Мой белый лотос

Беременность у Чу Ваньнина проходила тяжело. Вернее сказать... У уважаемого профессора Чу, который внезапно взял декретный отпуск в начале учебного года.

***

— Уважаемый ректор Сюэ. Со своим как всегда строгим и неприступным видом, Чу Ваньнин входит в ректорат, словно это был его собственный кабинет, а старый друг просто в гостях тут засиделся на его кресле. Сюэ Чженъюн поднимает улыбчивый взгляд от бесконечной горы бумаг, которыми всегда был завален его стол, и добродушно смотрит на своего закадычного друга со времён своего студенчества. — Чу Ваньнин! Дружище, давно тебя не видел! Что, в отработках студентов утопаешь? — С широкой улыбкой поинтересовался он, подпирая голову кулаком. Названный профессор ещё не успел и рта открыть, как ректор продолжил. — Ну ты как всегда, света белого не видишь, лишь бы донести до детей знания. Сюэ читал его как раскрытую книгу. Хотя, возможно, на эту способность накладывалась и их многолетняя дружба, которую они пронесли сквозь года. Чу Ваньнин опускает взгляд, сжав зубы. Желваки на его лице заметно выступили, запах вокруг окрасился кислостью. Альфа поддернул носом, чуть поморщившись, и обеспокоенно свёл брови. — Прости-прости, — замахал тот рукой с извиняющейся улыбкой. — Не хотел тебя обидеть. — Дело не в этом... — Скрипя сердцем, начал он. — Не в этом? А в чем? — Сюэ Чженъюн потянулся за принесённым заявлением, опустив глаза, параллельно слушая его. Сначала альфа даже не обратил внимание на смысл документа. Он по наивности подумал, что ему принесли очередное заявление на отпуск. В начале осени такое было привычным делом, многие сотрудники университета брали отпуска, чтобы слетать на отдых по сниженным ценам на путёвки, поскольку летний пик прошел. Вот только сегодняшнее заявление отличалось... Декретный отпуск.

Ректору Шанхайского государственного университета

Сюэ Чженъюну

От профессора кафедры инженерии и робототехники

Чу Ваньнина

Заявление

Прошу предоставить мне с 27.09.25 отпуск по беременности и уходу за ребенком, до достижения им возраста полутора лет.

Приложение: копия справки о беременности сроком три месяца от 12.09.25

Дата: 20.09.25 Подпись: Ч.В. — ... Какое-то время многоуважаемый ректор молчал, огромными глазами по один юань, и не мог поверить им. Неужели возрастная слепота коснулась его так рано? Да не может быть. Да ну нет. — ... Ещё более неверящим взглядом он медленно посмотрел на старого доброго друга, подняв голову. Высокий и стройный омега стоял перед ним в паре метров, нервно сжимая в пальцах края своего свитера. Чу Ваньнин всегда предпочитал носить свободную одежду, которая не стесняла бы в движениях. Поскольку его работа на кафедре была довольно активной, постоянно приходилось таскать какие-то тяжёлые генераторы, коробки с микросхемами и запчастями для своих изобретений или лабораторных работ студентов. Как только со своим альфой в конце первого месяца лета они неожиданно узнали, что ждут ребенка, несмотря на любовь омеги торчать в университете сверхурочно и даже летом вне работы, он запретил ему поднимать что-то тяжелее пяти килограмм, и носил всё за него. Это было несложно, учитывая, что в кабинете этого омеги, который ко всему прочему ещё и был заведующим кафедрой, был симпатичный удобный диван (который предположительно мог считаться одним из мест зачатия этого самого ребёночка в его животе), на котором было очень удобно спать и смотреть тик токи. Этим его молодой альфа и занимался летними днями на пролёт, пока смешные видосики не перекрывало уведомление о сообщении с просьбой помочь что-то перенести. Гиперактивный молодой альфа, пышущий энергией, подскакивал и радостно помахивая несуществующим хвостом, бежал в лабораторию, чтобы его омега не напрягался лишний раз. Поэтому и изменений в его теле со стороны заметно не было. Тем более, что первые три месяца живот даже особо не рос. Токсикоз, сопровождающий первый триместр у большинства женщин, он переживал в университетских опустошенных туалетах, как и его желудок через пару минут после этого. Ректор Сюэ был в шоке. Такое чувство, словно его сердце сделало кульбит, а желудок - сальто. — Чу Ваньнин... — Мг. Неуверенное мычание омеги раздалось в ответ на его пораженный вздох. Подозвав того рукой поближе, Сюэ заботливо пододвинул рядом с собой стул и предложил своему другу, пребывающему в положении, присесть. "Лучше сделать это, чем спорить с ним. Не успокоится ведь..." — обречённо подумал омега и покорно сел рядом, опустив немного стыдливо голову. Почему-то в его голове возникла мысль, что стоит кому узнать о его беременности, как все сразу будут думать и знать, чем он занимался ради такого результата. Было безумно стыдно. По внешнему виду он ведь такой святой, нетронутый и праведный... На самом деле, какие-то такие мысли сейчас и крутились в голове Сюэ, будто шестерёнки, несмазанные маслом, но в них не было негативного или осуждающего контекста. Нет, он был очень рад за друга... Положив ладонь на плечо омеги, чтобы немного успокоить его, но соблюсти личные границы, он слегка погладил его в ласковом жесте. Спина и плечи Чу Ваньнина немного расслабились. Глубоко вздохнув и собравшись со своими мыслями и красноречием, Сюэ Чженъюн высказал свои слова поздравления: — Я очень рад за тебя, Чу Ваньнин. Это чудесная новость. — Его улыбка была ласковой и заботливой. — И конечно же, отпуск я тебе оформлю, всё как надо, с отпускными и декретными выплатами. Только скажи... Этого вопроса Чу Ваньнин боялся больше всего. Его сердце замерло, а желудок скрутило от такого привычного ощущения утренней тошноты. Как он мог сказать, что переспал и заимел ребенка от его племянника?!