Вампиры: Наши светлые ночи

      Зима выдалась холодной, судя по тому, как реагируют люди. Из окна автомобиля вечерний мегаполис представлялся морем огней, ускользающим за горизонт. Нас ждал частный самолет, готовый в мгновение ока перенести в любую точку земного шара. Марк, как всегда, продумал все до мелочей: оптимальный маршрут, безупречный комфорт на борту. Огни большого города постепенно таяли, уступая место однородной тьме пригорода.              Казалось, снег лежал особенно плотно, приглушая звук мотора и создавая ощущение звенящей тишины. Я перевел взгляд на Марка, который, углубившись в свой планшет, что-то сосредоточенно изучал. Его неизменная собранность и внимание к деталям всегда вызывали во мне уважение. У меня такого рвения погружаться в работу нет. Да и не работаю я сейчас.       Прибыв в аэропорт, нас встретил экипаж самолета, готовый выполнить любое наше пожелание. Внутри царила атмосфера роскоши и комфорта: кожаные кресла, мягкий свет, изысканные напитки. Марк позаботился о каждой детали, чтобы полет был максимально приятным. Взлетев, мы оставили позади мерцающий город, устремившись в темноту ночного неба.       Мы отправляемся к знакомой — Мартише. Она не состоит в клане и даже не относится ко Двору. Мартиша — выдающийся ученый, вампир. Ее познания в области древних языков и символов поистине впечатляют. Она обладает уникальным даром видеть связь между предметами, которые для большинства кажутся не связанными.       Мартиша любезно предоставила нам свое поместье, поскольку сама готовилась к отъезду на очередные раскопки. Ее резиденция располагалась в глуши леса, неподалеку от небольшого приморского городка.       Поместье Мартиши предстало во всем своем неизменном обличье: родовой особняк, надежно укрытый кольцом густого леса, безмолвного хранителя старинных тайн. Тишина здесь ощущалась почти физически, ее густую пелену изредка прорезали лишь шелест листвы и переклички ночных птиц. На пороге нас встретила сама Мартиша, облаченная в длинный темный халат. В ее глазах мерцал живой интерес, а густые волосы, ниспадающие почти до пояса, были аккуратно собраны в высокий хвост. Она явно искренне рада нашему приезду, однако ощущалось, как ее мысли уже витают где-то далеко — в глубинах древних руин, требующих ее немедленного внимания.       — Я так рада вас видеть! — воскликнула она, широко распахивая дверь. — Проходите, я уже приготовила для вас комнату. Предупредила прислугу, и, к слову, завтра вечером я улетаю. Боже, как давно я не видела других вампиров! Невольно начинаешь тосковать в добровольном заточении. Мои работники, разумеется, не в счет.       Она тихо рассмеялась, приглашая нас проследовать на второй этаж, в отведенную нам комнату.       Комната оказалась просторной и уютной, обставленной тщательно подобранной антикварной мебелью. В воздухе едва уловимо витал аромат сушеных трав и старинных книг, этот запах, казалось, насквозь пропитал стены дома. Мартиша указала на резной комод, где нас ожидали свежие полотенца и необходимые туалетные принадлежности.       — Вот ваша комната, чувствуйте себя как дома. Даже если бы мой отъезд не был столь скорым, вы бы мне нисколько не помешали.       После этих слов Мартиша оставила нас одних, пожелав спокойной ночи и напомнив о завтраке, после которого она уедет. Едва ее шаги затихли в коридоре, я подошел к окну. Отсюда открывалась захватывающая панорама на бескрайние лесные просторы, уходящие в темную, манящую даль. Полная луна, яркая и величественная, заливала серебристым светом верхушки деревьев, отбрасывая на землю причудливые, танцующие тени. Прохладный и свежий воздух был напоен ароматами хвои и влажной земли.       — Тут мы будем сами по себе, конечно, не сильно отличается от того, где мы живем, — раздался голос Марка. — Но тут нет Двора и клана.       Я улыбнулся и распахнул окно. Ночной воздух, насыщенный разнообразными природными ароматами, ворвался в комнату.       — Говорят, зима здесь мягкая, — произнес я, отходя от окна и расстегивая пуговицы рубашки. Марк, все еще неподвижно стоявший у двери, внимательно наблюдал за мной. — Может быть, примем ванну?       Я кивнул в сторону двери, ведущей, как я предполагал, в ванную комнату. Марк сдержанно хмыкнул и распахнул дверь. Мои предположения подтвердились: за ней действительно оказалась ванная.       Ванная комната поражала роскошью не меньше, чем спальня. Большая чугунная ванна на изящных львиных лапах величественно расположилась у окна, откуда открывался завораживающий вид на залитый лунным светом сад. Старинные светильники, излучавшие мягкий рассеянный свет, создавали атмосферу интимности и покоя.       — Слушай, а может, и нам стоит сделать ванну с видом на сад? — невольно вырвалось у меня, когда я подошел ближе, очарованный открывшимся великолепием. Я повернулся к Марку, который уже начал снимать рубашку. Он отрицательно покачал головой, слегка улыбаясь. Я шутливо выпятил нижнюю губу. — Ну, правда! Было бы здорово любоваться нашим двором.             — Именно, вид на наш двор, — ответил Марк, развешивая найденные полотенца и халаты на крючки. Я рассмеялся и пустил воду, тщательно регулируя температуру, пока она не стала идеально комфортной. Ароматное масло для ванны с запахом лаванды и сандала густым облаком окутало пространство, дополняя ощущение неги и роскоши, достойное богатых «людей».       Раздевшись, я погрузился в теплую воду и, вытянув ноги, с удовольствием зажмурился. Привыкнув к температуре и наблюдая за движениями Марка, я подвинулся немного вперед и тихо позвал его. Закончив с приготовлениями, Марк сбросил с себя остатки одежды и осторожно погрузился в воду, устраиваясь позади меня.       Тёплая вода обволакивала тело, расслабляя каждый мускул, словно растворяя напряжение прожитого дня. Я откинулся на грудь Марка, ощущая тепло его дыхания на своей шее. Лунный свет, проникая сквозь витражное окно ванной комнаты, дробился на поверхности воды, рассыпая каскады мерцающих бликов, создавая завораживающие, причудливые узоры. Тишина, царившая вокруг, была нарушена лишь нашими прерывистыми вздохами, свидетельствующими о близости и волнении.       Марк обнял меня крепче, нежно прижимая к себе, словно боясь отпустить. Его руки скользнули по моему животу, вызывая приятную дрожь, волной прокатывающуюся по телу.       Я закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом близости и умиротворения, этим хрупким островком спокойствия. В этот момент, находясь так далеко от шумного мегаполиса, вдали от Двора и прочего, мы наконец предоставлены друг другу. Я почувствовал, как Марк коснулся губами моей шеи, осыпая кожу невесомыми, нежными поцелуями. Его губы двигались вверх и вниз, словно бабочка, едва касаясь кожи, вызывая мурашки, бегущие по спине. Я прикрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым трепетным мгновением. Забыв обо всем на свете, я погрузился в мир ощущений и эмоций, позволяя чувствам взять верх над разумом. Марк перевернул меня к себе лицом, и наши взгляды встретились в танце лунного света. В его глазах я увидел бушующее море любви, страсти и нежности, отражающее мои собственные чувства. Он коснулся моих губ своими, сначала легонько, словно боясь спугнуть этот миг, а затем все более настойчиво и требовательно, раскрывая всю глубину своих желаний. Я ответил на его поцелуй, отдаваясь ему целиком и полностью, растворяясь в этом сладостном порыве.       Я осторожно оторвался от Марка, прерывая поцелуй, но он тут же потянулся за мной, сильнее прижимая к себе, словно не желая разрывать эту связь. Я уперся руками в его плечи, останавливая его пылкий порыв. Все-таки моя физическая сила пока превосходит его, в силу его юного возраста. Марк остановился, прислушиваясь к моему решению, но его взгляд оставался темным и жаждущим, он прищурился, смотря то мне в глаза, то на мои губы, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я осторожно провел ладонью по его плечам, затем по шее и взял его лицо в свои руки.       — Боже, как я тебя люблю, — прошептал я, прислоняясь лбом к его лбу, чувствуя тепло его кожи. — И я тебя хочу, невероятно сильно хочу, но не сейчас. Завтра, когда Мартиша уедет, и у нас будет достаточно времени друг для друга.       — Хорошо, — так же тихо ответил Марк, сдерживая порыв, и, взяв мою руку в свою, прикоснулся губами к центру ладони, словно запечатлевая на ней поцелуй. — Давай я тебя помою.       Марк меня развернул, усаживая между своих ног, и потянулся за душевой лейкой. Струи воды, регулируемые умелой рукой Марка, ласкали мою спину, смывая остатки дневной усталости. Он нежно намыливал мои волосы, массируя кожу головы кончиками пальцев, пробуждая приятные ощущения. Я закрыл глаза, полностью расслабляясь под его прикосновениями, доверяя ему безгранично. Марк тщательно вымыл мои волосы, а затем перешел к спине и плечам. Он двигался уверенно и нежно, словно лепя скульптуру из моего тела, вытачивая каждый изгиб, каждую линию, проявляя заботу и внимание.       Когда мы вышли из ванной, я почувствовал себя обновленным и полным сил. Марк, заботливо усадив меня на столешницу, нежно вытер полотенцем, ласково обнимая и целуя в плечо. Я прильнул к нему, наслаждаясь теплом его тела и близостью души. Завтра Мартиша покинет нас, и мы сможем, наконец, остаться наедине, предавшись чувствам, что так долго томились в ожидании. Накинув на мои плечи халат, Марк оставил меня сидеть, а сам, обтеревшись полотенцем и облачившись в свой халат, вынул пробку из слива. Затем, подхватив меня на руки, он понес в спальню. К счастью, после нашего купания не осталось беспорядка, и убирать не было необходимости.       В спальне Марк бережно опустил меня на кровать, укрыв мягким, пушистым одеялом. Пофиг, спать буду в халате. Марк прикрыл окно, когда первые лучи восходящего солнца стали пробиваться сквозь листву леса, и задернул плотные шторы. Натянув на себя штаны, он скользнул под одеяло и заключил меня в свои объятия. Меня всегда умиляла его привычка спать, крепко прижимая меня к себе, словно боясь, что я сбегу. Марк провалился в сон мгновенно, как только обнял меня, а я, немного поерзав, устроился поудобнее, теснее прижавшись к его груди, и закрыл глаза.       Проснулся я ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату. Марк все еще спал. За время нашего сна положение изменилось, и теперь я покоился на его груди. Тихонько приподнявшись, я почувствовал, как Марк лишь поморщился и отвернулся лицом к окну. Я улыбнулся: что-что, а спал Марк всегда безмятежно. Натянув на себя шелковую пижаму, я надел тапочки и, покинув спальню, направился на голос Мартиши.       Она сидела на кухне, увлеченно разговаривая по телефону. На ней был длинный черный халат с широкими рукавами, а волосы были искусно собраны заколкой. Заметив мое появление, Мартиша одарила меня мимолетной улыбкой и едва заметным жестом пригласила присоединиться.       — Все, милый, давай, к маме гости приехали. Да-да, именно те. Они пробудут здесь долго, так что у тебя еще будет возможность встретиться. Все, мама прощается с тобой. — Она прервала звонок и, поднявшись со стула, обернулась ко мне: — Как тебе спалось на новом месте?       — Прекрасно, несмотря на то, что я уже давно не ночевал за пределами дома или Двора, — ответил я, устраиваясь за барной стойкой и принимая из ее рук протянутый бокал. — Давид звонил?       Мартиша, наполнив свой бокал кровью, присела рядом.       — Да, он сегодня отправляется в горы, — проговорила она, сделав небольшой глоток. — Как только услышал о вашем приезде, тут же захотел все бросить и прилететь первым рейсом. Еле отговорила. Вроде бы уже не юноша, а ведет себя как ребенок.       — Ну, когда мама рядом, как тут не быть ребенком.       Мы рассмеялись. Мартиша и Давид — мать и сын. Мартиша была первым вампиром, которого обратили, а затем она обратила Давида. Они не стали частью Двора и никогда к этому не стремились. Им вполне достаточно общества друг друга.       — Он приедет через неделю, я знаю, что вам необходимо побыть вдвоем. Двор отнимает у вас слишком много времени. — Она озорно приподняла брови, отчего я, закатив глаза, невольно рассмеялся.       — Да, — протянул я, отпивая немного из бокала. — Двор поглощает все наше время. Иногда мне кажется, что мы с Марком больше заняты делами Двора и клана, нежели друг другом. Это неправильно. И приехали мы сюда, в частности, потому, что я устал от всего и, к тому же, начал ревновать его к какому-то молодому вампиру. Это стало последней каплей.       — Несмотря на наше бессмертие, людские чувства нам не чужды. Неужели тебе, как достаточно древнему вампиру, это неизвестно? Долгое пребывание среди людей неизбежно ведет к появлению чувств и эмоций, — произнесла Мартиша, подперев щеку рукой. Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.       — Никогда прежде такого не случалось. А тут вдруг на тебе, как снег на голову, — я осушил бокал, чувствуя, как кровь обжигает горло. Мартиша молча наблюдала за мной, в ее глазах читалось сочувствие и понимание. Она знала меня как никто другой, видела мои слабости и сомнения.       — Знаешь, Марк смотрит на тебя как на своего личного Бога, за которым готов последовать повсюду. Тебе, — она сделала акцент. — Он точно никогда не изменит, в этом я абсолютно уверена.       Я это знал и прежде, но в тот момент это чувство словно разъедало меня изнутри. Меня едва не охватила ярость, но, к счастью, у меня нет привычки устраивать сцены. Я предпочитаю тихо остыть и вернуться, как будто ничего не произошло.       — Впервые в жизни я засомневался в себе и не хочу больше испытывать это.       Мартиша понимающе кивнула и взяла мою руку в свою.       — Не забывай, ты не один, — произнесла она наконец, — у тебя есть Марк, у тебя есть Двор, у тебя есть я. Мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя.       Она задумалась на мгновение и добавила:       — Хотя поддержка и Двор — понятия несовместимые. Не будем его сюда приплетать.       Я рассмеялся.       — И то верно. Спасибо, Мартиша, — поблагодарил я, — не знаю, что бы я без тебя делал.       — Просто, — начала Мартиша, сделав еще глоток крови, — все, как и у людей, может надоесть со временем. Вот и все.       Я кивнул, и в этот самый момент на кухню вошел Марк, сонный и растрепанный, словно лунный свет, потревоженный утренней зарей. Он окинул нас сонным взглядом, и теплая улыбка коснулась его губ. Марк подошел, обвил мои плечи рукой и прижался щекой к моей голове.       — О чем это вы тут шепчетесь? — спросил он.       — Просто разговариваем, — отозвалась Мартиша, озорно подмигнув мне.       Марк легонько коснулся губами моих волос и, отстранившись, направился к бутылке с кровью.       — Это первая положительная группа. Если захочешь чего-то другого, загляни в холодильник.       — О, не волнуйся, в вопросах питания он совершенно непривередлив, — заверил я. Мартиша вскинула брови в легком удивлении.       — Тебе действительно все равно, что пить?       — Как будто ты забыла, что его это никогда не заботило.       — Угу, — пробормотал Марк, поднимая бутылку и делая большой глоток прямо из горла.       Мартиша тихонько рассмеялась и, грациозно поднявшись, произнесла:       — Я думала, за все эти годы хоть что-то изменилось, но, видимо, нет. Оставлю вас наедине, мне скоро пора уезжать. Целую, — она послала воздушный поцелуй и, развернувшись, покинула кухню.       Марк проводил ее взглядом и опустился рядом со мной на стул. Поставив бутылку на стол, он обратил на меня свой взгляд.       — Как тебе спалось? — тихо спросил я, беря его руку в свою.       — Замечательно, — ответил он, делая очередной глоток из бутылки. — Правда, мне не хватало тебя рядом.       — Прости, я хотел застать Мартишу до ее отъезда.       — Мог бы просто меня разбудить, — произнес Марк с легкой обидой в голосе. В ответ я усмехнулся и нежно потрепал его волосы.       — Мог, — согласился я, медленно проводя кончиками пальцев от его лба, вдоль переносицы и, наконец, касаясь губ. Проследив за этим жестом взглядом, я поднял глаза на Марка.— Но ты так прекрасно спал, что я не стал этого делать.       Марк подался вперед, сокращая расстояние между нами, и нежно коснулся моих губ своими. В его поцелуе чувствовалась нежность и любовь, то, что он всегда дарил мне без остатка. Я ответил на его поцелуй, углубляя его и позволяя себе утонуть в этом моменте близости и спокойствия. Когда мы отстранились друг от друга, Марк прижался ко мне лбом и прошептал на грани слышимости:       — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, — произнес я и тут же отклонился назад, когда Марк снова потянулся меня поцеловать — Не-а, ты разойдешься.       Марк нахмурился в притворном недовольстве, но отступил, лишь придвинув стул ближе. Он заключил меня в свои объятия, крепко, словно боялся, что я могу исчезнуть. Его руки обвили мою талию, притягивая к себе с такой силой, что казалось, он стремился слиться со мной воедино. Я уткнулся лицом в его шею, вдыхая неповторимый аромат его кожи и еле уловимый запах крови — этот знакомый, успокаивающий запах. Часами мог бы так его обнимать, но все-таки надо чем-то заниматься.       Оторвавшись от Марка, я взял его за руку и потянул в гостиную. Если моя память не изменяет, — хотя я и не был здесь целую вечность — здесь должны быть шахматы. И я, и Марк умеем играть, хотя ему это дается хуже. Он не разделяет моей страсти к этой игре, а я от нее в полном восторге.       Войдя в гостиную, я первым делом устремился к книжному шкафу, где, как и предвидел, обнаружился шахматный ларец. Он был исполнен в духе старины, с фигурами из слоновой кости, чья белизна померкла под неумолимым натиском времени, покрывшись благородной патиной. Бережно сняв его с полки, я водрузил шахматную доску на изящный столик у винтажного окна, откуда взору открывалась умиротворяющая панорама сада. Марк следил за моими приготовлениями с едва скрываемым интересом, но без малейшего энтузиазма. Он был осведомлен о моей страсти к шахматам и о том, что одолеть меня за шахматной доской — задача почти невыполнимая.       Партия началась. Я, играя белыми фигурами, избрал агрессивный стиль, с быстрым развитием сил и неустанным давлением на центр доски. Марк же, напротив, отдал предпочтение оборонительной тактике, стремясь к разменам и максимальному упрощению позиции. Однако, несмотря на все его старания, я неуклонно перехватывал инициативу, вынуждая его фигуры к отступлению и занимая ключевые поля.       Вскоре стало очевидно, что поражение Марка — лишь вопрос времени. Он сопротивлялся отчаянно, до последнего, пытаясь отыскать хоть какую-то возможность для контригры, но мои расчеты были безупречны, а ходы — неотразимы.       В конечном итоге, Марк признал свое поражение, с досадой откинувшись на спинку кресла. Я улыбнулся, довольный исходом партии, но не позволил себе ни тени злорадства. Шахматы были для меня не просто развлечением, а ценным инструментом для тренировки ума и развития стратегического мышления.       — Всё-таки шахматы — это не моё призвание, — заключил Марк. Моя улыбка стала шире.       — Ну, я дольше тебя играю. На много дольше. Тебе нужно больше практики, — ответил я, собирая фигуры обратно в коробку. — Может, начнем с более простых стратегий? Постепенно, и ты научишься видеть комбинации на несколько ходов вперед.       Марк лишь отмахнулся, но я знал — ни тени обиды не коснулось его сердца. Он ценил мои увлечения, даже не разделяя их страсть. Устремив взгляд к окну, он задумчиво скользнул им по саду, утопающему в мягком, прощальном свете заходящего солнца. Я поднялся и, обойдя столик, подошел к нему, обнимая за плечи и прильнув щекой к виску.      — О чем задумался? — спросил я, чувствуя, как он расслабляется в моих объятиях.       — Да так, — ответил Марк. — Просто думаю, что нам стоит почаще выбираться из Двора. Здесь так спокойно и хорошо. Правильно, что уехали, давно надо было.       Я кивнул, соглашаясь с ним. Действительно, давно пора было отдохнуть. Еще и случай с этим молодым вампиром. Меня передергивает, когда я думаю об этом. И от того как я загнался, тоже передергивает. Бррр….       Вдали от Двора мы могли позволить себе быть просто самими собой, наслаждаясь обществом друг друга и нехитрыми радостями жизни. Несмотря на то, что мы и так практически неразлучны, здесь не было места работе и обязанностям.       — Знаешь, я тут подумал, — произнес Марк, поворачиваясь ко мне лицом, — может быть, нам стоит приобрести здесь дом? Небольшой, уютный, чтобы у нас была возможность приезжать сюда, когда захочется отдохнуть от всего этого.       — И давно ты проникся этим местом? — удивленно спросил я. Марк, конечно, не раз бывал здесь, но чтобы загореться идеей покупки дома… Это было неожиданно. Впрочем, я не успел дождаться ответа, как выпалил: — Хотя, неважно. Мне кажется, приобретение дома здесь — отличная идея. Пока мы здесь, можно будет присмотреться к местным предложениям, возможно, что-нибудь приглянется. Правда, обустройство… Фу.       Марк фыркнул. Он прекрасно знал о моей нелюбви к хлопотам по обустройству дома. Всем, что есть в нашем доме, мы обязаны нашему дворецкому, моей незаменимой помощнице. У нее безупречный вкус.       — Я все сделаю сам, — успокоил меня Марк. — Тебе останется только приехать на все готовое.       Я облегченно выдохнул. Марк действительно способен справиться со всем в лучшем виде. Говорил ли я уже, что он — золото? Что ж, повторюсь вновь. Мы еще несколько минут провели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Я наблюдал, как солнце, скрываясь за горизонтом, одаривало землю последними золотыми лучами, пробивающимися сквозь листву деревьев. Вскоре тишину нарушили шаги и звук катящихся колёс чемодана.       — Мальчики, я поехала. Оставляю дом на вас. Развлекайтесь, — голос Мартиши прозвучал в дверях. — И, кстати, неподалеку продается поместье. Простите, что подслушала!       Мы с Марком обменялись взглядами и рассмеялись.       — Хорошо! — ответил я, отрываясь от Марка и направляясь проводить Мартишу. Она была облачена в элегантное, облегающее фигуру длинное черное платье, черные сетчатые перчатки до локтя и широкополую шляпу. На ногах — изящные туфли на высоком каблуке. Мартиша выглядела как истинная аристократка, коей она и являлась со времен своей человечности. — Ты как всегда прекрасна. Счастливого пути.       Проводив Мартишу до автомобиля и попрощавшись легким поцелуем в щеку, я вернулся в дом, где Марк стоял в дверях, ожидая меня. Он обнял меня за плечи, и мы вместе направились обратно в гостиную. Атмосфера стала более интимной, наполненной предчувствием уединения и спокойствия.       — Вот мы и одни, — произнес я нараспев, вытягиваясь на диване и потягиваясь, с прикрытыми глазами. — Ну, почти одни, если не считать прислугу.       Марк мне не ответил, но я слышал, как он приблизился ко мне и, протиснув колено между ног, навис надо мной. Я открыл глаза и увидел его лицо в нескольких сантиметрах от моего. В его взгляде читалась нежность и желание. Он наклонился и нежно коснулся моих губ своими. Поцелуй был легким и едва ощутимым, но от него по всему телу пробежала волна мурашек, если это возможно. Я ответил на поцелуй, углубляя его и вкладывая в него всю свою страсть. Марк перенес одну руку на мою щеку, нежно поглаживая ее большим пальцем. Другой рукой он обхватил мою талию, притягивая меня ближе к себе. Я запустил пальцы в его волосы, наслаждаясь мягкостью и шелковистостью его локонов.       Поцелуй становился все более жарким и требовательным. Я почувствовал, как мое дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Марк оторвался от моих губ и начал нежно целовать мою шею, спускаясь все ниже и ниже. Я застонал от удовольствия, запрокинув голову назад. Марк медленно расстегнул пуговицы моей рубашки, обнажая мою кожу. Его губы коснулись моей груди, вызывая дрожь во всем теле. Я закрыл глаза, отдаваясь во власть чувств. Марк отстранился и тут же поднялся, подхватив меня на руки. Я обвил его тело, запуская руки в волосы, и начал целовать. Не моя проблема, как он нас донесет.       Кое-как поднявшись и собрав все стены, мы ввалились в спальню, и Марк осторожно опустил меня на кровать. Я отполз чуть назад к подушкам, стягивая рубашку пижамы, и поднял взгляд из-под ресниц на Марка. Он смотрел на меня с неприкрытым желанием. Я мягко улыбнулся и потянул к нему руки в пригласительном жесте. Марк поддался, и только опустив колено на кровать, я тут же его схватил и потянул на себя. Он рухнул на меня, и наши губы снова встретились в жадном поцелуе. Не отрываясь от моих губ, он умело освободил меня от штанов, оставив совсем голым. Его руки скользили по моему телу, удобно устраивая мои бедра на своих, вызывая волну мурашек и нетерпеливого желания. Я отвечал ему с той же страстью, исследуя каждый изгиб его тела. Комната наполнилась прерывистым дыханием, создавая атмосферу глубокой интимности и волнующего предвкушения.       Поцелуи вышли жадными, напористыми, как будто мы не взрослые вампиры, а подростки, что дорвались до секса. На секунду оторвавшись от меня, Марк приподнялся, стянул с себя футболку, до штанов он доберется, как всегда, позже. Я улыбнулся и, потянувшись рукой, коснулся его торса, провел по бледной подтянутой коже. Марк перехватил мою руку, и поднеся к губам, поцеловал тыльную сторону. Переплетая наши пальцы, он опустился, фиксируя мою руку рядом с головой. Марк блуждал по моему лицу потемневшим взглядом, как будто в миллионный раз пытаясь запомнить. Марк снова меня поцеловал, но в этот раз немного спокойнее, но не менее глубоко. Ладони Марка тем временем пустились по моим плечам, груди, опустились к животу, лаская, гладя, сжимая. Как же хорошо.       Марк оставил мой рот в покое, начал покрывать лицо поцелуями, на что я зажмурился от удовольствия, прикусил подбородок и перешел на шею, уже кусая сильнее, но не прокусывая. Я прошелся свободной рукой по его спине, сильно царапая кожу, все равно сейчас все заживет. Марк спустился губами к груди, прошелся по соскам и спустился еще ниже, наконец отпуская руку, на что я вцепился в покрывало. Я опустил взгляд на Марка, обнаружив что он смотрит на меня и чуть улыбнувшись, опустился еще ниже легонько коснулся губами чувствительной головки и не дав мне опомниться, тут же взял орган в рот, насаживаясь до конца.       Меня выгнуло дугой. Протяжный стон заполнил комнату, я разжав покрывало, коснулся головы Марка и вплел пальцы в волосы. Ноги поднялись выше и ступнями мазнув по его плечам, после устроившись на лопатках.       Каждое движение Марка было исполнено мастерства и знания моего тела. Он то выпускал член, одаривая поцелуями, то снова заглатывал, толкаясь то в одну щеку то в другую. Я на это звучал все громче. Елозил, старался толкаться сильнее, но Марк руками придавил мои бедра к кровати. Я успокоился, в постели всегда ведет он, и он решает, как доставлять мне удовольствие.       Но мучать долго меня не собираются, я чувствую его напряжение и как он себя сдерживает, если учитывать, что сдерживает он себя довольно давно, я бы не удивился если бы он, наплевав на мое «не сейчас», зажал бы где-нибудь в доме. Марк отстранился от меня, приподнимаясь и дотягиваясь до тумбочки вытащил смазку. И когда он только успел ее туда положить. Марк открутил крышку и выдавив на пальцы содержимое вернул все внимание ко мне. Второй рукой обхватив мой член, чтобы отвлечь от неприятных ощущений, хотя таковых вообще не будет, да и растяжка тоже не нужна, но человеческие условности нам нравились, Марк коснулся пальцами калечко мышц.       Давно же у нас не было. Проклятый двор. Я вздрогнул, прикосновения то я чувствую, и консистенцию смазки тоже. И она на мой взгляд не сильно приятная уже после всего. Марк наклонился, прошелся языком по головке и протолкнул в меня сразу два пальца Не знаю сколько прошло времени, до того, как я начал активно цепляться за Марка принимая четыре пальца и сам двинулся на встречу им. Марк оторвался от меня, вытаскивая пальцы, на что я заскулил и поерзал. Он улыбнулся, скинул с себя штаны, выдавил еще смазки на руку и смазав свой член расположился между моих ног.       Марк больше не тянул, схватил меня под коленями и приподнял бедра, больше раскрывая себе доступ. Я почувствовал голову члена упирающиеся в меня, и Марк тут же одним движением вошел в меня, отпуская мои ноги.       Волна жара прокатилась по телу, заполняя каждую клеточку. Я судорожно выдохнул, вцепляясь ногтями в его спину. Марк замер на мгновение, давая мне привыкнуть к его размеру, затем начал двигаться, медленно и глубоко, заполняя меня собой полностью. Каждый толчок отдавался наслаждением, разгоняя кровь по венам. Я отвечал ему движениями бедер, стремясь к максимальной близости, к полному слиянию. Дыхание участилось, превращаясь в прерывистые стоны.       Марк наращивал темп, его движения становились все более напористыми и требовательными. Я чувствовал, как напрягается каждая мышца его тела, как дрожат его руки, сжимающие мои бедра. Он целовал меня жадно, страстно, не давая передышки. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Еще, еще, еще», это же я повторял в слух. Я обвил его ногами, притягивая к себе еще ближе, словно боясь, что он исчезнет.       В какой-то момент я обнаружил себя глубоко целующимся с Марком, которым буквально вдавил меня в кровать, но умело контролировал силу, чтобы не сломать ничего. А то неловко потом будет. Марк продолжал ласкать мой член, чтобы довести меня первым до оргазма.       Крупная дрожь пробежала по моему телу, я зажмурился, откинул голову назад, выгибаясь в пояснице, я почувствовал, как Марк накрыл рукой головку, собирая сперму на пальцы. Пара толчков и ощутил тепло внутри себя. Господи, как же я ненавижу все это из себя потом вымывать. Но с презервативом мне вообще не нравится.       Звуки стали возвращаться. Удивительно как секс отрубает нафиг слух, но это так классно ничего не слышать. Марк не спешил выходить из меня, тяжело дышал мне в шею. Я прошелся по его спине и запустил пальцы в волосы. Дыхание постепенно выравнивалось, и мир вокруг обретал четкость. Я чувствовал себя расслабленным и умиротворенным, словно тяжелый груз спал с плеч. Марк нежно поцеловал меня в плечо, затем немного приподнялся.       — Все хорошо? — прошептал он, его голос звучал чуть хрипло после всего пережитого.       Я кивнул, прикрывая глаза от нахлынувшей волны нежности. Он осторожно вышел из меня, и я тут же почувствовал неприятное ощущение пустоты. Марк нежно поцеловал меня в губы, затем отстранился, натянул пижамные штаны и, не говоря ни слова, направился в ванную комнату. Я слышал, как он включил воду, я понял, что он набирает ванну.       Я лениво потянулся на кровати, наслаждаясь остаточным теплом и ощущением приятной истомы во всем теле. В голове проплывали обрывки воспоминаний о только что пережитом, заставляя невольно улыбаться. Решив не терять времени, я поднялся с кровати и направился в ванную комнату, смыть с себя все, так как все слишком липко. Начало меня раздражать.       Ванная комната меня встретила огромным количеством пара и запахами масел. Марк стоял над ванной, регулируя поток воды, я подобрался по ближе и обвил его талия руками, утыкаясь в плечо.       — Я бы сам тебя принес, — произнес Марк, касаясь моих рук. Марк обернулся и притянул меня к себе, нежно целуя в лоб. Теплая вода продолжала наполнять ванну, и аромат масел становился все более насыщенным.       — Ну так неси. — Лукаво улыбнулся я, зная, что сейчас произойдет. Марк тут же подхватил меня на руки опустил в воду. Я расслабился, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, смывая остатки нашего вечера. Я посмотрел на парня, но он не спешил раздеваться. — Золотце, а ты?       Марк качнул головой и опустился на колени рядом с ванной и начал медленно массировать мои плечи. Скорее всего он просто примет после душ. Его движения были плавными и уверенными, он точно знал, где нужно надавить, чтобы было хорошо. Я закрыл глаза, наслаждаясь моментом умиротворения и близости. Тихий плеск воды и нежные прикосновения создавали атмосферу полного расслабления. Марк не был любителем заниматься сексом где-то помимо кровати. Так уж сложилось, что где бы у нас не началось он всегда утащит в спальню на кровать. Потому сейчас он не залезет ко мне, чтобы не таскаться туда-сюда.       Вскоре Марк поднялся и опустился на край ванны, взяв мочалку в руки и намылив ее стал осторожно намыливать мне плечи, проходясь по шее, немного наклонил меня, намылил спину. Я лишь блаженно позволял творить со мной что вздумается. Закончив с мытьем, Марк аккуратно сполоснул меня, удаляя остатки мыла с кожи. Затем он взял мягкое полотенце и бережно промокнул мое тело, нежно прижимая ткань к коже. Я чувствовал себя просто прекрасно, словно заново родился. Марк помог мне выбраться из ванны и обернул в теплое махровое полотенце. Затем он, не говоря ни слова, принялся за уборку. Слил воду из ванны, тщательно вымыл ее, протер все поверхности и развесил полотенца. Его движения были отточенными и уверенными, словно он привык к такой рутине, ну если учитывать, что в нашей спальне он все раскладывает сам. Я наблюдал за ним, прислонившись к стене.       Марк закончил все убирать, вернулся ко мне и отнес на кровать. Одевался я уже сам, отправив Марка принимать душ. Натянув уже другую пижаму, а я их взял много, ту я отправил на стирку, аккуратно бросив в уголочке.       Пока Марк моется, я написал Мартише спросить где находится то поместье, она мне любезно сбросила координаты, на том мы и распрощались.       Когда Марк вышел, я ткнул ему в лицо телефоном.       — Вот, пошли поглядим на дом.       Марк отодвинул руку от себя и внимательно посмотрел на карту местности с отмеченным домом.       — Сейчас? — спросил он, вытирая волосы.       Я активно закивал головой. Все равно времени до рассвета еще много и нужно провести ночь с пользой. Марк кивнул на мой внешний вид. — В этом пойдешь?       Я оглядел свою пижаму, ну она просвечивается немного, но что тут такого.       — Ночь на дворе и вряд ли кто будет, — я остановил поток его возражений рукой, — а если и будет, то ничего не увидит. Так уж и быть надену кофту. Твою.       Я-то знаю, что он кофты по любому взял. И точно, в его багаже я нашел кофту, теплую и мягкую. Я натянул ее поверх пижамы, и она оказалась мне великовата, но это было даже уютно. Марк наблюдал за мной, облокотившись на дверной косяк, и тихо усмехался.       — Готов? — спросил я, надеясь, что он перестанет разглядывать меня, как диковинного зверя. Марк кивнул и начал быстро одеваться. Через пару минут он был готов, и мы вышли из комнаты. Ночной воздух был прохладным, но кофта хорошо согревала. Мы шли по тихим улицам, ориентируясь по карте на телефоне. До места было не так уж и далеко, минут двадцать пешком. Мы именно шли, а не бежали, наслаждаясь прекрасной ночью.