Закулисье

За сценой сегодня непривычно шумно и суматошно. И если обычно, стоит парням сойти за кулисы, их начинают поздравлять с успешным завершением концерта, хвалить за хорошую работу, обнимать, подбадривать, то сегодня эта объятия совсем не радостные, а похвалу заменили беспокойные вопросы. — Принесите маски! — Чан, кажется, один из немногих, кто мыслит более менее здраво, несмотря на удушающую жару. Стоит ступить за сцену — стафф тут же окружает их, суетясь и раздавая бутылки с водой. Парни идут медленно, цепляясь друг за друга, потому что самостоятельно передвигаться сложно из-за дрожащих коленей и темных кругов перед глазами. У них всех без исключения дыхание тяжёлое и головы от жары кружатся, и Хёнджин очень благодарен, что кто-то из стаффа держит его за плечи, иначе он бы уже упал. Воздуха в лёгких так мало, что дышать становиться практически невозможно, но в голове всё равно мысли не о себе, а об остальных и стэй. Лишь бы все были в порядке. Им сложно дойти до комнаты ожидания, поэтому они опускаются на пол прямо тут. Вокруг какое-то оборудование, мельтешат люди, что помогают снять наушники и микрофоны, расстёгивают костюмы, чтобы было хоть немного легче дышать. Хан правда благодарен им всем за это, потому что у самого дрожат руки и медленно подкатывает паника. — Эй, вот выпей — Чанбин рядом протягивает бутылку с водой, перед этим открыв её — давай, до конца. Глаза начинают слезиться, но Джисон просто громко сглатывает комок в горле, запивая его водой и смаргивая слёзы. Ему правда страшно: за себя, потому что думать немного сложно и будто вязко, а руки трясутся как в лихорадке. За мемберов, ведь они все выглядят очень плохо — бледно и уставше — дышат тяжело и лежат без сил. За фанатов, которые всё ещё находятся на жаре без воды и тени. Со его состояние видит, поэтому двигается чуть ближе, осторожно укладывая руку на бедро, и смотрит успокаивающе в глаза, мягким, незаметным для других чмоком касаясь губ. — Всё хорошо, слышишь? — шепчет старший, сам поднося бутылку к губам парня — тебе нужно выпить воды, давай. Минхо недалеко от них вытирает лицо салфетками, с волнением наблюдая за тем, как стафф надевает кислородные маски Хёнджину и Чонину. Младшие прекрывают глаза на мгновение, потому что наконец чувствуют необходимое облегчение, а Чан, будто не устал совсем, крутится рядом с ними, хлопоча словно мамочка. Его самопожертвование сейчас немного раздражает. — Хён… — у Минхо с трудом хватает сил медленно доползти до старшего, настойчиво дёрнув его за руку — пожалуйста, сядь. Тебе нужно отдохнуть. Бан смотрит на него несколько секунд, и что-то во взгляде напротив заставляет опуститься рядом с Ли, взяв у него уже открытую бутылку с водой. Младший укладывает голову на чужое плечо, пока Крис пьёт большими глотками, осушая очередную бутылку. Недалеко от них стафф отпаивает водой Сынмина и Феликса, а когда их бутылки пустеют, Ли утыкается лбом в плечо менеджера, хватаясь за живот. — Меня сейчас стошнит… — хрипло бормочет парень, а Сынмин рядом выглядит не лучше, закрывая рот рукой. Два парня из стаффа, обычно занимающиеся подбором костюмов, подхватывают их обоих с пола, придерживая за плечи, и уводят в ближайшую уборную. Чан рвётся пойти с ними, но Минхо крепко держит его на месте, бросая почти умоляющий взгляд на менеджера. — Я прослежу, чтобы они были в порядке — лишь говорит мужчина и уходит следом. Хан провожает его взглядом, чувствуя как ситуация давит на грудь. При взгляде на Хёнджина и Чонина вообще плакать хочется: те лежат тихо в углу, всё ещё в масках, и видно, как тяжело вздымаются их груди. Джисон жмурится сильно, теребя собственные пальцы, чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься от подступающей паники, когда Чанбин мягко накрывает его ладони своей, поглаживая. — Всё хорошо, Хан-и — тихо говорит Со, и по его виску скатывается капелька пота — дыши глубже, детка, всё в порядке. Ещё воды? — Да, пожалуйста… И Хан снова пьёт большими глотками, осушая очередную бутылку. Когда с парней снимают маски, стафф осторожно помогает им принять сидячее положение, оперевшись спиной на стену. Они моргают медленно, пока Минхо не двигается ближе, протягивая воду и салфетки. Они мало помогают, особенно Хвану, который потеет сильнее всех, но это хоть что-то, особенно в совокупности с необходимой порцией кислорода и водой. Вскоре возвращаются Сынмин и Феликс — оба очень бледные и замученные. Парни из стаффа, что увели их, опускаются на пол, позволяя опереться на себя, и снова дают воду, говоря пить маленькими глотками. Ли убирает влажные пряди волос с лица, мазнув взглядом по каждому присутствующему здесь, и позволяет поднявшемуся Чану мягко коснуться губами своего лба, припадая к бутылке с водой. Бан делает это с каждым из парней: подходит, внимательно всматриваясь в глаза, словно безмолвно спрашивая всё ли в порядке, и целует во влажный от пота лоб, мягко потрепав по волосам. Он делает круг по комнате, и снова опускается на прежнее место, захваченный Минхо. Они сидят так ещё некоторое время: пьют воду, приходя в себя, успокаиваются, но не говорят, лишь иногда перекидываясь короткими фразами о самочувствии. В воздухе буквально чувствуется разочарование и горечь, но так же облегчение от осознания, что всё могло быть хуже. Мысли каждого теперь крутятся больше не вокруг состояния друг друга, а вокруг фанатов, которым тоже было плохо из-за жары и давки. Позже они обязательно напишут в баббл о том, как сожалеют. — Мне жаль, что всё так вышло… — Хёнджин первый, кто нарушает тишину, прижимаясь к плечу Чонина, что мягко гладит его по руке — это не самый лучший наш концерт, да? — Далеко не самый — отзывается Чанбин, переплетая пальцы с всё ещё слегка дрожащими пальцами Хана — но главное, что никто серьёзно не пострадал. — Верно, это самое главное — Сынмин кивает еле заметно, опуская голову на плечо Феликса, который тут же обнимает его за талию — это было лучшим решением из всего, что мы могли сделать. — Может, проведем трансляцию позже? — предлагает Минхо, поглаживая Чана по бедру — никаких игр или типо того, просто разговоры. На это все лишь согласно гудят. На некоторые время все снова замолкают. Стафф чуть рассеивается, но несколько человек всё равно остаются рядом, чтобы если что помочь. Головы больше не кружатся, лёгкие не сдавливает, перед глазами нет чёрных пятен. Хан перестаёт мелко дрожать, чувствуя, как отступает паника под натиском лёгких поцелуев в висок от Чанбина. Феликс больше не хватается за живот, потому что спазмы наконец окончательно проходят, и крепко переплетает свои пальцы с сынминовыми, оставляя поцелуй на тыльной стороне его ладони. Чан снова спрашивает у Минхо в порядке ли он, и на этот раз Ли отвечает ему поцелуем в покрасневшую от жары щёку. Старший от неожиданности хлопает глазами, а затем ещё больше краснеет, будто всё ещё не привык к такому. Чонин откидывает со лба влажные пряди волос, и Хёнджин сам мягко заправляет их за уши парня, под его усталое ворчание целуя в макушку. — Машины на месте, вам помочь собраться? — спрашивает менеджер, убирая в карман телефон и оглядывая лицо каждого. — Мы сами — за всех отвечает Чан, потому что точно знает мысли своих парней. Им бы сейчас тишины немного, мельтешения и паники достаточно уже. Он поднимается, чуть пошатываясь, потом помогает подняться Минхо, который опирается на его плечо, чтобы стоять ровно и не шататься. Краем глаза оба замечают, что остальные тоже пришли в движение, и слегка кланяются стаффу, улыбнувшись уголком губ — спасибо за ваш тяжёлый труд. Остальные парни поступают так же — кланяются слегка, а затем всё ещё держась друг за друга, идут в сторону комнаты ожидания. Разговор особо не клеится, но им правда не нужно это, потому что все чувствуют одно и тоже и нет смысла произносить это вслух и ворошить. Чувство незавершённости, горечи и усталости сейчас одно на всех, и парни просто мысленно обещают в будущем сделать всё, чтобы больше такого не чувствовать. Даже, если это не зависит от них самих. Уезжая с площадки, мемберы мельком видят людей, что расходятся со стадиона, обмахиваясь руками, веерами, мерчем. По их лицам видно, что они тоже разочарованы произошедшем, ведь никому не понравится заплатить деньги за то, чего в итоге не увидишь. Наверное, только немногие из них действительно думают о том, что на самом деле случилось: о безопасности себя, других фанатов, мемберов. Потому что большинство из них видят только то, что происходит на сцене и в зале: энергичные танцы даже в такую жару, безупречный вокал и фансервис, стэй, которым становилось плохо из-за жары и недостатка воды. Но никто не видит, даже не думает о том, что происходит за кулисами.