Среди пепла

Дорога домой стала ужасным испытанием. Как же тут можно спокойно идти, когда парень рядом буквально подвергает вас риску? Ему, конечно, этот риск безумно понравился. Мурашки до сих пор покрывают тело. Даня вспоминает их первый раз, и новый разряд тока проходит по всему телу. Дыхание на секунду сбивается, и он чувствует, что, как только они окажутся дома, ему нужно будет приложить кучу усилий, чтобы не набросится на него. Руслан же идет рядом, сверкая самодовольной улыбкой. —Ты очень доволен своей работой, как я погляжу. — тихо произносит рыжий. —О-о-о, еще как. Знаешь, последствия еще не начались, а мне уже нравится.— Шатен улыбается ещё шире, после чего переводит взгляд на своего возлюбленного. Была бы его воля, он бы так и остался в той подворотне, лаская Кашина, но до дома осталось всего ничего. Перешагивая порог их дома, солдат чувствовал, что внутри него все дрожит от предвкушения. Он готов ко всему, лишь бы поскорее прикоснуться к своему партнеру. Тушенцов, будто читая его мысли, закрывает за собой дверь, после чего одним большим шагом приближается к нему, прижимаясь. Руки шатена погружаются в прекрасные рыжие волосы, чуть сжимая их, затем, его губы быстро находят губы Дани. Парни в унисон стонут, после чего поцелуй сразу же становится жарким, глубоким. Иногда они отстраняется, чтобы набрать воздуха в легкие, но пытаются делать это пореже, не хочется прерывать. Кашин отстранился первым, после чего, облизнув губы, произнес. —Давай переместимся в спальню. Это был не вопрос, а прямое утверждение, которое не подлежало спору. Руслан кивнул, после чего, взяв любимого за руку, быстро привел их в спальню. Оказавшись там, Кашин легким толчком в грудь намекнул немцу, что ему нужно лечь, он, конечно же, послушно сделал это. Рыжий уместился сверху, после чего поцеловал линию подбородка шатена, каждую из скул. Его язык прошелся по всей длине шеи того вниз, оставляя мокрую полосу. Тушенцов стонет, чуть сжимая покрывало. Они совсем не умеют ждать.. Затем, Даня одним ловким движением снимает с Руслана футболку, заставляя его чуть поежится,но быстро становится тепло, даже обжигающе горячо, потому что солдат своим телом прижимается к чужому. Его губы целуют чуть ли не каждый сантиметр торса шатена, отчего хочется просто рассмеяться, но он сдерживает себя, лишь улыбается. Руки Кашина умещаются на чужом ремне, после чего, успешно расстегнув бляшку, парень поднимает взгляд. —Я могу попробовать? Боже. От этого взгляда по телу проходит разряд тока. —Можешь. — Он решет умолчать о том, что он мог и не спрашивать. Сейчас нужен четкий ответ, а не самоанализ их доверия, которое, очевидно, было на высшем уровне. Приподняв бедра, рыжий снимает с того штаны, белье не задерживается на нем долго. Слышен тихий вдох, затем одна из ладоней парня умещается на ствол. Руслан готов кончить и от этого, но лишь кусает губу, смотря на все это действие. Рука Дани начинает делать аккуратные движения вверх и вниз, будто боясь, но вскоре движения становятся быстрее, смелее. Пальцы Тушенцова путаются в рыжих прядях, от которых он без ума. Как же ему так повезло? Горячий язык касается головки, отчего немец посильней сжимает пряди, роняя стон. Кашин же, в это время, вспоминает то, как это делал Руслан. Вроде выходит. Его язык проходит по всей длине ствола, затем, кружит вокруг. Ласкать его языком с лтно долго не хочется, отчего тот открывает рот, затем вбирает головку в рот. Шатен и вправду сейчас сойдет с ума. Хотя, все это начал он, но такого точно не ожидал. Слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Кашин вбирает глубже, но не до конца, ибо хочет закончить этот вечер так, как планировал, а не тошнотой и плохим самочувствием. Взяв чуть больше половины в рот, рыжий начинает двигать головой, умещая ладони на бедра того. Немец стонет, иногда покусывая губу. Движения становятся все быстрей, а Руслан чувствует, что начинает приближаться к разрядке. —Дань.. — шёпотом произносит он, после чего Кашин начинает двигать головой еще активней, чем до этого. Тушенцову не требуется продолжать предложение. Рыжий вбирает все, что может, после чего чувствует, как пара горячих струй стреляет на язык. Тушенцов тяжело дышит, после чего чувствует, как Даня усаживается на его бедра. —Не расслабляйся. — Произносит Кашин, слегка улыбаясь. — Есть силы на второй раунд? Тушенцов смеется, после чего берется за края футболки солдата. —Всегда есть. Сперва Кашин сходил за вазелином. Затем, усевшись обратно, футболка слетает с тела солдата. Они избавляются и от штанов с бельем. Руслан берет некоторое количество на пальцы, приставляя их ко входу. —Сможешь принять сразу два? —Давай попробуем. Шатен прижимает парня к себе для поцелуя. Соприкоснувшись губами, он плавно вводит кончики двух пальцев, чувствуя, как Даня дрожит, прикусывая его губу. Его ладонь гладит чужую шею, погружая пальцы глубже. Когда они входят до конца, Кашин выдыхает расслабляясь. Вот и все. Он смог. Тущенцов начинает растягивать парня, целуя его шею. Хотел и плечи, но не дотягивается до них. Спустя некоторое время, пальцы покидают зад Кашина. Руслан берет вазелин на пальцы, затем смазывает член. Сделав это, Даня чуть привстает, позволяя немцу пристроится. Руки солдата лежат на плечах немца. Он тихо вздыхает, затем, при помощи шатера, плавно опускается на орган. Из его уст выходит громкий протяжный стон,затем он начинает тяжело дышать. Тушенцов роняет томный стон, после чего сжимает бедра рыжего. Чуть попривыкнув к ощущениям, которые ему, конечно, нравятся, Кашин начинает чуть приподниматься, постепенно ускоряя темп. Более они не разбирали, кто из них двоих стонет. Был важен сам процесс, чувства, что они испытывают, а они были просто грандиозными. Даня все ускорял темп, доводя и себя, и Руслана к оргазму. Узел в животе с каждым толчок затягивался все сильнее. Скоро солдат кончил, пачкая живот шатена. Он не прекращал двигаться, чем привел Тушенцова к разрядке. Он запачкал свой собственный живот. Рыжий слез с него, просто ложась рядом. Рука немца обнимает его за плечи. Это было безумно горячо.