Проклятья чёрной пальмиры

Холера, с интересом посмотрел на Эда. Сам силуэт, по-другому не скажешь, подрагивал крошечными чёрными частичками, быстро перескакивающими с одного участка тела, на другой. — Учитель и ученик… — На выдохе послышался хриплый голос, — Забавно… Нечаев сверил его пронзительным взглядом голубых глаз, — Не такой уж я учитель… В один шаг вперёд, сквозь упругую среду, сквозь толщу воды, сквозь узкое горлышко, и вот несколько метров станции, что разделяла их, в мгновении ока, была преодолена. Удар без замаха, точно в челюсть. Мягкая плоть, как пластилин с омерзительным гниющим запахом, податливо опрокидывается назад, утягивая за собой и всё тело. Проклятие явно такого не ожидавшее, отлетело на несколько метров. Однако оно устояло, и злобно посмотрело на мага. — Недооценил… — Хрипло признался Холера, вставляя челюсть обратно в сустав. Он вытянул руку, в хватательном жесте — Исс… — Начал, было, он, однако пришлось уклоняться. Шар ослепительного белого света промчался в миллиметре от его головы. Рывок вперед, едва коснувшись скимитаров, — Обратное рассечение — Пробормотал он тихо. Эдуарда в ту же секунду отбросило назад, разбивая колонну метро. Сабля, которой он, умудрился блокировать удар, разлетелась на осколки. Но до того как с характерным звуком впечататься в стену подземки, он вытянул руку с двумя пальцами, и осколки меча устремились к противнику, оставляя порезы и так на изуродованном струпьями теле. Однако Холера лишь рассмеялся и повернулся ко второму парню, по-прежнему лежащему подле рассыпающегося проклятья. — Иссушение, — Произнес он, вытягивая руку. Кожа парнишки пошла морщинами, он закричал, однако через секунду всё прекратилось. Вытянутая рука проклятия с хлюпающим звуком упала на плитку, отделанную мрамором, что уже потрескался. Нечаев играючи провернул катану с красной обмоткой на рукояти и улыбнулся. — Живучий… — Изрёк забинтованный, обрубок руки задымился и, покрывшись чёрными точками, восстановился. Прыжок вперёд, и сталь, встретила сталь. — Истощение! — С очередным рубящим ударом скимитара прохрипело проклятие. Но Нечаев с лёгкостью увернулся, не став даже пытаться блокировать удар. — Хара! — Прохрипело Проклятие, пропуская удар кулаком в под дых. Голубые глаза сверкнули, уклоняясь от очередной техники. Клинки сходились с невероятной скоростью, а техники сменяли одну другую. Молния скользнула по клинку Эдуарда и пронзила Холеру, тот отлетел на несколько метров, но смог быстро подняться. Скрестив клинки в сторону Клёсова он выдохнул, — Жар песков истощает жизнь… — Вокруг парня в ту же секунду соткался кокон. Нечаев отреагировал мгновенно и со скоростью, оставляющей на плитах трещины, рванулся к нему. Катана сменилась на другую, с узором голубого дракона на лезвии, и спокойно рассекла, опасный кокон, как бумагу. — Эй! Костя ты как, живой? Вроде немного проклятой энергии потерял. Потерпи, скоро подлатаем тебя. — Успокаивающе проговорил Нечаев. — Про… клятие… — Сухими губами прохрипел парень. — Всё хорошо. — Расширение территории, — Послышался тихий голос. Оглушительный хлопок, пронёсся по данжу. Эдуард рассмеялся, поднимаясь на ноги. — 7,92*57. Кар 98к… Как-то ты припозднился Меч, — Произнес Черноволосый, улыбаясь. — Не хотел лишать тебя удовольствия в очередной раз поиграться, — Произнёс парень, вполне обычный на вид, если только не брать в расчёт его бледность и чёрные холодные глаза, один из которых был механическим и выглядывал из глазницы не несколько сантиметров. Ну и винтовку, закинутую на плечо. Мечислав изучающее посмотрел на Эдуарда. И потом изрёк: — Надо же «Дайто»… Настолько всё серьёзно? — Произнес парень, кивая на вновь возникшую «красную катану». — Да вот, ни как с Холерой не управлюсь, — Усмехнувшись, произнес Эд. — Неужели ты всё-таки решил стать учителем? — Небольшой факультатив, для введения пацана в курс дела. Меч вздохнул, прикрывая лицо рукой, и усталым голосом произнёс, — Только не говори, что тебя поставили вести «Абстрактное Длинночтение Правил и Прилежания»? — Ну, вроде того. Результатом я доволен, — Беспечно улыбнулся голубоглазик. — Нечаев, ты имбицил… — Мечислав хотел ещё что-то сказать, но удар рукояткой скимитара в нос, заставил его замолчать. — Проклятие помогает человеку… Любопытно, — Прохрипел Холера, нанося рубящий удар Эду. — И снова мы вдвоем, как забавно получается, — Улыбнулся Эдуард, выпуская заряд молний в проклятие. Те его хоть и ранили, но не оставили видимых повреждений. — Назойливые мухи… Хара! — Хрипел он, — Рассечение! Эдуард уклонился, пытаясь контратаковать проклятие рубящим ударом с боку. Но вдруг передумал, и резко оказался с противоположной стороны. Мраморную колонну, от которой минуту назад оттолкнулся Эд перед перемещением, рассекло двумя ударами накрест. Холеры не было. В прочем его хриплый голос вещал. — Ты мне надоел. Вы оба! — Надо же, техника распыления, как банально, — Без особого интереса произнёс Чёрновласик. В руке Эдуарда скопились молнии. Но потом он бессильно опустил руку, — Забавно… Цугцванг, ты не можешь навредить нам, а я тебе, без того чтобы не задеть своих, — Катана, исчезла из рук Нечаева. — Расширение территории! — Якорный бабай! — Прокричал Нечаев, но было уже поздно.

Единственным способом выбраться из печати

было расширение территории.

Холера понял, что его противник не даст её раскрыть,

однако у него был последний козырь.

Техника распыления разрушает владельца на много мелких частей,

заполняя всё пространство.

Во время действия техники урон по её владельцу практически не проходит, однако и противника атаковать не получится, но эта техника даёт высокую мобильность.

Если правильно подгадать время и отменить технику,

территория может раскрыться практически мгновенно.

Холера возникла в противоположном углу станции, руки были сложены в замысловатый знак, — Порочный круг… На мгновение всё погасло…

***

Печать лопнула, с громким хлопком. Мгновение, и отброшенный вверх в чистое Питерское серое небо, Нечаев расхохотался. Даже сейчас, после огромного взрыва в центре СПб, ему было весело. Проклятие ничего не добилось. Его раскрытый домен, оказался слабее, чем у того же Мечислава, а ведь он даже не старался. С его подходом к сохранению жизни людей, мог бы не париться, и вдарить ядеркой. В прочем, видимо, сыграл фактор Кости, хотя, вероятнее всего, и такое пламя ему бы не повредило. С другой стороны, и времени на раздумья было мало. Его крутило и вертело в воздушных потоках неба, крыши волчками отдалялись всё дальше и дальше, но вскоре снова начали расти и приближаться. Через несколько секунд кручения тряпичной куклой в воздухе, он мягко приземлился посреди площади. Нечаев сложил из пальцев жест, похожий на пистолетик, дуло которого было устремлено вверх. — Явись же изо тьмы тот, кто чернее ночи и избавь нас от всего нечистого, — Не успев закончить эту фразу, как нечто чёрное, слабо прозрачное, сотворилось в вышине, медленно покрывая куполом квартал, давая ошарашенным людям в панике покинуть место будущего сражения. — «Сам себя запираешь» — Послышался внутренний голос. Со стороны гипермаркета, находящегося за входом в подземку, стоял Холера и с жадностью вдыхал свежий воздух, и его можно было понять. Воздух внутри печатей не имеет такого понятия как вкус или свежеть. Он всегда одинаковый. Даже если труп начнет разлагаться, стоит отойди от него на метр другой и уже не ощутишь его зловонный аромат. — «Ну, как хочешь размяться?» — Произнёс мысленно Эдуард, подначивая свой внутренний голос, — «А то ты ведь меня знаешь. Если разойдусь, так не остановишь» Он медленно, неторопливо двинулся к проклятию. — «Уже сто лет как мечтаю» — Скучающе пробормотал голос. — «Около года не вылезал» — Усмехнулся мысленно Эд. — «У меня день за три. А вообще, ты уверен, что я сам не покромсаю людишек?» — «Вот дурак…» — Усмехнулся Черновласый, отдавая бразды правления другому я. Сознание поплыло, и будто бы дрогнуло, ощущения отдалились, стали доходить с запозданием, при этом новая волна знаний, древних и глубоких, захлестнули его. — Ну, привет, — Нехорошо улыбаясь, произнёс другой, тот, что сейчас управлял телом Эдуарда. Его нос рассекала чёрная татуировка, щёки подчёркивали два чёрных осколка. Руки тоже подверглись небольшому изменению: их покрывали разные минималистические узоры. От тыльной стороны ладони, и вверх под одежду уходили две черные полосы. — Помниться, я кое-что тебе обещал, когда ты решил меня бр0осить… Так вот, я очень жалел, что тебя запечатали раньше. Но не бойся, твоя смерть будет медленной и мучительной.

***

Москва. Московский Техникум

Курчатов, находился у себя в кабинете, в руках был листки желтоватой, схожей на газетную, бумаги. Его фирменные очки половинки недовольно поблёскивали в напряжении и задумчивости, взгляд скользил по буквам и цифрам, однако сам сильнейший с каждой секундой всё больше и больше хмурился. Зазвонил телефон. Мужчина, не глядя, ответил сухо и без эмоционально. — Да, я слушаю. В трубке голос был довольно гибким, деликатно мягким. Просьба сильнейшего мага России не понравилась, он лишь усмехнулся и деликатно, как только мог сам Курчатов, уточнил, оперевшись на письменный стол рукой: — А как же принцип: «Пусть Москва не лезет в дела Петрограда»? Голос в трубке заёрзал, смутился, что-то стал пояснять, уговаривать. — Три проклятия особого уровня в городе? Ещё и в одном месте? И что вы от меня хотите, — Поинтересовался Автоном, холодным тоном. — Без приказа комиссара я действовать не собираюсь, — Пояснил свою позицию Сильнейший, мысленно ухмыляясь тому, что хоть где-то договорённость с Безумовым пошла ему на пользу. Курчатов сбросил трубку, не дожидаясь ответа. «Разберутся сами» — Подумал он. Если хотя бы половина того, что пишут об этом выскочке правда, то всё уляжется. А если нет, то в Питере своих людей полно, а в Москве своих хлопот хватает. Час другой дороги ничего не решит. Тем более, если дело действительно срочное, Безумов бы уже сам звонил, ну или кто другой, от его имени. — Игорь, — Спокойно, почти тихо, позвал Автоном, выпрямляясь и неспешно устремляя взор к двери. В комнату заглянул маг, с интересом глядя на шефа. — Отправь в Ленинград новую дату собеседования. Пятница, подойдёт, — Сухо произнёс он.

***

Санкт-Петербург. Сенная Площадь

Здание содрогнулось до самого фундамента, из него вылетело тело. Всё липкое, перепачканное фиолетовым, а следом за ней выскочил юноша. Он играючи увернулся от удара кулаком и, без особых колебаний, оторвал руку проклятию, отправляя противника дальше в полёт по инфраструктуре. — Иссушение… — Прохрипел проклятие, наконец, упав на пол с разбросанными бумагами. Техника ударила Эда в грудь, однако тот лишь покачнулся и двинулся вперёд, как ни в чём не бывало. Рука у Холеры покрылась чёрным и отросла, но новый удар, вышибающий стену здания, снова заставил проклятие подняться воздух, ожидая удар о нечто твёрдое. — Расширение территории, Порочный круг… — В полёте, отплёвываясь от фиолетовой крови, прошептал Холера. В третий раз… И на этот раз у него получилось. Они вдвоём оказались в песках пустыни. Это позволило приземлиться на ноги без последствий, при этом поймать противника в ловушку. Черновласый зачерпнул ладонью песок, — Отвратительно. Ты же знаешь, что твои техники, опустошающие проклятую энергию и, побочным образом, влагу из организма, мне не страшны. Однако признаю, поймать меня на том, что я обгоняю твою скорость полёта, было изобретательно. Однако ответа не последовало. Проклятие атаковало. Он стал куда быстрее и мощнее. Эда отбросило в бархан, где через долю секунды, очередной удар подкинул его ввысь. «Надо же… простой мордобой… До отвращения примитивно… Не нашёл ничего лучшего, ладно, будь по-твоему». — Расширение территории. Бездонный сосуд. Не понадобилось каких либо усилий. После того как руки привычно сложились в затейливый жест, мир, такой жаркий, выматывающий, однообразный и невыносимо светлый, вмиг погас. Всего на сотую долю секунды оба оказались в темноте, окутанной тысячью звёзд. Домен тут же распался и выплюнул их в обычный серый Питер. Холера попятился в испуге, явно представляя дальнейший ход событий. Черновласый улыбнулся. «Значит, он заметил. В прочем, это ничего не меняет. Его можно будет ещё долго избивать. У гада полно ещё проклятой энергии, чтобы восстанавливаться. А потом, когда наскучит, я просто разрушу его ядро, как орехокол скорлупу ореха, не давая времени пополнить запасы энергии». Однако случилось непредвиденное. Огненная шашка вошла в грудь проклятью со спины. Огонь, белый, плавящий плоть, как нагретый нож масло, сразу же распространился и поглотил ядро. Холера стал таять, — Невозможно… — Пробормотал он… Черновласый усмехнулся, своим тяжёлым всё заполняющим смехом, отшвырнув догорающее проклятие и с жадностью впился в лицо Кости. В прочем, внутри уже всё сжалось. Мышцы окаменели даже от одной мысли причинить боль этому парню. «Ну конечно… Я снова забыл, что этот выскочка оказался сильнее…» — Подумал он, и покорно отдал бразды правления Нечаеву. Тот расслаблено посмотрел на Клёсова и ободряюще улыбнулся, снимая завесу, — А теперь, думаю, стоит заглянуть в Метрополь, и выпить по кружечке кофе, отметить твоё боевое крещение, — Предложил он, уже привычным звонким голосом. Рыжевласый кивнул отрешённо. — Ничего, шок пройдёт, — Ободряюще улыбнулся Нечаев, — А Макото будет рад принять нового ученика. Наконец-то подтвердилась твоя техника. Думаю, что Суга поможет тебе детальнее в ней разобраться. — Хорошо… — Одними губами произнёс Костя, двигаясь вслед за старостой. До сих пор пытаясь осмыслить всё увиденное.