Meeting free

Н.П.

И сердце то уже не отзовется

На голос мой, ликуя и скорбя.

Все кончено… И песнь моя несется

В пустую ночь, где больше нет тебя.

1953 г.

Они нашли друг друга на просторах интернета, а если быть точнее, то в сообществе по музыке. Вэй Ину нравились гуцини, хотя играл он на флейте, а Лань Чжаню — всё в точности наоборот. Они жили в разных концах Китая, не имея возможности встретиться и сыграть дуэтом вживую, да даже просто обняться, прижать к себе другого — всё это было невозможно. И от этого становилось больно и дискомфортно. Видеозвонков им было катастрофически мало, ведь через телефон музыка передавалась плохо, а ежедневно видеть человека, к которому нельзя подойти, вдохнуть запах тела, прикоснуться к теплой коже, усугубляло и без того шаткое положение чувств парней. Они любили друг друга. Так невинно и искренне, что становилось больно от осознания, что они не могут прочувствовать это всё вживую, ощутить тепло друг друга, подержать за руку и поцеловать в щеку, не могут лежать вместе на диване или на кровати, смотря фильмы и шоу. У Вэй Ина не было денег, чтобы приехать, а ещё мешала постоянная работа, совмещённая с учебой. У Лань Чжаня попросту не было времени, ведь дела семейной фирмы ложились на его плечи — дядя ушел в отпуск, полностью отстранившись от всех дел, засиживаясь в своем доме, а брат не мог даже прикоснуться ко всей этой рутине после смерти близкого друга, которого любил, кажется, больше, чем себя самого. Так они и жили, любили и заботились друг о друге на расстоянии, лелея в сердце мысль и надежду, что рано или поздно у них всё получится. Вэй Ин и Лань Чжань были уверены в своих чувствах, за год отношений они прошли больше, чем пары, что находятся в одном городе, они попадали в разные ситуации, которые приходилось решать фантазией и словами, не имея возможности решить их физическим контактом. Это, кажется, и закалило их любовь, веру и преданность друг другу.

***

Лань Чжань, как и в обычный рабочий день, проснулся в пять часов утра, собираясь на пробежку, как вдруг его телефон завибрировал, отображая на экране мобильника имя Вэй Ина. — Вэй Ин, — вместо обычного приветствия говорит Лань Чжань, приподнимая кончик своих губ в полуулыбке. Его парень иногда звонил ему с утра, чтобы подольше поговорить с ним. — Это не Вэй Ин, — в трубке раздался тихий, хриплый голос. — Кто вы? — Лань Ванцзи напрягся. Кто этот человек, звонивший ему с телефона Вэй Ина? Как А-Ин позволил кому-то взять свой телефон и так бесцеремонно названивать людям из его контактной книжки? — Его брат — Цзян Ваньинь, — собеседник сделал тяжёлый вздох на другом конце Китая, прикусывая губу, чтобы не разрыдаться. — Я знаю, кто вы, и в каких отношениях вы состоите с моим братом. — Цзян Ваньинь сглотнул, прикрывая рукой глаза. — Думаю, Вэй Ин говорил вам обо мне. Верно? — Да, — отвечает Лань Чжань, потирая лоб. Ему до сих пор не стало ясно, зачем брат Вэй Ина звонит ему с утра пораньше, и почему звонит он, а не его парень. Если память Ванцзи ему не изменяет, Вэй Усянь и его брат Цзян Чэн были очень похожи — особенно в том, что любили поспать подольше и поваляться в постели, — но в то же время являлись полными противоположностями друг другу. И теперь картина происходящего стала его напрягать. — Господин Цзян, что-то случилось? — Да, случилось, — надломившимся голосом сказал Цзян Чэн. — Вэй Ина больше нет. Он умер сегодня ночью в пожаре. Старая алюминиевая проводка, которую, наверное, не меняли десятилетиями, загорелась. Огонь быстро распространился по подъезду из-за хлама, который в нем хранился. По предварительным данным, была отключена пожарная сигнализация, из-за чего все произошло в считанные минуты. У этого идиота была возможность спастись, была… — Цзян Ваньинь всхлипнул и перестал скрывать свои слёзы. Они неконтролируемо скатывались из его глаз и капали на кафельный пол больницы. Горло сжалось, дыхание перехватило, будто кто-то ударил в солнечное сплетение. Из недр груди вырвался неожиданный резкий звук. Это был смех. Но в нём не было радости — только истерика, боль и бессилие. Цзян Чэн схватился за голову, пальцы вцепились в волосы с бешеной силой, будто желая вырвать их, чтобы физической болью заглушить душевную, и вдруг смех перешёл в рёв — хриплый и надрывный. — У него была возможность спастись! Была, блять! Но он пожертвовал своей жизнью! Пожертвовал, сука! — Цзян Чэн ударил кулаком по сиденью рядом, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Одни сочувствующе смотрели на него, подозревая, что случилось, другие же — как на умалишенного. — Он… он спас мальчика, — голос сорвался, и теперь брат Вэй Ина шептал. — Маленького мальчика. Вернулся за ним, провел к выходу, вывел его на улицу, но сам не успел выйти. Потолок обрушился. И его… его… раздавило. Как лепёшку. Что он сказал? Умер? Его Вэй Ин — умер? Какой пожар? Откуда? Почему? Как? В голове наступила тишина. Не та, что несёт покой, а густая и тяжелая, подавляющая человеческое естество. Лань Чжань застывает, будто его тело не в силах осознать и принять ту информацию, которую ему только что сказали по телефону. Руки дрожат, а пальцы со всей силой впиваются в телефон, едва не ломая его. Молчание длится слишком долго. Цзян Ваньинь в телефоне рыдал взахлёб. Лань Чжань не знал, что сказать, как реагировать, что чувствовать. Внутри него, в груди, прямо в сердце образовалась дыра. Черная, бездонная дыра, сжирающая его всего, без остатка. Он не верил в это, он не хотел в это верить. Лань Ванцзи сбросил вызов. В голове зазвенело, а перед глазами всё поплыло. Ноги стали ватными, и, не в силах стоять на полу, Лань Чжань медленно опустился на кровать, сжимая кулаки до крови. Телефон мгновенно полетел в стену от ярости, охватившей всё тело. Почему умер именно Вэй Ин? Зачем он вернулся в свой подъезд? Зачем пошел спасать мальчика? Почему потолок обрушился именно в тот момент? Почему он вообще обрушился? Неужели здание было настолько старым? Почему он бросил его одного? Слезы катятся горячими дорожками по щекам, как дождь по стеклу — тихо, монотонно, без надежды на просвет. Лань Чжань хочет кричать от боли в сердце, но его голос не издаёт и звука. Ванцзи прижимает руки к лицу, не в силах совладать с собой. В его голове нет ничего, кроме голоса Цзян Ваньиня, который продолжает говорить: «Он умер сегодня ночью».

***

— Лань Чжань! — тянет Вэй Усянь в динамик телефона, сладко потягиваясь на кровати, он выглядел как кот, объевшийся сметаны. На дворе была ночь. Порядочные люди уже давно спали в своих кроватках, но Вэй Ин и Лань Чжань общались. У них и так не было времени на долгие разговоры, поэтому те моменты, когда выдавалось поговорить, — они говорили. Хоть всю ночь. — М? — Лань Чжань оторвал взгляд от документов с работы и посмотрел на своего парня. Взгляд Ванцзи потеплел, когда он заметил кошачьи повадки А-Ина. Всё-таки он был слишком очаровательным юношей, которого он безумно сильно любил. — Давай кое-что пообещаем друг другу? — сказал Вэй Ин, скромно улыбаясь и наблюдая за Ванцзи. — И что же ты хочешь, чтобы мы пообещали? — Что встретимся. Обязательно встретимся этим летом. Ванцзи напрягся. Несмотря на то, как сильно он любил Вэй Ина, подобные обещания были слишком громкими. А учитывая ритм их жизни, работу и семью… — Ну пожалуйста, Лань Чжань! Я сам приеду к тебе! Вот как только наступит лето, я сразу рвану к тебе! А обещание — это мотивация, скажем так, — Вэй Ин засмеялся, смотря на Лань Ванцзи своими невозможными серыми глазами, которым было нельзя отказать. — Мгм. Обещаю, мы встретимся этим летом, — кивнул Ванцзи, откладывая документы и зевая. М-да, сегодня он засиделся больше обычного. — Я тоже тебе обещаю. Мы встретимся, вот увидишь. Только дождись лета, хорошо? До него остался месяц, совсем немного. Если у меня не получится, то ты должен будешь приехать! Понял? — Мгм. Я приеду к Вэй Ину.

***

Спустя месяц они и вправду встретились. Но на похоронах одного из них. Вместо теплого приветствия, крепких объятий и жарких поцелуев Лань Ванцзи ждало холодное кладбище и гроб с телом любимого. В то утро Лань Чжань наплевал на всех и вся, послал к чертям работу, скинув ее на брата, который был, честно говоря, очень ошеломлён поведением младшего. Собрал вещи трясущимися руками и первым же рейсом вылетел к Вэй Ину. Точнее, на его похороны. Семья Цзян тепло отнеслась к появлению Лань Ванцзи, насколько это было возможно, учитывая специфику их встречи. Все они были близкими людьми Вэй Ину, теми, кого он любил и о ком всегда говорил. Все они знали друг друга, пусть и заочно. Мадам Юй, приемная мать Вэй Ина, решила заниматься организацией похорон сквозь стиснутые зубы и едва сдерживаемые слезы. Пусть она и Вэй Ин не сильно ладили, но любили друг друга по-своему, своеобразно. Впереди семью Цзян и самого Лань Чжаня ждало много работы: дождаться тело из морга, организовать похороны, привести обгоревшее и расплющенное тело в порядок. Хоть в какой-нибудь. Это было, пожалуй, самое отвратительное. Болезненное. И неприятное. Ломающее весь мир Лань Чжаня и дающее понять, что всё в этой жизни не так просто. Подталкивающее к выводу, что надо ценить то, что имеешь сейчас, а не когда этого уже не будет. Наталкивающее на мысли, что они могли всё изменить, просто не додумались. Лань Чжань много об этом думал, пока летел на самолёте, ехал в дом семьи Цзян, пока наблюдал за чужой болью и топился в своей. История могла пойти совсем по-другому. Может быть, где-то в другой вселенной они встретились, и Вэй Ин переехал к нему в город, избежав пожара и собственной смерти. А может быть, где-то там, вместо Вэй Ина умер Лань Чжань, пожертвовав своей жизнью, чтобы спасти любимого. Возможен и тот вариант, где они никогда не встречались и даже не знают друг друга. Но о нем Лань Чжань решил не думать, ибо он верил, что они с Вэй Ином связаны. Прочно и навсегда. День похорон наступил очень быстро. Хоронить Вэй Ина решили в закрытом гробу, ибо тело было настолько обезображено, что никто не хотел травмировать гостей и друзей. На похоронах было много людей. Лань Чжань знал часть из них заочно, потому что об этом говорил Вэй Ин в разговорах по телефону и переписках, другая же часть оставалась неизвестной. К Цзянам подходили его друзья и коллеги, соболезнуя и вспоминая умершего добрым словом, рассказывая смешные истории с его участием и то, как он им в свое время помог. Слушая рассказы, Лань Чжань понял, что смерть рано забирает хороших людей, не созданных для мира грешников, наполняя этим действием сердца других болью и разочарованием. Глаза Лань Чжаня вновь наполняются слезами. За последнюю неделю он плакал больше, чем за всю свою жизнь. Даже в шесть лет, когда умерла мама, Ванцзи не плакал так сильно, как сейчас, стоя около гроба своей первой и последней любви. Золотой взор перемещается на фотографию покойного. Такая же жизнерадостная улыбка, глаза цвета грозового неба, родинка под губой и румянец на щеках. На это было больно смотреть. Смотреть и понимать, что ты никогда не поцелуешь эти губы, не посмотришь в серые глаза, не поговоришь о литературе и о жизни, не услышишь больше этот звонкий голос и задорный смех. Знать, что этого человека больше нет и не будет. Похороны проходят в тумане, все люди начинают расходиться. Цзян Чэн хлопает Ванцзи по плечу, приглашая в машину, но Лань Чжань остается на месте. Он отрицательно качает головой, говоря: — Я ещё побуду здесь, доберусь сам. — Ванцзи поднимает свой взгляд на Цзян Чэна, замечая черные круги под его глазами, опухшее лицо и усталый взгляд. — Поспите. Вам это необходимо. Вэй Ин бы расстроился, если б узнал, что вы так себя истощаете. — Ты и сам здесь не задерживайся. Уже вечер, — кивнул Ваньинь и пошел к своей машине, оставляя Лань Чжаня наедине с могилой Вэй Ина. Тучи в небе чернеют и вот-вот польется дождь. Воздух становится густым, словно его кто-то пропитал свинцом. Дышать тяжело. Создается впечатление, что легкие наполнены влажной ватой, но Ванцзи на это все равно. Он стоит напротив свежей могилы, в то время как по щекам стекают горькие соленые слезы. — Прости меня, Вэй Ин, прости, — шепчет Ванцзи и падает на колени перед могилой, обнимая памятник, прижимаясь к нему лицом и едва заметно касаясь губами. Ему больно, ужасно сильно больно. Сердце в груди разрывается на части, и он уже не в силах сдерживать себя. Все накопленные за неделю эмоции вырываются сейчас на поверхность в виде слез и крика — рваного, хриплого и нечеловеческого. Он не просто кричит, он освобождает боль, будто вытаскивая клинок из груди. Ванцзи кричит имя возлюбленного — снова и снова, пока голос не садится, а из груди не вырывается кашель. Смотря помутневшим взглядом на могилу, на кладбище, Лань Чжань надеется хоть на какой-то ответ. В его воспалённом сознании теплится надежда на розыгрыш. Может, сейчас Вэй Ин выскочит из-за дерева и громко засмеется. Но ничего не происходит. Никто и ничего ему не говорит, а в ответ на его мольбы и надежду — тишина. На улице продолжает дуть сильный ветер, шатая деревья в разные стороны, он свистит как обезумевший, рвёт ветви, уносит куда-то вдаль цветы, положенные на могилу. Гром бьёт по земле, словно кувалда, заставляя дыхание остановиться от страха перед природой. — За что?! За что ты забрал его?! — шепча, спрашивает Ванцзи у бога, переходя на крик. Его глаза обращены к неестественно темному небу. Раздался первый удар молнии. Она не сверкает, а взрывает небо, окрашивая его в темно-фиолетовый. Ее сила была настолько высока, что на мгновение Ванцзи показалось, будто задрожала земля. Дождь начинается не с капель, а со стены воды, которая хлещет получше любого кнута и ремня, заставляя плечи и спину гореть. Лань Чжань застывает перед мощностью природы, ошеломлённый такой погодой. Ему показалось, что небо рвалось на части так же, как и его сердце, что природа плачет вместе с ним. Гроза продолжается, она словно танцует над кладбищем, окрашивая его в ртутный и темно-фиолетовый оттенки. Подставляя лицо под дождь, все ещё держа руки на могиле, Ванцзи думал. Он был идиотом, раз не смог организовать встречу с ним, что не смог приехать раньше. Он отдавал себя не тому, что надо было, и в итоге потерял самое дорогое в жизни. Любовь на расстоянии реальна, но она болезненна. Как лезвие ножа по тонкой коже. Как обрушившаяся последняя надежда. Как несбывшаяся мечта. Как жить, но будто половинкой себя. Как открытая рана, которая кровоточит в тишине. Когда-то давно, после того как умерла мать Ванцзи, дядя сказал ему, что время лечит. Нет, время не лечит. Оно лишь дает возможность притупить боль, свыкнуться с ней и не обращать внимания, пока она, плотно окутав грудную клетку, душит человека. В тот день вместе с Вэй Ином умер и Лань Чжань. Мир потерял краски. Его больше нет и никогда не будет. Они встретились. Но ценой этой встречи стала жизнь.