Sleepwalking

Эта пена морская мне не даёт ответ

Это сон или нет

50 лет спустя

Лес шумел, шелестя зелёной листвой. Птицы щебетали в своих гнёздах, прогоняя чаек, громко кричащих и пугающих маленьких птенцов. Казалось бы, откуда здесь взяться чайкам? Много лет Чонгук искал место, где закрепить свой дом, раз и навсегда, не скитаясь с одного на другое. И вот нашёл: одинокий берег моря, вокруг никого, и песчаный пляж, так похожий на их место, где они были счастливы вдвоём. Чонгук с помощью Матери-природы, уговорив её, перенёс свой лес к самому берегу. Он решил просто жить и ждать, обустраивать гнëздышко, в котором они будут вместе совсем скоро. В глубине волшебного леса Чонгук порхал между деревьев, любуясь своими созданиями. Он больше не прятал крылья, а ещё немного изменил свою внешность. Волосы стали нежно-белыми, крылья теперь отливали золотом, как и одежда. Тонкие ткани светлых оттенков сияли на солнце, и казалось, что это не фей, а ангел спустился с небес. Просыпаясь с первыми лучами, Чонгук умывался росой и отправлялся осматривать свои владения. Он заботился обо всём живом: лечил зайцев с поврежденными лапами, сов, сбившихся в полёте. Фей собирал выращенные им лечебные травы, чтобы потом сварить ароматные отвары, сидя посреди поляны у маленького котла. Немного пыльцы — и готово лекарство! Чонгук начал петь, и его слушателями были его же животные, а птицы подпевали, и волшебные звуки разливались до самых морских волн, смешиваясь с шумом прибоя. Когда ночь опустилась на лес, а фей закончил все свои дела, он сел у окна, смотрел на звёздное небо и думал о нём, о его самой большой любви, единственной и такой далёкой сейчас. Чонгук заснул, охраняемый шелестом крыльев мотыльков и сверчков, ещё не зная, что его счастье совсем скоро будет рядом с ним.

***

В каменном замке тишина, слуги боятся переговариваться друг с другом, молча входя в покои правителя и покидая их со слезами на глазах. На кровати лежит повелитель их земель, человек, который долгие годы защищал, оберегал их город, был опорой и поддержкой, оборонял стены от нападений и завоëвывал новые территории. Грудь Тэхёна тяжело поднималась и опускалась, но глаза всё ещё были ясны, как в юности. В них отражался не страх перед смертью, а ожидание скорой встречи с тем, кто все эти годы незримо был поддержкой, даже не находясь рядом. Тот, кто верно ждал, осталось только добраться к нему, ведь на этот раз его путь действительно станет последним. — Тише, тише, не вставайте, — верный слуга останавливает Тэхёна, пытающегося встать с места. — Дай глоток воды. Я знаю, конец близок, но не чувствую страха, ведь меня ждут там, в волшебном лесу. Я наконец-то буду счастлив, — мужчина, отпив из кубка, лёг в постель и со счастливой улыбкой на лице уснул. Его дыхание стихло, веки закрылись, а лёгкий порыв ветра из окна пронëсся по комнате вихрем, забрав того, кто уже не принадлежит этому месту.

Lana Del Rey — Dark Paradise

И вот Тэхён открыл глаза, почувствовал лёгкость в теле, вся боль ушла. Ощущение, будто родился заново, а может, так и было? Вокруг него густой лес, но цветущий, солнечные лучи ласкали траву, листву и высокий дом, который одиноко стоял посреди поляны. Тэхён обошёл его, никого не встретив, и, словно по наитию, отправился дальше, сквозь кустарники и цветы. Уже через несколько минут он услышал шум волн и крики чаек, а сквозь стволы деревьев показалось море, то самое, как в его снах. А в воде по пояс стоял Чонгук, сияющий, словно ангел, светлый и чистый, с крыльями за спиной. Тэхён мог бы ещё долго любоваться, но желание коснуться было сильнее, и он медленно, лаская взглядом тонкую фигурку, вышел на берег, забывая, как дышать. Всё ещё не веря, что всё закончилось, что вот он здесь, и до любви всей его жизни рукой подать. — Ты пришëл, — Чонгук, не оборачиваясь, всматривался в солнце, заходившее за горизонт, но сердце чувствовало позади себя вторую половинку души, недостающую деталь на витраже его волшебной жизни. — Больше не уйду, никогда. Тысячу раз люблю, — встав вплотную, шепнул мужчина в нежное ухо, заложив светлую прядь за него. — Тысячу тысяч раз люблю, — развернувшись, ответил Чонгук, озаряя всё вокруг своей сияющей улыбкой и прижимаясь, наконец, к любимому сильному телу. Он столько ждал! Бывали ночи, когда не мог спать — плакал от тоски, но каждый раз с рассветом брал себя в руки, зная, что в итоге они всё равно будут вместе. И вот Тэхён здесь, живой, красивый, молодой и горячий настолько, что у Чонгука колени подкосились от того, каким взглядом прожигает его мужчина. Кажется, разговоры отложатся на второй план, они ещё успеют наговориться, а сейчас фей первым тянется к чужим губам, вкладывая в этот поцелуй всю тоску за десятки лет, всю любовь, что цвела и становилась лишь сильнее. Тэхён сразу перехватил инициативу, сжав в крепких объятиях тонкую фигурку, боясь задеть хрупкие крылья. Ему самому казалось, что они и у него за спиной выросли тоже — настолько счастливым он себя сейчас чувствовал. А ещё, оголодав по ласке любимых, нежных рук, мужчина сминал алые губы и сходил с ума от ощущений, которые не сравнивались с тем, что происходило когда-то давно в его снах. Горячий язык сплетался с юрким Чонгука, и если бы фея не держали сильные руки, тот упал бы в воду. Его ноги превращались в кисель, и хотя у него за спиной были крылья, которые не дали бы упасть, он полностью положился на крепкие объятия любимого. А тот держал, боялся отпустить от себя даже на миллиметр, вдруг тот исчезнет, растворится в воздухе и всё это снова окажется сном. — Все эти годы я был верен тебе одному. Сколько принцесс пытались мне сосватать — ни одна не затмила твоей красоты, — Тэхён шептал, лаская губами нежную кожу шеи Чонгука, ладонями блуждая по его телу, возрождая в памяти все ощущения из снов. — Я ждал тебя, каждый день, обустраивал дом, в который приведу тебя, и даже нашёл это море, наше море, — фей оглаживал в ответ мускулистые плечи мужчины, зарывался ладонями в его волосы и жался ещё ближе, ещё теснее. По коже побежали мурашки, стоило своим возбуждением задеть чужое, только ткань на Тэхёне мешала, и Чонгук одним щелчком пальцев оголил крепкое тело, смеясь своей забаве. Ким подхватил фея на руки под ягодицы, заходя глубже в воду, сминал мягкие половинки, так идеально помещающиеся в его ладони. Покрывал поцелуями каждый участок светлой кожи, куда мог дотянуться, ласкал спину между крыльев и поймал первый тихий стон, когда пальцами проник в горячую узость ануса. Он растягивал с нетерпением, еле сдерживая себя, но видимо его фей и там тоже волшебный — долго мучить, вбиваясь пальцами, не пришлось. Тэхён приставил головку к пульсирующему входу и толкнулся, шипя от ощущений жара и узости. В реальности всë чувствовалось намного сильнее, острее, и даже крохотные зубки, впившиеся в мускулистое плечо, не причиняли боли — только сильнее разгоняли кровь по венам, подталкивая двигаться. Ким сорвался на быстрый темп, губами вслепую попадая по чужим, по щекам, подбородку и шее. Он хаотично зацеловывал, пока держал в руках своё хрупкое счастье. От резких движений морская вода пенилась, волны поднимались выше, но отступали в стороны, чтобы не мешать двоим наслаждаться первой настоящей близостью. Будто и не было всех этих лет разлуки, все годы слились в одно мгновение и остались где-то позади, теперь они существовали только в этом времени и в этом месте, вдвоём на берегу ласкового моря. Тэхён не переставал шептать слова любви, словно в бреду, за каждый день, прожитый отдельно от любимого. Он ещё крепче удерживал хрупкое тело в руках, когда Чонгук, простонав своим мелодичным голосом имя любимого, кончил и обмяк, прижавшись к сильному мужчине грудью и животом. Он очерчивал пальцами узоры на его груди, и в момент бурного оргазма символы засияли, а фей внутри себя сжимал пульсирующий член, принимая всё семя до последней капли. Они ещё долго стояли в воде, целуясь и обнимаясь, пока губы не начали синеть от холода. Выйдя на берег, вновь оказались одетыми — Тэхён ещё долго будет привыкать к волшебству его фея, а пока, обвивая руками тонкую талию, он лежал в траве и, глядя на звёзды, чувствовал, что наконец-то пустота в его груди заполнена, и по-настоящему живым он стал только здесь и сейчас.