Вампиры: Наши светлые ночи

      Два дня протекли в неторопливых прогулках по городу, где мы предавались очарованию его огней и вкушали местные деликатесы. Мое внимание всецело поглотили кулинарные особенности региона, в то время как Марк предпочитал ограничиваться вином, которое позволял себе исключительно в стенах ресторана. Под вечер второго дня от Криса поступило сообщение. Прежние владельцы нашего дома изъявили желание встретиться с нами за ужином в восточном ресторане, снискавшем славу изысканной кухней.       Перспектива этой встречи всколыхнула во мне целый рой противоречивых чувств. С одной стороны, любопытство настойчиво побуждало узнать историю дома из первых уст, услышать воспоминания, связанные с каждой комнатой, с каждым потаенным уголком сада. С другой — беспокойство омрачало предвкушение. Дом стал неотъемлемой частью нашей жизни, символом новых надежд и планов, и вторжение в его прошлое казалось способным нарушить эту хрупкую гармонию. Однако мысль о знакомстве с этими людьми продолжала владеть моим разумом.       Я перебрал множество нарядов, но так и не смог определиться с выбором. Марк был готов давным–давно. Сегодня он отдал предпочтение классическому темно–синему костюму, который подчеркивал его уверенность и внимание к деталям. На нем он сидел безупречно.       — Ты в курсе, что мы так опоздаем? — спросил Марк, сидя в кресле и подперев голову рукой.       — Да, я в курсе! — в отчаянии воскликнул я, перебирая блузки, рубашки, кофты — все, что попадалось под руку. — Я не знаю, что мне надеть! И это меня раздражает!       Раздражение нарастало, пока я не выплеснул содержимое шкафа на пол, беспомощно уставившись на образовавшийся хаос. Марк лишь тяжело вздохнул, поднялся, подошел ко мне и обнял за талию со спины, осторожно положив подбородок на плечо.       — Что случилось? — спросил он, нежно целуя в плечо. Я дернул плечом, не понимая причины своей внезапной вспышки. Одежда, разбросанная по полу, казалась нелепым отражением моего внутреннего смятения. Встреча с прежними владельцами дома вдруг приобрела гораздо большее значение, чем я предполагал, и теперь, в преддверии этого события, меня охватывало необъяснимое волнение.       Марк отстранился, и я невольно вздохнул, потеряв его поддержку. Он развернул меня и взяв мои руки в свои, поймал мой взгляд.       — Я не знаю, что на меня нашло.       — Ты даже перед встречей с лидерами других кланов так не волнуешься, — мягко произнес Марк и улыбнулся. Затем, наклонившись, он коснулся губами моего лба. Я прикрыл глаза, наслаждаясь приливом нежности. Отстранившись, он указал на груду одежды. — Оденься так, как ты всегда одеваешься. Эта встреча ничем не отличается от других.       — Встреча с кланами — это другое, — фыркнул я, но, сделав глубокий вдох, постарался взять себя в руки. — Сейчас что–нибудь подберу, и мы наконец–то поедем.       Выбрав рубашку в винтажном стиле, обтягивающие брюки и корсет, я направился в ванную, где быстро переоделся, поправил прическу, надел носки, черные ботинки, пальто и шляпу. Дополнив свой образ украшениями — серьгами, кольцами, чокером-лентой, — я улыбнулся своему отражению. Выйдя из ванной, я развел руками, словно говоря: «Смотри, вот он я, в своем обычном виде». Марк покачал головой, подошел, взял мои руки и, притянув к себе, поцеловал.       — Как всегда, прекрасен, Уильям Донт, — прошептал он в мои губы, и я широко улыбнулся, проведя рукой по его груди. Марк отстранился и потянул меня к выходу. — Мы опаздываем. Восточный ресторан, куда мы прибыли с некоторым опозданием, мгновенно покорил воображение своим убранством. Тяжелые шелковые драпировки ниспадали каскадами, приглушенный свет от искусно выполненных светильников рождал замысловатые тени, а в воздухе танцевали волнующие ароматы экзотических специй, создавая атмосферу таинственной роскоши. Нас проводили в отдельную кабинку, выдержанную в традициях восточного стиля: низкие столики и мягкие, расшитые шелком подушки заменили привычные стулья.       За столом нас уже ожидали. Пожилая супружеская пара, с первого взгляда выдающая свое азиатское происхождение, источала непоколебимое достоинство и спокойствие. Они поднялись, приветствуя нас учтивыми поклонами. Но они были не единственными гостями. Рядом с ними расположились еще несколько человек — очевидно, они решили собрать всю семью. В одном из этих лиц я внезапно узнал Алекса. Легким движением я привлек внимание Марка, шепнув ему о своем открытии. Марк лишь едва заметно кивнул, не выказывая удивления. Полагаю, он заметил его присутствие раньше меня.       — Добрый вечер. Рада вас видеть. — произнесла женщина и, слегка склонив голову, пригласила жестом: — Присаживайтесь, пожалуйста. Я Эмили, а это мой муж, Ричард.       Ричард, сдержанно поклонившись, приветливо протянул руку для рукопожатия.       — Я Уильям, а это Марк, — представил я нас, мимолетно скользнув взглядом по многочисленному семейству, расположившемуся вокруг. Эмили, заметив мой интерес, поспешила представить каждого:       — А это наши дети: Дэниел, Лили и Янеса, и их семьи, — Эмили указала на молодых людей, сидящих рядом. — Дэниел с сыном Алексом. Есть еще младшая дочь, но они с Эммой, женой Дэниела, сейчас отдыхают в теплых краях. А это Лили и ее муж, Антонио. С ними их младшая дочь, Агнесса. К сожалению, их сын Марсель сейчас учится в колледже, поэтому не смог к нам присоединиться. У Янесы пока нет ни мужа, ни детей.       Невольно я ощутил тяжесть обрушившейся на меня лавины имен и родственных связей. Стараясь не выказать замешательства, я улыбнулся и присел за стол, осматривая уже поданные блюда.       — Мы не знали, что именно вы предпочитаете, потому выбрали наиболее популярные блюда, а также вино и сок, — промолвила Лили, нарушив неловкое молчание.       — Тебе вино? — Спросил я Марка, на что он кивнул. Едва я потянулся к бутылке, Янеса проворно поднялась и, взяв ее, лично наполнила бокал Марку.       — Благодарю вас, — сдержанно произнес Марк. Я усмехнулся и, взяв вилку, решил, что пора уделить внимание еде.       — Марк, вам тоже стоит поесть; нехорошо употреблять вино на пустой желудок, — с улыбкой произнесла Эмили, накладывая себе угощение.       — Я не голоден, — кратко ответил Марк.       Эмили понимающе кивнула и больше не предлагала ему еду.       — Расскажите, почему вы решили продать дом? — поинтересовался я. Эмили вздохнула и взглянула на Ричарда. Он нежно сжал ее руку, после чего вновь обратил внимание на нас.       — Дом велик и уже давно стоит без присмотра. Боюсь, там мало что осталось в целости. Средств на его восстановление достаточно, но желающих жить в лесной глуши, в небольшом городке, не нашлось. Все стремятся поближе к цивилизации, за исключением, пожалуй, наших соседей неподалеку — мисс Демитед и ее сына.       — М? — Я нахмурился, и тут меня осенило. — Ах да! Мартиша и Дэвид. Боже, я совсем забыл их фамилию.       — Вы знакомы с ними? — удивленно спросила Эмили.       — Да, — я легко улыбнулся. — Собственно, мы приехали именно к ним, и она любезно сообщила, что неподалеку продается дом. Мартиша и Дэвид — наши давние друзья.       — Как тесен мир! Мы были знакомы с бабушкой Мартиши, Мирой. Поразительное сходство! Они словно две капли воды, за исключением того, что лицо Миры было усыпано родинками.       Я лишь кивнул в ответ. Конечно, никакой бабушки не существует. Когда живешь среди людей, будучи вампиром на протяжении многих лет, приходится менять образы, чтобы создать видимость целого поколения. Ричард откашлялся и продолжил:       — Мира была очень уважаемой женщиной в наших краях. Она занималась траволечением и бескорыстно помогала многим людям.       И хотя о ней ходили разные слухи, мы никогда не обращали на них внимания. Она всегда была приветлива и добра к нам и к нашей семье. Мы с Эмили тогда только переехали в этот городок, и она сразу приняла нас как родных. Жаль, что ее не стало. Дом без нее опустел.       Я вспомнил Миру, вернее, тот образ, который Мартиша когда–то создала для окружающих. Действительно, многие уважали ее за знания и умение помогать. Она умела располагать к себе людей. Жаль, что ей пришлось «уйти на покой», как мы это называем. Но времена меняются, и легенды приходится обновлять. Забавно так жить, но у нас с Марком нет такой легенды. Мы живем в богатом районе, где никто друг другом не интересуется.       — Можно спросить? — вдруг произнес Алекс, и я поймал себя на мысли, что уже начал удивляться его молчанию.       — Конечно, — ответил я, отправляя сочную креветку в рот.       — Что вы намерены делать с домом?       — Ну, — я подумал. — Реставрировать будем. Он красивый, скорее всего аварийный, но нет того что невозможно было бы починить в доме я в этом уверен. Более того, планируем создать там что–то вроде уединенной резиденции. Место, куда можно будет сбежать от городской суеты и насладиться природой. Нам нужен уголок тишины и покоя, где можно будет восстановить силы. И, конечно же, сохранить историческую ценность дома, насколько это возможно.       Я выложил все как на духу. Хотя, признаться, слова о бегстве от городской суеты и восстановлении сил — это, пожалуй, излишне громко сказано. Просто меня очаровало место, где расположен этот дом, а вот стеснять Мартишу каждый раз, когда хочется побыть в тишине, как-то не хочется.       — Не думал, что в тебе проснется такой интерес к этому дому, — прозвучал голос Марка, адресованный Алексу. Он хмыкнул и откинулся на спинку стула.       — Марк, — я слегка одернул его за рукав. Его неприязнь к Алексу оставалась неизменной. И я в очередной раз пожалел о мимолетном знакомстве, ставшем причиной этой ревности. Как же я жалею…       — Так вы знакомы! — воскликнула, удивленная, Эмили. — Алекс, ты никогда не говорил, что познакомился с такими интересными господами. —       Да, — поспешно подтвердил я, бросив мимолетный взгляд на Марка, стараясь не усугубить его раздражение. — Мы познакомились в ресторане отеля. Обменялись парой слов и разошлись. Ничего примечательного.       Я натянуто усмехнулся и осторожно положил руку на колено Марка, слегка сжав его. Вибрация телефона заставила меня перевести взгляд на Марка, который достал аппарат и нахмурился, увидев звонящего.       — Я отойду ненадолго, — проговорил Марк, бросив на меня беглый взгляд. — Рабочий вопрос.       — Что-то не припомню, чтобы тебе звонили все это время, — нахмурился я.       — Обычно они звонят в обеденное время, а ты, как правило, спишь, — ответил Марк. Он поднялся и покинул кабинку.       — А чем вы занимаетесь? — поинтересовался Ричард.       — Э-э, — я криво улыбнулся. — Честно говоря, я в этом не силен. Все деловые вопросы решает Марк.       Когда я только начинал свое дело, это было еще в первом тысячелетии нашей эры, в эпоху расцвета торговли. Признаться, детали моей первой коммерции стерлись из памяти. Впоследствии я посвятил себя банковскому делу, и, к сожалению, в моей биографии был период, когда я преступал закон, занимаясь сомнительными операциями. Этот факт не вызывает у меня гордости. Со временем мои интересы сместились в сторону гостиничного бизнеса, и мне принадлежало несколько отелей. Затем наступила эпоха азарта, и я инвестировал в сеть казино, как вполне легальных, так и, чего греха таить, подпольных. С появлением ночных клубов я был настолько очарован их атмосферой, что решил сосредоточиться на этой сфере развлечений, и должен признать, весьма успешно. Не обошел меня стороной и азарт аукционов. Потом я вернулся в сферу торговли, у меня были продажи ювелирных украшений. Сейчас, когда Марк уже не одно столетие управляет моими активами, я, положа руку на сердце, признаюсь, что не имею ни малейшего представления о текущем состоянии моих дел. Он что-то делает, и этого достаточно. Пожалуй, я решил стать светским бездельником. У богатых свои причуды, не так ли? А возможно, я просто живу на содержании.       — Понимаю, — произнес Ричард с учтивой улыбкой. — Деловые вопросы, безусловно, требуют конфиденциальности.       В воздухе повисла непродолжительная, но ощутимая пауза, которую Лили поспешила прервать:       — Мы с супругом занимаемся семейным бизнесом, у нас небольшая сеть кафе в городе. Конечно, наш масштаб не идет ни в какое сравнение с деятельностью вашего партнера, но мы вполне успешны.       — Неужели? — с наигранным интересом проявил я любопытство. — И как называется ваша сеть?       — «Капучино и Круассан», — ответила Лили с гордостью в голосе. — Мы начинали с маленькой кофейни в центре города, но постепенно расширили сеть. Сейчас у нас пять заведений, и мы планируем открыть еще несколько в ближайшие годы.       — Весьма впечатляет, — сказал я, стараясь придать своему голосу искренность. — Расширение сети требует немалых усилий и стратегического планирования. Вы сами занимаетесь управлением или делегируете полномочия?       — Мы с Ричардом делим обязанности, — ответила Лили. — Я отвечаю за маркетинг и развитие новых концепций, а он занимается финансовыми вопросами и операционным управлением. Вместе мы дополняем друг друга.       — Что ж, — произнёс я, отпивая из бокала. — Похоже, у вас замечательное взаимопонимание и четкое распределение ролей. Это залог успешного семейного бизнеса. Быть может, в будущем если вдруг Марк надумает о сети кафе или ресторанов, мы сможем обсудить возможности сотрудничества.       — Весьма любезно с вашей стороны, — ответила Лили, обмениваясь с Ричардом многозначительным взглядом. — Мы всегда открыты для новых возможностей и сотрудничества с профессионалами вашего уровня. Я рассмеялся и замах руками.       — Это в том случае если Марк уйдет в ту степь, я хоть и не знаю какой бизнес он ведет, но сетью кафе или ресторанов он точно не занимается.       Ричард кивнул, по-видимому, оценивая мои слова.       — В деловом мире все возможно. Главное — быть готовым к переменам и уметь вовремя воспользоваться открывающимися возможностями. А конкуренция в сфере общественного питания весьма ощутима, постоянные инновации и адаптация к требованиям рынка необходимы для поддержания успеха.       Мой смех был скорее напускным, призванным скрыть неловкость от разговора о сферах, в которых я был абсолютно некомпетентен. Я вновь откинулся на спинку кресла, наслаждаясь вином и наблюдая за игрой света на его поверхности.       — Конкуренция везде высока, — изрек я, — вне зависимости от отрасли. И зачастую, залог успеха       кроется не только в инновациях, но и в умении создавать и поддерживать прочные связи.       — Вы правы, — ответил Ричард и отпил из бокала.       — Вам может потребоваться содействие в реставрации дома? — неожиданно обратился Дэниел. — У меня имеются контакты в строительной отрасли, и я мог бы порекомендовать квалифицированных специалистов.       — Благодарю за предложение, — переключился я на него. Как хорошо, что он влез в разговор. — Возможно, мы им воспользуемся. На данном этапе сложно оценить требуемый объем работ, но ваша помощь может оказаться весьма полезной.       — Прошу прощения, отойду на минутку, — произнес Алекс, поднимаясь из–за стола. Легко кивнув нам, он вышел из кабинки. Я машинально налил себе сока, вслушиваясь в удаляющиеся шаги.       Не успел я сделать и глотка, как Марк вернулся. В его взгляде мелькнуло что–то напряженное, однако он тут же скрыл это за вежливой улыбкой.       — Простите, задержался, — сказал он, возвращаясь на свое место. — Возникла необходимость срочно уладить кое–какие дела.       Внезапно из кабинки возник Алекс и, встретившись со мной взглядом, одарил теплой улыбкой. Ополоснув руки и мимолетно взглянув в зеркало, он спросил:       — Вечер неплох, не находишь?       — Да, я ожидал, что будет скучнее, — ответил я, стараясь придать голосу дружелюбный, но сдержанный тон.       Новая улыбка скользнула по его губам, и, не проронив ни слова, Алекс вышел первым. Я устало вздохнул. Как же донести до него простую истину: между нами ничего не может быть. Никогда. Покачав головой, я выключил воду и, погруженный в тяжелые мысли, покинул уборную. Не успел я сделать и пары шагов, как резкий рывок припечатал мою спину к холодной стене.       — Алекс? Что ты делаешь? — тихо спросил я, глядя в лицо стоявшему передо мной парню.       — Что ты нашёл в этом Марке? — в его голосе слышалось непонимание, даже обида.       — Мы знакомы от силы неделю. Что я могу найти в тебе? — парировал я вопросом на вопрос.       — Ты привлекателен, умен, успешен. А Марк… он просто богат, — прошептал Алекс, сокращая между нами расстояние. — Я могу предложить тебе больше, чем деньги. Я могу предложить настоящую близость, понимание.       Я усмехнулся, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Марк, ко всему прочему, был еще и невероятно красив, это конечно не главный пункт. Если я начну перечислять все достоинства Марка в слух, мы простоим тут долго, а оно нам надо?       — Алекс, мы с Марком знакомы много лет, неприлично много. У нас есть все: дом, понимание, близость. И, самое главное, — добавил я, стараясь говорить как можно спокойнее, — я люблю его. Поэтому все твои предложения, какими бы заманчивыми они ни казались, не имеют для меня никакого значения. К тому же, мы видимся всего третий раз. Я попытался оттолкнуть Алекса, но он лишь крепче сжал мою руку. В его взгляде промелькнуло отчаяние. Что за день?       — Ты просто боишься признаться себе, что заслуживаешь большего, — пробормотал он. — Марк не видит тебя настоящего, он видит лишь отражение своих желаний. А я… я вижу тебя целиком.       — Какие я там желания в нем вижу? — раздалось сбоку, и Алекса оттащили от меня, припечатав за горло к противоположной стене.       — Золотце, — тихо произнес я, подходя к Марку и касаясь его плеча — Отпусти его.       — Еще раз увижу, что ты его трогаешь, тебя никто и никогда не найдет, — тихо проговорил Марк, не сводя взгляда с Алекса. С силой ударив его о стену, он заставил его охнуть и обмякнуть.       — Тц, — Я смотрел на сползающего по стене на пол Алекса и перевел взгляд на Марка. — Ну и зачем это было?       — Придёт в себя через пару минут, — ответил Марк и, бросив взгляд на меня, резко схватил за руку, затащил в уборную. Развернув к зеркалу, он прижал меня к прохладной раковине, плотно прижимаясь всем телом.       Опираясь ладонями о прохладную столешницу, я наблюдал за Марком в зеркальном отражении. Ярость исказила его прекрасное обычно лицо, сделав его почти чужим. Злость, подобной которой я не видел в нём очень давно и не связанную с ревностью. Марк обвил мою талию стальной хваткой, и его руки, словно змеи, скользнули выше, коснулись груди, невесомо расстегивая пуговицы на рубашке, открывая бледную кожу плеч. Дыхание опалило мою шею, а затем — легкий, обманчиво нежный поцелуй, и вдруг, словно удар молнии, — резкая боль. Клыки вонзились между плечом и шеей, пронзая плоть.       Невольный вздох сорвался с губ, переходя в приглушенный стон, пальцы судорожно вцепились в столешницу, отчего раздался тихий, предостерегающий треск.       Я закрыл глаза, позволяя тёмной буре Маркова гнева утихнуть, трансформируясь в знакомое, хоть и грубое, проявление собственнической страсти. Вампиры, особенно юные и влюблённые, — ненасытные собственники. Моя бурная реакция на подобные всплески ревности притупилась с возрастом, примерно к тысячелетию. Я расслабился в его руках, позволяя клыкам вонзиться глубже. Укус вампира вампиру — ощущение весьма ощутимое, болезненное, словно раскалённое железо, приложенное к коже. Но толку от этого мало, моей кровью ему не напиться. Бесполезная демонстрация силы.       Марк отстранился, оставив на моей коже два небольших, кровоточащих следа — багряные отметины его ярости. Он нежно слизнул их, словно искупая свою вину, и снова прижался ко мне, на этот раз более ласково. Его горячее дыхание обжигало пораненную шею.       — Прости меня, — прошептал Марк, целуя заживающие, саднившие ранки. — Я не должен был так реагировать. Он не стоит этого.       — Всё в порядке, — ответил я, чуть приподнимая уголки губ в слабой улыбке. — Алекс просто наговорил много лишнего. Сложно объяснить смертным, что мы вместе целую вечность, учитывая, что выглядим едва ли на тридцать.       Марк издал тихий смешок, словно эхо моих слов, и ещё раз уткнулся носом в мою шею, вдыхая мой запах.       — Застегивай обратно безобразие, что ты тут развел, и я хочу обратно в отель, — пробурчал я, притворно капризничая. Марк улыбнулся одними глазами и, развернув меня к себе лицом, взял со стола салфетку и аккуратно вытер выступившую кровь, затем принялся медленно, нежно застёгивать пуговицы на моей рубашке.       Закончив с пуговицами, Марк внимательно осмотрел меня, словно удостоверяясь в моей целостности. В его глазах, обычно скрывающих бурю эмоций, сейчас читалась серьезность и легкий оттенок вины. Я коснулся его щеки, стараясь рассеять тревогу, прорезавшую складки у губ.       — Все в порядке, Марк. Правда. Просто давай вернемся в отель. Этот вечер утомил меня, и, думаю, тебя тоже.       — Ладно, — отозвался он. — Сейчас позвоню водителю, чтобы подъехал к парадному. Ты пока в машине подождешь, а я разрулю ситуацию, скажу, что возникли неотложные дела.       — Да скажи как есть. Устали мы, или я устал. Зачем перед ними стелиться, — я нарочито зевнул. Марк усмехнулся, достал телефон и отдал распоряжение водителю.       Мы разминулись: Марк ушел обратно в кабинку, я еще напомнил пальто забрать. Я же, выйдя из ресторана, увидел нашу машину и сел в нее стал ждать Марка.       Ожидание не затянулось. Вскоре в дверях показался Марк, небрежно перекинув пальто через плечо. В свете неоновых огней его лицо казалось более умиротворенным. Открыв дверцу, он скользнул на сиденье рядом со мной и, бросив короткий взгляд на водителя, произнес:       — Все улажено. Можем ехать.       В салоне автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь приглушенным рокотом мотора и едва слышными нотами, доносившимися из радиоприемника. Я откинулся на спинку сиденья, сомкнув веки. Усталость давала о себе знать с ощутимой силой, и события минувшего вечера казались нереальным кошмаром. Страсти, ревность, неожиданные откровения — непомерно много для одного вечера.       Нельзя сказать, что я страдал от недостатка внимания, но столь навязчивое проявление чувств я испытал впервые. Вероятно, именно поэтому я так редко позволял себе встречи с людьми.       Прибыв в отель, мы молча поднялись в номер. Марк, казалось, все еще был подавлен чувством вины за свою несдержанность. Я видел это в его взгляде, в его осторожных движениях. Я не держал на него зла. Ревность — естественная реакция на воображаемую угрозу, особенно когда речь идет о человеке, который тебе небезразличен. И я сам не избежал укола ревности.       — Устал, — пробормотал я, утопая лицом в подушках. — До душа не доползу, так и останусь.       Марк бережно повесил наши пальто, убрал небрежно брошенную мною шляпу. Звук упавшего на кресло пиджака возвестил о его приближении. Он опустился у изголовья, нависая надо мной, и я напрягся, повернул голову. Нежным касанием Марк провел по моей щеке, затем его рука скользнула по спине.       — Тебе неудобно так спать, — прошептал он, перебирая мои волос. — И рубашка помнется.       Я застонал, цепляясь за ускользающие нити бодрствования, но Марк был неумолим. С мягкой настойчивостью он перевернул меня на спину и принялся расстегивать пуговицы. Я слабо сопротивлялся, скорее из упрямства, чем из искреннего нежелания. Вскоре рубашка была распахнута, и Марк, бережно приподняв меня, стянул ее с плеч. Я остался лежать на кровати в одних штанах и ботинках, неподвижно глядя в потолок.       — Так лучше? — прозвучал его тихий вопрос, когда он бросил рубашку на спинку стула.       Я невнятно промычал в ответ, прикрыв глаза. Марк навис надо мной, осторожно убирая с лица непослушные пряди волос и заправляя их за ухо. Его прикосновения, как всегда, действовали успокаивающе, словно бальзам на израненную душу.       — Ботинки тоже нужно снять, — прошептал он, наклоняясь ближе. Я вздохнул, открывая глаза и уступая его напору.       — Ладно, уговорил, — пробормотал я. — Но только если ты сам.       Его губы тронула легкая улыбка, и он принялся расшнуровывать мои ботинки, сбрасывая их на пол с приглушенным стуком. Я наблюдал за каждым его движением, чувствуя, как сковывающее напряжение постепенно покидает мое тело. Именно за его бережное отношение ко мне я его полюбил. А еще он просто самый лучший из всех моих партнеров за годы существования.       Закончив с ботинками, Марк осторожно протиснулся коленями между моих ног и, опираясь на руки, наклонился и коснулся моих губ поцелуем.       Я ответил на его поцелуй, ощущая, как теплая волна растекается по всему телу. Его губы были мягкими и нежными, совсем не такими, какими были всего несколько минут назад, когда он с горячностью вымещал свою ревность на моей шее. Этот поцелуй был полон нежности и… раскаяния.       Словно он безмолвно просил прощения, а я, осознавая это, с готовностью принимал его извинения. Марк отстранился, и мир вокруг меня словно расплылся, пока я вновь не сфокусировал взгляд на его лице. Улыбнувшись, я вскинул руки и обвил их вокруг его шеи.       — Знаешь, а мне этот Алекс даже понравился, — небрежно обронил я, делая вид, будто нахмурился. — У него такие… амбициозные планы на меня были. Прямо как в тех дешевеньких любовных романах, которые Лиана любит смотреть под утро, когда сон не идет.       Выражение лица Марка мгновенно переменилось. Брови его свелись к переносице, а во взгляде вспыхнуло нечто, напоминающее опасное пламя.       — Что ты сказал? — тихо произнес он.       Я расхохотался, наслаждаясь произведенным эффектом. Моя небольшая провокация удалась на славу.       — Я пошутил, Марк. Ты же знаешь… Никакие амбициозные планы Алекса не стоят и мимолетного твоего взгляда. Да и вообще, я, пожалуй, слишком стар для этих интриг. Хочется просто лежать в кровати, смотреть какую-нибудь глупую передачу по телевизору… обязательно в обнимку.       Марк с облегчением выдохнул, и напряжение, словно тяжкий груз, покинуло его плечи. Он снова наклонился и одарил меня нежным, медленным поцелуем.       — Ты невыносим, — прошептал он в мои губы. — Я хочу тебя.       Его губы вновь коснулись моих, и я приоткрыл их, впуская его язык. Ладонь скользнула на бедро, властно сжимая ткань штанов. Оторвавшись от моих губ, Марк осыпал поцелуями шею, спускаясь к ключицам, ниже — к груди, где нежно прихватил сосок. Меня выгнуло дугой, но его руки удержали меня на месте. Отпустив истомленную грудь, он продолжил свой путь вниз, оставляя огненные следы на животе, пока подбородок не коснулся пряжки ремня. Выпрямившись, Марк расстегнул             ремень, резким движением сорвал пуговицу и замок на моих штанах, отчего ткань жалобно затрещала. Поддев белье, он стянул его прочь, отбросив в сторону, обнажая меня полностью.       Марк поднялся с кровати и, стремительно раздевшись, вновь навис надо мной. Приподняв мои бедра, одним уверенным толчком вошел в меня, отчего я запрокинул голову и, прикусив губу, промычал.       — Решил без подготовки? — спросил я, вплетая руки в его волосы и наклоняя к себе.       — Слишком сильно хочу тебя, — прошептал Марк мне в губы. Движения Марка были резкими, требовательными, но в то же время полными обожания. Словно он пытался выплеснуть всю скопившуюся страсть, ревность, любовь — всё разом. Я отвечал ему, поддаваясь навстречу, отдаваясь во власть его ощущений. Каждый толчок отзывался взрывом удовольствия в теле, каждый поцелуй обжигал огнем. Я чувствовал, как напряжение покидает меня, как я растворяюсь в нем, становясь с Марком одним целым.       Комната загудела стонами и прерывистыми вздохами, перемежаясь робкими признаниями. Марк шептал слова любви, клялся в вечной верности, а я отвечал лишь отрывистыми фразами, не в силах выразить бурю, что бушевала в душе. Пальцы судорожно вцепились в его плечи, ногти оставляли на коже багровые полосы. Чувствуя приближение кульминации, я не сразу заметил, как ритм его движений начал стихать, пока он не замер внутри меня. Обиженный стон сорвался с губ, и я попытался податься бедрами, требуя продолжения, но Марк не позволил, лишь коснулся губами моего уха и прошептал:       — Выходи за меня. Я замер, словно громом пораженный.       — Что? — выдохнул я, отчетливо слыша его слова и не веря своим ушам. Его предложение прозвучало неожиданно, словно удар молнии, оборвав сладостное забытье. Сердце бешено заколотилось, а в голове пронеслись вихрем тысячи мыслей.       Выйти за него? За Марка? Вопрос, никогда не звучавший вслух, теперь повис в спертом воздухе, требуя немедленного ответа. Твою же мать, ну и момент ты выбрал.       — Я серьезно, выходи за меня, — повторил он, когда я открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на его лице.       — Сейчас я за тебя никуда не выйду, — прошипел я, — во-первых, где кольцо? Во-вторых, кто делает предложение, находясь членом в заднице, Марк?       Он усмехнулся, возобновляя движения, но уже не с прежней страстью, а скорее дразняще. Он прекрасно знал, как вывести меня из равновесия, как заставить забыть обо всем на свете. И сейчас, когда его слова эхом отдавались в голове, а тело требовало завершения, он играл со мной, словно кошка с мышкой. Черт бы его побрал, ну что за парень-то!       — Кольцо будет, — прошептал он между поцелуями, — и предложение будет достойным. Но сейчас… сейчас я просто хочу услышать ответ. Ты согласен?       Я застонал, не в силах больше сдерживаться. Все мысли о кольцах, приличиях и подходящем моменте мгновенно улетучились, оставив лишь одно всепоглощающее желание — утонуть в этих ощущениях, раствориться в нем.       — Ты засранец. Да, — выдохнул я, — да, согласен.       Победный рык сорвался с губ Марка, когда он нарастил темп, доведя меня до грани. В следующее мгновение нас обоих накрыла обжигающая волна наслаждения, сковавшая в объятиях, из которых не хотелось вырываться. Обессиленные, мы замерли, словно два изваяния, созданные единым порывом страсти. Несколько минут спустя Марк отстранился, перетягивая меня к себе на грудь. Я приподнялся на локте, прищурившись, взглянул на его довольное лицо.       — Ты часом жить не хочешь? — процедил я сквозь зубы. — Могу устроить тебе скорую встречу с солнцем.       Марк расхохотался, что вызвало на моем лице лишь хмурую гримасу. Он поднял руку и, словно призывая к смирению, коснулся моего лба, провёл по переносице и нежно очертил контур губ. —       Я думал о браке давно. — Признался Марк, опуская руку и уставился в потолок. — Но не знал захочешь ли ты даже если мы уже несколько столетий вместе. А после встречи с Алексом и ситуация сегодня подтолкнули меня спросить тебя.       — И ты решил, что во время секса я тебе не откажу? — скептически уточнил я.       — Не совсем так, — протянул Марк, — скорее, я рассчитывал на твою честность в самый откровенный момент. И, признаюсь, на то, что в таком состоянии тебе будет сложнее придумывать отговорки.       — Послать бы тебя куда подальше, — закатил я глаза и откинулся на подушку. — Ты ведь понимаешь, что наши отношения не изменятся после брака? Это просто формальность.       — Разумеется, — ответил Марк, нежно обнимая меня. — Я не собираюсь ничего менять. Брак для меня — это, скорее, подтверждение глубины наших чувств, обещание быть рядом, несмотря ни на что, и юридическое закрепление нашей связи. Это возможность разделить не только радости, но и трудности, зная, что у нас есть прочная основа.       Взгляд мой блуждал по потолку, пока мысль зрела, словно плод, напитавшийся солнцем сомнений и решимости. Слова Марка, произнесенные ранее, эхом отдавались в сознании. Он прав. Наши отношения давно переросли мимолетное увлечение, превратившись в нечто более глубокое и прочное. Мы делили радости и горести, поддерживали друг друга в трудные времена, и брак казался логичным продолжением этой истории, печатью верности и преданности. Признаться, сама идея формальностей, всех этих условностей, рождала легкое беспокойство, но я понимал, что в этом есть и своя прелесть — создание общего будущего, скрепленного не только чувствами, но и законом.       — Заниматься свадьбой будешь сам. Я в этом всем не участвую. Только на церемонии буду. — Оповестил я и поежился чувствуя, как кожу от спермы всю стянуло.       — Как скажешь, — отозвался Марк, коснувшись губами моего виска. — Все устрою сам. Тебе останется лишь выбрать костюм и, возможно, намекнуть на предпочтения в оформлении, чтобы избежать совсем уж неожиданных сюрпризов. Но все остальное — на моих плечах. Хочу, чтобы этот день стал особенным для нас обоих, даже если твое участие будет заключаться лишь в присутствии.       — И кольцо не забудь, — пробормотал я, поднимаясь с кровати. — Желательно с рубином размером с половину пальца.       — Как пожелаешь, — ответил Марк, провожая меня взглядом, когда я направился в душ.       Под струями обжигающего душа я пытался собрать осколки мыслей. Предложение Марка, словно гром среди ясного неба, обрушилось на меня, застав врасплох в самый неподходящий момент. И хотя сердце безоговорочно принадлежало ему, тень сомнения закралась в душу. Наша связь, сотканная из свободы и безграничного доверия, вдруг оказалась перед лицом брачных уз.       Тысячелетия пролетели в вольных странствиях, и вот, спустя лишь пару сотен лет с Марком, я собираюсь склонить голову перед алтарем Гименея. Двор содрогнется от изумления.       Струи воды стекали, смывая не только усталость, но и бурю противоречивых чувств. Предложение, хотя и неожиданное, казалось предопределенным, словно неминуемое завершение прекрасной симфонии. Наши отношения, с их взрывным темпераментом и неудержимой спонтанностью, всегда отличались особенной глубиной и искренностью. Мы были не просто партнерами, а родственными душами, способными чувствовать и понимать друг друга без слов, готовыми разделить любые испытания и невзгоды.       Вспоминая каждый миг, проведенный вместе, я осознавал, что брак — это логичное продолжение нашей истории, естественный шаг к построению общего будущего. Это не просто формальность, а клятва верности и преданности, готовность разделить радости и горести на жизненном пути. Но перспектива официальных обязательств все же вызывала легкую дрожь. Я всегда ценил независимость и свободу, и мысль о том, что наша любовь теперь будет облечена в юридические рамки, рождала смутное беспокойство.       Выключив воду и укутавшись в мягкое полотенце, я взглянул в зеркало. На меня смотрел человек, сотканный из противоречий: счастливый и испуганный, уверенный и сомневающийся. Но главное — любящий. Я любил Марка всем сердцем и знал, что его любовь ко мне так же безгранична. И если брак станет тем якорем, который укрепит нашу связь и сделает ее нерушимой, я готов рискнуть.       Вернувшись в комнату, я увидел, что Марк, утомленный ожиданием, мирно спит. Как всегда. Я покачал головой. Не желая нарушать его покой, я укрыл его одеялом и подошел к окну. Еще пока темно, до утра много времени, но я плотно задернул шторы. Раздалась вибрация телефона. Я пошел на шум и найдя в пальто искомый предмет посмотрел кто звонит — это была Лиана.       — Привет, дорогая, — прошептал я, стараясь не повышать голоса, и, прикрыв за собой дверь, вышел в гостиную. Пусть Марк спит.       — Как вы там? Отдых еще не успел наскучить? — прозвучал в трубке ее негромкий голос, сдобренный тихим смехом. Я невольно улыбнулся в ответ.       — Пока нет. Здесь еще столько неисследованных уголков, — ответил я, опускаясь на мягкий диван.       — Наверняка ты уже успел затащить Марка в тот замок с «привидениями», о котором все говорят.       Я рассмеялся, но тут же осекся, прикрыв рот ладонью.       — Не смеши меня, Марк то спит. — прошептал я все еще хихикая. Эта прекрасная дама знала меня слишком хорошо, не зря же столько лет была рядом. Утихомирив смех, я продолжил: — Да, мы побывали в этом замке, но он оказался не таким уж и захватывающим, как его описывали. Впрочем, подозреваю, что причина в том, что мы слишком многое слышим.       — Вампирский слух портит всю интригу, — подтвердила Лиана. — У нас тоже все спокойно. Правда, Двор недовольно ворчит, что главы, по их мнению, СЛИШКОМ долго нет. Боюсь, скоро они сами начнут звонить, если уже не начали. Марк ничего не говорил?       — Нет, — я задумался, припоминая. Подобных звонков не поступало. — Марк говорил, что по рабочим вопросам звонят обычно в обед. Но сомневаюсь, что совет осмелится звонить днем.       — Кто их знает, — отозвалась Лиана. — Приспичит — и разбудят среди бела дня.       — Тоже верно, — согласился я, погрузившись в раздумья, и добавил:       — Если вдруг начнут сильно надоедать, скажи, чтобы звонили мне.       — Они тебе не позвонят. Ты же знаешь, они боятся тебя, как солнечного света, — фыркнула Лиана в трубку. — Конечно, они наверняка рассматривают вариант звонка тебе, но только в том случае, если Марк их проигнорирует. Что маловероятно. Так что ты для них — крайний вариант. Я поднялся с дивана и направился на кухню. Достав из холодильника бутылку вина, я зажал телефон между плечом и ухом, ловко откупорил пробку, достал бокал, наполнил его рубиновой жидкостью, отпил глоток и ответил:       — Это их проблемы. Мы на отдыхе, и я ничего не знаю. Я еще не готов видеть их лица.       — А Марк не вернется до тех пор, пока не вернешься ты, — подтвердила Лиана. — Так и передам совету, так что пусть либо замолкнут, либо наберутся храбрости и позвонят тебе.       — Благодарю, Лиана. Ты всегда умела найти нужные слова, чтобы поддержать меня, — ответил я, делая еще один глоток вина. Аромат красного вина наполнил комнату, согревая душу.       — Не стоит благодарности. Просто говорю как есть. Тем более, я знаю, как важен для тебя этот отдых, — ответила Лиана. — Что у вас еще нового?       Я прикусил губу, вспоминая минувшие события.       — Знаешь… Марк сделал мне предложение, — тихо произнес я и зажмурился, отодвигая трубку от уха на всякий случай.       — Что-о?! — воскликнула Лиана в трубку. — Серьезно? Это потрясающе!       После обращения в вампира Лиана стала намного раскованнее, от прежней сдержанной женщины средних лет не осталось и следа. Она словно помолодела лет на двадцать, превратившись в молодую и уверенную в себе девушку. Эти перемены были для меня в новинку, но я уже привык к такой Лиане.       — Тише, а то разбудишь виновника сего происшествия, — шикнул я, улыбаясь. — Случай подвернулся, вот его и подтолкнуло сделать мне предложение.       — Расскажи мне все с самого начала. И ничего не упускай.       Я прислонился к кухонному столу, устраиваясь поудобнее, и начал рассказывать Лиане о последних днях. Напомнил ей, почему мы решили уехать, потом поделился историей о покупке дома, рассказал, как, не желая спать, я решил посетить ресторан в отеле и там познакомился с Алексом, что вызвало ревность Марка. Потом мы встретили Алекса еще раз на квесте в замке, и, наконец, я перешел к рассказу о том, как Алекс решил, что у нас может что-то получиться.       — Марк тогда его вырубил, — сказал я и вздохнул. — А по возвращении, сегодня, Марк сделал мне предложение. Не самым, конечно, романтичным способом.       — Во время секса, что ли? — поинтересовалась Лиана, и я громко фыркнул. Она сразу же поняла и рассмеялась. — Кто бы сомневался! Излюбленный прием, да-да. По молодости, когда я еще была человеком, у одной моей подружки парень тоже так предложение сделал. Мы долго смеялись.       — Я сказал «да», но потребовал кольцо с рубином размером в полпальца. Без этого никак, — ответил я, наливая себе еще вина.       — Что-то на богатом, — рассмеялась Лиана. — Но требование вполне разумное, учитывая, как он сделал тебе предложение. А где и как играть свадьбу будете?       — Я сказал, что пусть сам всем этим занимается. Я просто приду. Ты же знаешь, как я ненавижу все организовывать. Я слишком стар для такой активности.       — Разумное решение, — согласилась Лиана. — Марк умеет устраивать грандиозные мероприятия, так что свадьба будет незабываемой. А ты сможешь просто наслаждаться моментом, не беспокоясь о деталях.       Я сделал еще глоток вина, задумчиво вертя в руках бокал. Мысли о предстоящей свадьбе волновали и одновременно пугали. Столько обязательств, столько внимания. Оно и так всегда было ко мне приковано, но теперь его станет еще больше.       — Знаешь, я иногда думаю о нашей с ним разнице в возрасте и зачем я ему. Я старше его раза в пять, а то и больше. Ему бы кого-нибудь помоложе, с кем можно вместе познавать мир, — высказал я свои терзания.       — Милый, это ему надо бояться, зачем он тебе. За столько лет ты состоял в отношениях тысячи раз, если не больше. И из всех них ты выбрал его. Сломанного, никому не нужного пацана. Он тянется к тебе, как мотылек к свету. Да, конечно, сначала это было именно так, а потом к этому добавилась любовь. Он полюбил тебя просто потому, что это ты — со своими капризами, а их у тебя немало, со своими уверенными речами. Потому совет и боится тебе звонить — они знают, что потом ты будешь язвить больше обычного, — ответила Лиана. — Марк тебя просто любит, вот и все.       Я почувствовал, как тепло разливается по телу от её слов. В какой–то степени, она была права. Марк действительно был сломлен, когда мы встретились. Он был потерян и одинок, и я, возможно, стал для него тем самым маяком, который указал путь. Но и он мне дал многое. Он доказал, что меня можно любить за то, кто я есть, с моими недостатками и причудами.       — Спасибо, Лиана. Мне нужно было это услышать, — признался я, чувствуя, как тяжёлый камень сорвался с души. — Иногда сомнения затмевают разум.       — Все мы порой сомневаемся, — ответила она с понимающей улыбкой. — Главное — помнить, что любовь — это не только страсть и влечение, но и принятие, поддержка и безграничное понимание. А у вас с Марком всего этого в избытке. Мы вас всегда поддержим.       Мы еще немного поговорили, обсудили еще много разных тем. Я пообещал ей быть на связи и закончив разговор, я поставил бокал в раковину, вернулся в комнату.       На следующий вечер меня ждал неприятный сюрприз — отсутствие Марка. Сонно блуждая по комнатам в его поисках, хотя знал, что его здесь нет, я вернулся в спальню. Зевая, я набрал его номер, но в ответ услышал лишь молчание. Куда он делся и чем таким занят что аж не отвечает. Я уныло вздохнул и расстроился. Ну вот и что мне делать. Без Марка заняться нечем.       Ощущение одиночества сдавило грудь. За окном уже темнело, небо окрасилось в нежные пастельные тона. Без Марка этот большой номер казался пустым и холодным. Решив не поддаваться унынию, я направился в ванную комнату. Ну душ мне не помешает.       Свежесть воды немного взбодрила меня. Одевшись, я прошёл на кухню. Щёлкнув пультом, я включил телевизор и, открыв холодильник, достал бутылку с кровью. Налив её в элегантный бокал, уселся за барную стойку и уставился в экран, задумчиво вращая бокал в руке.       Неожиданное исчезновение Марка нарушило привычный ритм жизни, оставив после себя странную, сосущую под ложечкой тревогу. Он редко пропадал без предупреждения, особенно… после его предложения.       Эта мысль заставила меня нахмуриться. Сделав глоток крови, попытался отогнать нарастающее беспокойство. Может, случилось что-то, о чем он не хотел мне говорить?       Я решил не торопиться с выводами и попытался отвлечься. Переключив канал на какую–то кулинарную передачу, я машинально стал наблюдать за происходящим на экране. Передача только началась, и ведущие надумали приготовить какой–то десерт. Влекомый любовью к десертам я погрузился в шаги его приготовления.       — Думаю, этот десерт тебе понравится, — прошептал голос над ухом. Поглощенный кулинарным таинством, я совершенно не заметил возвращения Марка. От неожиданности дернулся и едва не свалился со стула, но он успел подхватить меня, возвращая на прежнее место. — Испугался? Прости, не думал, что ты меня не услышишь.       Я удивленно уставился на Марка, стоявшего позади с виноватой улыбкой. Его внезапное появление вызвало целый вихрь противоречивых чувств — от испуга до облегчения. С облегчением выдохнув, я отбросил прочь тревожные мысли.       — Я тебя сейчас прибью, — прошипел, соскакивая со стула и ткнув его в грудь. — Я тебе звонил, ты не отвечал! Если это месть за то, что я ухожу, пока ты спишь, то это какая-то кривая месть. Я хотя бы в здании, а ты где-то непонятно где шлялся!       — Я ходил забрать кое-что, — Марк достал из кармана небольшую коробочку и, открыв ее, продемонстрировал кольцо с рубином величиной почти в половину пальца.       — Красивое, — восхищенно вздохнул я, разглядывая украшение. Неожиданно Марк отступил на шаг и опустился на одно колено, заставив меня удивленно вскинуть брови. — Ты выйдешь за меня? — спросил он с надеждой в голосе, хотя мой ответ был предрешен задолго до этого момента.       — Да, — выдохнул я. Марк с нежностью взял мою руку и надел кольцо на палец. Оно сидело идеально, словно было создано специально для меня. Прохлада рубина приятно коснулась кожи, напоминая о вечности и неизменности наших чувств.       — Я так рад, что тебе понравилось, — ответил Марк, и в глубине его глаз вспыхнули искорки неподдельного счастья. — Я заказал его еще вчера, и, к счастью, его успели изготовить к вечеру. А телефон я просто забыл в машине, а после не проверил. Прости меня.       Марк еще раз поцеловал мою руку и нежно улыбнулся.       — А теперь поставим наш десерт в холодильник на два часа, — раздалось из телевизора. Я повернулся на звук и надул губы.       — Ну вот часть рецепта пропустил. — Я тяжело вздохнул а Марк лишь посмеялся. Я скептически на него посмотрел. Обижает он меня. Отсмеявшись Марк предложил:       — Если помнишь название давай найдем в интернете и при желании сделаем его.       — Для того, чтобы его сделать надо сначала в магазин съездить, или заказать, у нас то ничего нет. –Ответил я. Задумавшись решил, что хочу пройтись и выдал: — давай съездим за продуктами. И сделаем десерт, я помню, как он называется. Марк с готовностью поддержал мою идею. Перспектива совместного кулинарного приключения явно пришлась ему по вкусу. Он предложил мне лишь накинуть куртку поверх пижамы, и я, не видя смысла в полноценном переодевании, согласился.       Марк галантно открыл передо мной дверцу машины, куда я и устроился, не забыв поблагодарить его кивком. Тут же, достав телефон, я углубился в поиски рецепта. Марк занял водительское кресло, и мы выехали из гаража отеля.       — Ну и как это чудо называется? — Спросил Марк, вырывая меня из виртуального мира.       — Трайфлы в стаканчиках «Сникерс», — торжественно прочитал я. — И тут еще описание: «Слоеный, сладкий, эффектный десерт на любой праздник! Трайфлы в стаканчиках «Сникерс» полностью оправдывают свое название. По вкусу они напоминают одноименные шоколадные батончики. Соленая карамель, арахис, сырный и сливочный крем в сочетании с шоколадным бисквитом — просто рай для сладкоежек».       — Прямо как ты любишь, — с улыбкой заметил Марк, услышав про райское наслаждение.       Я тихонько хихикнул и тут же принялся перечислять необходимые ингредиенты.       — Так, по факту нам нужно: сахар, пшеничная мука, какао, яйца, жирные сливки, сливочное масло, соль, творожный сыр, вареная сгущенка, арахис и сахарная пудра.       Марк молча кивал, запоминая, и дальнейший путь мы проделали в тишине.       В супермаркете мы сразу же направились к стеллажам с мукой и сахаром. Марк, следуя моим инструкциям, внимательно изучал каждую упаковку, сверяя вес и срок годности. Я же, вооружившись телефоном, увлеченно выбирал самый ароматный и насыщенный какао–порошок. Затем мы переместились к холодильным витринам, где нас ждали сливки, сливочное масло и творожный сыр. Марк, как опытный кулинар (все-таки, это не первый наш опыт в приготовлении человеческой еды), быстро сориентировался, выбирая продукты с оптимальным процентом жирности и безупречным составом.       В отделе со сладостями я задержался возле полок с вареной сгущенкой и арахисом. Хотелось выбрать самые свежие и качественные продукты, чтобы десерт получился выше всяких похвал. Марк терпеливо ждал, пока я придирчиво осматривал каждую банку сгущенки и упаковку арахиса. В итоге мы остановились на вареной сгущенке известной марки и крупном, обжаренном арахисе без соли. Последним штрихом стала сахарная пудра, которую мы без труда нашли в отделе для выпечки.       — Больше ничего не хочешь? — Спросил Марк, облокотившись на ручку тележки.       Я задумался, окидывая взглядом полки. Внезапно взгляд зацепился за яркие упаковки свежих ягод. Клубника, малина, голубика — словно магнитом притягивали к себе, обещая феерию вкуса и красок в нашем десерте.       — Погоди, — оживился я, — давай еще ягод купим. Они идеально дополнят трайфлы!       Марк кивнул, зная мою страсть к подобным кулинарным изыскам, и мы направились к фруктовым рядам. Я тщательно выбирал самые спелые и ароматные ягоды, предвкушая их сочетание с нежным кремом и шоколадным бисквитом. Марк лишь наблюдал за мной с улыбкой, зная мою любовь к деталям. Закончив, мы направились к кассе. Марк быстро расплатился, и мы, нагруженные пакетами с продуктами, отправились к машине. Всю дорогу до отеля мы увлеченно обсуждали предстоящий процесс приготовления десерта, делясь идеями и предвкушая восхитительный результат. Я был полон энтузиазма и уверенности в том, что у нас все получится просто идеально.       Вернувшись в номер, мы первым делом разобрали покупки, расставив все ингредиенты на кухонном столе. Марк предложил сразу же приступить к готовке, но я настоял на небольшом перерыве. Мне необходимо было сменить пижаму на что-то более подходящее для кулинарных подвигов, чтобы не запачкаться. Пока я переодевался, Марк успел изучить рецепт трайфлов в интернете, чтобы точно знать последовательность действий.       Закончив с переодеванием, я вернулся на кухню, где Марк уже расставлял ингредиенты в соответствии с рецептом. Он тщательно изучил каждый этап приготовления, чтобы не упустить ни одной детали. Я присоединился к нему, и мы вместе приступили к созданию десерта.       — Займемся бисквитом? — Спросил я, просматривая рецепт. На это Марк кивнул. — Поставь разогреваться духовку.       Я принялся взбивать яйца с сахаром, постепенно добавляя просеянную муку и какао. Марк тем временем подготовил форму для выпечки, смазав ее сливочным маслом и присыпав какао–порошком. И пока он был этим занят я взял чуть–чуть муки на руку и дунул в его сторону. Мука облачком окутала Марка, заставив его закашляться и обернуться ко мне с удивленным взглядом. Я не смог сдержать смех, наблюдая за его растерянным видом.       — Ну и зачем ты это сделал? —       возмутился он, отряхивая муку с волос и плеч.       — Просто так, — ответил я, продолжая смеяться. — Захотелось немного повеселиться.       Марк вздохнул, но не стал сердиться. он, не удержавшись, ответил мне тем же, запустив в меня щепоткой муки в ответ. Кухня моментально превратилась в поле битвы, где главным оружием были мука и смех. Мы бегали друг за другом, осыпая друг друга «снарядами», пока все вокруг не покрылось тонким слоем белой пыли.       В какой–то момент Марк поймал меня в свои объятия, и мы, запыхавшиеся и счастливые, замерли, прислонившись друг к другу.       — Наверное мы не будет весь этот бардак оставлять горничной, — сказал Марк и коснулся губами моего лба. — Давай продолжим, а то мы так всю ночь делать будем.       Я энергично закивал, смеясь и потершись о его грудь лбом, словно котёнок, и разорвал объятия, возвращаясь к кулинарному процессу. отправил бисквит в разогретую духовку, и мы принялись за крем. Марк взбивал сливки с сахарной пудрой, превращая их в густую, воздушную массу, похожую на облака, а я смешивал творожный сыр с варёной сгущёнкой, добиваясь однородной, кремовой консистенции. Когда оба крема были готовы, мы приступили к созданию соленой карамели. Марк растопил сахар в кастрюле, доведя его до золотистого цвета, подобного драгоценному слитку, а затем добавил сливочное масло и сливки, постоянно помешивая, будто опытный алхимик, колдующий над зельем. Аромат карамели наполнил всю кухню, вызывая у меня аппетит и навевая мысли о детстве. Всё-таки в еде карамель пахнет восхитительно, в отличие от её сомнительного применения в других сферах.       — Как же вкусно пахнет, — протянул я, закрыв глаза от удовольствия, словно купаясь в этом аромате.       Наконец, когда все компоненты десерта были готовы, мы приступили к самому интересному — сборке трайфлов. Марк достал из шкафа несколько прозрачных стаканчиков, и мы начали аккуратно выкладывать слои, словно художники, создающие многослойную картину: шоколадный бисквит, соленая карамель, арахис, творожный крем, сливочный крем и свежие ягоды, словно драгоценные камни. Каждый слой мы тщательно разравнивали, стремясь создать красивый и аппетитный вид, достойный обложки глянцевого журнала. Закончив с первым стаканчиком, я с восхищением полюбовался результатом. Десерт выглядел невероятно привлекательно: яркие ягоды контрастировали с темным бисквитом и светлыми кремами, словно игра света и тени, а аромат карамели и шоколада сводил с ума, обещая незабываемое наслаждение. Марк, наблюдая за моим восторгом, улыбнулся и принялся собирать следующий трайфл. Мы работали слаженно и быстро, словно два артиста, исполняющие партию в дуэте, наслаждаясь процессом и предвкушая вкус готового десерта.       Заполнив все стаканчики, мы полюбовались нашей работой, словно гордые родители, глядящие на своих детей.       — Так, — хлопнул я в ладоши, беря два стаканчика. — Теперь их нужно отправить в холодильник на два часа, чтобы все слои пропитались и десерт приобрёл идеальную консистенцию.       Марк повторил за мной, и мы убрали трайфлы в холодильник. Пока десерты охлаждались, мы окинули взглядом кухню, оценивая масштаб сотворённого нами хаоса.       — Мы будем долго это всё отмывать, — заключил я лениво, рисуя узоры по муке на столешнице, зная, как Марк ценит порядок и как я не люблю уборку.       Марк подошел ко мне сзади и обнял за плечи, прижавшись щекой к моей щеке, словно стараясь передать мне своё тепло и любовь.       — Не волнуйся, вместе справимся. Зато было весело, — прошептал он мне на ухо.       Я улыбнулся, чувствуя его тепло и поддержку. Он всегда умел найти нужные слова и поднять мне настроение, словно обладал ключом от моего сердца. Вместе мы принялись за уборку, вооружившись тряпками и губками. Марк взял на себя мытье посуды, а я принялся оттирать муку со столешницы и пола. Работа шла споро и весело, мы то и дело перекидывались шутками и смеялись над тем, как умудрились развести такой беспорядок, словно два ребёнка, играющие в песочнице. Через час кухня сияла чистотой, словно никакого побоища и не было, и в ней снова воцарился порядок. Уставшие, но довольные, мы рухнули на диван в гостиной, словно два измученных путника, наконец достигшие своей цели.       — Ну что, заслужили отдых? — спросил я, устраиваясь поудобнее и притягивая к себе Марка. Он обнял меня в ответ, уткнувшись носом в мои волосы.       — Определенно, — пробормотал он, устраиваясь на мне. — Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как мы готовили вместе в последний раз. Нам стоит чаще это делать.       — Ага, — ответил я, перебирая его волосы пальцами и нежно массируя кожу головы. Забавно, он готов участвовать в готовке, даже если сам не притронется к блюду. Наверное, ему нравится просто наблюдать за моей бурной реакцией и довольным видом.       Устроившись поудобнее, мы включили телевизор, выбрав какой-то нелепый ситком, чтобы заполнить тишину. В действительности, ни один из нас не вглядывался в экран — мы просто наслаждались обществом друг друга, уютом и чувством выполненного долга. Вскоре я почувствовал, как Марк расслабляется, его дыхание становится глубоким и ровным. Заснул. Улыбнувшись, я аккуратно переключил канал, стараясь не потревожить его сон, и, дотянувшись до пледа, укрыл нас обоих. По телевизору шла какая-то мелодрама, судя по сентиментальным диалогам, и я погрузился в ее просмотр.       Тихое копошение рядом вырвало меня из полудремы. Я открыл глаза как раз в тот момент, когда Марк перебирался через меня. Заметив, что я проснулся, он тепло улыбнулся и, наклонившись, коснулся губами моего виска.       — Что-то не похоже на нас это ленивое времяпрепровождение на диване, — пробормотал я, сонно зевая. — Сколько сейчас времени?       — Да мы недолго спали, всего часа три, сейчас двенадцать ночи. Я кивнул, потягиваясь. Марк легонько коснулся пальцами моего подбородка, на что я отмахнулся, отворачиваясь к спинке дивана. Он наклонился ближе и невесомо коснулся губами моего уха, прошептав:       — Ты не забыл про десерт? Десерт! Точно! Я подскочил с дивана под раскаты смеха Марка и, в мгновение ока оказавшись у холодильника, распахнул дверцу и извлек заветный стаканчик.       — Не торопись, — все еще смеясь, проговорил Марк и протянул мне десертную ложечку.       С нетерпением схватив ложку, я зачерпнул первый слой трайфла и, словно невесомый, вернулся на диван. Нежная сладость крема мгновенно смешалась с обволакивающей соленостью карамели, оттененная хрустящим арахисом и живой кислинкой ягод. Это было восхитительно! Я застонал от удовольствия, прикрыв глаза и растворяясь в каждом мгновении. Марк, наблюдая за моей реакцией, довольно улыбался. Он знал, чем меня порадовать. Я протянул ему ложку, предлагая разделить удовольствие, но он лишь покачал головой.       — Ты же знаешь, я не буду, — сказал он, но в его голосе звучала теплая нежность.       — Чисто из вежливости предложил, — я прищурился и продолжил уплетать десерт, не обращая внимания ни на что вокруг. Каждый слой этого трайфла идеально дополнял другой, создавая неповторимый и гармоничный ансамбль вкусов. Я чувствовал себя абсолютно счастливым и довольным. Доев трайфл до последней крошки, я блаженно выдохнул и откинулся на спинку дивана. Марк, забрав у меня опустевшую посуду, отнес ее к раковине, тут же вымыв и аккуратно убрав. Вернувшись ко мне, он приобнял меня за плечи и заваливаясь в сторону утягивая меня на себя. Удобней устроившись на нем, я вздохнул и расслабился.       — Просто телик посмотрим? — спросил Марк, беря пульт. Перебирая каналы, он замер на каком-то фильме. Повернувшись, я увидел на экране вампиров. Приподнявшись на локте, я вопросительно посмотрел на него:       — Вампирский фильм? Серьезно? Тебе мало их в жизни?       — Одно дело — быть им, другое — смотреть, как нас изображают люди. Всегда интересно взглянуть на разные интерпретации.       Я закатил глаза, но спорить не стал. Марк питал слабость к фильмам и сериалам о вампирах, находя в них некое своеобразное очарование. Возможно, ему было любопытно взглянуть на себя со стороны, глазами смертных. Я же относился к этому с долей юмора, подтрунивая над клише и стереотипами, неизбежно присутствующими в подобных произведениях. Хотя, чего греха таить, зерно истины там иногда проскальзывает.       Фильм оказался предсказуемым: мрачные замки, готические костюмы, трагичные взгляды и, конечно, море крови. Марк увлеченно следил за сюжетом, комментируя отдельные моменты и подмечая нелепости. Я же, признаться, больше наблюдал за ним. Меня забавляло, как он реагирует на происходящее на экране: как хмурит брови, когда видит явные киноляпы, и как едва заметно улыбается, когда вампиров показывают в выгодном свете.       Ближе к середине фильма меня сморил сон. Веки отяжелели, и я все чаще проваливался в дрему, улавливая лишь обрывки фраз и мерцание экрана. Марк, заметив мое состояние, нежно погладил меня по волосам.       — Спи, если хочешь, — прошептал он. — Я досмотрю.       Я благодарно кивнул и прижался к нему теснее, устраиваясь поудобнее. Под приглушенный звук телевизора и исходящее от него тепло я быстро погрузился в глубокий сон. Мне снились шоколадные бисквиты, соленая карамель и старинные замки, в которых вампиры танцевали в лунном свете.       Стук в дверь вырвал меня из объятий сна. Сморщившись, я открыл глаза и наткнулся на сонного Марка, хлопающего глазами. Он потянулся к телефону и глянул на время.       — Полдень… Какого черта? — пробормотал он, откидываясь на диванную подушку. Марк все еще полулежал на диване, а я… на нем. Попытавшись вновь утонуть в тепле его шеи, я надеялся вернуть ускользающий сон. Но упрямый стук повторился, настойчиво и требовательно.       — Кто бы там ни был, просто так от нас не отстанет, — проворчал я, словно недовольный кот, и, неохотно скатившись с Марка, поплелся к двери.       — Давид? — удивленно выдохнул я, разглядывая нежданного гостя. Высокий, почти как Марк, но чуть ниже, с иссиня-черными волосами и пронзительными синими глазами, он ослепительно улыбался.       — Доброго дня! Простите, что разбудил, но я так соскучился! Приехал рано-рано утром, но решил дать вам поспать, а до вечера ждать не хватило сил. Вы меня простите? И маме ни слова, иначе она меня убьет! — выпалил он на одном дыхании и поднял пакет, из которого донесся мелодичный перезвон стекла. — Крови принес. Можно войти? Еще не до конца проснувшись и пытаясь разобраться в происходящем, я молча посторонился, пропуская его в дом. — Давно не виделись!       Давиду было вдвое больше лет, чем Марку, а вел он себя как ребенок.       — И тебе привет, — кивнул Марк и зевнул. — Пошли на кухню. Поняв, что я не горю желанием развлекать нежданного гостя, Марк жестом пригласил Давида на кухню. Я же, с тяжелым вздохом, поплелся в комнату, улавливая обрывки их приглушенного разговора.       — Он не в духе, потому что ты нас разбудил. Дай ему немного времени, остынет и присоединится, — донеслось негромко.       — Знал ведь, что он разозлится, и все равно приперся. Мое нетерпение однажды выйдет мне боком, и он меня прикончит. А мама только скажет, что сам напросился, — прошептал Давид.       Я закатил глаза и рухнул лицом в подушку, устав от этой обеденной суеты.       Решив отрешиться от их препирательств, я потянулся за телефоном. Экран пестрел поздравлениями с помолвкой от членов нашего клана. Отослав благодарности, я открыл чат с Ником и погрузился в его послание.       «Какого хрена Лиана узнала о помолвке раньше меня!»       «Мы с тобой знакомы чертову вечность!»       «Обидно, знаешь ли…»       Эта тирада вызвала у меня смех.       «Она узнала раньше, потому что позвонила мне», — ответил я.       Сообщение пришло мгновенно:       «Вообще не оправдание. Я тебя придушу на свадьбе».       Я не мог сдержать улыбку от его слов:       «Прости, но силенок не хватит».       «Посмотрим», — ответил Ник, сопроводив сообщение ехидным смайликом. Отложив телефон на тумбочку, я устремил взгляд в потолок. Нужно вставать, иначе Марк и Давид решат, что я смеюсь над ними. Поднявшись, я отправился в душ, смывая остатки дремы. Облачившись в шелковый домашний костюм, состоящий из брюк и футболки, и натянув тапочки, я поплелся на кухню. Парни уставились на меня. В глазах Давида читалась надежда на прощение, а у Марка — подозрительный прищур.       — Что? — не понял я смысла их взглядов, и, отобрав бокал у Марка, присел рядом. — Ник написал, вот и смеялся.       — Мы молчали, — улыбнулся Марк, поцеловал меня в висок и налил себе крови в другой бокал. — Остыл?       — Ага, — ответил я и посмотрел на притихшего Давида. — Ну, ребенок, чего приперся? Давид шумно возмутился.       — Я вообще то страше Марка в два раза!       — Знаю, но это не мешает мне называть тебя ребенком. Так что ты хотел?       — У меня к вам обоим есть предложение, — начал Давид, и я невольно поморщился. Предчувствие подсказывало, что это предложение мне не понравится. Заметив мою реакцию, Давид поспешил продолжить: — Короче, мы с друзьями завтра собираемся в местном клубе, в высотке в центре. Там в основном вампиры тусуются, потому мы там частые гости. Они про вас знают, ну, про тебя конкретно, Уилл, и очень, ну просто безумно хотят с тобой познакомиться. Я возмутился:       — Я что вам достопримечательность?       — Нет, нет! — Давид замахал руками в отрицании. — Им просто… ну… любопытно.       С каждым словом голос Давида звучал все тише и тише, пока он и вовсе не замолк, опустив голову. Я изо всех сил старался не выдать смех при виде этого мальчишки.       — Простите, мне очень хотелось познакомить вас с ними, — тихо пробормотал Давид, не поднимая глаз.       — Похвастаться решил? — спросил я, и Давид испуганно вскинул на меня взгляд. Я не выдержал и расхохотался. — Прости, до чего же забавно тебя пугать.       Смех переполнял меня, а Марк лишь покачал головой с усталой снисходительностью. Затем он поднялся и ободряюще похлопал Давида по плечу.       — Мы придем, скинь адрес. Твои друзья далеко не первые, кто жаждет знакомства с Уиллом. Все-таки немногим вампирам удается прожить столько, сколько он.       — Все равно, прости, — пробормотал Давид, ища моего взгляда. Я улыбнулся и отпил из бокала, затем погрузился в созерцание темной жидкости, словно в ней таилась какая-то непостижимая тайна.       — Давид, ты не первый и не последний, кто хочет представить меня кому-то просто потому, что я — древний вампир. За те долгие годы, что я провел в Дворе, я к этому привык. Каждый новообращенный вампир стремится либо поглазеть на меня, как на артефакт из прошлого, либо попытаться помериться силой. В конце концов, Двор был основан, когда мой возраст перевалил за полторы тысячи лет, — ответил я, отрываясь от созерцания крови. — Грубо говоря, я прожил целую вечность, я пережил большинство глобальных потрясений в мире людей, и уж поверь мне, встречу с твоими друзьями я тоже переживу. Давид облегченно выдохнул, и в его глазах заблестел неподдельный восторг. Он быстро достал телефон и продиктовал адрес клуба, расположенного в самом сердце города, в сверкающей огнями высотке. Марк внимательно выслушал, кивнул в знак согласия.       — Ждите нас, — ответил Марк, записывая адрес в телефон. Юный, для меня, вампир, казалось, готов был чуть ли не подпрыгивать от нетерпения, предвкушая эту встречу. Как это забавно.       Я вновь отпил из бокала, наблюдая за тем, как Давид с энтузиазмом рассказывал Марку о клубе, его атмосфере и посетителях. Слова Давида звучали немного сумбурно, но в них чувствовалась искренняя радость и предвкушение завтрашнего вечера. Марк же слушал его с терпеливой улыбкой, изредка задавая вопросы, чтобы поддержать разговор. Марку в радость поговорить о компаниях и тусовках, все-таки Марк еще молодой вампир.       Закончив бокал, я отстранился от беседы, погрузившись в собственные мысли. Встреча с новыми вампирами меня не волновала, но посещение клуба могло оказаться интересным. За прошедшие столетия увеселительные заведения сменили не один десяток названий и концепций, и мне было любопытно, что вампирская элита предпочитает в нынешние времена. Возможно, я даже найду что-то для себя новое. Просто мой опыт управления клубами закончился в пятидесятых годах двадцатого века. Всего-то лет двадцать я его продержал, а потом ушел в другое направление. Прошло уже достаточно много столетий, так что я не знаю, что там произошло. Может, осталось все так же.       — Я пойду, — сказал Давид спустя какое-то время разговора с Марком и поднялся. — Спасибо еще раз, что согласились!       Я улыбнулся и помахал ему на прощание. Стоило Марку закрыть за ним дверь, как я подошел к дивану и завалился на него, потягиваясь.       — Ты, помнится, держал сеть клубов, — проговорил Марк и, подойдя ко мне, сел рядом и положил мои ноги к себе на колени. — Вроде как больше ты не посещал эти места развлечений?       — Да, давно это было. Бизнес был хороший, но быстро надоел, — ответил я. — Какая музыка сейчас модная, какая в принципе сейчас человеческая молодежь… Я за этим уже давно не слежу. Даже не знаю, мне кажется, я среди посетителей клуба буду просто отсталым от мира.       — Ну, таковым ты и являешься, — пошутил Марк и рассмеялся, перехватывая мою ногу, чтобы ударить его.       Я ухмыльнулся в ответ на его шутку, ощущая легкое щекотание от его прикосновений. Его молодость и энергия всегда казались мне глотком свежего воздуха, напоминая о временах, когда мир был полон возможностей и неизведанных путей. Однако, не отрицал, что прожитые мною столетия оставили свой отпечаток, отдаляя от современных тенденций и увлечений.       — Возможно, — согласился я, наблюдая за тем, как Марк заботливо массирует мои ступни. — Но это не значит, что я не способен адаптироваться. Просто мне требуется немного времени, чтобы изучить новые правила игры. Клубы, которые я держал в прошлом, были совсем другими. Там царила атмосфера роскоши и декаданса, а музыка была скорее фоном для интриг и политических договоренностей. Теперь же, насколько я понимаю, все стало гораздо проще и демократичнее.       Я нежился под этими прекрасными и умелыми пальцами. Был готов просто заснуть и все.       — В любом случае, — продолжил я, — посещение этого клуба может оказаться интересным опытом. Я смогу не только познакомиться с новыми вампирами, но и оценить, насколько изменилась развлекательная индустрия за последние несколько столетий. Кто знает, возможно, я даже вернусь к этому бизнесу. Вампирам всегда нужны места, где они могут отдохнуть и расслабиться, не опасаясь быть обнаруженными смертными.       — Если вдруг захочешь вернуться к такому роду бизнеса, то говори, мы вместе подумаем, — оповестил Марк и включил телевизор, натыкаясь на какое-то развлекательное шоу. — Прогуляемся вечером?       — Давай, — кивнул я и с полуприкрытыми глазами уставился в экран телевизора.