Сколько продлится твоё расстояние?

Сначала Динка написала мне на листочке список песен, которые понадобятся на сегодняшнем ночном выступлении. Благо бОльшая половина вошла в наши ранние совместные альбомы и я помнила хотя бы мотивы. С другой же частью песен была беда. Аккордов и расписанных текстов практически не было, потому что я в молодости это всё помнила наизусть из-за регулярности таких выступлений. Динка пела и играла из раза в раз, чтобы я успела сносно запомнить. Каждый раз, когда я забывала только что разученную песню, Диана вздыхала и закатывала глаза пытаясь не сердиться и успокоиться. В этот раз, она вновь вознесла глаза к небу и вместо того, чтобы делать дыхательную практику достала блокнот из кармана брюк и короткий подточенный ножом карандаш, и стала быстро-быстро что-то писать, я в силу любопытства подошла сзади и взглянула на запись из за её плеча: "Мне было 17, ей было 143" Вот же зараза! Строю недовольное лицо и положив скрипку в кофр, сажусь на подоконник, отвернувшись к окну. Она замечает атмосферу вокруг меня и быстро спрятав блокнот в карман подходит ко мне. -Светка, ну ты чего? -Ничего. -Ты из-за строчек в блокноте? -Из-за всего, Дин. Понимаешь, мне уже не двадцать и не тридцать. Мне холодно без отопления, мне голодно, у меня плохое здоровье. Я хочу к тебе, в свой год, хочу домой. Мне сложнее запоминать кучу песен за вечер, чем тридцать лет назад. Я не виновата, что оказалась здесь и подвожу тебя с этим выстулением. Прости, это всё в силу возраста... даётся мне сложнее. -Плохое здоровье? Почему? Делаю жест рукой мол: не важно, забудь. Динка кусает губы. -Ну хочешь... никуда не пойдем? -Может ты сможешь одна выступить? -Я без тебя не буду! Никогда! Смотрю на нее через соленую пелену в глазах и улыбаюсь. Мой маленький искренний наивный воробушек. -Светка, ты чего! Она крепко обнимает меня со спины замыкая руки на животе и кладёт голову на моё плечо. -Пропади они все проподом. Давай дома останемся, - она целует меня в плечо. -Нет, тогда вы будете несколько дней голодать. У нее не нашлось что ответить, потому что так оно и было. -Ну хорошо... только знай, что мне всё равно сколько тебе лет, и какая память у тебя тоже неважно. И если забудешь там что-то, я выкручусь. Ты только стой рядом, хорошо? И тогда всё получится. Безуспешно пытаюсь сдержать слёзы, они капают Динке на руки, она молчит, только крепче обнимает. Немного откидываю голову ей на плечо. Сидим так еще некоторое время пока не начинает темнеть за окном. Нехотя встаем, еще раз прогоняем особо сложные песни и собираем инструменты. Динька достает всю одежду меня молодой и я одевшись как пузатая капуста, беру кофр в руки. До казино идти добрых минут сорок. Транспорт уже не ходит, а на такси денег как обычно нет. Пойдем пешком, как всегда в то время ходили. Моя юная Диана закинула чехол с гитарой на плечо. -Пошли? -Пошли. Выходим в коридор сталкиваясь с местной бабулей, которая смеряет нас подозрительным взглядом. Благо я закутана по самые глаза, поэтому заметить моего резкого взросления она не может. Выходим на лестничную клетку. У Динки развязывается шнурок на сапоге и она наклоняется, чтобы завязать его. Вдруг дверь нашей коммуналки со скрипом приоткрывается и всё та же старушка выглядывая, спрашивает: -Кто из вас Света Сурганова? -Я. -К телефону просят. Пожимаю плечами и возвращаюсь в общий коридор, где на тумбочке стоял дисковой телефон с кудрявым проводом. Поднимаю трубку: -Алло? -Светуль... Моментальный восторг прокатился по мне. -Динечка! -Свет! Свет! Ты меня слышишь? Ты там? Ты в Магадане? -Да, да, родная! Я в нашей первой комнате. -Ты одна? -Нет, я с тобой. Девятнадцатилетней... -Она не пристает к тебе?! Начинаю смеяться. -Почти нет. -Сурганова! Я тут вообще-то тоже не одна, чтоб ты знала! Твоя двадцатишестилетняя версия со мной! -Боже... Как такое возможно, Динечка... Она так тяжело вздыхает, что я сама оседаю на табуретку возле тумбочки. -Не знаю, Светик, не знаю... но я что-нибудь придумаю, слышишь! -Слышу, Динь... А вы где сейчас? -В Питере. Вот тут с Ленкой соображаем на двоих. Ну в плане думаем! Закатываю глаза и усмехаюсь. Поднимаю голову и вижу как неловко Динка из девяносто четвертого переминается на пороге и делает жест, показывая, что мы опаздываем. -Дин, мне пора. Мы идем в "Империал", - шепчу в самую трубку. -Я вытащу тебя, Свет, вытащу, любимая, не сомневайся. -Я знаю, дорогая. Целую и жду. Быстро кладу трубку, чтобы опять не расплакаться и направляюсь к выходу.