nobody like you

…опять просыпаться на запись. ебал репетиции, ебал ребят из группы, особенно браяна который постоянно твердит что я должен бросить наркоту, хотя сам он абсолютно не лучше, пусть он за своими проблемами следит. единственное что радует, сегодня я не просто иду на запись, а записываю совместную песню с фредом дерстом, шумным и скандальным вокалистом и фронтменом другой группы «limp bizkit» — в их составе мы и будем записывать, короче, он — славный малой. иногда с ним можем подвыпить вместе, когда мне нескем. тот тоже постоянно говорит херню на подобии браяна, только вот почему-то меня это не раздражает. то ли это потому что я чаще всего пьяный и с фредом в отличии от хэда не так близок, то ли потому что меня вообще не заботит о чем мелкий говорит. не в плане что я его не слушаю, нет, а в плане того что я слишком сильно люблю слышать его голос, и мне посрать о чем идет речь. кхм-кхм, в общем, он действительно талантливый мальчишка, я сразу увидел в нем большой потенциал: помню как набивая мне татуировку он протянул кассету со смешным для такого «ровного» пацана названием «размякшая печенька». но не подумайте тут. еле-еле как вставши с постели, решаю не завтракать, все равно знаю: я проблююсь если поем рано утром. хотя, и это меня в принципе устраивает… неважно. сборы много времени не занимают, неряшливо напялить олимпийку и спортивные штаны совершенно не составит труда. в зеркале одна и та же картина каждый день: опухшее лицо после сна и на голове словно не дреды, а гнездо уже давно сошедшей с ума птицы. пока иду на студию ребят докуриваю сигарету, как вдруг виднеется знакомый головной убор красного цвета… у нас, что, одинаковые пути? – пэнис? ой, извини, – стебется над моей фамилией дерст, – дэвис? – мгм, собственной персоной. утречка. – чего угрюмый такой? – я не угрюмый, я просто набухался вчера в говно с ребятами из группы, – я сам незаметно начал разговор о том, о чем говорить не особо хотел. – бошка болит неимоверно. наверное, мы не только бухали… – у вас настолько плохо обстоят дела? – репер окидывает меня вопросительным взглядом, хихикает, и ступает вперед, приглашая меня идти дальше уже с ним. и я пошел. – о чем ты? – про наркоту, джон, про наркоту. знаешь, у нас всегда так: мы курим траву на репетициях — это помогает расслабиться. а борланд… борланд… он… часто свои рифы вообще под кислотой пишет. – «я так и знал что этот парень всегда под кислотой!» — пронеслось в моей голове, но говорить я, чисто из принципа, не стал, к тому же, я нарик совсем не получше. – знаешь, все эти сценические образы, выкрутасы, и его способы игры на гитаре — он, между прочим, на прошлой репетиции пытался играть смычком от скрипки… это все цепляет глаза фанатов настолько, что мне кажется что он отбирает у меня популярность среди них! я внимательно, несмотря на похмелье, слушаю фредерика, изредка кивая. тушу бычок о тратуар. дерст и без того знал что я не особо разговорчив когда в таком состоянии-несостояния. – так вот, будь я какой-то девчонкой фанатеющей по рок-н-роллу — я бы поуши втрескался в уэса. – чего блять??? в уэса? не знаю почему, но первая мысль которая пришла в голову, была а-ля «а почему не в меня?» — но это полнейший бред! я слегка прокашлялся а потом выдавил из себя неравнодушное: – ясно. – почему-то я сказал это с такой интонацией, что казалось будто я нахамил кепкоголовому, но я не хотел… честно. – а, я чет заговорился, сорян… – он, похоже, подумуал, что я специально нагрубил, поскольку посчитал что он слишком много болтает… но, черт побери, я даже и не думал ему хамить! и тут я начинаю понимать что, скорее всего, мой еблет красный от стыда, поэтому просто продолжаю витать в своих мыслях и смотреть в пол. а стыдно мне не только потому что я видимо хамло и быдло, а еще и с собственных мыслей… но почему-то реально хотелось, чтобы фред похвалил меня. чтобы назвал талантливым, чтобы… сказал что влюбился бы в меня, будь он, клятой, девчонкой фанатеющей по рок-н-роллу. нет, даже не так, лучше, чтобы просто влюбился. в меня. пиздец какой-то. внезапно еще и ловлю себя на мысли, что сейчас единственное чего бы мне хотелось — это еще бы послушать голос вокалиста другой группы, его глупую болтовню. твою ж мать, я не осознавал как же по-гейски все это звучит, пока не прокрутил все эти мысли в своей голове еще раз. что. блять. за. хуйня? я ощущаю что фред… берет меня за руку и оттягивает меня в свою сторону — меня будто током бьет от одного его прикосновения. но я же… я, взрослый мужик, я… – чел! – дерст машет рукой перед моими глазами, вытягивая меня из моих дурных мыслей, – ты, блять, в каких облаках летаешь, пока идешь? ты только что чуть в дерево нахуй не врезался! – да извиняюсь, сука..! я-я просто задумался о… проекте. – и часто, ты так, настолько думая о ПРОЕКТАХ, врезаешься во все подряд на своем пути? – засранец чувствовал себя больно уверено когда выделял слово «проектах». вот же сукин сын… мне бы его самооценку, было бы неплохо. я пытаюсь открыть рот чтобы попытаться оправдать себя, но понимаю что из него не доносится ни звука, а мое еблище действительно красное — я выглядел так, что казалось, будто я двенадцатилетний школьник который только что хорошо почитал порнографических журналов сидя на толчке, если вы понимаете о чем я. стыдно перед ним было сильно. очень. – дэвис, ты все еще в облаках летаешь? прием! ты не обкурился случайно? – я не курю мет… – только на такой ответ мне почему-то хватило ума. «прекрасная работа, джонатан, сейчас он подумает, что ты ебанутый в край, обкурившийся и обьебавшийся неадекват, и с таким успехом он тебя вообще на студию не пустит, или вообще перестанет поддерживать контакт с тобой.» – внутренний голос вообще не затихал, я не слышал собственных мыслей. – …какая разница, куришь ты его или нет? ты точно в себе? может, у тебя температура, ты ж краснее моей кепки! – он уже начинает хихикать. – фред, мне и так неловко, давай без этих приколов… – наконец я сказал то, что хотел. спасибо голосу в разуме который наконец-то завалился. – чего это тебе неловко? – он отпускает мою ладонь все еще похихикивая. о боже, он что, все это время держал меня за нее? – если ты меня пытаешься таким образом разговорить — все тщетно, все дерьмо, дерст. – ну блин, неужели вы вчера так знатно под феном развлекались, что уж совсем говорить не хочешь? за такую глупость я был готов ему врезать: я сказал, вроде, человеческим языком, что говорить не хочу, и что лучше меня не трогать таким образом. но почему-то не хотелось мне этого реально делать, хотелось не дать ему по лицу, а прикоснуться к нему. мысли, что я нахожу его привлекательным, мысли, что он, похоже, мой типаж, мысли о том, что я хочу поцеловать его, меня пугали. хотя скорее последнее не просто пугало, а еще и пожирало меня изнутри: я не мог и пяти секунд продержать взгляд на его губах. что со мной сегодня не так? мы продолжаем идти, и я понимаю что возможно испортил настроение и ему… сука, я опять виноват… похоже мы уже на месте. – я надеюсь остальные уже там, – он открывает двери, – мы же задержались из-за «проектного инцидента». – боже, блять, тебе лучше замолчать. леорс, также известный как «dj lethal» уже был там. но проблема в том, что он был в том, чем мать родила, и лежал он на диване. полностью нагой. – литал? подьем, сучара! что ты тут делаешь в таком виде?! не хватало чтобы ты меня перед дэвисом опозорил! – дерст подходит к нему и трясет его за плечи. – ма, ну еще пять сек… – сразу было понятно что он либо не в себе, либо просто очень сонный. либо все подряд. – он… тут спал? – я стоял в дверном проеме не находя места для себя. фред пожимает плечами. – димантс! схуяли ты голый на диване, обьяснить не хочешь?! – он уже просто орал ему в ухо. – м, а, да, мы вчера с риверсом остались чтобы отрепетировать еще… и просидели до поздна… – это не обьясняет отсутствие сэма и все еще не обьясняет схерали ты разглеся тут голым. – ну… я слабо помню че мы там вчера делали, если честно… это ты у риверса спросить можешь. – вы, болваны, использовали нашу студию как место где можно накуриться до отключки?! – фред окинул меня раздраженным взглядом выглянув через плечо. – ты хоть знаешь где борланд и отто? – я, блять, не ебу… – диджей перевернулся с живота на спину. лучше бы он этого не делал, поскольку он сам забыл что на нем ничего нет. вокалист закатил глаза и громко вздохнул, накидывая на него ближайшую простынь, что он нашел. – ты все равно встанешь, димантс. ты меня слышал? – мгм… – прекрасно! а других участников теперь где ищи? я чувствую как меня кто-то толкает в плечо. это был гитарист группы. – доброе утро, – он пожал мне руку, проходя в студию, я зашел за ним. – что происходит, вернее, что я пропустил? – этот мудак вчера с сэмом в говно наебашился непонятно какого дерьмища на нашей студии, и сегодня мы приходим с дэвисом на студию, и видим, что он лежит, сука, голым! даже борланд поржал. кажется, что скоро я застану какую-то серьезную ссору, потому что сам дерст говорил что у них подобное случается на постояннке. такое чувство, что я пришел к другу домой, а его ругают родители снихуя. если говорить одним словом: пиздец. из двери выглядывают за гитаристом пришедшие джон отто и сэм риверс. первый нормально заходит и здоровается, а второй застывает в дверном проеме. – блять, я клянусь вам, чуваки, я предлагал ему поехать со мной, но он все на своем настаивал, говорил, что хочет тут остаться… – сэм потирает уставшие глаза и оправдывается. – неправда, – сонливо начинает диджей, – ты говорил что не возьмешь меня с собой потому что ты во-первых сам бухой, а во-вторых не хотел чтобы я тебе машину обблювал, хотя я обещал, что не буду! – вы, ребята, как думаете, кто лучше помнит события вчерашнего? тот, кто обьебался до такой степени, что заснул тут голым и до сих пор частично не отошел от опьянения и кайфа, или тот, кто только немного выглядит уставшим? – риверс с возмущеным взглядом смотрит на дерста. – мой привеликий сэм риверс, да будет тебе известно, что студию в качестве курильни и пьянни – кажется, что фредерик выдумывал некоторые слова на ходу, но всем было понятно о чем речь. – не используют! значит приводи в чувства этого болвана, а мы наконец начнем запись. – вокалист вскоре отвел всех кроме литала и басиста в другую сторону помещения, что была уже больше похожа на место, где записывают песни.

***

мы с фредом допели последние партии песни, а всем остальным нужно было еще записать свои инструменты. он позвал меня на перекур, так как нам больше нечего делать, я поддержал эту идею, и мы вышли через черный ход. – ты сегодня весь день выглядишь так, словно хочешь мне что-то сказать, но не можешь и отнекиваешься от любых разговоров. – нет, это вовсе не так. – дерст пожал плечами и достал пачку сигарет, внутри оказалась всего одна. он грустно взглянул на нее. – у меня только одна осталась, у тебя есть еще если что? я шарюсь по карманам своих штанов, но не нахожу и намека хоть на сигаретку. огорченно и уже немного раздраженно мотаю головой в знаке «нет». – давай поделим, ты выкуришь часть, а потом я. – я не понял к чему такая щедрость, и я ненавидел те сигареты, что курил этот парень, но почему-то я согласился. он протянул мне пачку чтобы я сам достал единственную сигарету, что там осталась. поерзав в своем кармане еще раз передал мне и зажигалку. я затянулся. я всегда ненавидел эти чертовы мальборо, которые так обожал кепкоголовый, но в этот момент мне было посрать что курить, главное — курить. и почему-то в компании дерста эти сигареты и не казались такими противными, а ведь он просто стоял в стоне опираясь о стенку и пожирая меня своим взглядом. «наверное, потому, что считает тебя дурачком, дэвис. или потому, что быстрее хочет сам покурить, и дал тебе это сделать первым чисто из вежливости.» — снова ебаный голос в голове. я делаю последнюю затяжку и ко мне подходит фред. он с ухмылкой смотрит на меня, встает на носки и делает то, чего я ожидал меньше всего: практически выдирает у меня сигарету изо рта и заменяет ее на свои, блядские, губы. я инстинктивно, даже не поняв, что происходит, схватился за его плечи. что, блять??? он хохочет и прижимает меня к стенке уже отдаляясь от моего лица. вытерает свои губы ладонью. – ха-ха, извини, не сдержался. давно хотел это провернуть. – что ты только что… – я не успеваю договорить, как получаю еще один поцелуй, но уже в свою щеку. – я знаю что ты любишь меня, педик. – он затягивается. – и еще одна пачка сигарет у меня тоже есть.