Забвение. Кровавые заклятия

После перемещения Итан тяжело вздохнул и осмотрелся. Всё правильно, их дом. «Я уж испугался, что не туда… Ощущения не те». После молча встал и ушёл к себе. Стояла гробовая тишина, не было тех слов, что были подходящими в этот момент. Вернее, даже они были лишними. В голове каждого творился сущий хаос. Странный дом казался единственным островком спокойствия для всех. Марлен помогла подруге встать и отвела её в комнату, дабы залечить оставшиеся раны. Ей нужны были ответы, на вопросы, которых ранее не было в том количестве. Да, подозрения, что Селин не та, за кого себя выдаёт были, но настолько подлой она её не представляла. Либо отчаянно не хотела в это верить, хоть и ответ давно таился внутри её сердца. Страшнее было столкнуться лицом к лицу со всем, что происходит. Предательство, да и такое подлое. Как не стыдно ей смотреть в глаза советников. Хотя они, скорее всего, знают, а что если нет? Что, если конец ближе, чем всем думается? Ощущение надвигающейся бури, что снесёт всё и всех – пугало до дрожи. Что, если всё повторится? Второй раз мрак своего прошлого не переживёт, девушка прекрасно это понимала. Паника, сидевшая в темницах разума, постепенно находила выход, защита не помогала. Личность, построенная на лжи, трескалась под натиском внутреннего ужаса и боли. Страх смешивал всё воедино, рисуя самые ужасные картины будущего, уготовленного ей. Что, если он вернётся? Успокаивающие мысли молчали, и даже разумная причина «Я теперь старше», — молчала. Зная, что и это её не спасёт. Хотелось забиться в угол и спрятаться от всего мира, переждать грозу, но нельзя. Да и прятаться не за кем и негде, хотя… Нет, прошлое не даёт и шагу сделать. Никто не оценит даров прошлого, шрамов, что остались не только на теле, но и на душе. Даже единственной, кто знала об этом и не видела ничего мерзкого в ведающей. Марлен не верила. Блефует. Охотница же, в свою очередь, пусто смотрела в пол, не было ничего. Ни злости, ни грусти – лишь пожирающая пустота и звон в ушах. Желание закончить всё с каждой секундой возрастало, как и осознание бессилия. Мгновение. Два тонких ручейка слёз побежали по её щекам, но лицо осталось неподвижным, мёртвым. Часть неё как будто убили, а руки опустились. Ничего не изменить. Мысль, впившаяся в её голову какое-то время назад. Но по инерции она продолжала пытаться исправить. Исправить что? Свою семью? И да, и нет, для само́й себя она и есть злейший враг. Выход в тот момент, казалось, был лишь один. Клинок. Порез. Темнота. Только воспоминание о клинке пробудило её, где он? Взгляд судорожно бегал по комнате в попытках найти хотя бы ножны, в которые он вставлялся. Отобрали? Возможно. Если уж писцов да художников заставили переделать работы и исключить напоминание о ней. Вероятнее, и фамильная ценность больше не её. Слёзы, что с новой силой потекли по щекам болезненно кололи, в области сердца. Ненависть пылала ярче любого пожара, но и ужас, застывший в её глазах, был не менее силён. Отчего так страшно за тех, кто издевается над ней, почему так боязно за них? Некогда холодный, но разумный отец превратился в монстра страшнее тварей на ледяной земле Кринте. Брат, с которым когда-то была близка – проклял, и лишь, два часа назад что-то, да понял. А мать, вот её даже в мыслях девушка не жалела. Хотелось медленно отрубать конечности одну за другой, чтобы та прочувствовала всё. Все муки, через которые та заставила пройти Элеонору: пытки, голод, смерти, убийства тех, кто дорог. Собственными руками задушить, свернуть шею, выколоть глаза. Но подобному не бывать, ведь Элеонора во веки веков заточена в оковах своей семьи и крови ей уже предостаточно. Пускай останется мечтами. Жуткими, жестокими, но мечтами… Лучник, хотел было зайти к брату, но только вот чем он поможет? Словами? Они вдвоём всё прекрасно понимали и знали, что всё это друг для друга значит. А значит, слова брату не помогли бы, только растревожили и так запутанные в клубки чувства и мысли. Четыре стены, одна – решето. Медленно натянутая тетива. Секунда. И вложенная стрела в мгновение устремилась в цель, попадая и добавляя трещин на стене. Оцепенение мешало быть более резким в движениях. Он должен готовиться, должен защитить его от той, что когда-то чуть не стала причиной собственной смерти. Даже будучи самым обычным человеком, Спайк всё понимал. Он слишком хорошо её знал, её действия и то, как она умело руководит людьми. Для неё жизнь стала шахматной партией, и каждый ход всё более кровожаден. Месть? О нет, он знал, что ею движет иная сила. Слишком весомая, то, ради чего она готова была умереть. Он не мог позволить этому случится, снова. А душа выла от боли и страха, словно нечто живое. Ужаса добавляли и всхлипы той, чьи слёзы он видел лишь единожды. Дрожь в руках и паника в глазах брата, что был весел день и ночь. Действия отродьев из-за которых у них дома оказались малознакомые люди. Стены дома напитались за столь короткое время болью и страхом. Бежать. Нужно бежать – кричит внутренний голос. Нельзя. Неизбежность пугала сильнее, как тогда, в детстве. Воспоминания гулом раздавались в голове, причиняя боль. Звон в ушах. Руки трясутся. Слёзы. Три. Воздуха не хватает. Два. Сердце стучит всё громче. Один. В глазах темнеет. Холодный пол. Он без сознания. А мозг всё дальше рисует мрака полные картины. Где он без головы, а брат лежит рядом при смерти. Итан. Бедный Итан. Сколько всего перенесла его душа. Предательства, смерти, убийства, насилие. Как он жив ещё и на ногах стоит. Дверь закрылась. Он один. Так легче, так проще. Обречённость, словно в клетке, из которой нет выхода. Паршивый ветер, идти против него, кажется, уже невозможно. Но он должен, ради брата, ради друзей. Отбросить маску шута и смотреть в глаза страху, чтобы другие не смотрели. Он должен стать стеной, каменной, за которой можно укрыться. Силы на исходе, да и жизненных сил всё меньше, он не только это чувствовал, но и знал. Филани, будто паразит вцепилась в него и не желала отпускать. Казалось, будто до безумия им одержима, как и желанием сделать его своим. Но действия шли вразрез от её мыслей, заклятие, которое как он не пытался, не мог снять. Магия в нём – неестественна. Он должен был быть обычным, как и Спайк. Но злодейка судьба решила иначе, никто из них, тогда ещё юных и доверчивых не мог и представить, сколько зла причинит им эта особа. Сейчас он замечал всё, дрожь в руках брата, трещины на стальной броне души Норы. Всё видел. Но куда ни пойди она будет знать, где он, она сможет залезть в его голову. Сидя в тишине, было ощущение, будто время остановилось, лживое веяние спокойствия влекло за собою ураган эмоций и чувств. Он это прекрасно знал, знал, что так быстро и просто всё не пройдёт. Переведя взгляд на окно, он видел лишь грозовые тучи. Мысли в голове летали быстрее дуновения ветра. Что, если бы он не был таким? Что, если бы не посмотрел на неё тогда? Что, если бы его никогда в этом мире не было? Он встряхнул головой. Нет. Таких мыслей она от него и ждёт, ждёт, пока он опустит руки. Надо взять себя в руки и успокоить брата, а после и попытаться остальных. Права на ошибку нет, и в этой шахматной партии он сделает ход первым. Ни ветра, ни пения птиц… Всё замерло, в ожидании следующего хода судьбы. Даже природа затаила дыхание, высшие силы наблюдали за всем, как же поступит? А ведь говорила когда-то, что именно на его плечи ляжет тяжёлое бремя. Но не послушала, сделала по-своему, теперь её присутствие почти что осязаемо, а тот, в свою очередь, сидит и размышляет о действиях. Хотя сейчас это уже не имеет смысла. Сейчас страх и тревога были основой для воздуха вокруг их дома. Тишина продлилась ещё около часа, только тогда Итан пришёл с концами в себя. Зайдя в комнату брата, тот вздохнул и аккуратно подняв привёл его в чувства. - Ты понимаешь, что она нас всех убьёт, уничтожит. - Голос Спайка дрожал, как и он сам. - Понимаю, но я сделаю всё чтобы это не случилось. Чего бы это мне ни стоило… А ты должен отдохнуть, чувствую вскоре нам предстоит тяжёлое путешествие… - Коснувшись его лба, Итан с помощью магии уложил его спать. Спустившись, он решил для начала заварить чай, травяной сбор, что всегда успокаивал его душу, по крайней мере, он себя в этом убеждал. Аромат лаванды и зверобоя наполнил кухню, после проникая в каждую комнату дома. Через мгновение, разливая чай, он заметил пару красных глаз, смотрящих прямо ему в душу, а после и эфемерный силуэт той, что явно не являлась желанным гостем здесь. Волна мурашек пробежала по его телу. - Итан… - Её голос звучал иначе, неестественно, — Кто дал тебе право уходить без разрешения? - Филани переместилась почти что вплотную. -Тебя это не касается. Как и моя жизнь, впрочем. Задам тебе зеркальный вопрос, — он развернулся и смотрел ей прямо в глаза, — кто дал тебе право лезть в мой дом? Кто дал тебе право лезть в мою голову? Кто дал тебе право трогать мою семью и моих друзей?! - в конце голос сорвался на крик, а вороны за окном стали верещать, да так протяжно, что хотелось заткнуть уши. - Неужели ты решить показать свой характер, милый мой. - Девушка провела рукой по его лицу, хоть и, будучи лишь обычным дымчатым силуэтом, она оставила пару царапин на его щеке, — Именно твой характер и позволяет мне быть здесь. Ты думаешь, я не смогу залезть в твоё сознание? Ошибаешься. Мгновение и в глазах помутнело, всё кругом стало тёмным. А Филани в этот момент успешно пробралась в его сознание и завладела его телом. Попытки вытащить её из разума не увенчались успехом, лишь болью, что с каждой секундой лишь усиливалась. Его руками она взяла нож. Порез. Второй порез. «Не бойся лучик, я не дам тебе умереть», — её голос пронёсся в задворках разума. Алая кровь стекала по рукам, рисуя ужасные узоры, а кисти всё сильнее сжимали рукоять ножа, царапая на столе милое послание. Скрежет волнами раздражал Итана, он гулом доносился до сознания вперемешку со словами давно прошедших дней. Почуяв неладное, Марлен, оставила Нору и на ватных ногах вышла в гостиную. Повернув на кухню, она замерла, ужас и паника окутали её тело, так что та не могла и моргнуть. Дрожь в руках и бледность кожи с потрохами сдали её, Итан резко перевёл взор на неё. - Марлен, — голос скрипел, протяжно, мерзко, — Здравствуй, преемница Селин. Как твои дела? Слышала от твоей наставницы, что достаточно сильна в магии. Не желаешь сменить мнение? Я гарантирую тебе всё, чего только пожелаешь, — он ехидно улыбнулся. - Ты. Ты подлая и наглая ведьма, — мгновенно сжатые в кулаки кисти и яростный взгляд дали понять настрой ведающей. - Ох, ну чего же ты злишься. Да и к тому же твоя эмоциональность выдаёт тебя, поработай над этим. Ты как открытая книга, — Итан поднялся и шатаясь подошёл к ней, глаза пылали красным, — Мой лучик навеки под моим контролем, и я буду использовать его как марионетку совершенно всегда. Ты можешь даже не пытаться переманить его на сторону добра, его душа такая же гнилая, как и у всей его семьи. А если и попытаешься, то встретишься с Гербертом. - Тварь! — она влепила пощёчину и сорвав с себя ожерелье произнесла заклинание, — Vichve De-foveeireich Reilaxske i De-magwajeizh Laxs, freiwotzeizh De-Nijerei — EixsayZchi. Eixsaych jela keivexs, lavgwanZchi kei innwoh xsirei i feworei chimantzReigwala vegwa ke xsrei i bewodje.* – её ладони излучали слабое свечение, а само пространство наполнилось лёгкой пеленой дыма, будто утренний туман. Голос звучал монотонно и низко, словно она оглашала смертный приговор для ведьмы и всего её рода. - Ладно, на этот раз отпущу, подумай над моим предложением на досуге…, — Филани покинула тело и разум Итана, а тот, в свою очередь, едва не потерял сознание, падая на пол. Однако его почти в то же мгновение поддержала Марлен, и они сели на пол. - Что это за дрянь и какого чёрта она залезла к тебе в голову? — девушка магией лечила его и сама переводила дух. - Я вроде рассказывал? Или, может, подумал, что сказал… Она сумасшедшая ведьма, которую я когда-то любил посредством её магии…, — Вздохнув, он огляделся и перевёл взгляд на ведующую, — Почему ты мне помогаешь? Я своим поведением же специально создал внешний вид не самого приятного человека, а ты всё равно помогаешь… - Так вот почему некоторые твои действия казались мне странными, — она кивнула сама себе и посмотрела по сторонам, будто выискивая какую-нибудь нечисть, — потому как сам подумай, что мне сейчас делать? Меня ждёт казнь, мои друзья в опасности… Да и новости о Селин… В общем, считай это примирительным жестом моей доброй воли. Девушка попыталась спокойно улыбнуться, но получилось это весьма скверно. Залечив раны до конца, её поразило удивление. Шрамы стали темнее, а после слегка переливались. Итан же, в свою очередь, и к своему удивлению, засмотрелся на девушку, неопрятные пряди, выпавшие из такого же неопрятного пучка, сделанного явно на скорую руку. Наряд самый обычный, а не очередной шедевр ткацкого мастерства. Она выглядела совершенно обычно, но при этом всё так же красиво. Как будто часть того образа, что она носила, исчезла, и причина этого была понятна. В нём не было смысла для неё. Он чувствовал её бурю эмоций, но здесь Итан бы в жизни не согласился с Филани. Марлен умело скрывает эмоции, как и он сам, просто есть моменты, когда это совершенно теряет смысл. Её взгляд, такой по-детски удивлённый, в какой-то степени даже умилял его. Да и в целом, лекаря забавляла реакция людей на его шрамы, превращавшиеся в узоры. Он видел её иначе, видел её нутро. Заметив, скорее даже ощутив взгляд на себе, Марлен приподняла одну бровь и крайне вопросительно посмотрела на Итана. Его взгляд был другим, не напоминал взор павлина, вышедшего на поиски самки в разгар весны, взгляд был более нежный и вдумчивый. Такой, будто смотрит в самую суть души. Теперь перед ней как будто не было того шута, с которым она познакомилась, будучи раненой, теперь это был слишком думающий, слишком тревожный и слишком внимательный человек. Её забавлял парадокс его души, да, несомненно девушка видела, что по большей части его поведение – притворство. Однако внутри неё боролись две части себя, одна говорила, что он и вправду такой: наглый, дурной, эгоист в конце концов… Но другая упорно хотела верить своей интуиции, что Итан ведёт себя так, лишь для того, чтобы спугнуть лишний народ. Как никак, завоевать доверие охотницы стоит титанических усилий, а если она им верит, то почему Марлен не должна. Взгляд девушки скользил по его чертам лица, она будто изучала впервые полученную в руки книгу, что манила сильнее самых неизведанных тайн и мест. И манила её, тёмная, нет, не пугающая скорее загадочная душа лекаря, который так же, как и она, вглядывался в серость её глаз, а она, в свою очередь, вглядывалась в две раскалённые рубиновые звёзды… - Ты чего так смотришь? – Их голоса прозвучали одномоментно, а после помещение наполнилось их смехом. - Хочу и смотрю или что-то не то разглядела в моём взгляде, Марлен? - Итан хитро прищурился, продолжая смотреть прямо в душу. - Вот сама и пытаюсь понять… - Давящая пауза нарушила диалог, словно кость в горле, мешающая сказать нечто важное, — пытаюсь понять, почему же они меня так манят… Однако, не суждено было диалогу продолжиться, как из комнаты послышался грохот, да такой, будто целое войско топорами разрубает дом на мелкие кусочки. Пустота в разуме охотницы не задержалась надолго и на её смену пришла чистая ярость. Ярость от бессилия и страха, но в то же время и от смелости и желания мстить. Запястья жгли, будто кто-то держал их и не давал сделать и шагу. Да, Марлен выгнала ведьму из головы лекаря, но та всё ещё витала в воздухе. Теперь тело охотницы стало разменной монетой. Мысли путались, голова гудела, а тело было ватным, каждый вздох давался с трудом. Непрерывный шёпот становился громче, громче и громче! Девушка держалась за голову, зажмурившись и рыдая. «За что? Почему я схожу с ума? Что я сделала?!», — мысли отголосками били по черепу. Было страшно и невыносимо больно. «Не бойся, всё будет хорошо…» — чужой голос в голове звучал уверенно и заглушал тот жуткий шёпот. И спустя мгновение, что-то или кто-то будто встал стеной между ней и нежитью, что хотела ей навредить. Стало спокойно, тихо, боль улетучилась, и девушка буквально рухнула на кровать от усталости. Тревожные мысли покинули её, и появилась какая-то странная уверенность и спокойствие. Глаза смыкались, а в голове снова кто-то успокаивающе сказал: «Ты сильнее, чем ты думаешь, скоро всё наладится…», в то же мгновение она погрузилась в царство Морфия. - Чёрт, Нора… - Девушка хотела было пойти к подруге, но её остановил Итан. - Давай-ка я сам проверю… — не дождавшись ответа, лекарь направился в сторону комнаты охотницы. Зайдя внутрь и не обнаружив ничего странного, он лишь бросил взгляд на подругу и тяжело вздохнув удалился из комнаты, — Странно, но она спит… Причём весьма спокойно и крепко… - Крайне сомнительно это всё это… Мистер Онтор… - Она смотрела на него с прищуром, явно не веря в его слова. - Клянусь своей кровью и даю слово, что с ней всё хорошо. – Итан положил руку ей на плечо и задумался, — Где Рихард и Лагерта? Я не видел их всё это время… Практически сразу после этих слов входная дверь распахнулась. Первой зашла Лагерта, а следом Рихард. Оба переглянулись друг с другом при виде дружелюбных друг к другу лекаря и ведающей. Последний раз, когда те виделись, а было это совсем недавно, они готовы были чуть ли не драться друг с другом. Что совсем отличалось от их текущего поведения. Рихарда эта ситуация слегка напрягла, так как он всё ещё не доверял новоиспечённым знакомым и его можно было понять. Мужчина слегка нахмурился, смотря на руку Итана, что всё ещё лежала на плече Марлен. Лагерта же выглядела более задумчиво и даже слегка расстроено. Что-то внутри неё словно с треском начало ломаться при виде этой картины. Как будто маленькие мечты и надежда только что покинули девушку, но она старалась не выдавать этого. Однако мысли внутри взрывались одна за другой, что не могло остаться не замеченным. Марлен перевела взгляд на брата и мягко улыбнулась, стараясь хоть немного смягчить его недовольное выражение лица. Далее она посмотрела на Лагерту, и улыбка стала уже менее искренней. Мысли этой девушки отчего-то задевали её, будто они были запретными и совершенно непростительными. Ведующая как бы невзначай поправила ожерелье, не сводя глаз с девушки. Лагерта, в свою очередь, удивлённо вскинула брови, — «Марлен не говорила, что давно с ним знакома… Почему у меня ощущение, будто я что-то упускаю…». Только услышав мысли знакомой, ведующая выдохнула. - Как вы провели время? Как обучение Лагерты? – Марлен с уже хитрой улыбкой посмотрела на брата. - Она способная ученица, лекции в академии будут даваться легко. Всё в порядке? – Рихард сказал это всё совершенно сухо, словно делал очередной рапорт старшему на службе. - Если исключить побег из поместья Рихтеров, появления здесь ведьмы, что не совсем в себе и ещё нескольких ситуаций… То всё отлично. – Итан тяжело вздохнул и потёр переносицу, — Я поставил завариваться чай не так давно, может быть хотите чаю или поесть? Я, конечно, не такой отличный повар, как мой брат, но приготовить что-то да могу. - Думаю, лучше просто чай… — подала голос Лагерта, которая с нескрытым интересом разглядывала Итана. Тот, в свою очередь, кивнул и молча прошёл на кухню, доставая сервиз и разливая чай. Он безумно вымотался от всего, что случилось за этот день. Наливая третью кружку чая, лекарь настолько глубоко окунулся в омут своих мыслей, что случайно ошпарился кипятком. Заметил он это, только когда ведующая настойчиво стала забирать чайник из его рук, грозно бурча что-то про отдых и неаккуратность. Спустя пару секунд он всё-таки отдал ей чайник и, пробурчав в ответ, побрёл в свой кабинет… Пожалуй, это было самое неловкое чаепитие в жизни Марлен, задумчивый взгляд брата, прекрасно понимающего, что происходит, Лагерта со своими размышлениями. Настенные часы тихо отбивали ритм времени, стараясь отвлечь внимание на себя. Тишина сменила свой настрой, с давящего на даже в какой-то степени постыдный. Благодаря чему все достаточно быстро разошлись по своим комнатам. Марлен почти что мгновенно уснула, так как за день случилось слишком много всего. Рихард, поразмышляв какое-то время, тоже погрузился в царство Морфея. Только одна Герта дольше всех лежала, путаясь в собственных мыслях, и казалось, что она отчаянно сходит с ума. Однако постепенно и её сознание забрал в свои руки Морфей, только вот сны всё ещё терзали её душу, не оставляя места покою. Сон расколол реальность. Она оказалась в величественном зале, своды которого терялись во мраке. На тронах восседали фигуры, излучающие неземной свет — Верховные Боги. Но их сияние было тусклым, а лица искажены гневом и тревогой. В центре зала, скованный их магией, стоял юноша. Его глаза горели алым пламенем, полные отчаяния и непокорности. Верховные Боги говорили о нём с ненавистью: «Он должен быть заточён… навечно». Один из богов, с тёмной мантией, поднял руку, и центр зала окутался тёмным туманом. В этот момент земля под ногами Лагерты задрожала, потолок начал осыпаться, а свет богов сменился багровым заревом. Девушка услышала шёпот, словно из самой тьмы: «Время теней приближается… когда небеса падут, пробудятся те, кто спит в глубинах». Она почувствовала, как что-то огромное, древнее и злое шевелится под землёй, ожидая своего часа. Внезапно один из богов повернулся к ней, его взгляд пронзил насквозь, и он произнёс: «Ты ключ… или гибель». Пробуждение было резким, сердце колотилось, а в воздухе всё ещё витал запах серы и страха. От страха девушка судорожно смотрела по сторонам, пытаясь отдышаться… «Какая к чёрту гибель? Какой, мать его, ключ!» — девушка наскоро оделась и направилась в комнату Марлен в поисках ответов на свои вопросы. Будучи вторым бодрствующим человеком в доме, ей пришлось потратить некоторое время на то, чтобы разбудить ведующую. Однако раньше Лагерты проснулась Элеонора, будто тень та бесшумно побрела на кухню, чтобы привести мысли в порядок. Через мгновение аромат крепкого кофе ощущался даже в гостиной. Накинув плащ, та вышла на улицу с чашкой в руках. Размышления насчёт прошлого дня толкали её на совершенно разные мысли, но больше всего её интересовал голос… Чей он? И кто же этот человек такой, раз может защищать, явно не находясь поблизости. И почему его голос такой успокаивающий, да, в конце концов, кто этот чёрт такой, что лезет к ней в голову. Девушка прикрыла глаза, наполняя лёгкие привычным табачным дымом. Огонёк уже догорающей сигареты медленно угасал, словно напоминание о том, что пора зайти в дом. Прохлада утра и лёгкий ветер заставили чуть сильнее укутаться в одежду. Желания заходить в дом не было вовсе, она слышала, что Лагерта проснулась. От раздумий её отвлекла чёрная птица, чьи перья слегка переливались тёмно-синим, в клюве та держала маленький алый цветок, чем-то напоминавший цветок Руби. «Сейчас явно не сезон для их цветения… Подозрительно…» — она с прищуром посмотрела на птицу, отставив кружку на столик. Та словно поняв подлетела ближе и пролетая слегка коснулась лапкой макушки девушки, заставляя поднять взор на неё. В момент птица выронила цветок прямо в руки охотнице и в ту же секунду улетела в чащу леса. Пару секунд девушка смотрела в сторону леса и лишь потом осмелилась опустить взгляд на цветок, словно он был смертельно опасен. Тёмно-алые лепестки были заужены на концах, напоминая остриё клинка. Каждый лепесточек был аккуратно сложен друг к другу матерью Негой. Стебель напоминал такие же угловатые волны, а для защиты шипы. Не сильно острые, скорее для запугивания. Девушка крутила цветок в руках, рассматривая каждую его деталь. «До чего забавное совпадение… Кто же ты, неспроста птица принесла мне этот цветок…» — сделав глубокий вдох, она улыбнулась лишь уголками губ. - Марлен, ты знаешь, что это значит? Почему я ключ или погибель? Вы же явно больше знаете, но молчите! – буйный характер девушки только-только начал проявляться, — Только для чего молчите мне совсем непонятно. Только хуже делаете! - Герта, успокойся… - Марлен пробежалась взглядом по кухне, и в нос ударил терпкий аромат кофе, отнюдь за столом никого не было, — Я ведь объясняла тебе причину, моих знаний недостаточно чтобы вынести вердикт. Тем более вся ситуация с тобой очень странная, слишком много совпадений… Но здесь, пожалуй, соглашусь с Итаном, записывай сны. Так, мы будем иметь, хоть какое-то представление о личности, в чьём теле ты находишься. Потому как, думаю, единственный кто может внести хоть каплю ясности это Господин Витте, но для этого нам надо переместиться в академию, а для этого нам необходимы две вещи: зелье для перемещения и, чтобы твои навыки находились под малейшим контролем… - Ты это уже говорила, мне страшно засыпать, мне страшно оттого, что я могу не проснуться! – на последних словах голос дрогнул. А фарфоровая посуда с треском превратилась в пыль, — Я… Я не хотела, это можно как-то исправить? -Герта… Именно об этом я и говорила, тебе необходимо контролировать импульсы магии, она сильно зависит от твоих эмоций и желаний. – девушка тяжело вздохнула и, словно повернув время вспять, перед ней стоял аккуратно разложенный сервиз, — Попробуй отдохнуть, вероятнее сегодня мы отправимся в академию, я попрошу Господина Витте как можно скорее дать ответ на все интересующие тебя вопросы. Ничего не ответив Лагерта быстрым шагом ушла в ванную, запираясь на замок. Стресс и тревога после кошмарного сна всё ещё душили сознание, выливаясь в дрожь в руках, скомканную речь и излишнюю эмоциональность. Подойдя к зеркалу, та вновь испугалась своего отражения, мысль, что это всё её новая реальность была не так страшна, но и не радовала. Девушка медленно провела рукой по скулам, подбородку, волосам. Это не она. Мёртвый и озлобленный взгляд, жуткие синяки под глазами, скулы… Девушка в зеркале пугала её сильнее, будто говоря: «Ты прекрасно поняла, к чему был этот сон… Рано или поздно ты взорвёшься…». Нет, этого не будет. Встряхнув головой, девушка умыла лицо ледяной водой, пытаясь проснуться от кошмара. Это не сильно помогло, приняв более радикальные меры в виде душа ледяной водой единственное, чего Лагерта смогла добиться – озноб и дрожь по всему телу. Тем временем Элеонора тихо вернулась в дом и бесшумно промелькнула в свою комнату, полагаясь на то, что Марлен слишком сильно занята приготовлением завтрака и не заметила её. Зайдя в комнату, она сняла плащ и аккуратно положила его на кресло, всё так же вглядываясь в красоту цветка. «Чьих же рук ты дело? И к чему?» — девушка аккуратно поставила его в стакан с водой. Переодевшись в более приличный вид, нужно было привести себя хоть немного в порядок, слишком уж часто за последнее время близкие видели то, что её привычнее скрывать. Перевязав пышные волосы тугой тёмной лентой и сделав глубокий вдох, она медленно направилась на кухню. Внешне, не зная историю предыдущего вечера, можно было предположить, что всё как обычно. Лицо не выражало особых эмоций, лишь ледяное спокойствие. - Давно ты расследуешь поведение птиц? – Усмехнулась Марлен, помешивая кашу на плите. – Доброе утро, Нора, как ты? - Как обычно, ничего нового. – оставив без ответа первый вопрос подруги, девушка села за стол - Чего умолчала? – Она развернулась, с лёгкой иронией смотря на неё. – Я же всё равно узнаю, ты не умеешь не думать, а я, к сожалению, всё ещё слышу все ваши мысли. - Птица и птица. Ничего необычного. Просто сорвала цветок... - Цветок, что нужно выращивать под присмотром и сейчас не его сезон цветения? – ведающая перебила подругу, расплываясь в улыбке. – Ты либо умело косишь под дурочку, либо не хочешь видеть того, что это не просто так. - Даже если так, какая к чёрту разница Марлен? Для меня это просто птица и ничего более. – интонация в её голосе не предвещала милой и доброй беседы, скорее наоборот, словно самый острый клинок, обрубающий все концы. – Какой-то план действий у нас есть? После академии. - Пока что нет, но единственное, в чём могу тебя заверить – там безопасно. Так что спокойно поживём хоть какое-то время. – Заметив подозрительно задумчивый взгляд охотницы, ведьма нахмурилась. – Нора нет. Ты не сможешь, да и никто тебе не позволит вернуться. Мне опять читать тебе лекции о том, что твою семью не исправить? - Можешь читать их сколько угодно, но ты не понимаешь первопричины и, опережая твои слова, нет, даже сейчас не подходящее время для изливания моих душевных ран тебе. - Радует хотя бы то, что ты признаёшь их наличие… Марлен продолжила готовить завтрак, изредка спрашивая что-то или прося помощи. Закончив с готовкой, они вдвоём разложили завтрак по тарелкам. Каша была ещё горячей, от неё шёл пар, а остатки фруктов, что они нашли, красиво дополняли миски. Как удивительно подходил сервиз, словно создан для этого дома, лёгкие узоры на фарфоровой посуде добавляли изюминку. Часть еды осталась на столе, что позволяло Элеоноре насладиться завтраком в абсолютной тишине. Так легче и спокойнее. А вот Марлен решила лично занести Итану завтрак. До конца, не понимая своих мотивов, девушка тихонько постучала в дверь комнаты. Не получив никакого ответа, она тихо и аккуратно зашла в комнату. Предположения оказались верны, он спит. Тихо подойдя, она поставила миску на прикроватную тумбочку. Выглядел лекарь измотанным, но слегка довольным, на лице красовалась довольная ухмылка. Да уж, посмотри на неё, со стороны выглядит жутко, стоит в тишине рассматривает его будто маленькая девчонка. Безрассудные мысли взяли верх, девушка аккуратно присела рядом, не желая разбудить, и едва коснулась его волос, что были растрёпаны. Шёлк. Перебирая пряди волос, та и не заметила появившуюся улыбку и румянец на своих щеках. Однако, как только Марлен собиралась также тихо уйти, Итан обнял её одной рукой за талию и перевернулся вместе с ней на другой бок. - Побудь здесь ещё немного… - Его сонный голос, словно накрыл волной смущения и непонимания. «Это просто в комнате душно и жарко», «Да это вообще не имеет смысла, просто шутки», — ещё тысяча других оправданий касательно её действий и пылающих щёк летали в голове, будто рой пчёл. Она не имела и малейшего понятия, что происходит, а думать, что между ними и вовсе было безрассудно. «Ты же знаешь, он играет. Не ведись, дурная». – Она отчаянно пыталась оправдаться перед само́й собой. Будто если кто-то об этом узнает последствия будут необратимы. Последствия? Только если это всё окажется игрой и баловством, только такие последствия волновали её сердце. А что оно? Оно ведь и само не понимает, что происходит внутри. Пугающее ощущение, но почему-то приятное – прочно обосновалось внутри души. С чего она решила довериться и хоть что-то себе позволить? Нет, так нельзя. Собравшись с мыслями, девушка переместилась в свою комнату и первое, что сделала – выплеснула на себя стакан воды, что стоял с вечера. Лицо горело, да так, будто она у самого ядра их мира. Дыхание участилось, предзнаменуя волну надвигающихся чувств, но она не позволит этому случиться. Распахнув окно, девушка несколько минут дышала свежим утренним воздухом и только после этого вернулась на кухню. - Что у тебя с одеждой, те, где так промокла? – Лагерта с удивлением посмотрела на ведующую, доедая свою порцию. – Кстати, получилось очень вкусно, спасибо. - Да так, не обращай внимание, если захочешь ещё – говори, главное, что понравилось. – Она спокойно улыбнулась, игнорируя вопросительный взгляд Элеоноры, которая, судя по выражению лица, всё поняла. - И вправду вкусно. – Девушка хитро ухмыльнулась, — Давно ты изучаешь аптекарское дело? Как успехи? – она явно была довольна столь безобидной местью за слегка подпорченное утро. Вопрос так и остался без ответа, так как аптекарское дело явилось вместе с завтраком, судя по всему, ещё досыпая. Итан молча сел, не обратив внимания на испепеляющий взгляд в сторону Норы, отчего та быстро удалилась, сдерживая усмешку. Лекарь сидел, сонно потирая глаза, но при этом выглядя слишком самоуверенно и довольно, будто он что-то знает. Тишина на этот раз была спокойной и в какой-то степени смешной, настолько, что даже Лагерта усмехнулась, но тут же прикрыла рот рукой и бросила напряжённый взгляд на знакомую. - Марлен, можно тебя на пару слов? – Вопрос, прозвучавший как приказ. Рихард странно посмотрел на сестру, в его взгляде виднелись переживания и строгость, но при этом тепла в нём не было. Как обычно. - Да, что-то случилось? – Девушка решила быстро удалиться из кухни, надеясь на то, что её реакция осталась незамеченной хотя бы для брата. – Я думала, что ты ещё спишь… - А я думал, что ты научилась делать выводы из жизненных уроков. Марлен, он пустословит и ничего из себя не представляет, с чего ты решила, что у вас может быть хоть что-то общее? – Он сказал это тихо, выглядя от этого ещё более суровым. - Рихард. С чего ты решил, что я там себе надумала что-то, а даже если так. От него, я, честности за пять минут увидела больше, чем от тебя за всю жизнь. Ты можешь лишь попрекать, прикрываясь тревогой за меня и военной службой. То, что ты, как и, я слышишь мысли, не означает, что ты понимаешь их ход и смысл. Кровные узы делают тебя моим братом, но ты делаешь всё чтобы я послала тебя куда подальше. – Она отвечала, скрестив руки на груди, холодно и резко. Медленно между ними возводилась стена, невидимая, но прочная. - Ты глупа и наивна. Сразу верить в пару словечек, от чёрти пойми кого это низ… – Его прервали. - Смело. Я считаю это смело. – Итан стоял позади брата, девушки, что являлась к нему во снах дивным силуэтом. Его спокойный сонный голос звучал куда более уверено, чем напряжённый голос Рихарда. – Так что оставь свои пламенные наставнические речи на потом и дай ей спокойно позавтракать. Спасибо. – Парень взял её под руку и увёл обратно на кухню. Её удивлённый взгляд заставил его улыбнуться, мягко и искренне. Марлен не препиралась как до этого, скорее наоборот, она хотела услышать его мнение. Обычный интерес к лекарю с каждым днём превращался во что-то большее. Даже если это лишь сладкая ложь, во что ей верилось с трудом, она готова была её слушать. Взгляды, слова, действия. Всё это совсем не было похоже на того, каким она его узнала, что-то изменилось. Обстоятельства? Конечно, они внесли свою лепту, но и он, словно открылся. Завтрак не продлился долго, у неё было слишком много дел, которые не могли ждать, после захода солнца может быть поздно. Время идёт на минуты. Ближе к полудню ведьма стала подготавливать компоненты для зелья, хотя бы те, что есть, остатки нужно будет найти в окрестностях. Один за другим она разложила пучки сушёных трав, бережно будто в руках стеклянная фигура. Затем в ступке оказался необходимый и точно выверенный сбор трав, медленно перемалывая вслух зазвучали слова: «Reivon gwach Veind, Fegwat gwache zheitwah, Heila gwand twakei zhwarei vofe Lameimal» Произнеся это несколько раз, травы в ступке стали излучать лёгкое золотистое свечение, которое больше напоминало дымку. Это вызвало улыбку на её лице, накрыв всё тёмным шёлковым куском ткани, девушка взяла сумку и выходя на улицу ненадолго остановилась. Странные, а впрочем, и совершенно обычные мысли с желанием узнать человека посещали её разум. Обдумав всё, через весьма непродолжительное время Марлен с Итаном вышли вдвоём. «Так безопаснее…» — девушка подобрала такое оправдание своим словам и действиям.

«Даже помощь ей уже радует меня». — такой предлог пойти выбрал он.

Они шли первое время молча, периодически замирая от шороха лесных зверей. Чуть позже тишина сменилась диалогами, сначала глупыми, потом чуть более глубокими. Каждый думал о своём, кто-то, может, и не думал вовсе, а любовался. Марлен бережно и с любовью срезала каждую травинку, Итан же помогал всё это сложить, и раз в несколько минут ловил на себе сердитый взгляд ведающей из-за неправильно сложённых трав. Но держался её взгляд таким серьёзным недолго, почти сразу сменялся насмешкой, а после и искренним смехом. Он улыбался тоже. Как будто в этот момент все грозовые тучи исчезли и вновь сияло солнце. Невысокого роста, с тёмными кудрявыми волосами. И это солнце делало всё ярче и лучше. По крайней мере, душу лекаря она освещала точно. Лес, что казался для него туманно чёрным, сейчас был солнечно зелёным и играл красками, несмотря на тучи. Жизнь будто снова зарождалась в его сердце. Девушка видела каждый взгляд, слышала каждую мысль, но молчала. Хоть и улыбку было трудно скрыть, та просто не укладывалась в её оправдания, девушка не миг перестала бояться эмоций внутри. Смеяться стало легче, переживания о том, что её эмоции выглядят по-детски, тоже напрочь сдуло ветром. Ей было легко и спокойно. Ураган тревоги, что сидел в её душе и не давал покоя, унесло приятным тёплым и спокойным ветром в другую сторону. И этот ветер сидел рядом с ней, стараясь делать всё, как просит она. И впервые за долгие годы, Марлен проявляла эмоции, как ей комфортно, и радовалась этому. Ей не было страшно, на смену страху и тревоге в душе пришёл приятный бриз с ароматом лекарских трав. - Думаю, пора возвращаться, слишком уж мы задержались. – Девушка спокойно улыбнулась, смотря на небо, что казалось ей более светлым. - Согласен, в таком случае миледи, — он подал ей руку, вставая, — пройдёмте обратно. – его тихий смех озарил её лицо. Встав, девушка кивнула сама себе, проверяя, всё ли нужное они собрали. После пары неудачных попыток забрать корзинку из рук лекаря, Марлен насупилась и шла, рядом скрестив руки. Всем видом, отображая, что крайне раздосадована всем происходящим, на что Итан лишь отшутился и продолжил их разговоры. Никто из них не поднимал темы прошедших дней, дабы не разрушить иллюзию идеального мира. Поход за травами, который по прикидкам Марлен должен был занять около получаса, растянулся почти на полтора часа. Но пожалуй, никто не жалел об этом от слова совсем. Лес, что ещё утром пророчил им обоим беды, сейчас выглядел как островок безмятежного счастья. Из-за грозовых туч выглянуло солнце, а ветер успокоился, обратившись в лёгкий бриз. Природа будто ожила заново, почти что, подойдя к дому, птицы запели мелодии, что не угрожали, а наоборот – успокаивали. Зайдя в дом, первое на что они обратили внимание, не было никаких признаков хаоса, хотя оба делали предположения, что по прибытии обратно постройки не будет. Лагерта любезно общалась о литературе с Рихардом, и на удивление тот действительно слушал. Это было видно по глазам, внимательный острый взгляд, что обнажал всю правду, был направлен прямо на неё. Однако с каким умыслом? Этого Марлен знать и не хотелось. Запах кремового супа с грибами, развивался по всему первому этажу. Спайк. Снова готовит, как будто ничего не было, а что делать? Ничего, кроме как жить дальше. Итан помог снять верхнюю одежду подруге, после пройдя на кухню вместе с корзинкой. Хвостиком за ним появилась Марлен, практически моментально начавшая суетится для завершения зелья. Буквально через две минуты, Спайк на пару со своим братом были вежливо выгнаны из кухни. А после, завершив работу, она сама завершила приготовления блюда, в качестве извинений. - Я пойду отнесу ей. – В голосе ведающей зазвучали нотки грусти. - Конечно, только вот. – Спайк положил булочку с розовым вареньем на край небольшого подноса, — Это тоже прихвати. Кивнув, девушка быстро удалилась в комнату подруги, пока все остальные садились обедать перед странным путешествием. Постучавшись, та обнаружила, что комната не заперта, как это бывало обычно. Тихонько приоткрыв дверь, она вскинула брови от удивления и умиления. Элеонора спокойно дремала, держа блокнот в одной руке, а ручка, что была в другой, мирно валялась на полу. Девушка уснула прямо напротив того самого цветка. Любопытство взяло верх, и, поставив поднос на столик, Марлен наклонилась прочитать заметки в её блокноте. «Сначала барьер после моих слов об уходе, после непонятная ситуация с голосом в голове, а сейчас и цветок… Не выглядит как совпадение, слишком много факторов, указывающих, что за нами (мной?) следят, по крайней мере, наблюдают… С каким умыслом? Вряд ли негативным, иначе зачем защищать сейчас? Заманить в ловушку? Усыпить бдительность? Слишком сомнительно… Больше похоже на помощь. Если помощь то от кого? Боюсь, что разузнать хоть что-то смогу только от Марлен или…» На этом заметки девушки обрываются. Уснула. Лучше пусть отдохнёт, чем расследует невидимые пока что тайны. Ведующая слегка потрясла подругу за плечо, отчего та вздрогнула и резко распахнула глаза. Девушка сонно потёрла глаза и посмотрела на Марлен. - Ты чего здесь? Что-то случилось? – Нора выпрямилась и аккуратно закрыла блокнот, стараясь не заострять на нём внимание. - Всё в порядке, про уже обед, да и скоро мы отсюда уходим… Поэтому принесла тебе покушать и поговорить хотела. – Она искренне улыбнулась. - О чём? Или правильнее о ком? – Благодаря жизни в семье охотников, Элеонора с ранних лет научилась считывать эмоции людей и истинный умысел их действий. – Если хочешь поговорить об Итане, не советую делать это здесь, так как. – Девушка будто специально сделала паузу выжидая. - Даже если говорите шёпотом, я вас слышу! – Со смехом произнёс Итан. - Ну именно об этом я и говорю. – Вздохнув, произнесла девушка. – Давай как будем в… Академии? Правильно помню же? Вот там и обсудим, как в старые добрые времена за кружкой чая… - Я скучаю по этим временам… Когда было страшно, но не так, как сейчас. Я скучаю по этим разговорам с тобой. – Марлен крепко обняла подругу. – Прошу не молчи как до этого, давай постепенно обсуждать, что тебя тревожит? - Я подумаю. Как-нибудь на досуге. – В голосе чувствовались ледяные нотки, ведь была поднята не самая приятная тема для неё. Ощутив лёд в голосе подруги, Марлен позволила себе лишь кивок. Да, её волновало состояние Элеоноры, но лишний раз лезть по горькому опыту не стала. Ей не хотелось рушить хотя бы то, что у них есть сейчас. Пусть даже так, на дистанции и с холодом, но не иначе. Обед пролетел незаметно для всех. Сразу после Марлен наказывала всем, как себя вести, обратившись строгим командиром. Признаться, у Итана это вызывало лишь улыбку, для него это выглядело совершенно не сочетаемо. Как только строжайшие наказания были сказаны, девушка достала флаконы, подготовленные для каждого. Зелье напоминало туман или же дым в колбе, но отблески алого напоминали о том, что это жидкость, не дым. Оно должно было облегчить проход через портал, так как никто из них, возможно, ни разу их не использовал. Разливаясь по горлу, жидкость оставляла после себя горечь и жжение, как после крепкого спиртного напитка. Разрубив пространство клинком, девушка сняла ожерелье: «Идите за моим силуэтом, иначе заблудитесь. И ни в коем случае, повторюсь. Ни в коем случае! Не отставайте сильно». — после этого она зашла в портал, утянув за собою и друзей. Итан же в последний раз обернулся назад, взгляд цеплялся за важные и памятные для него вещи. Вмятина на стене от их спора со Спайком из-за карт, картина, которую они успешно украли у каких-то богачей… Слишком много воспоминаний для места, которое в глубине души пугало его. Слишком резко всё изменилось, но такова новая реальность. Её нужно просто принять или смирится с ней. Итог будет один. Надо научиться в ней жить. Сделав глубокий вдох, он шагнул в портал следом за друзьями. Внутри воздух густеет, звуки искажаются, а свет ломается под непривычными углами. Словно реальность, в которой они были секунду назад, перевернулась с ног на голову. Треск и скрежет металла, возникающий из ниоткуда. Искры огня, всё это словно напоминало им о прошлых днях. Это место знает, что с ними случилось. Силуэт Марлен был единственным ориентиром. Спайк шёл, сжав челюсть, его будто поместили в жаровню. Тело жгло. А глаза слезились от ветра, что пытался, словно снести его с ног. Он не видел друзей, и это тревожило. Усталость постепенно нагнетала атмосферу, для него по ощущениям прошло несколько часов, а конца не было видно. Лагерта ощущала всё совсем иначе. Портал напоминал ей водную гладь, мягкую, тёплую. Ощущая это всё словно мембрану, она слегка коснулась рукой визуальных стен. Здесь же из глубин послышался рёв Ринтов, но для Лагерты обычного кита. Это напугало, но ничего не случилось. Лишь улыбка засияла на её лице. Это было легко и спокойно. Рихард шёл, нахмурившись, для него всё вокруг было пустым. Темнота. Ни звука. Ничего. Будто всё вмиг исчезло и не оставило за собой и следа. Мысли путались, отчего изнутри поднималась злость. Контроль над всем был совершенно потерян, а это раздражало. Силуэт сестры медленно удалялся от него. Не догнать. Итану было светло, солнечные лучи, преломляющиеся о капли дождя, застывших в воздухе, играли всеми цветами радуги. Было тепло. На фоне мелодично напевали птицы, всё вокруг напоминало детскую сказку. Он слегка коснулся рукой капли, и та растаяла на ладони, будто иллюзия. Воздух вокруг был свежим, а время… Оно для него и вовсе остановилось. Не было нужды бежать. Холод. Первое, что ощутила Элеонора, зайдя внутрь странного пространства. Оно было хаотично и полно сумбура. Этого не было видно, но нутром это ощущалось именно так. Ветер и ледяной снег следом ударили в лицо. Маленькие льдинки будто оставляли невидимые ссадины на щеках и кистях рук. Следом явились раскаты грома вместе со вспышками молний. Снег под ногами был вязким, не рыхлым нет. Он словно зыбучие пески, замедлял её с каждым мгновением всё сильнее. Спустя некоторое время каждый поочерёдно вышел из портала следом за Марлен, которая вновь выглядела как человек, а не дымчатый силуэт. Двое сразу сели на пол. Спайк обмахивал лицо, рука, хотя сейчас не было того жара, как в портале. И Элеонора, в отличие от друга, девушка села на пол от усталости, но ненадолго. «Продолжительный отдых – неправильно». — мысль почти что сию секундно отозвалась эхом в голове. Все они находились в гостиной. Было видно, что хозяин этого места имеет отличный вкус. Кресла с темно-бордовой обивкой, шторы… Даже люстры сочетались с архитектурой здания, часть которого можно было увидеть из прохода в коридор. Заострённая арка открывала вид на проход, в котором были посажены кусты цветов. Было тихо, и эта тишина пугала и успокаивала одновременно. И окна. Витражи добавляли шарма, а лучи света, проходившие сквозь, напоминали цветочный луг. Придя в себя, каждый занял своё место за столом, на котором заранее был подготовлен чай. Сервиз, стоит отметить, тоже подходил под атмосферу. Молчание. Каждый думает о своём. Кто-то размышляет об утренних диалогах, кто-то о человеке рядом, а у кого-то полным ходом идёт расследование. Вскоре в коридоре послышались шаги и судя по ним, шло два человека. Торопливые и совершенное им противопоставление спокойные и размеренные. Через мгновение в проходе появились две фигуры и, исходя из разницы в росте и телосложении, Элеонора сделала вывод, что это пара, девушка и мужчина. Секунда и те уже были на пороге гостиной. «Ну здравствуй, Роза…» — спокойная улыбка скрыла мысли незнакомого им человека. - Добро пожаловать в Академию. Марлен, должно быть, говорила вскользь обо мне. Я Фриц Витте, а это. – он указал на девушку рядом с собой, — моя помощница Лея Кляйн…