Последний шаг

- Стоять, Поттер!  Яркие вспышки заклинаний осветили лес, оставляя после себя запах гари и озона. Гарри лишь усмехнулся, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. - Мазилы, -  прошептал он, смахивая кровь с подбородка и швыряя в ответ три проклятия подряд. Взрывы. Крики. Чей-то стон - кажется, Билла. Когда-то это имя значило для Гарри что-то, но теперь... Теперь в его груди оставалась лишь ледяная пустота. - Поттер, на этот раз не уйдёшь! - взревел Грюм, выскакивая из-за деревьев и почти нагоняя его.  Авада Кедавра сорвалась с губ Гарри почти машинально. Когда-то это заклинание казалось ему немыслимым - теперь же стало обыденностью. Грюм увернулся, но Гарри тут же послал вслед бомбарду. Деревья с треском рухнули, преграждая путь. Лицо Грюма исказила гримаса ярости. Погоня продолжилась. Ветер бил в лицо. Кровь стучала в ушах. Пока Поттер внезапно не вылетел на край обрыва. Длинная отвесная скала и бушующее море. Красота.  Гарри застыл на секунду, рассматривая открывшийся вид, почему-то вспоминая о Сириусе. А потом опомнился и развернулся, вовремя поднимая щит. Несколько заклинаний ударились об него, рассыпаясь искрами.  Орденцы нерешительно приближались. Словно не знали чего ожидать от Поттера.  Гарри их понимал. Он заработал себе славу немного безумного и неконтролируемого психа не просто так. Горящий Косой Переулок встал перед его глазами, будто это случилось вчера. Гарри нервно хихикнул и поднял стену огня, разделяющую его с преследователями. Он всегда любил эту стихию. Смех отдался болью в груди. Кажется, Гарри сломал себе несколько рёбер. Поттер старался даже не думать, в какое мясо превратилась его нога, напрочь игнорируя непрекращающуюся жгучую боль.  Сквозь огонь он ловил чужие взгляды.  Грюм и Рон смотрели яростно и злобно. Они готовы были растерзать Гарри на месте. Поттер отчасти их даже понимал. Билл и Люпин хмурились, но выжидали. Гарри не сомневался: в случае опасности они оба без сомнений вступят в бой, но жестокости Аластора или Рона от них можно не ожидать.  Больнее всего было смотреть на Гермиону. Та поджимала губы и едва сдерживала слёзы. Гарри был уверен: она мысленно перебирала варианты, как убедить его вернуться на путь истинный.  Гермиона Грейнджер — единственная, кто ещё верил, что Гарри можно спасти.  Как наивно.  Гарри не надо спасать. Он не жертва чужих заговоров и манипуляций. Больше нет. Он сам пошёл по этому пути. И ни о чём не сожалел.  Ну, почти...  "Том", — он аккуратно потянулся по их связи к Реддлу, тут же получая волну раздражения в ответ.  "Я занят, Гарри" Гарри горько усмехнулся. Он убеждал себя, что знал, на что соглашается, когда менял сторону в этой войне. Когда вставал по правую руку от Тёмного Лорда. Когда впервые целовал Реддла.  Но правда, жестокая и беспощадная, уничтожила те осколки его сердца, что ещё были целыми.  Реддлу не нужна была любовь Гарри. Ему нужно было влияние Мальчика-Который-Выжил. Ему нужен был целый и невредимый крестраж под боком.  Гарри... Гарри ему был не нужен. Его жалкая, глупая любовь — тем более.  "Прости", — выдохнул Гарри. — "Просто хотел..."  Гарри оборвал себя на полуслове, не зная, что хочет сказать напоследок. И нужно ли.  Гарри понимал, что не жилец. Его или убьют во время погони, или запытают до смерти, выведывая информацию, или просто-напросто казнят, чтобы ослабить Реддла. Ведь Гарри — один из гарантов бессмертия Тёмного Лорда. И Дамблдор об этом знает.  Так что, да... Гарри не жилец.  Бежать некуда. Да и у Гарри больше не было на это сил. Ни магических, ни моральных. Эта война забрала всё, что могла.  - Гарри, — голос Гермионы дрожал. Она мялась, подбирая слова, морщилась, удерживая слёзы. — Гарри, пожалуйста. Ещё есть шанс.  Она попыталась улыбнуться, и Гарри вспомнил её тёплую весёлую улыбку, когда они все вместе сидели в гостиной Гриффиндора зимними вечерами.  Рон рядом с ней презрительно фыркнул и скривился. Гарри не винил его. Рону предательство Поттера далось тяжелее многих. Ведь Гарри уничтожил Нору как символ своей новой преданности.  И лишь сам Гарри знал, что спасался в тот момент от полного подчинения Дамблдору. От участи безвольной марионетки. Но сейчас это уже вряд ли имело значение.  Гарри хрипло рассмеялся, провёл по губам языком, чувствуя солоноватый металлический привкус.  Опять перенапряг магическое ядро. Долохов сказал бы, что он болван, не умеющий распределять силы.  Барти бы поржал, говоря, что Поттер не учится на ошибках.  Снейп бы ворчал о неугомонных идиотах, но всучил бы кроветворное и восстанавливающее.  Том бы сцеловывал кровь с губ Гарри, и в его глазах плескалось бы что-то неизвестное. Когда-то Гарри принимал это за беспокойство. Но не теперь. Теперь он знал.  Ветер трепал волосы и подталкивал в грудь, будто намекая. За спиной, там, далеко внизу, шумела вода, будто звала в свои объятия. Поттер сделал глубокий вдох, игнорируя боль в рёбрах.  Гарри обвёл взглядом тех, кого когда-то считал своими самыми близкими друзьями. Они действительно были друзьями. И Гарри дорожил ими, даже спустя все эти годы, полные боли и вражды.  "Том", — снова потянулся он по связи.  "Ну, что тебе?" — с явным недовольством ответил Реддл. — "Я на собрании."  Гарри грустно улыбнулся. Том был самым удивительным и противоречивым человеком в его жизни. И всё же Поттер нашёл, за что его полюбить. Несмотря на воистину сложные отношения, всегда оставался рядом с этим упрямым, самоуверенным и холодным мужчиной — с невероятно красивой улыбкой и блестящими алыми глазами, на дне которых всегда таилась тьма.  "Знаешь, я тогда соврал", — Гарри вспомнил тот вечер. Крики, ругань, летящие во все стороны проклятия и обвинения чуть ли не во всех грехах. Они редко ссорились, но если уж такое случалось, то случалось с размахом. В тот вечер они разнесли половину поместья. - Я сожалею, что полюбил тебя! - в пылу злости выплюнул тогда Гарри.  "Я никогда не сожалел, что любил тебя." Гарри замолчал на миг, давая этим словам осесть. Быть услышанными. "Мне жаль, что моей любви оказалось недостаточно. Но я никогда не сожалел о любви."  Шаг назад дался просто. Проще, чем ему далась вся его жизнь.  - Гарри, нет! — Гермиона бросилась вперёд, но её вовремя перехватил Люпин, не давая прыгнуть в огонь.  - Нет… — выдохнул Рон, его злость моментально сменилась недоверием.  Гарри падал, и перед глазами было только бесконечное небо, затянутое низкими серыми облаками.  "ГАРРИ!" Гарри лишь улыбнулся. Волна захлестнула его с головой, забирая на глубину.  Он выдохнул, чувствуя, как измученные долгим бегом лёгкие наполняются водой. Как соль щиплет открытые раны. В голове по-прежнему орал Том, и в его голосе помимо ярости Гарри почудился страх.  Но Поттер не ответил. Впервые за долгое время он ощущал покой.  Пока вода не поглотила и его сознание тоже.