в таких вещах, как вино, или хотя бы интересуется ими. Но ему было всё равно.       Он заказал бутылку.       — То, что вы назвали первым. Его. Звучит неплохо.       Сомелье удалился.        — Извини, — тут же сказал Скотт. — Я как-то… дёрнулся только что.        — Ничего страшного.        — Нет, я… я не хотел. Просто, наверно, ещё не привык к мысли о…        — Я не жду, что тебе в один момент станет комфортно. Мы не торопимся.        Скотт благодарно улыбнулся. Импульсивно он накрыл ладонь Кипа своей прямо на столе, на виду у всех. Кип улыбнулся, перевернул ладонь и переплёл их пальцы. Это было приятно. Волнующе, но не страшно.        Кип сжал его ладонь и отпустил, потянувшись за меню.       — Ну, что тут вкусного?        — Без понятия. Я смотрел меню до твоего прихода. Половину не понял.       — Сказать это собираюсь только раз, потому что оно прозвучит как нытье нищеброда, но это место, блядь, дорогое.       — Знаешь, я до сих пор вздрагиваю от таких цен. Хотя и могу это себе позволить, всё равно по привычке ищу в меню что-то подешевле.        — Здесь нет «подешевле», — заметил Кип.        — Заказывай, что хочешь, — ответил Скотт. — Я, наверно, возьму палтуса, потому что хотя бы знаю, что это такое.        — Господи, он что, фаршированный стодолларовыми купюрами?        Принесли вино, Кип явно сдерживал смех, пока Скотт разыгрывал комедию с дегустацией, притворяясь, будто понимает, хорошее оно или нет. Он кивнул довольному сомелье, тот наполнил их бокалы и ушёл. Подошёл официант, они сделали заказ, и наконец остались наедине.        — Эй, — тихо сказал Кип, поднимая бокал. — За то, что будет дальше.        — За то, что будет дальше.        Ужин прошёл замечательно. Они пили вино, ели причудливые блюда, которые на удивление оказались фантастически вкусными. Разговаривали, строили планы на будущее.       Вино приятно опьяняло, а Кип в романтичном полумраке ресторана словно светился.        Между основными блюдами и десертом Скотт наклонился над столом и сказал:        — Мне нравится быть здесь с тобой.       Ленивая, сексуальная улыбка, которую так любил Скотт, озарила лицо Кипа.        — Мне тоже, милый.        — Хочу водить тебя повсюду. Ты говорил про танцы. В клубе…        — Пойдём. Когда захочешь.        — Уверен, ты шикарно выглядишь, когда танцуешь.        Кип придвинулся ближе. Скотт уловил аромат его лосьона после бритья. Захотелось зарыться лицом в его шею.        — Я бы устроил настоящее шоу, — протянул Кип. — Все бы на нас глазели. Но всё это было бы только для тебя. И ни для кого больше.        Скотт поёрзал на стуле. Ему стало жарко.        — Чёрт, точно, — прорычал он.        Кип округлил глаза. Скотт смутно подумал, что любой, кто на них посмотрит, сразу поймёт: эти двое мужчин несомненно хотят друг друга.        Нет, одержимы друг другом.        Но разве его это волновало? Боже, он хотел поцеловать Кипа.        — О чём ты сейчас думаешь? — спросил тот.        Скотт принял вызов.        — Хочу тебе отсосать прямо под этим столом.       Кип улыбнулся и прикусил губу. Скотт в жизни не видел ничего сексуальное.        — Ну, это точно привлечёт всеобщее внимание.       Глаза Кипа озорно блеснули.        Где, блядь, этот дурацкий десерт, который они заказали?        — Ты плохо на меня влияешь, Грейди.        — М-м. Развращаю самого идеального парня Нью-Йорка.        — Я был таким милым и невинным, пока не встретил тебя, — усмехнулся Скотт.        — Если бы люди только знали, какие грязные слова слетают с этих красивых губ, когда ты…        Официант принёс десерты. Скотт с пылающим лицом выпрямился и слишком громко поблагодарил, когда тот ставил тарелки.        Когда официант ушёл, Кип улыбнулся, а Скотт покачал головой и издал рваный смешок.        — Вот в чём проблема ходить куда-то с тобой.        — Не знаю, о чём ты, — ответил Кип.        — О том, что у тебя ровно три минуты, чтобы доесть этот десерт, потому что я тащу тебя домой как можно скорее, блядь.        — Что, даже без кофе?        — Я сварю тебе чертов кофе утром.