Возвращение блудного Тэхёна

– Явился? – Тэхён стоял в дверях полулюкса отеля в ЛА, прищурившись, будто хотел прочесть на лице мужа каждую эмоцию. – Весело тебе было? – Там не было тебя, так что не очень. – с лукавой улыбкой ответил король sold out, скрестив руки на груди и кокетливо покачивая бедрами. – Снова ревнуешь к Богому? – С чего бы? Вы ведь просто друзья. – Чонгук прищурился, но в голосе слышалась явная обида. – Именно. Я просто поддержал его, чтобы ему было не так дискомфортно в лучах моей славы. – Тэхён с ехидцей усмехнулся, будто это была великая миссия. – Прекрасно! Ты читал, что пишут про вас? – Гук швырнул на кровать телефон, где горели комментарии. – Тэгом! Просто прелесть, не находишь? Тэ тяжело вздохнул, словно пряча за этим всем серьезным видом волну ревности и смешной трепет. – Ты об этом? Читал. А еще мне очень понравились статьи о “медовом месяце” Чимина и Чонгука. – парировал он, подмигивая. – Это работа, и не самая приятная. Ты же знаешь! – молодой человек фыркнул, играя с лицом любви и злости. – Я тоже работал. Ты думаешь, очень легко таскаться по бесконечным вечеринкам, зная, что ты на другом конце света и тебя снова спаривают с Паком? – Тебя тоже спаривают с Паком. – наконец рассмеялся Чонгук. – Иди сюда, моя звезда Парижа. Тэхён бросил пакеты, как будто это были лишь декорации, и с размаху налетел на мужа. Гук поймал его, крепко прижал и страстно поцеловал. Этот поцелуй говорил громче слов — они прошли огонь, воду и медные трубы, и все запреты не могли разрушить их союз. – Кстати, любимый. Мне звонил Хёншик. Передавал привет. И вот. – Тэ достал телефон, открыл документ и дал взглянуть. – Что это? – Гук удивился, но глаза сразу загорелись. – Проект договора? Ты уже вдоль и поперек его прочитал? Что скажешь? – Лучше, чем это, нам не предложат. Честные выплаты, свобода выбора, эксклюзивные предложения, никакого фансервиса. И… – Ким сделал загадочную паузу. – Он не против coming-out. – Шутишь? Не верю! Он готов принять только нас? – Почему? Всех, кто захочет. Шуга уже дал добро. Моня думает. Про остальных не знаю. – Тэхён лег на грудь мужа, улыбаясь. – Джину и Паку лучше ничего не говорить. Сдадут. – Чон перебирал пальцами выкрашенные в зеленый пряди. – Тебе идет. И бровь, и это. – Тэ прищурился, как будто читал мысли. – Спасибо, любимый. Я в душ, посплю пару часиков. Потом прогуляемся, а вечером хорошенько потрахаемся. Я соскучился по тебе во мне. – Не надейся. – улыбнулся Гук. – Ты накосячил больше – тебе и быть сверху. – Малыш, это ты не надейся ограничиться одним разом. И знаешь что? К черту сон и прогулку. В душ. Я привез кое-что из города любви. – глаза Тэ заблестели огнем. В душе они дали волю своей страсти: тела сплелись в горячем танце, губы жадно искали друг друга, пальцы исследовали, словно карты неизведанных земель. – Ты готовился, Крольчонок? – удивленно спросил Тэхён. – Я ведь не говорил, что лечу. – За тебя все сказал Ли, когда резко свалил. – хмыкнул Чонгук. – Проказник, не дотерпел и решил испытать новую игрушку? Где ты успел? – Полеты первым классом дают свои плюшки. Управляется с телефона, вот смотри. – Тэ потащил мокрого мужа в комнату. Он показал приложение, покрутил настройки и застонал от удовольствия. Чонгук понял — Медвежонок добавил мощности игрушке, что сейчас была у него внутри. – Я тоже хочу такую. Жадина! Всё лучшее себе. – Ммм… Не злись… ааах… Я тебе такой же купил… И главное — можно параллельно с основным агрегатом. Хочешь попробовать? – Хочу! Но не так, как ты думаешь. – хитро улыбнулся Гук. – Я буду тебя “истязать”, пока ты качественно меня любишь. Наказание за Париж. Тэхён закатил глаза, весь такой “ну, конечно, я этого ждал”. Он указал пальцем, где его место, и супруг покорно лег на живот, выпятив задницу с ярким сиреневым аметистом. Они обожали эксперименты — секс у них был разноцветным, как палитра художника. Тэхён подшучивал, что их брак держится на охуенном сексе, но это была лишь верхушка айсберга их любви и жертв друг ради друга. – Вау! Скучал по этому виду. Поиграем или сразу к делу? – Тэ укусил ягодицу у татуировки Playboy Bunny. – Поиграем, папочка. Ты вел себя отвратительно — теперь вылижешь меня и отсосешь. Можешь приступать. – Папочка выполнит любой каприз. Но сначала избавлю тебя от этой прелести. – медленно потянул за фиксатор, вызывая стоны. – Вот так лучше. Мой Зайчик такой открытый. Смазку! Гук швырнул тюбик съедобного лубриканта. Тэхён наклонился, дразня дыханием и поцелуями по спине, аккуратно нанеся гель. – Ты знал, что я этого хотел? — раздалось из подушки. – Конечно. Я все про тебя знаю. Ты совсем не паинька… — пробормотал Тэ, растягивая момент. – Потому что ты мне не дал шанса. Приступай к десерту, я жду. Он медленно опустился, целуя спину позвонок за позвонком, язык рисовал ленивую дорожку, губы задерживались чуть дольше. Ягодицы разошлись под тёплой ладонью. Пальцы провели по ложбинке, пробуя, затем горячий выдох и движение ближе. Первый контакт был легким, осторожным, влажным — почти поцелуй, но глубже. Язык обвел край, неторопливо, чувственно, проник внутрь, лаская и играя. Гук дернулся, напрягся и расслабился, впуская дальше. – Черт… — выдохнул он в подушку. — Ты сводишь меня с ума. Тэхён усмехнулся, наслаждаясь каждой секундой. Потом лег на спину, протиснулся между ног, прямо к влажной головке. – Теперь трахнешь меня в самое горло, как мечтал. Заставь папочку подавиться своим большим членом. – Сука ты, Чон Тэхён. Как есть — сука. Считываешь желания. – Пользуйся, пока папочка в хорошем настроении. Обхватил бедра, сжал половинки. – Сейчас настроение станет еще лучше, любовь моя. — выкрутил регулятор почти на максимум. – Хочешь, чтобы я кончил от твоего члена во рту и вибропули в заднице? ОК! Действуй! – Приласкай его, прежде чем он упрется в твое тугое горло. Соси, как в последний раз, папочка. Ким — король минета, мог отсосать так, что боженька позавидует. Создавал вакуум, стимулировал уретру, прижимал головку к нёбу. Гук стонал, зубы стиснуты, лицо в подушке, качал бедрами, желая обещанного. Пальцы сжались сильнее, Чон контролировал себя, боясь навредить самому дорогому. Он знал, что у Тэхёна потекли слезы, что он подавляет рвотный рефлекс, старается расслабить горло — всё ради его, Чон Чонгука, прихоти. Тэ легонько шлепнул по заднице, дал знать, что можно. Гук плавно толкнулся, ощущая фантастическую узость. Толчок, еще один, Гук кайфует от ощущений… Но долгое воздержание сыграло с ним злую шутку — он кончил спустя минуты Так позорно он не спускал даже в ранней юности, когда они с Медвежонком только учились любить друг друга. Тэхён с пошлой ухмылкой проглотил всё до капли. – Сдаешь позиции, Зайчонок? – А ты бы еще дольше по Парижу шатался — я бы кончил от одного твоего вида в дверях. – сердито зашипел муж. – Ты мне даже дрочить на твой прекрасный образ запретил. Гад! – Любовь всей жизни, мы в равных условиях. Посмотри вниз, я ничем не лучше. — поднялся, уперев руки в бедра. – Поцелуешь мужа после того, как он тебе отсосал? Ответ — жаркий, жадный поцелуй, губы впивались друг в друга, языки переплетались, мычали довольно. Им было пофиг, что перепачкались спермой Тэхёна — они упивались близостью и свободой. В Корее даже в магазин нельзя было выйти без проблем, а здесь — свобода. Несколько месяцев — никакого контроля со стороны компании. Гений Намджун специально для них придумал эту поездку в Штаты, “чтобы поработать над новым альбомом”. Всем нужен был отдых от постоянного контроля после армии. А влюбленной парочке — особенно. Чон закинул мужа на плечо и понес в ванную. – Обажаю, когда мы трахаемся под струями воды. – сказал он и, вытащив из Тэхёна всё ещё вибрирующую игрушку, бросил ее куда-то на кресло. Тот что-то недовольно пробурчал и тут же получил смачный шлепок. – Перестань капризничать. Активы так себя не ведут. – А пассивы не таскают мужей на плече и не выдергивают игрушки. – рассмеялся Тэ. – И не удивляйся, если я отдеру тебя, как сидорову козу. Долго поплескаться им не удалось. Поцелуи и ласка вызвали новую волну возбуждения, накрывшую обоих с головой. Тэхён грубо развернул Чона к стене, нагнул почти раком, схватил силиконовый лубрикант и обильно налил на колом стоящий член. Одним резким движением вошел в горячую плоть — с хриплым выдохом от ощущения, как туго и в то же время жадно его приняли, будто всё внутри только этого и ждало. – Такого альфу ты хотел, наглый омежка? Хочешь, чтобы тебя отымели, как портовую шлюху? — шипел, делая резкие толчки. – Да!! Да!! Выеби меня, как дешевую блядь! — кричал Чон. – Мой любимый альфа!! Он сводил с ума, срывал последние тормоза в сознании. Тэхён впивался в бедра, двигался до звонких шлепков. – Такого альфу ты хотел? Кричи громче, пока я натягиваю тебя. Чон выкрикивал имя, умолял о грубости, ныл, скулил. А Тэхён только с виду был богемной цацой. Восемнадцать месяцев спецназа закалили его, сделали более выносливым, научили терпению и выдержке. – Разворачивайся, несносный омега! Хочу кончить в тебя на весу! – он вышел и бесцеремонно развернул лицом к себе частично потерявшего связь с реальностью Гука. Без малейшего усилия подхватил его под ягодицы, упер спиной в прохладный кафель и снова вошел, резко, грубо, но так приятно, что Чон заскулил: – Хён, умоляю, еще глубже… Ааах… еще!! Ви только усмехнулся, глядя, как тот выгибается в ответ — весь дрожит, прильнув спиной к стене, с влажными от воды волосами и затуманенным взглядом. Подняв его выше, так, чтобы ноги сами обвились вокруг талии, он снова вошёл — до самого конца, с толчком, от которого воздух вырвался из груди Гука со стоном. — Так? — прорычал он в ухо, продолжая двигаться — мощно, без пощады, будто хотел стереть расстояние между ними. — Да… да… чёрт… ещё… — голос рвался в хрипах, между судорожными вдохами и поцелуями, которые он ловил, даже не открывая глаз. Он продолжал — глубже, сильнее, пока стоны не растворили мир. Из ванной уже Тэхён нес свое сокровище на руках. Чонгук льнул к нему, такой разбитый и зартаханый, но такой счастливый. Они так и заснули в объятиях друг друга. Первым посреди ночи проснулся Ким-старший. Они давно официально поменяли фамилии, но не могли открыто заявить о своей любви. Чонгук прижимался, закинув на него одну ногу. – Ты так сладко спишь, мой Зайчонок. Мое сердце, небо, Солнце. Люблю тебя. – И я тебя, душа, Луна и звезды, весь мой мир в тебе. Два обнажённых мужчины, прикрытые лёгким покрывалом. Между ними — не просто любовь, а безграничное доверие. Жизни и судьбы сплелись, стали неразрывными. Никакая сила в этом мире неспособна их разлучить – Тэтэ, ты уверен, что Хёншик-хён нас примет? Он не боится, что его захейтят и обвинят в переманивании артистов? – с тревогой спросил Чонгук. –– Как называется агентство Хёншика? Rêve! А знаешь почему? Это воплощение мечты все желающих жить и работать честно и свободно. – спокойно ответил Тэхён. – Ему плевать, за спиной Хёншика стоит его отец – крупный адвокат и весьма влиятельный человек. Не переживай. Хён ждет, когда закончатся наши контракты и он сможет забрать нас к себе. – Я тоже жду. – Ещё одно. Юнги приглашён твоим продюсером. Как тебе? – Правда?! Будет круто. Если хёны готовы, пусть прилетает. Обсудим все и, как только истекут наши адские контракты с Hybe, я готов в тот же день подписать новый, но уже с Хёншиком и его Rêve. – Спи. Готов он. Подпишим. Надеюсь этот хряк Бан Ши Хёк получит сполна за все те слезы, которые пролили мы и другие артисты. Я постараюсь, чтобы он сел надолго. Спи, душа моя. Все у нас будет. И раньше, чем ты можешь себе представить.