Темные улицы гетто

GSPD — Маньяк (Rework 2021) Темнота. Густой, почти осязаемый мрак окутывал узкие переулки гетто. Воздух был пропитан запахом сырости, дыма и чего-то гниющего. Где-то вдалеке слышались редкие голоса, смех пьяниц, лай бродячих собак. Но в основном — тишина.   Сону бежал.   Его босые ноги шлепали по мокрому асфальту, дыхание сбивалось, сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Он оглянулся через плечо — там, во тьме, мелькнул силуэт. Высокий, широкоплечий.   «Он всё ещё за мной...» Сону стиснул зубы и рванул вперед, но споткнулся о разбитую бутылку. Острая боль пронзила ступню, но он даже не вскрикнул — страх был сильнее.   — Сону... — голос догнал его раньше, чем руки.   Низкий, хрипловатый, с какой-то безумной ноткой.   Сону замер. Он знал, кто это.   Рики.   Рики стоял перед ним, широко улыбаясь. Его глаза блестели в темноте, как у хищника.   — Ты думал, убежишь? — он наклонился, схватив Сону за подбородок.   Сону попытался вырваться, но пальцы Рики впились в его кожу.   — Я же говорил... Где бы ты ни был — я найду.   Сону сглотнул. Он знал, что Рики не шутит.   Рики притащил его в свою квартиру — маленькую, грязную, заваленную пустыми бутылками и окурками.   Сону дрожал, сидя на кровати.   — Не бойся, — Рики провел пальцами по его волосам, почти нежно. — Я же не сделаю тебе больно... если ты будешь слушаться.   Сону закрыл глаза.   Он знал, что это ложь.   Но бежать было уже поздно.   Рики не отпускал его подбородок, пальцы впивались в кожу, оставляя красные следы. Его дыхание было горячим, с примесью алкоголя и чего-то дикого, животного.   — Ты такой красивый, когда боишься, — прошептал он, приближаясь так близко, что Сону почувствовал его губы у своего уха.   Сону сжался, сердце бешено колотилось. Он пытался отстраниться, но спина уже упиралась в стену. Бежать было некуда.   — Р-Рики... остановись... — голос Сону дрожал.   Но тот только усмехнулся.   — А разве ты не этого хотел? — Он провел ладонью по шее Сону, затем резко рванул воротник его футболки. Ткань с треском разорвалась.   Сону ахнул, холодный воздух коснулся обнаженной кожи.   — Нет...   — Кричи, не молчи... — Рики прижал его к кровати, весом своего тела лишая возможности двигаться.   Рики не церемонился. Его руки скользили по телу Сону, оставляя синяки и царапины. Каждое прикосновение обжигало, смешивая боль с чем-то другим... С чем-то, от чего Сону становилось стыдно.   — Ты дрожишь, — Рики усмехнулся, прикусывая его плечо. — Но твое тело говорит другое.   Сону зажмурился. Он ненавидел себя за то, как отзывается на эти грубые ласки.   Рики не давал ему опомниться. Одной рукой он зажал запястья Сону над головой, другой расстегнул ремень.   Сону сжал зубы, но невольно выгнулся навстречу.   Он ненавидел Рики.   Но больше всего — себя.   Боль.   Жгучая, разрывающая.   Сону вскрикнул, но Рики тут же закрыл ему рот ладонью.   — Тише, — прошипел он. — А то кто-нибудь услышит.   Слезы катились по щекам Сону. Он пытался вырваться, но Рики держал его слишком крепко.   — Расслабься, — голос Рики стал мягче, почти ласковым. — Скруг станет лучше...   И, к ужасу Сону, он был прав.   Боль сменилась странным, огненным удовольствием.   Рики двигался резко, грубо, но с каждым толчком Сону терял контроль над собой.   Рики шлепнул его по бедру, заставив вздрогнуть.   Сону больше не мог сопротивляться.   Он кончил со стоном, ненавидя себя за это.   Когда все закончилось, Рики отпустил его.   Сону лежал, не двигаясь, чувствуя, как по внутренней стороне бедер стекает что-то липкое.   Рики закурил, наблюдая за ним.   — Ты теперь мой, — сказал он просто.   Сону не ответил.   Где-то вдалеке кричали пьяницы.   А он просто хотел домой.  Сону лежал на грязном матрасе, не в силах пошевелиться. Тело горело, каждый мускул ныл от напряжения и боли. Он чувствовал взгляд Рики на себе – тяжелый, властный, как будто пропитанный дымом и безумием.   — Ну что, понравилось? — Рики провел пальцами по его спине, оставляя на коже следы, похожие на шрамы.   Сону не ответил. Он сжал кулаки, но даже эта слабая попытка сопротивления вызвала у Рики лишь хриплый смех.   — О, ты еще не сломался. — Он наклонился, горячее дыхание обожгло ухо. — Это хорошо). Сону резко дернулся, пытаясь отползти, но Рики схватил его за бедро и с силой притянул к себе.   — Куда ты, сучка? На следующий день Сону сбежал.   Его ноги сами понесли его через гетто, мимо развалин, через темные переулки, где пахло мочой и разложением. Он бежал, не оглядываясь, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.   Но Рики был везде.   В тени подворотни, в отражении разбитого стекла, в шорохе крыс за спиной.   Сону споткнулся, упал на колени.   И тут же услышал за спиной шаги.   Медленные. Уверенные.   — Я же говорил... — голос Рики прозвучал прямо над ухом. — Тебя я догоню. На этот раз Рики не был грубым.   Он действовал медленно, почти нежно, как будто играл с добычей.   — Ты думал, что убежишь? — Он прижал Сону к стене, целуя его шею. — Ты думал, что я тебя отпущу?   Сону дрожал. Он ненавидел себя за то, что его тело снова реагировало на эти прикосновения.   Рики чувствовал это.   — Ты мой, — прошептал он, заставляя Сону смотреть ему в глаза. — Навсегда. Они лежали на полу, в луже пота, спермы и крови.   Сону не плакал. Он просто смотрел в потолок, чувствуя, как что-то внутри него медленно умирает.   Рики курил, наблюдая за ним.   — Ты красивее всего, когда сломлен, — сказал он наконец.   Сону закрыл глаза.   Где-то за окном кричали дети.   А он уже не мог вспомнить, каково это — быть свободным.   Сону больше не возвращался домой.   Он стал тенью, призраком, который бродил по гетто, всегда оглядываясь через плечо.   Рики находил его каждую ночь.   И каждый раз Сону терял еще кусочек себя.   Но самое страшное было то, что...   Он больше не хотел убегать.