Среди пепла

      Сегодня погода не может не радовать. Природа будто чувствует всю внутреннюю радость, проецируя ее в солнечные лучи и безветренность. Рядом немного неуклюже но уверенно шагают ноги сына, которого он уже спустил с рук. Справа размеренной походкой вышагивает мама, которую он так давно не видел и рад, что смог простить. Дома его ждет Даня, к которому он, конечно, не сможет сразу же запрыгнуть объятия, но обязательно сделает это позже. Даже дышится свободнее, чем было до этого. Хорошо.

***

      Оказавшись дома Руслан, как настоящий джентльмен проводил всех за стол, отодвинув стул перед матерью. Она лишь улыбнулась, кивнув головой. —Сейчас чайник поставлю. — проговорил Тушенцов, после чего услышал аккуратные шаги. Даня. Он вышел на кухню, соблюдая некую дистанцию. —Здравствуйте. — с легкой ноткой неуверенности произнес Кашин, после чего сел за стол. — Надеюсь вы не против моей компании. —Здравствуй, Даня. Ни в коем случае, лишь рады тебя видеть.       Залив воды в чайник, немец сел к ним, усаживая Райана себе на колени. Мальчик теребил пуговицы на своей кофте, глядя на всех членов семьи по очереди. Беседа текла медленно и приятно. Говорили обо всем: о погоде, о восстановленных документах, об окончании войны. Все это было так привычно и приятно, что Руслан чуть не прослезился. Наконец они полным составом за столом, хоть мама не знает, и никогда не узнает об их маленьком секрете в сердце. Кипение чайника сигнализирует громкий свист, который хочется поскорее прервать, дабы вновь не случилось того, что было с разбитой тарелкой. И Кашин это запомнил. Как только послышались первые нотки свиста, что нарастал, он подошел к плите и выключил газ, не позволяя звуку заполонить пространство. И как его можно не любить, а? Тушенцов начал вставать со стула, но рыжий жестом усадил его обратно. —Я налью. —Спасибо.       Зазвенела чашки, которые Даня достал. Насыпав немного заварки в каждую кружку, он залил ее кипятком, после чего поставил перед каждым человеком. —К чаю, к сожалению, ничего предложить не можем. Если нужно, есть немного сахара. — проговорил шатен, глядя на семью. —Не нужно, спасибо.       Беседы продолжали литься, и не было никаких тревог. Райан убежал к себе в комнату, оно и понятно, ребенку, которому нечем заняться, делать среди взрослых бесед нечего. Ему явно не интересно слушать о новостях и о пережитых военных трудностях, что прошли солдаты. Зато маме было интересно, да и она делилась своей жизнью во время отсутствия сына.       Когда темы для бесед кончились, на кухне воцарилось приятное молчание. Все отпивали понемногу чая из кружек, теперь же глядя в стол. Послышались торопливые шаги, после чего Райан подошел к Дане, после чего ловко залез на него, доставая игрушку. —Папа, давай играть! — с широкой улыбкой на лице проговорил сын, чуть смеясь, но вот другим было не до смеха. Взгляд матери глядел прямо на рыжего, а ее рот чуть приоткрылся. Как он его назвал? Папа? Руслан сжал ткань своих брюк, устремив взгляд в пол. Он чувствовал одновременно гордость, смущение и досаду. Райан наконец назвал Даню папой! Но какой же момент он выбрал.. Неправильный. Взгляд женщины метался от одного к другому, пока ее руки не поставили кружку на стол. —Я что-то не то сказал? — уже более печально протянул Райан, оглядывая всех сидящих за столом. — Вы сказали не говорить посторонним! Но ведь бабушка не посторонняя.. Она ведь семья..       Эти слова лишь доказали то, что еще модно было отрицать. Кашин неуверенно прижал мальчика к себе, после чего прошептал. —Я скоро приду. Пока иди в комнату. Все в порядке.       Сын рассмеявшись, убежал обратно в комнату. —Думаю, нам есть что обсудить. — сдавленно проговорил Руслан, поднимая голову. Лицо матери все еще выражало удивление, но уже не так сильно. —Вы... — начала та, как Тушенцов ее прервал. —Да.       Повисло молчание. Он понимал, что это когда-нибудь произойдет, но чтобы так скоро?.. —Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Знаю, что такого не видела. Знаю, что страшно. Но Даня.. Он.. В общем, он отличный отец и замечательный возлюбленный.       Женщина лишь переводила взгляд от одного парня к другому, выглядя уже более уверенно, чем была до этого. —Что ж, — начала она, повесив паузу. — Так тому и быть.       Теперь был удивлен Руслан. Она вот так просто согласилась? Не будет истерики, погрома или отрицания? —Но ведь он же.. —Да. Он мужчина, в добавок еще и русский, но был бы он здесь, если бы был таким же, как и остальные? Я так не думаю, Руслан. Если он не вредит тебе и моему внуку, я готова это.. Готова это принять.— По тому как она постоянно теребила что-то было понятно, что она нервничает, но пытается это скрывать.— Ты смог простить меня, а я смогу принять тебя. Как сказал Райан, я же семья. Это странно, страшно и я с таким никогда не сталкивалась, но я попробую.. Начнём хотя бы с этого, ладно?..       Сердце билось где-то в глубине грудной клетки, будто и не его вовсе, но он лишь кивнул. —Ладно. — он помолчал. — Спасибо.       Немного посидев, женщина встала со своего места. В ее голове была паника. Ужас и отвращение, которое она успешно борола, смешались внутри. Но ведь это ее сын, как она может ненавидеть того, кого научилась принимать с самого ее рождения? Нельзя назвать это любовью, но ведь она всегда давала ему все самое лучшее, и отбирать это право сейчас было бы ужасннйщим поступком. Она итак сделала много плохого в его сторону. Он может и не заметил, но она ведь она знает. Нужно начинать все заново. Город в руинах, и все их прошлое тоже. Давно пора начать меняться. —Спасибо за вечер, Руслан, Даня. Буду с нетерпением ждать вашего приглашения. Или же приходите ко мне. Я всегда вам рада.       Парни лишь кивнули, проводив женщину. На душе было легко, но одновременно с этим было трудно дышать. Катастрофа их жизни могла разрушить все ранее выстроенное, но оно чужом уцелело. То самое хрупкое, что хранилось глубоко внутри, не разрушили колуие фразы и поступки, а поставили новую опору, на которую можно положиться. Теперь можно не боятся ее визита, а ждать с нетерпением. Готовить самую красивую посуду, вкусные блюда и праздничный вид. Встречать праздники вместе, не слыша слова осуждения вслед и не чувствуя на себе взгляд полный неприязни. Так легко. Может быть, чудеса все же существуют? Или это просто люди, что готовы меняться и не идти на поводу у старых тенденций и нравов?