Let's argue

Аудитория 307.

      Намджун поднял взгляд на висящую справа от двери табличку. Если верить общему расписанию, то он пришел верно. Парень осмотрелся по сторонам — коридор пуст, за исключением пары-тройки таких же зевак, расхаживающих по корпусу в учебное время. Намджун прислонился спиной к стене рядом и скрестил руки на груди, затем бросил взгляд на наручные часы — 9:58.       Как только прозвенел звонок, из двери неровным ручейком хлынули студенты. Парню пришлось отойти в сторону, чтобы случайно не быть задавленным. Относительно высокий рост помогал всматриваться в толпу, сливающуюся в один сплошной темный поток из-за одинаковой по цвету формы. Наконец ручеек начал редеть, мельчать, на каждую душу стало приходиться по полметра свободного пространства рядом.       Вскоре показалась знакомая невысокая фигура. Студент отличался характерной длиной волос почти до плеч и наушниками на шее, что помогало обнаружить его в толпе. Намджун поспешил перехватить парня, прежде чем тот успеет влиться в огромную реку в коридоре. Он протянул руку и сжал его плечо, привлекая внимание.       — Твою мать, — зашипел студент, подаваясь вперед. — Отпусти сейчас же, — но в силу небольшой комплекции, парню оставалось только повиноваться Намджуну и выскользнуть за ним в пустующее пространство у стены.       — Студент Мин, — ход замыкал старенький преподаватель с седой козлиной бородкой и узкими змеиными глазками, — выражайтесь культурнее, — бросил он и двинулся в сторону лестницы мимо парней.       — Мин? — переспросил Намджун, как только мужчина скрылся за поворотом. — А по имени?       — Ты кто вообще? — парень дернул плечом и вырвался из хватки. — И какого хера здесь делаешь?       — Познакомиться решил, — парень лучезарно улыбнулся. Его ямочки на щечках всегда задавали хороший тон разговору, поэтому самое время их применить.       — Я не видел тебя здесь раньше, — Мин заискивающе наклонил голову вбок и спокойнее добавил. — Первокурсник?       — Ага, — вроде купился, — как как...       — С перваками не знакомлюсь, — отрезал вдруг парень и резво рванул вслед ушедшей толпе студентов, оставляя Намджуна наедине.

Flashback

      — Уже нашел себе кого-нибудь?       Намджун перестал жевать и поднял удивленный взгляд на Тэхена. Он здесь всего-то месяц, какие знакомства? Парень вопросительно вскинул бровь.       — Нет, — неуверенно протянул Ким. — А что? — Тэхен жестом указал наклониться над столом и приблизиться к нему. Затем придвинулся сам.       — Видишь вон того с черными волосами? — Тэхен ткнул пальцем за его спину.       Намджун незаметно оглянулся назад, откинувшись на стуле.       — Здесь почти все с черными волосами, Тэ, — хихикнул, — дай более точную наводку.       Тэхен отставил стаканчик с чаем в сторону и потер ладони друг об друга.       — Сидит за вторым столиком справа от нас, — Намджун снова повернулся, быстро сосчитал столы и согласно кивнул. — Первокурсник с хореографического, — Тэхен расплылся в мечтательной улыбке. — Такой душка.       — Как зовут? — Ким хмыкнул и продолжил дожевывать свой скудный обед, состоящий из пресной булочки и кофе. Тэхен внезапно стушевался и поджал губы, отводя смущенный взгляд в сторону.       — Без понятия, — грустно протянул парень. — Он меня избегает.       — Что нужно такого спиздануть, чтобы тебя стал избегать первокурсник? — хмыкает Намджун. — Ты за ним по коридору с ножиком бегал?       — Нет, — слишком громко ответил Тэхен, потому что на его возглас заинтересованно обернулось сразу несколько лиц за соседними столиками. — Я всего лишь проводил его до общежития, — чуть тише добавил.       — А он был в курсе? — поддел Ким, отпивая горячий кофе из стаканчика.       — Нет? — Тэхен неожиданно втянул голову в плечи и виновато сощурил глазки.       — Нет? — воскликнул Намджун, поперхнувшись. — То есть, иными словами, ты преследовал его до общежития?       — Я не хотел его пугать, — признался парень и вскинул руки. — Мне просто было стыдно подойти поближе.       — Господи, Тэхен, — Намджун прокашлялся и потер пальцами переносицу. — Как он еще на тебя заявление не накатал и...       — Поэтому он такой ду-у-ушка, — восторженно перебил его Ким, подперев подбородок кулаками.       Намджун заслонил лицо ладонями, чтобы скрыть глупую улыбку, которой, очевидно, в подобной ситуации не место. Затем глубоко вздохнул и оглянулся. В столовую постепенно прибывали студенты. Может, Тэ прав — ему не мешало бы найти кого-то? Внезапно взгляд зацепился за невысокого юношу, чей спутник вел себя слишком шумно и вызывающе. Он размахивал руками и, наверное, с увлечением рассказывал какую-то очень смешную, на его взгляд, историю.       — Тэ? — окликнул Намджун, не отрывая взгляда от длинноволосого студента. — Кто это? — парень обернулся.       — А-а-а, — расслабленно отозвался Ким. — Это Хосок-хен. Третьекурсник, добрый малый, весьма позитивный. Частенько бывает у нас...       — Нет, — прервал его Намджун и кивнул в сторону его друга. — Кто это? — Тэхен снова обернулся, на сей раз поджав губы.       Собеседник Хосока оказался почти на голову ниже своего товарища, однако это не мешало ему всем своим видом источать яд. Он скупо отвечал на вопросы, семенил вслед за парнем и медленно моргал, напоминая своим поведением настороженного крокодила.       — Я не знаю, — честно признался Тэ. — Он обычно ходит рядом с ним. Закрытый тип.       — С какого, говоришь, они курса? — Намджун потянулся в карман за телефоном. Нужно сделать заметку об этом странном пареньке.       — С факультета продюсирования, — допив свой чай, Тэхен отставил пустой стаканчик в сторону. — Неужели хочешь познакомиться с ним?       — Ага, — кивнул парень. — Третий курс… Факультет продюсирования… У них завтра первая пара на третьем этаже, — Намджун убрал телефон. — У нас как раз свободное окно.       — Пропащее дело, — Ким театрально ухватился за сердце. — Они не знакомятся с первокурсниками. Для них ты еще ребенок, Джун-а.       — Думаешь? — отозвался парень. — Как насчет того, чтобы поспорить? Ты знакомишься с тем, с хореографического, который считает тебя за маньяка, — Намджун кивнул назад, — а я — с вон той недотрогой.       — Что будет считаться выигрышем в споре? — Тэхен игриво сощурил глазки.       — Признание в любви, — оскалился Намджун.       — Полстипендии, и я в деле, — Тэхен протянул ладонь.       — Договорились, — Ким вложил свою руку.

End of flashback

      В кармане зазвонил телефон. Намджун взглянул на экран, смахнул вызов и прислонил к уху.       — «Как там твоя жертва?» — насмешливо спросил голос Тэ из динамика. — «Уже договорились, когда идете на свидание?»       — Заткнись, — Намджун театрально закатил глаза. — Он отшил меня.       — «Очень грустно», — важно кивнул Тэ, хотя парень отчетливо слышал надменное хихиканье. — «Тапки в зубы и вперед — пара скоро начнется. На месте обсудим дальнейший план действий. Мне тоже нужно тебе кое-что рассказать».

***

      — Так что ты хотел мне рассказать? — Намджун подсел к Тэхену, закинув сумку на стол.       Студентов в аудитории собралось немного. Настенные часы, висящие над огромной меловой доской, подсказывали, что до начала пары осталось не более пяти минут. Преподаватель, худощавый высокий мужчина с залысиной, еще не пришел, чем изрядно поднимал настроение собравшимся — тот еще брюзга. Парень вынул потертый блокнот с гелевой ручкой, уже доживающей свой век.       — Я выяснил, как его зовут, — сияя от счастья и едва ли не подпрыгивая на скамье, заявил Тэ.       — И как же? — Намджун заинтересованно повернулся полубоком, думая услышать имя спутника Хосока.       — Чон Чонгук, — пропел Ким. — Мою прелесть зовут Гук-и.       Намджун с шумным выдохом отвернулся. Наивно было предполагать, что он назовет другое имя. Звонок оповестил о начале пары, и разговор пришлось замять. Преподаватель вернулся немногим позже и принялся вести наискучнейшую по своему содержанию лекцию своим противным скрипучим голосом. Самое время подумать и отдохнуть.       Намджун щелкнул ручкой и открыл блокнот. Теорию он не записывал, так что большая часть листов была просто-напросто изрисована. Как бы поймать новоиспеченного Мина и узнать о нем побольше? Намджун задумчиво постучал ручкой по губе. Очевидно, за этим вопросом неплохо было бы обратиться к Хосоку. Тэхен говорил, что тот добрый малый, так что в помощи наверняка не откажет. Но где бы поймать этого Хосока?       — Тэ, — шепотом окликнул Намджун, — ты вроде говорил, что Хосок часто бывает у вас, верно?       — Не совсем у нас, — отозвался Ким. — Я его часто вижу в хореографическом зале по вторникам. Он кружок, что ли, ведет, — Тэхен поднял голову и с усмешкой взглянул на парня. — Танцевать захотелось?       — Мне нужно узнать про его друга, — преподаватель чихнул, чем отвлек парней.       — Брось, Джун, — наконец сказал Ким после затянувшегося молчания. — Оставь эту затею. Здесь столько классных парней и девушек с первого курса. Неужели не найдешь себе еще кого-то?       Намджун вернулся к блокноту. Возможно, что Тэ снова прав. Ведь действительно — зачем ему гоняться за третьекурсником, который даже знать его не хочет? Да и полстипендии так или иначе вернутся ему угощениями и подарками. Он перевел взгляд на доску, где преподаватель что-то усердно выписывал. Хореографический зал… Это же сегодня после пар на втором этаже. Что ему мешает хотя бы просто узнать его имя?       Намджун оторвал лист и присмотрелся. Учеба на архитектурном факультете дала ему множество практичных навыков и в том числе наградила даром создавать неплохие портретные наброски. С исписанного клочка бумаги, среди бессвязных тезисов, на него смотрел длинноволосый парень с наушниками. Ким вдохнул, смял листок и запихал его подальше в карман.

***

      — Отлично поработали, — Хосок хлопнул в ладоши. — В следующий раз встречаемся в пятницу.       Студенты неспешно разбрелись по краям хореографического зала, намереваясь уходить. Намджун отлип от стены и протиснулся между двумя девушками, хихикнувшими ему вслед, затем направился к Хосоку. Тот с серьезным видом читал что-то в телефоне, поэтому не сразу заметил подоспевшего к нему Кима.       — Хосок-хен? — боже, Намджун, где твои манеры?       — О-о, — отозвался парень, откладывая телефон на кожаную обивку «козла». — Ты новенький? Первокурсник?       — Да, — запоздало ответил Ким, — с архитектурного...       — Замечательно, — Хосок протянул ему какой-то список. — Запиши свое имя, занятия по вторникам и пятницам после пар, — он отвернулся, намереваясь снова схватить телефон.       — Нет-нет, — парень вернул листок бумаги. — Я по другому поводу.       — И по какому же? — Хосок откинулся на «козла» позади него, скрестив руки на груди. Весь его вид показывал полную готовность внимательно слушать.       Намджун внезапно замер, уставившись на парня. Затем потянулся в карман и судорожно принялся искать вырванный лист из блокнота.       — Я... Я спросить хотел, — неловко начинает Ким. — Тут такое дело, знаете...       — Если ты об этом, — Хосок вскинул руки, — то я по девушкам.       — Нет-нет, о боже, — Намджун дрожащей рукой протягивает скомканный клочок бумаги. — Ваш друг... Как его зовут?              Хосок удивленно взглянул на него.       — Юнги? — парень поднял глаза на Намджуна и скептично вскинул бровь. Неуверенное выражение лица Кима подсказывало, что нужно дать чуть больше информации. — Мин Юнги?       — Он самый, — Намджун расплылся в облегченной улыбке. — Раз такое дело, расскажете о нем? — случайно сорвалось с губ.       Хосок отвернулся, чтобы взять телефон. В то время, как парень водил пальцем по экрану, Намджун неуверенно топтался рядом. Может, не услышал? Или передумал? Ким шумно втянул носом воздух, собираясь повторить вопрос, но Хосок неожиданно заговорил.       — Кажешься неплохим, — Хосок поднял взгляд и убрал телефон вместе с листком в карман. — Как насчет кружечки кофе в кафе неподалеку?       Намджун смущенно икнул и поспешил ответить.       — Конечно, — затараторил Ким. — Конечно, да.       — Тогда подожди меня тут, я переоденусь и соберу сумку.

***

      — Будешь? — Хосок протянул ему сигарету.       — Нет, не курю, — парень мотнул головой. Хосок фыркнул, зажал сигарету между губ и поднес к кончику дешевую зажигалку.       — Какие твои годы, — отозвался Хосок. — Так как, говоришь, тебя зовут? — парень затянулся, явив острые скулы и худые впалые щеки.       — Намджун. Ким Намджун.       — Чон Хосок, — парень протягивает ему ладонь. — Будем знакомы, — Намджун крепко стискивает его руку и трясет. — Так зачем тебе вдруг понадобился Юнги?       Ким тушуется, выпуская из пальцев жилистую руку и отводя взгляд перед собой. Он и сам не знает, для чего ему третьекурсник. Только ли из-за глупого спора? Молчание, кажется, слишком затянулось, так что Хосок берет на себя обязанность разбавить гнетущую обстановку.       — Юнги — не самый подходящий человек для первого знакомства в универе, знаешь ли. — Чон выдыхает едкий дым, — Он рассказывал мне о каком-то идиоте, подловившем его после занятий. И, кажется, я только что нарвался на него, не так ли?       — Хен, — тихо начинал Ким. — Разве я могу бросить все после первого отказа?       — Настырный? — Хосок хмыкнул, щелчком пальца отбрасывая тлеющий окурок на асфальт и затирая его носом ботинка. — Интересно…       Оставшееся расстояние до кафе парни идут молча. Намджун просовывает ладони в небольшие карманы брюк и изредка поглядывает на Хосока. Тот иногда щурится, но в остальном выражает крайнюю степень спокойствия. Того унылого спокойствия, которое находит на людей, погруженных в глубокие раздумья. Чон почти одного с ним роста, однако его шаг куда шире и кажется более размеренным и неторопливым, нежели семенящий Кима.       Кафе оказалось весьма привлекательным снаружи и уютным изнутри — кожаные кресла, небольшие деревянные столики и высокие окна создавали вполне комфортную для работы и отдыха атмосферу. Хосок угнездился на одном из укромных мест и вскоре принес им два латте. Все это время Намджун пытался найти в себе ответ на поставленный Чоном вопрос — для чего ему Юнги? Кажется, недавно Намджун решил, что это будет пустая трата времени — пытаться наладить отношения с третьекурсником. Ведь денег ему не жаль, а потраченного времени — еще как. К тому же, в его планы входило разузнать только имя. И только интереса ради.       — Ты от голода пухнешь? — бесцеремонно вырвал его из мыслей Хосок.       — Что? — Намджун поднял голову.       — Говорю, от голода пухнешь? — Ким прищурился. Он его сейчас толстым назвал? — Тебе же от силы лет двадцать, а с виду весишь под уверенную восьмидесятку.       — Я с рождения тучный, — хмуро отозвался Намджун. Вот уж действительно хорошее знакомство.       — Да брось, я не со зла, — рассмеялся Хо. — Просто интересно стало, — он поднес стаканчик к губам. — Так зачем тебе Юнги?       Голос Хосока отдавал холодной сталью, а доверчивые глазки смотрели удивительно пронзительно и до того пристально, что Намджун невольно вздрогнул. Несмотря на свою отзывчивость и напускную доброту, Чон оставался настороженным и все время следил за каждым движением мускулов на лице Кима. Создавалось впечатление, что Хосок видит его насквозь, его душу.       — Я без понятия, — сдается Намджун, — Мой однокурсник посоветовал найти кого-то. Я заметил его в толпе и... чем-то приглянулся, наверное.       — Юнги хороший, правда, — Хосок отставляет стакан в сторону и подпирает голову кулаком, — и в тебе есть то, что он ценит, — парень ненадолго замолчал, очевидно собираясь с мыслями. — Только… почему он? Я знаю его со старшей школы, и Юнги никогда не отличался особым дружелюбием.       — Я не суеверен, — пробормотал Намджун, постукивая пальцами по стаканчику, — но, если судьба указала мне на него, почему бы не попробовать?       — Признаюсь, изначально ты казался мне более… — Хосок неуверенно взмахивает ладонью, — опасным, что ли. Одним из тех, кто ведется только на милую мордашку и «сучий» характер, лишь бы попробовать что-то экзотическое и странное, — парень поджимает губы и поднимает взгляд к потолку. — Но первое впечатление обманчиво, так что слушай и мотай на ус — дважды не повторяю.       Хосок подтянул к себе стаканчик с недопитым кофе, чтобы обхватить его ладонями.       — Для счастья Юнги необходимы три вещи: внимание, сладости и классный секс. Навряд ли ты начнешь с третьего, так что остановимся на первых двух. Юнги любит внимание к своей персоне. Но не излишнее. Он ненавидит любое проявление жалости или даже чрезмерной заботы по отношению к себе. Ценит самостоятельность и слишком кичится о себе в глазах других, лишь бы не казаться слабым или ущемленным.       Хосок поднес стаканчик к губам и сделал несколько больших глотков.       — Юнги обожает сладости. Купи ему коробку конфет или пончиков в ближайшей кондитерской, и он растечется довольной лужицей. Но только наедине с собой. Хрена с два он покажет тебе свою радость. Ее увижу только я, будучи с ним в одной комнате, когда тот с упоением и в одну харю сожрет подаренные ему вкусности.       Чон откинулся на спинку дивана и указал пальцем на Кима.       — И классный секс. Подробностей не знаю, уж прости, свечку не держал, но, если секс удался, Юнги мне все уши прожужжит. Для чего тебе эта информация — без понятия, просто держу в курсе.       — Насколько вы с ним близки? — ляпнул Ким, прежде чем запоздало осознал двусмысленность своего вопроса. — То есть, почему он тебе это рассказывает? Ведь по твоим наблюдениям Юнги должен быть куда более… скромным.       — Я понимаю, к чему ты ведешь, — Хосок отставил пустой стаканчик и сложил руки на груди. — Юнги замкнут, но не для всех. Видишь ли, ему важно, чтобы его не считали слабаком. Он рассказывает мне все — или почти все, — потому что уверен во мне. Во-первых, мне не интересны его интимные похождения из-за разности наших вкусов. А во-вторых, я с ним сидел за одной партой и живу в одной комнате, кому как не мне знать его слабые места? И Юнги знает, что я редко чешу языком.       — Но ведь мне рассказал? — Намджун допивает свой кофе и ставит стаканчик рядом. — Ты его сейчас буквально предал.       — Уж поверь, мне за это еще прилетит, — хихикнул парень. — А вот предал я его или нет — зависит от тебя. Я надеюсь, что ты воспользуешься этими сведениями с умом, Джун.       — Ты прав, — Ким вздохнул и уперся кулаками в стол, намереваясь встать.       — Постой, — остановил его Чон. — Запиши мой номер.

***

      — Поговорил с Хосоком? — Тэхен завалился на соседнюю кровать, закинув руки под голову.       Матрас протестующе скрипнул, отчего Намджун неприятно поморщился. Поднакопить и поменять бы его.       — Поговорил, — буркнул парень, не отрывая взгляда от экрана телефона, — а у тебя что?       — Будь добр, лицо попроще сделай, — Тэхен повернулся на бок, подперев щеку кулаком. — Я выяснил его номер телефона.       — Своего замечательного и неповторимого Чонгукк-и?       — И-мен-но, — пропел Ким, хлопнув в ладоши. — Пришлось, правда, побегать за его дружком. Маленький такой, увертливый, еле догнал.       — Хватит кошмарить универ, — усмехнулся Намджун. — Ты уже второго человека до усрачки доводишь. Вдруг молва недобрая пойдет, и сюда перестанут ходить абитуриенты...       Тэхен гневно икнул и кинул подушку в Намджуна, прервав его агитационную речь. Парень увернулся и поспешил вернуть подушку владельцу тем же путем, взлохматив Киму аккуратно уложенную прическу. Разразилась недолгая, но ярая борьба, закончившаяся так же внезапно. Тэхен устало откинулся спиной на изголовье кровати, подтянув к себе ноги. Намджун примостился на своей постели, сдувая со лба выбившуюся прядь волос.       — Так что тебе сказал Хосок? — прерывает тишину Тэ.       За окном проезжает автомобиль, и яркий свет фар заливает пол и стены. Намджун прикрывает глаза.       — Что Юнги непривередлив: ему нужны внимание, сладости и секс, — Тэхен отвернулся, прыснув в кулак. — Эй, я серьезно, это цитата!..       — Презервативы уже купил?       — Господи, Тэ, — Ким театрально закатывает глаза.       — А ты уверен, что Хоби сказал тебе правду? — неожиданно выдал Тэхен. — Потому что Юнги совсем не похож на человека, который любит внимание.       Намджун поджимает губы и отворачивается лицом к стене. Конечно, Хосок мог солгать, лишь бы прогнать Кима. Что мешало ему даже сказать обратное — то, что Юнги больше всего ненавидит? Парень шумно вздохнул. Нет, не было похоже, что Чон врал. Это глупо и бессмысленно.       — Да, — прошептал Намджун. — Уверен.

***

      — Намджун, — Тэхен влетел в комнату, едва не оступившись о дверной проем. — Намджун, ты не поверишь...       Парень осекся и замер посреди комнаты. По правую руку стояла кровать Намджуна, где тот лежал, сцепив на животе пальцы в замок. Но не это удивило Кима — парень часто так делает, когда думает. А думает он почти всегда. На щеке Намджуна красовался отчетливый след пощечины. Пылающе алый, он ощущался свежим, словно был нанесен еще утром.       — И кто тебе так? — выдавил Тэхен, разглядев на пощечине тяжелый след от увесистого кольца, какой почти наверняка исключал девушек.       Но даже так в его голове не складывалось полное понимание случившегося, ведь он никогда не видел, чтобы кто-то терял контроль над собой в присутствии Намджуна. И уж тем более не видел, чтобы это происходило из-за Намджуна.

Flashback.

      Юнги любит внимание. Намджун поднял взгляд к потолку. Юнги любит внимание. В голове все еще не клеилось. Но Хосок ему нравился, и он определенно говорил правду. Неплохо было бы выпросить у него и телефон Юнги, но тогда Ким посеет зерно раздора между парнями, ведь в этом случае наверняка всплывет и любезная помощь Чона с остальным.       Наконец из-за двери высунулась мордашка Мина, и Намджун поспешил поймать его прежде, чем тот ускользнет в следующую аудиторию. Несмотря на свой невысокий рост, передвигался Юнги крайне быстро, так что догнать его получилось только на подходе к лестнице. Парень обернулся и вперил взгляд в Кима, когда тот вцепился в его рукав.       — Опять ты!..— секундное замешательство сменилось очередным всплеском раздражения. — Что на этот раз? — Юнги грубо выдернул руку из чужих пальцев и резко отскочил назад.       — Я номер твой хотел узнать, — неловко начал Намджун.       Ему приходилось смотреть на Мина сверху, но он по-прежнему ощущал себя задавленным его злостью.       — Сначала имя, потом номер, — ощерился Юнги.       Внезапно он вонзился своими длинными тонкими пальцами в ворот рубашки Кима и потащил его за собой. Не дюжая сила хранилась в этом маленьком тельце, потому что Юнги волочил Намджуна, почти не напрягаясь, хотя последний значительно превосходил его по массе и объему.       — Номер тебе дать, — приговаривал Мин, толкая парня к стене под лестницей. — Номер…       Намджун уперся спиной в холодный бетон, не отрывая взгляда от Юнги. Тот все время смотрел вниз, по всей видимости, не удручая себя поднятием головы. Он шумно пыхтел, раздувая ноздри, и изредка сжимал ткань в руке. Намджун готовился к гневной тираде, щедро приправленной огромным количеством отборнейшего мата, однако Мин поступил куда проще и доходчивее. Парень замахнулся и подарил звенящую пощечину.       — Вот мой номер, — выплюнул Юнги. — Коронный, с-сука!..       Так вот зачем надо было идти под лестницу. Намджун удивленно смотрел вслед стремительно удаляющемуся парню, потирая саднящую щеку. Хосок точно имел в виду этого Юнги? Это точно тот самый, который любит внимание?       По приходе в общежитие, Намджун первым делом написал Хосоку. Тэхена не было, так что парень наскоро принял душ и собирался завалиться в кровать. Телефон завибрировал, оповещая о только что пришедшем сообщении, когда Ким вытирал мокрую голову полотенцем.

RAPMON

Ты уверен, что Юнги любит внимание?

Прочитано, 16:53

j-hope абсолютно 17:07

RAPMON

Он сегодня дал мне пощечину

Прочитано, 17:10

j-hope юнги пришел двадцать минут назад рот не закрывается, все об идиоте каком-то говорит который второй день за ним бегает то имя то телефон спрашивает 17:12       Намджун хихикнул, отложив телефон в сторону. Юнги… странный? Но вместе с тем до безумия милый. В то время как Мин тащил его по всему коридору на глазах у остальных студентов, Намджун успел подметить, насколько тот миниатюрно, но гармонично сложен.       Небольшой рост и маленькая комплекция почти всегда ассоциировались у него с недостатком веса, а соответственно, и со слабым здоровьем. У таких людей зачастую бледная кожа, сухие и вечно искусанные губы, пустой взгляд. Юнги же с легкостью водил его за ворот, на смугловатой коже проступали отчетливые вены. Удар у него поставленный, а взгляд вполне себе точно и однозначно выражал недоверие и злость. Он просто… маленький.

j-hope

он ржал с твоего последнего выражения лица

ты показался ему милым

не спиздани, что я сказал тебе это

Отправлено, 17:23

      Хосок отложил телефон в сторону и развернул листок бумаги, варварски отобранный у Намджуна. Парень хмыкнул — из-под пера Кима Юнги получился чересчур добрым. Намджун, используя исключительно рваные линии, все равно умудрился изобразить Мина мягким, каким не то, что Ким, — Хосок никогда не видел. Чон определенно поступил верно, Намджун оправдает его ожидания.

End of flashback.

      — Намджун, — строже повторил Тэхен, медленно закипая внутри. — Кто это сделал?       — Слушай, ты мне кто — мамочка? — не выдержал Ким, отрывая взгляд от потолка.       — Кто. Это. Сделал? — по словам произнес Тэ. — Тот коротышка с третьего курса?       — Мин Юнги, — терпеливо поправил его Намджун. — Его зовут Мин Юнги, а не «коротышка».       — Эта сука у меня отхватит, — прошипел Тэ, сжимая кулаки. — Я его так распидорашу, похлеще твоего будет…       — Тэхен, — предупредил парень.       — Я ему его наушники в жопу засуну, а сальные патлы отстригу к херам собачьим...       — Тэхен.       — Я ему, блядь, под дверь так наваляю, что!..       — Тэхен! — рявкнул Намджун, вскакивая с постели. — Если это успокоит твою душу, то я сам нарвался...       — Жертва никогда не виновата, — наставительным тоном загундел парень, вскинув указательный палец вверх.       — Ким Тэхен! — не выдержал Намджун, в два шага оказываясь рядом с парнем и нависая сверху. — Заткнись, пока я тебе твой поганый язык в трубочку не свернул.       — Это ты заткнись, — Тэхен ткнул пальцем в широкую грудь Кима, а затем возмущенно взвизгнул: — Как так вообще получилось?       — Я ждал Юнги возле аудитории, чтобы спросить телефон, — уже спокойнее отвечает Намджун. — Он взъелся и влепил мне пощечину.       — Что сложного в том, чтобы дать телефон? — пробурчал Ким, пораженно отводя взгляд. — Разве это повод бить человека?       — Тэ, я не знаю, — Намджун разводит руками и возвращается на кровать. — Мне не больно. И неплохо было бы извиниться, конечно, — чуть тише добавляет.       — Вот именно, — одобрительно восклицает Тэхен, закидывая сумку на свой стол. — Пусть извинится за свое уебанское поведение и...       — Мне извиниться, Тэ, — парень устало потирает переносицу. — Куплю ему что-нибудь в кондитерской, по совету Хосока.       — Ты неисправим, — вздох, полный «твою-ж-мать-блядь-сука-ебаную»       — Взаимно. Так что ты хотел мне рассказать, во что я не поверю? — Намджун подтягивает к себе ноги и полусидя устраивается на постели.

Flashback.

TaeTae

Пойдем сегодня вместе до общежития?

Прочитано, 15:32

JK Зачем 15:33

TaeTae

Провести время вместе

Прочитано, 15:33

JK Я не живу в общежитии Я подумал, что ты меня преследуешь Поэтому пошёл туда 15:33

TaeTae

С родителями живёшь?

Прочитано, 15:34

JK Мы с Чимином снимаем квартиру 15:34

TaeTae

Ого, так пойдем вместе?

Прочитано, 15:34

JK Вариант отказа отсутствует? 15:35

TaeTae

Верно, где у тебя последняя пара?

Прочитано, 15:35

JK 210 аудитория 15:35

TaeTae

Я зайду за тобой

Прочитано, 15:36

      Тэхен несся по коридору, едва не поскальзываясь на поворотах и ловко лавируя между встречными студентами. Спуститься с четвертого этажа оказалось непростой задачей, особенно под конец учебного дня. Как Намджуну удается так быстро выскользнуть из кабинета — загадка. Самым страшным в данной ситуации было не успеть и упустить Чонгука, который, вероятно, не преминул бы возможностью смыться.       — Гук-и, — завопил Тэхен, поймав взглядом паренька, мнущегося у аудитории. Тот, на удивление, никуда не торопился и вовсе не собирался бежать.       — Тэхен? — парень обернулся на возглас. Выражение его лица смягчилось, и на нем проступило облегчение.       — Ждал меня? — самодовольно спросил Ким.       Чонгук фыркнул, но предательски алеющие кончики ушей выдавали его смущение.       — Возможно, — тихо ответил Чон. — Наша с Чимином квартира недалеко от общежития.       Тэхен кивнул, и парни двинулись в сторону выхода. Ким изредка бросал взгляд на Чона, чтобы на миг заострить внимание на его ровном профиле. Когда тот понимал, что на него смотрят, то поджимал и кусал губы. На выходе их встретила толпа студентов, спешащих в общежитие. Вечерний воздух приятно холодил лицо. Тэхен сунул руки в карманы толстовки.       — Дорого квартира обходится? — спросил Ким, поправляя наплечную сумку.       — Не очень, — скупо ответил Чонгук. — Мы платим пополам, так что в целом недорого.       Чон ведет себя отстраненно и совсем не идет на диалог. Он постоянно смотрит под ноги и не поднимает глаз, как будто стесняется или боится. Ким мотнул головой — глупости какие, не считает же он его маньяком, верно? На улице темнеет, и Тэхен зябко ежится — становится холоднее. Парень бросает взгляд на Чона и только сейчас замечает, как легко тот одет.       — Тебе не холодно? — спрашивает Ким.       — Мы почти дошли, — вместо ответа сообщает Чонгук, только сильнее прижимая к груди папку с листами.       Они подходят к обычной многоэтажке, каких в округе десятки. Тэхен поднимает взгляд ввысь, пытаясь сосчитать количество этажей, пока Чон роется в карманах в поисках ключей. Двенадцать. Интересно, на каком из них живут Чонгук с Чимином? Неплохо бы узнать.       — Чонгук, — Тэхен оборачивается и замолкает на полуслове. Парень напротив неловко топчется и хватается свободной рукой за предплечье.       — Я потерял ключи, — надломленным шепотом сообщает Чон. В голосе сквозит отчаяние и легкая паника.       — Ничего страшного? — Тэхен искренне не понимает причину такой реакции.       — Посидишь со мной? — еле выдавливает Чон. — До прихода Чимина, — добавляет.       — Конечно, — легко соглашается Ким и жестом приглашает парня сесть на лавочку.       — Я темноты боюсь, — внезапно признался Чон и подтянул колено к груди, как только Тэхен подсел рядом.       — Поэтому ты молчал всю дорогу? — почему это звучит как упрек, Тэ?       — Чимин обычно отвлекает меня шутками, — парирует парень.       Тэхен хихикает и придвигается ближе. Теперь их колени соприкасаются.       — Разве сегодня не должно быть так же?       — Чимин задерживается, он ходит на кружок к Хосоку, — Чонгук положил папку с листами рядом с собой.       — Почему не ходишь вместе с ним? — беззлобно спрашивает Тэ.       — Чтобы возвращаться еще позднее? — язвит Чонгук.       Ким хмыкает — он явно недооценил эту милую мордашку.       — Тебе точно не холодно? — спрашивает Тэ, когда парень в очередной раз крупно вздрагивает. — Толстовку дать?       — Чимин скоро придет, — как мантру повторяет Чон.       Поэтому Ким все равно стягивает толстовку через верх и протягивает парню. Клише дебильное, но невозможно смотреть на замерзающего испуганного Чонгука — сердце кровью обливается. Тот мечется в сомнениях, но все же перенимает из рук Кима теплую вещь и мнет ткань. Хороший знак.       — Ее надо надевать, — наклонившись к чужому уху, подсказал Тэхен.       Парень резко оборачивается и запоздало кивает, чтобы затем поспешно натянуть на себя толстовку. За это короткое время Ким успевает подметить приятные черты младшего — широкий лоб, острые скулы, пухленькие щечки и ровный подбородок. А еще искусанные в кровь губы, которые так и хочется поцеловать и зализать ранки на них.       Чонгук удовлетворенно мычит, когда по телу разливается блаженное тепло. Он кутается в толстовку и натягивает ее на колени, когда в панике оборачивается в сторону Тэхена. Тот только улыбается, немо разрешая Чону делать с толстовкой все, что душе угодно, лишь бы видеть счастье в глазах последнего.       Наконец на горизонте появилась фигура Чимина, стремительно приближающегося к ним. Чонгук вскочил со скамьи и с нетерпением подпрыгнул на месте. Так рад возвращению друга или окончанию пребывания в обществе Тэхена? Чимин обходится приветственным кивком в сторону Кима и тянет Чона в сторону подъезда, когда тот вспоминает о чужой толстовке на себе и жалкой папке с листами.       Он подбегает к уже одеревеневшему Киму, стягивает с себя вещь и протягивает ее Тэхену. Затем в нерешительности мнется и все же обнимает парня. Ким не успевает обхватить его в ответ, как Чон быстро чмокает его в щеку и убегает обратно, захватив папку со скамьи и оставляя ошарашенного Тэхена наедине со своими мыслями и толстовкой в руках, еще сохранившей тепло тела.

End of flashback.

      — Чонгук меня поцеловал, — сияя от счастья, заявил Ким.       — Господи, Тэ, — Намджун закатывает глаза. — Вы знакомы всего, — он прикидывает в голове, — неделю.       — Вообще-то, десять дней, — обиженно поправил Ким.       — Мне плевать, это все равно мало.       — Меня хотя бы поцеловали, — язвит Тэхен, — а не одарили пощечиной.       — Отвали, — отзывается Намджун и заваливается набок, отворачиваясь лицом к стене.       Тэхен хмыкает и направляется в душ. Намджун нащупывает телефон и открывает мессенджер, где висит несколько непрочитанных сообщений. Последние слова Хосока невольно вызывают улыбку. Подумаешь, пощечина.

***

      — Ты уверен? — Тэхен отрывает взгляд от телефона и убирает его в карман. — Одной пощечины мало было?       — Уверен, — заверил Намджун.       Он держит в руках увесистую коробку приятного розоватого цвета, обмотанную поперек бирюзовой лентой с бантиком на крышке. Юнги любит сладости. Значит, пончики должны прийтись ему по вкусу.       — Я тогда из-за угла смотреть буду, — хихикнул Тэхен. — Вдруг это чудовище еще и огнем плюется, — и действительно заворачивает за угол, где достает телефон, очевидно с целью заснять.       Намджун фыркает, поправляет коробку и неуверенно стучит в дверь. Хосок снабдил его информацией их проживания — комната 203 на втором этаже общежития. А еще убедил, что в выходной день Юнги предпочитает оставаться в постели и к его приходу наверняка будет на месте.       Дверь открывается не сразу. Хосок — замечательный актер, по всей видимости, заставил Мина поднять задницу и открыть ее самому. Чон был прав — на Намджуна таращатся сонные глаза на опухшем лице, обрамленном копной взъерошенных темных волос. И смотрят отнюдь не дружелюбно.       — Я пришел извиниться, — Ким не успевает договорить, как хлипкая дверь захлопывается перед его носом.       Парень стоит в замешательстве и стучит снова. Дверь приоткрывается, но лишь на секунду и только за тем, чтобы мордашка Юнги пролезла в щель и громко выкрикнула: «Пошел нахуй».       Намджун оборачивается и видит Тэхена, раскрасневшегося и в слезах от смеха. Тот сидит на полу и хохочет в голос, удерживая перед собственным носом повернутый горизонтально телефон. Ким торопливым шагом подходит к нему и поднимает за шиворот.       — Удали, — шипит Намджун, — иначе я тебя из мира удалю.       — Удалю, — сквозь смех заверяет Тэ, смахивая слезы. — Только сначала Чонгуку покажу...       — Если хоть одна живая душа увидит этот позор, — начинает Ким, — то я заставлю тебя пробежаться по коридору с голой задницей, в которую вставлю твой телефон, понял?       — Понял, — отвечает Тэхен, совсем без толики сожаления, — обязательно сделаю.       — Ты неисправим, — выдыхает Намджун.       — Взаимно.       Несколько минут парни стоят молча, прежде чем Намджун заискивающе склоняет голову вбок и кладет широкую ладонь на плечо Киму. Тот поднимает вопросительный взгляд. Глаза Намджуна загораются азартом, в них появляется недобрый огонек, который может свидетельствовать о только что придуманном, совершенно отвратительном плане.       — Тэхен, — начал парень, — они живут на втором этаже.       — И? — Ким недоверчиво вскинул бровь, все еще не понимая, к чему Намджун клонит.       — Я изучал план общежития, здесь потолки высотой не более двух с половиной метров...       — Намджун, нет, — отрезал Тэхен, собираясь уходить отсюда как можно скорее.       Но медвежья рука Кима пригвождает его к полу.       — Это значит, что суммы длин наших двух ростов окажется достаточно...       — Я сказал, нет, — почти кричит Тэхен, предпринимая еще одну неудачную попытку вырваться. — Я дам списать... — Нет. — И булочку куплю в столовой... — Нет! — Две. — К черту, — Тэхен рычит и тянет Намджуна к выходу.       Так уж и быть — две минуты позора и две булочки в кармане. Парни выходят из общежития и обходят его с другой стороны, на открытую площадку, куда приблизительно должно выходить окно. Намджун поднимает голову вверх и старательно воспроизводит в памяти план здания, затем тыкает пальцем на четвёртое окно слева.       — Вот оно, — Тэхен понуро кивает и подходит вплотную к стене, присаживаясь на корточки. Намджун удобнее перехватывает коробку под руку, забирается на любезно подставленную шею, и Ким с кряхтением поднимается.       — Господи, — сипит Тэхен, впиваясь ногтями в чужие голени, — ну ты и туша, твою мать.       — Чуть ближе, Тэ, — парень послушно двигается, и от неожиданности Намджун хватается за его волосы. — Блядь, аккуратнее!..       — Это ты там аккуратнее, — вскрикивает от боли Ким. — Я тебе не ездовая лошадь, нахуй.       — Ты можешь стоять ровно? — пыхтит Намджун, пытаясь отпустить волосы парня и закинуть руку на подоконник.       — Я пытаюсь, идиотина, — Тэхен багровеет и с трудом удерживается на подкашивающихся тонких ногах.       Наконец Намджун цепляется пальцами за подоконник и закидывает на него коробку с пончиками. Затем пристраивает вторую руку и подтягивает все тело, опираясь грудью на пластик. Парень дает себе немного времени отдышаться, прежде чем настойчиво стучит в окно. Без задней мысли Юнги дергает за ручку и с криком отпрыгивает назад.       — Что за нахер, — срывается с его губ. — Ты что творишь?       — Я изви... извиниться пришел, — сглатывая вязкую слюну, выдавливает Намджун. — Возьми коробку.       — Что в коробке? — Мин недоверчиво косится на крышку. — Взрывчатка?       — Там... Там пончики. Пончики с ш-шоколадом, к-к-к!.. Тэхен, блядь, вернись немедленно! — Намджун чувствует, как стремительно соскальзывает вниз. — Тэхен, сука!       Он оборачивается и видит Тэхена, скорчившегося пополам и снова снимающего все происходящее на камеру. Кончики пальцев белеют и вот-вот норовят соскользнуть с подоконника, поэтому приходится подталкивать себя ногами, скребясь о кирпич. В это время Юнги подбирает коробку и всовывает между пальцев Намджуна свернутый в несколько раз листок. Тэхен подстраивается снизу и помогает Киму спуститься на землю.       — Это было великолепно, — сипит Тэхен, смаргивая слезы. — «Рапунцель, Рапунцель, спусти свои локоны!».       — Я тебя ненавижу, — выплевывает Намджун. — Только попробуй в следующий раз попросить меня о помощи, — он хватает хихикающего парня за плечо и ведет в сторону входа.       — Я это выложу... — Я тебе, блядь, выложу, — рычит парень. — Только попробуй, иначе я тебя выложу. Пазлом. В лесополосе, — Тэхен хрюкает и замолкает.       Намджун обязательно увидит себя на страницах общей группы. Попозже, когда серотонин в его крови придет в норму. А пока пусть побесится.       Намджун перебирает в пальцах листок, дожидаясь момента, когда придет в комнату. Он падает на кровать, разворачивая небрежно свернутый кусочек бумаги — «Не делай так больше. Подоконник сломаешь». Намджун переворачивает листок и довольно скалится. Таки оставил номер телефона.

j-hope

с каких пор в феи заделался?

Прочитано, 14:33

RAPMON С недавних 14:45

j-hope

юнги уже умял два пончика

он не делится

скотина

Прочитано, 14:45

      Хосок смахнул пальцем экран, чтобы открыть камеру. Он незаметно повернул телефон перпендикулярно полу и навел на Юнги, удобно устроившегося на кровати. Тот с упоением дожевывал третий пончик и благоговейно глядел на последний оставшийся в коробке. j-hope *фото* не смей никому показывать иначе я труп 14:47

RAPMON

Он милый

Прочитано, 14:48

      Намджун приблизил фото. Юнги выглядит… довольным? Он смахивает на хомячка, закинувшего добрую порцию корма за щеки. На одном из уголков рта осталась крошка, которую так и хочется убрать пальцем, а затем провести им по пухленьким губкам и прижаться к ним с поцелуем...       Ким встряхнул головой. Это уже лишнее.

***

      — Лучше ничего не придумал? — Намджун подбросил пачку в руке, осматривая еще девственно чистый асфальт.       — Я хотя бы на окно лезть не собираюсь, — съязвил Тэхен. Он выхватил пачку из пальцев Кима и вытащил один мелок. — Ты рисуешь сердечко, а я — буквы.       — Помнится, я обещал, что больше не буду тебе помогать? — Намджун фыркнул и скрестил руки на груди.       — Господи, Джун, — Тэхен всучил ему мелок. — Прощу я тебе твои две несчастные булочки.       — Звучало двусмысленно, падкий ты на сладкие булочки извращенец...       — Просто рисуй сердечко, — парень театрально вздохнул, закатил глаза и сел на корточки.       Черта с два он еще раз согласится на какую-то дебильную авантюру. Сердечко? Серьезно?       Но, как бы то ни было, а влюбленный волк — уже не хищник, поэтому Намджун принялся старательно выводить контуры сердца. Получалось кривовато, но не себе же рисует, в конце концов. Он оглянулся — Тэхен, высунув кончик языка, выписывал букву «E» в слове «LOVE».       — Как банально, — буркнул Намджун.       — Заткнись, — отозвался Ким, вставая и оттряхивая руки.       — Ну и уродство, — буркнул Намджун, осматривая надпись: «I LOVE JK». TaeTae Выгляни из окна 16:23

JK

Выглянул

И что?

Прочитано, 16:24

TaeTae Бля Из другого выгляни 16:24       Чонгук поплелся в сторону кухни, затем потянул ручку и высунулся из окна — благо сетку еще не поставили.       — Ты идиот? — вырвалось невольно. — Заняться нечем?       Тэхен только несколько раз подпрыгнул и взмахнул руками. Точно идиот. И навряд ли он его слышит — они живут на пятом этаже. Из-за плеча подкрался Чимин и тоже выглянул в окно.       — Это снова он? — спросил парень, хихикнув и указав пальцем на Кима. — Который несносный романтик с кра...       — Он самый, — буркнул Чон, бесцеремонно оборвав друга и стремительно покраснев. — Бери двухлитровые бутылки — мы пойдем отмывать эту хрень.       — Брось, Гук, он же старался, — Чимин поджимает губы и нехотя плетется к раковине.       — Вот пусть так же старательно и отмывает, — огрызнулся Чонгук. — Хочешь, чтобы на меня соседи косо смотрели?       — Гук-а, какие соседи, тут кругом одни бабки, — Пак протянул ему две наполненные бутылки.       — И одна явно передо мной.       — Бери свои бутылки уже, — Чимин схватил Чона за предплечье, когда тот собрался уходить. — Хотя постой. Кажется, у меня есть идея получше...       — И какая же? — Чонгук заискивающе склонил голову вбок, отдавая Паку одну бутылку.       — Повторяй за мной, — Чимин открутил крышку и опрокинул бутылку. Вода стремительным потоком хлынула вниз. — Поумерим пыл твоего ухажера и надпись заодно смоем.       — Это гениально, Чим, — Чонгук под вой парней снизу последовал примеру Пака. — Сосите хуй!!!       — То есть влюбленным идиотом в глазах соседей ты быть не хочешь, а матершинником — запросто?       — Именно так, — хихикнул Чонгук, победоносно показывая средний палец вслед убегающим парням.

***

      Мин прислонился спиной к стене рядом с дверью, ведущей в аудиторию. Просто лучше и быть не может — он ждет гребаного Намджуна, какого-то хера не отвечающего на сообщения, чтобы поблагодарить за гребаные пончики, просто потому что его задрала гребаная совесть. Просто отлично, Юнги, — тебя впервые вызывает душа.       Сразу после звонка хлипкая дверь выплюнула в коридор с десяток студентов. Но высокого плотного парня средних них не было. Юнги напряг память, пытаясь вспомнить имя дружка Кима. К черту, обойдется универсальным «Эй ты» или «Слушай». Парень схватил кудрявого студента и под возмущенный возглас поволок вдоль коридора. Лишние уши им ни к чему.       — Значит так, — Юнги жестом приказал парню замолчать. — Где Намджун?       — Разбежался, — ощерился Тэхен. — Прямо так и скажу, где он.       — Говори, пока зубы целы, — зашипел Юнги, замахнувшись кулаком.       — Болеет он, — Тэхен нахмурился. — Тебе-то что?       — Какая комната? — вопросом на вопрос парировал Мин. — Проведать его хочу.       — А вдруг он видеть тебя не хочет? — Тэхен навис над парнем. — Ты его пощечиной одарил, между прочим.       — Комнату скажи, тогда пойду и извинюсь, — Юнги толкнул парня в грудь.       — Сто седьмая, — буркнул Ким, прежде чем двинуться в сторону следующей аудитории.       Юнги проводил парня взглядом. Какой противный, однако. Парень фыркнул и побрел в сторону выхода. Болеет, значит. Как такая груда мышц, не пьющая и не курящая, болеть может? Что-то верится с трудом.       Дойдя до общежития, Юнги остановился. Больных принято навещать с угощениями, однако попробуй найти апельсины в конце осени. Но с пустыми руками идти все равно не хотелось, поэтому пришлось подняться на второй этаж и забрать из своих запасов шоколадный батончик. Юнги поморщился — как от сердца отрывает.       Затем парень спустился вниз и замер у двери с номером «107». Он занес кулак и тихо постучался. В ответ тишина. Постучался снова. Та же реакция. Умер, что-ли? Юнги дернул за ручку. Дверь открылась — как опрометчиво.       — Тэ? — послышался хриплый колос из глубины комнаты. — Ты чего так рано?       — Твой друг не скоро придет, — отозвался Юнги. — Зубы по коридору собирает.       Послышалось копошение, и вскоре из-за двери вышел Намджун, опухший и помятый. Юнги окинул парня оценивающим взглядом снизу вверх. Ну и страшилище.       — Хули уперся? — спросил Мин. — Пришел лично убедиться?       — Именно, — Намджун развернулся и побрел обратно к кровати. — Чего пришел?       — Настроение себе поднять, — отозвался Юнги, залезая на соседнюю постель. — Противовирусное я не выпил — предупреждаю сразу. Так что на меня не чихать, не кашлять, не дышать, понял?       — Смотреть можно? — Ким завернулся в одеяло.       — Если ослепнуть от красоты не боишься, — Мин осмотрелся по сторонам. — Ну и гадюшник у вас здесь, меня сейчас стошнит.       — Ага, а ты как роза среди навоза, — поддел Намджун, поворачиваясь лицом к Юнги.       — Я тебе шоколадку принес.       — Себе оставь, я не ем сладкое.       Юнги хмыкнул. Обиделся, что-ли? Парень, шурша этикеткой, открыл батончик и разделил его на две части. Затем перебрался на пол, облокотившись на кровать Намджуна. Тот замотался в одеяло по самые глаза, только покрытый испариной лоб торчит.       — Намджун, — парень замычал. — Высуни свое ебло... пожалуйста, — чужая ладонь приспустила одеяло вниз, обнажив мокрые глаза. — Съешь, — Юнги протянул кусочек шоколадного батончика.       Широкая ладонь перехватила угощение, скрыв его в недрах одеяла. В то время как Намджун был отвлечен пережевыванием сладкого угощения, Юнги приложил ладонь к его взмокшему лбу. И долго он так лежит, изнывая от жара?       — Таблетки какие-то пил? — интересуется Юнги, закидывая оставшийся кусочек себе в рот.       — Чай выпил, — скупо отзывается Намджун.       — Я тебя про таблетки спрашиваю.       — Не пил.       — Идиот, — Юнги фыркает, — а есть хоть какие-то?       — Нет.       — Идиот в квадрате, — Мин закатывает глаза.       Несколько минут парни проводят в уединенном молчании. Намджун пару раз чихает, прерывая тишину, и вдогонку шмыгает носом. Юнги поворачивается и вглядывается в лицо напротив. Уставший и болеющий, Намджун по-прежнему кажется ему безопасным местом. Удивительно, как при своей силе тот еще не прогнал Мина прочь. Но он преспокойно лежит дальше, стараясь кашлять реже и чихать тише.       — Как заболел-то хоть? — Юнги тормошит Намджуна.       — Водой облили, мокрым по улице шел, — гнусавым голосом отзывается Ким. — Все из-за придурка Тэхена.       Юнги отпускает смешок и закидывает голову назад. Почему он не удивлен? Намджун… непредсказуемый. Смешной. Может, даже харизматичный. А еще у него приятные черты лица. Они мягкие, и сложно найти хотя бы одну острую линию. Глаза добрые и смотрят так нежно, так робко, будто ласкают.       Юнги кидает взгляд на электронные часы на рабочем столе. Наверняка скоро должен прийти Тэхен. Его тон не предвещал ничего хорошего, он точно сейчас мчит со всех ног в общежитие, только бы проверить состояние своего дружка и не убил ли его Мин. Хотя последний с удовольствием задержался бы здесь на подольше.       И в голову приходит странная, просто безумная мысль, которую при должном обдумывании Юнги ни за что бы не допустил. Он наклоняется к чужому умиротворенному лицу. Нет, он точно сошел с ума. Парень мнется, а затем робко накрывает чужие сухие губы своими. Намджун от неожиданности шумно выдыхает, но потом накрывает горячей ладонью чужую шею и мягко надавливает.       — А говорил, что на тебя дышать нельзя, чихать, кашлять, — шепотом перечисляет Намджун.       — И смотреть, — добавляет Юнги, — Но ты все еще смотришь.       — Верно, — выдыхает Ким, не отрывая взгляда от миновых губ. — Устоять невозможно.       Намджун вновь тянется за поцелуем, но звук захлопнувшейся двери вынуждает его оторваться и выпустить из пальцев тонкую шею. Юнги отстраняется и встает с пола. Тэхен сверяет его ненавидящим взглядом, но Мин непринужденно проходит мимо него.       — Ты все еще уверен? — спрашивает Тэхен, когда они остаются наедине. — Не нужны мне твои полстипендии.       — Сходи за жаропонижающим, — вместо ответа бурчит Ким.       — Мое предложение останется в силе, — отзывается Тэхен, прежде чем снова уйти.       Намджун переворачивается на другой бок, вперяя взгляд в стену. Он и сам до конца не понял — уверен он или нет. Между ним и Юнги назревает что-то, но не хватает недостающего кусочка, который расставил бы все точки над «i». Парень прикрывает глаза. Думать надо на свежую голову.

***

      — У меня сейчас крыша поедет, я клянусь, — Тэхен отрывает взгляд от экрана телефона, кивая на мигающую лампочку в люстре.       — У меня уже нервный тик, — рассерженно отзывается Намджун. — Даже рисовать спокойно не выходит-       Остаток фразы тонет в реве грома за окном. Деревья гнуться под натиском неумолимого ветра и хлесткого ливня. Лампочка в очередной раз подмигивает, поэтому Намджун яростно захлопывает блокнот и ударяет кулаком по столу.       — Катись оно все к черту, — он забирается на кровать, по голову закутываясь в одеяло. — Общежитие работает от электрогенератора, так какого хера она мигает? JK Тэ Тэхен 19:47

TaeTae

М?

Что случилось?

Прочитано, 19:51

JK Чимин уехал к родителям В квартире отключили свет 19:51       Тэхен запрокидывает голову. Вот же че-е-ерт. Он, кажется, понимает, к чему клонит Чонгук. JK Приди ко мне Пожалуйста 19:52       Ким бросает взгляд в окно. До квартиры Чонгука и Чимина от общежития не больше пяти минут. Но каких пяти минут — вопрос иного характера. Он и двух шагов сделать не успеет, как промокнет насквозь. Однако и Чона оставить одного совестно — тот боится темноты. Каково же ему тогда в отсутствие Чимина?       Тэхен вскакивает с кровати и решительно идет к шкафу. Пускай он заболеет, потом ему будет плохо, но Чонгуку плохо сейчас, именно сейчас, и Ким в состоянии ему помочь. Так разве имеет он право сидеть в теплой комнате, когда Чон даже уснуть не сможет?       — Ты куда? — удивленно спросил Намджун, когда Тэхен, накинув куртку, принялся поспешно зашнуровывать ботинки.       — До Чонгука дойду, — бросил Ким и скрылся за дверью.       На ходу застегивая ветровку, Тэхен вышел из общежития. Внешний мир встретил его недружелюбным плевком дождевой воды с козырька здания. Парень зачесал назад мокрые волосы ладонью и трусцой побежал в сторону квартиры. Благо дорога шла дворами, где можно было укрыться под навесами и не встретить проезжающих автомобилей. Хотя в такой ливень даже несущаяся на полной скорости машина навряд ли сильно изменила бы ситуацию — за несколько минут Тэхен промок, кажется, до самого нижнего белья.       Ким достал из кармана телефон, что стало роковой ошибкой. Экран моментально покрылся капельками, и открыть мессенджер оказалось задачей со звездочкой.

TaeTae

Какпя у ткбя квароира

Прочитано, 19:59

JK 27 20:00       Тэхен прищурился и набрал нужные цифры на домофоне. Не прошло и одного гудка, как тяжелая дверь открылась с характерным пиликанием. Парень, перепрыгивая через ступеньки, взбежал вверх по лестнице до нужного этажа. Кажется, это был пятый. Ведущая в квартиру дверь распахнулась в тот же момент, когда Тэхен добрался до нужного пролета — очевидно, Чонгук караулил его, неотрывно смотря в глазок.       — Быстро ты, — проговорил Чон, впуская промокшего парня внутрь.       — Давно света нет? — Тэхен аккуратно повесил куртку на крючок, чтобы не разбрызгать капли воды.       — Около часа, — тихо ответил Чонгук. Тэхен удивленно уставился на парня.       — Почему сразу не написал?       — Тебе же явно не хотелось идти в такую погоду, верно? — Чонгук вымученно улыбнулся, хотя в темноте было тяжело различить его лицо.       Губы Кима немо прошептали «О-о-о». Парень ведь прав — Тэхен далеко не сразу пришел к решению прибежать сюда, хотя размышлял он недолго. То есть, Чонгуку потребовался час, чтобы отчаяться?       — Чай будешь? — неловко спросил Чонгук. — Я чайник ставил.       — Пойдем, — Тэхен включил фонарик на своем телефоне, следуя за парнем вглубь квартиры.       В темноте различить ее интерьер было сложно, но возможно. Внутреннее устройство квартиры оказалось минимальным и весьма скромным, без излишеств. Кухня — вполне обычная небольшая комнатка со столиком с дешевым закосом под древесину и двумя стульями по бокам. Чонгук поставил кружки, кинул по чайному пакетику в каждую и залил кипятком.       — С сахаром пьешь? — Чон примостился напротив Тэхена.       С сахаром, но напряженная поза младшего говорила за него, как сильно тот боится передвигаться по квартире. Найти сахар будет непросто.       — Без, — Ким поднес кружку к губам и подул. — Давно темноты боишься?       — С детства, — скупо ответил парень, придвигаясь ближе, чтобы касаться чужого колена своим. — Мерещится… всякое.       Тэхен кивнул и отпил немного чая. Пресновато, невкусно, но зато неплохо согревает — он провел ладонью по влажным волосам. Со включенным фонариком Чонгук чувствовал себя гораздо смелее, хотя в глубине души все еще был скован липким страхом.       Тишина нагнетала, но оставалась умиротворенной и приносила спокойствие, хотя за окном во всю бушевала гроза. Она рвала и метала, беспощадно гнула деревья и жалобно выла, заливала дождем асфальт, создавая глубокие лужи и целые реки воды.       Чонгук постучал пальцами по фарфору. Тэхену необязательно знать, что это далеко не первая кружка чая, которую он выпивает за минувший час. С Кимом… не так, как с Чимином. Пак отвлекает его смехом, стараясь как можно реже замолкать. Тэхен же молчит почти всегда, но по-прежнему вселяет спокойствие.       Погруженный в свои мысли, Чонгук не сразу замечает отсутствие Кима. Когда же пустующее место напротив все-таки попадает в его поле зрения, сердце Чона падает в пятки. Парень испуганно оборачивается и судорожно ищет глазами Кима, но фонарика на телефоне недостаточно, чтобы осветить самые темные и по совместительству страшные углы кухни. На его плечо опускается тяжелая ладонь, и в этот момент на улице ревет гром. Чонгук вскрикивает и крепко зажмуривается.       — Гук-а, куда поставить кружку? — раздается шепот над ухом. Парень распахивает глаза и встречается взглядом с Тэхеном. Чонгук благоговейно выдыхает и прижимает ладонь к груди, где загнанно стучит сердце.       — Н-на столе оставь, — выдавливает из себя парень. — Не пугай так больше.       Тэхен послушно отставляет кружку на стол, но, на удивление, никуда не уходит. Ладонь, удобно устроившаяся на чужом плече, медленно ползет выше. Пальцы пробегаются по шее, загривку, а затем зарываются в короткие волосы на затылке. Чонгук неотрывно следит за эмоциями на лице Кима, но ни один мускул не выдает его следующего шага.       Внезапно тот подается вперед и Чон в страхе закрывает глаза. Его сухих искусанных губ касаются чужие, теплые, влажные. Тэхен надавливает на затылок и с нажимом проводит языком по нижней губе. Чон робко размыкает губы и отвечает на поцелуй. Фонарик на телефоне гаснет, поэтому Чонгук испуганно икает и хватается за чужие плечи.       — Вот блин, — Тэхен поднимает телефон. — Сел.       — Что делать будем? — шепотом спрашивает Чон.       Яркие ощущения от поцелуя меркнут, поглощенные надвигающимся липким ужасом.       — Просто доверься мне, — отвечает Ким, припадая к длинной шее.       Хватка на его плечах крепнет, и Чонгук прерывисто выдыхает. Чужие губы чертовски приятно ощущаются на гладкой коже. Чон запрокидывает голову, открывая больше доступа для поцелуев.       Но взгляд невольно скользит по помещению, где в каждом мрачном углу скрывается нечто, готовое в любой момент выскочить. Чонгук оборачивается на мнимый шум в коридоре, поглощенном пугающей и неизвестной темнотой. Каждый шорох одежды и неровный вздох напоминают рычание или скрежет.       — Тэ, — надломленным шепотом зовет Чон, — Тэ, пойдем в спальню, пожалуйста, — парень вскакивает из-за стола и впивается ногтями в чужое предплечье.       Он наощупь передвигается по квартире, ведя за собой молчаливого Кима. Не смотреть по сторонам, не смотреть, не думать…       Чонгук не успевает переступить порог комнаты, когда уверенные руки подхватывают его за талию и опрокидывают на односпальную кровать. От неожиданности он упирается ладонями в чужую грудь и испуганно вскрикивает.       — Не думай о темноте, — велит Ким, когда за окном раздается очередной скрежет грома. — Сконцентрируйся на мне, хорошо? — Чонгук запоздало кивает. — Закрой глаза и прислушайся к ощущениям.       Чонгук с трудом заставляет себя прикрыть глаза. Он прислушивается к собственному загнанному дыханию. Где-то шуршит одежда, скрипит матрас, рядом с головой опускается тяжелая ладонь. Не думать, не слушать, не смотреть…       Теплая ладонь забирается под футболку и пробегается по животу, заставляя парня вздрогнуть. Он обхватывает пальцами чужую кисть. Тэхен ненадолго замирает, но позволяет Чонгуку держаться за собственную руку и контролировать процесс. Пальцы оглаживают выпирающие ребра, поднимаются выше и надавливают на горошины сосков.       — Тэхен, — ногти вонзаются в тонкую кожу на кисти, — Тэхен!..       — Ты можешь так же, — Ким находит чужую руку и опускает на собственную голую грудь. Та неуверенно трогает упругую кожу. — Просто сосредоточься на мне, Гук-а.       Милое обращение отзывается всполохом бабочек в животе. В то время как Чонгук завороженно исследует участки голой кожи, спускаясь до пресса и поднимаясь до шеи, Тэхен подцепляет пальцами резинку домашних штанов Чона. Настороженность снова вытесняет интерес, и парень прерывисто выдыхает.       — Я сниму? — спрашивает Тэ, готовясь к различной реакции. Но Чонгук согласно мычит, прежде чем Ким стаскивает штаны вместе с боксерами. Парень рвано вздыхает и сжимает колени. — Не зажимайся, Гук-а.       Тэхен наклоняется и мягко касается губами каждой коленки, затем дорожкой невесомых поцелуев спускается вдоль икр к стопам.       — Смазка есть? — спрашивает Ким. — Или презервативы? — Чонгук отрицательно машет головой. — Тогда подожди здесь, я сейчас вернусь...       — Стой, — Чон хватается за его предплечье. — Я с тобой.       — Гук-и, мне только до куртки дойти, — парень все еще машет головой и поджимает губы, как будто вот-вот расплачется. — Ладно, пойдем.       Все еще удерживая Тэхена за предплечье, Чонгук наощупь плетется с ним по темному коридору. Вдвоем не так страшно — успокаивает себя парень, вздрагивая после каждого оглушительного грома за окном. Ким рыщет по карманам, молясь, чтобы не выложил их случайно. Он находит один потертый презерватив и кивает Чону в сторону спальни.       — А как же смазка? — шепчет Чонгук, сдавливая в пальцах чужую кисть.       Он жмется к Тэхену, стараясь не отходить от него ни на шаг, ведь иначе темнота поглотит его. Чон забирается на постель и поджимает ноги к груди, натягивая футболку на колени.       — Мы что-нибудь придумаем, — заверяет его Ким, снова нависая над парнем. — Гук-а, давай снимем ее, — Тэхен дергает за край одежды, но Чонгук несогласно мычит. Если бы не мрак, окутавший их, Ким наверняка заметил бы смущенный румянец, расцветший на щеках младшего.       Предполагая, что дело в наготе, Тэхен стягивает и с себя домашние штаны вместе с нижним бельем. Он убирает растянутый край футболки и разводит чужие колени в стороны. За окном ветер с треском надламывает одно из деревьев. Чонгук от неожиданности вскрикивает, и Ким примыкает губами к нежной коже на внутренней стороне бедер. Нужно отвлечь младшего, но как это сделать, когда тот напряжен до предела, точно натянутая струна — только тронь, и та порвется?       Чонгук теребит в пальцах измятую ткань, оглядываясь по сторонам. Кажется, что из всех щелей ползут змеи, стоит только отвести глаза, хотя неимоверно сильно хочется зажмуриться от стыда, чтобы не видеть всей пошлости, какую творит с ним Тэхен. Словно прочитав его мысли, старший обхватывает губами головку члена, из-за чего Чонгука выгибает дугой. Влажный язык с нажимом проходится по нежной коже, щекоча щель уретры.       Одной рукой Чонгук тянется к чужим волосам, чтобы зарыться в них ладонью и надавить на затылок. На секунду он позволяет себе забыться и прикрыть глаза, но чертов ветер за окном и изредка стреляющий гром не выпускают из своих объятий — Чон с ними, всегда и неотрывно, покуда мрак везде, куда не посмотри.       Тэхен втягивает щеки и вбирает член глубже. Ладони, удерживающие младшего за бедра, постоянно меняют свое положение, поскольку Чонгук норовит то сдавить ими голову Кима, то распластаться по постели. Младший мычит и закусывает губу, чтобы скрыть рвущиеся наружу стоны. Язык Кима спускается ниже и обводит шовчик под мошонкой, а затем — колечко мышц.       — Тэ, — зовет Чонгук, сминая ладонями простыни и предпринимая попытку отодвинуться. — Тэ, не надо, это слишком.       Ким протестующе мычит и подтаскивает Чона ближе. Он прижимается всей поверхностью языка к чувствительной коже, смачивая ее вязкой слюной. Чонгук вонзается зубами в ребро ладони и зажмуривается. Страх борется со смущением, и второе чувство очевидно одерживает победу.       Язык толкается внутрь, растягивая стенки. Пальцы оставляют после себя красные полосы на ягодицах. Стыд сковывает и вместе с тем дарит божественное умиротворение, возможность на миг отказаться от паники и спокойно выдохнуть, перестать судорожно оглядываться и вздрагивать от каждого шороха. Он заполняет собой всю комнату, вытесняя страшных змей и липкий ужас.       Чонгук поджимает пальцы на ногах и протяжно стонет. Он цепляется пальцами за волнистые волосы Кима и оттягивает их назад. Тот прижимается губами к пульсирующей дырочке и ввинчивает язык глубже.       — Тэхен, — скулит Чон, — Тэхен, остановись, — член сочится смазкой, пачкая ею футболку. — Тэ, пожалуйста, я готов...       Ким отрывается от ягодиц — за подбородком тянется ниточка прозрачной слюны. Дважды его приглашать не нужно. Он оперативно разрывает пачку и раскатывает презерватив по члену, пристраивая головку. Чонгук хватается за его плечи, испуганно поглядывая вниз.       — Просто доверься мне, — просит Тэхен, нависая над парнем. — Закрой глаза, — он накрывает чужие губы своими и толкается внутрь.       Чонгук зажмуривается и с жаром отвечает на поцелуй. Поясницу простреливает болью, и парень царапает ногтями плечи Кима. Член в заднице ощущается, как член в заднице. Первая мысль — уйти, избежать странных и неприятных ощущений. Но Тэхен просил довериться, его нельзя ослушаться, его нельзя…       Теплая ладонь накрывает его член и несколько раз проводит по нему от основания к головке. Ким сцеловывает выступившие в уголках глаз слезы. Чонгук, вопреки совету, распахивает глаза и с ужасом смотрит вниз. Вошло едва ли больше головки, а собственный член почти обмяк в чужой ладони. Жалкое зрелище.       Тэхен не дает времени разныться, он снова толкается внутрь, на сей раз вгоняя член целиком. Чонгук всхлипывает и упирается лбом в чужое плечо. Одна глупая, наивная мысль удерживает его на месте — Тэхен знает, что делает. Поэтому Чонгук старается дышать глубже, восстановить сбившееся дыхание и сконцентрироваться на ладони, ласково оглаживающей его член.       — Он весь тут, — шепчет Ким, проводя подушечками пальцев по низу живота. Чонгук с опаской смотрит на свой пах. Тэхен полностью прижимает теплую ладонь к мягкой коже. — Поразительно, правда?       Чонгук отрешенно кивает, сглатывая скопившуюся слюну. Кажется, он начинает ощущать член, а не древко от метлы — ствол горячий, опутанный несколькими рядами толстых вен, мягкий. Парень ерзает, пытаясь получше сфокусироваться на новых ощущениях.       Тэхен совершает первый, пробный толчок и проезжается по простате. Чонгук давится воздухом, выгибаясь на кровати и сжимая простыни. Пропитанная потом футболка противно прилипает к телу. Обычно ткань создает мнимое чувство защищенности при соприкосновении с кожей. Она словно обнимает парня. Но нависший сверху Тэхен вполне справляется с данной задачей — Чонгук так же ощущает себя в безопасности, хотя несколько иным способом.       Тем временем Ким ускоряется, двигаясь свободнее, наконец без страха причинить боль. Губы Чонгука раскрываются в немом стоне. Член, зажатый между двумя разгоряченными телами, каждый раз проскальзывает головкой по грубой ткани, приближая Чона к оргазму.       — Тэхен, подожди, — Чонгук останавливает Кима, надавливая на грудь. Парень приподнимается на постели и стягивает футболку, кидая ее к остальным вещам на пол. Он тянется за поцелуем и самостоятельно насаживается на член. — Давай вместе?       Тэхен заторможенно кивает, пытаясь вспомнить тот короткий промежуток времени, когда стерлась тонкая грань между Чонгуком-стеснительным и Чонгуком-давай-кончим-вместе. Ким припадает к чужой обнаженной груди, лаская языком ореол соска. Толчки становятся размашистее, расхлябистее, парни стонут в унисон.       Чонгук оттягивает старшего за волосы и подцепляет пальцем серебряную цепочку на его груди, за которую притягивает парня к себе. Он впивается поцелуем в жаркие манящие губы и с протяжным скулежом кончает себе на живот. Тэхен рычит и изливается следом.       Проходит несколько долгих мгновений, во время которых парни приводят дыхание в норму, прежде чем Ким выскальзывает из податливого тела и стягивает презерватив. Он одним ловким движением забрасывает его в мусорное ведро в углу, едва различимое в темноте. Парень зачесывает мокрые волосы назад и садится на постели, собираясь встать и отыскать полотенце, которым можно было бы обтереться.       Но Чонгук опережает его намерения и притягивает к себе за предплечье. Тэхену ничего не остается, кроме как лечь рядом. Односпальная кровать не распоряжается огромным количеством свободного места, так что Чон закидывает на него ногу и утыкается носом в шею, размазывая сперму по животу.       Ветер за окном утих, как и гроза с дождем и молниями. Ким осматривает комнату и находит рядом с кроватью небольшую тумбу с ночником. Ради интереса Тэхен протягивает руку и пробует включить его. На удивление, ночник срабатывает и озаряет помещение тусклым, слегка синеватым светом.       — Так лучше? — спросил Тэхен, повернувшись к Чонгуку.       Последний удобно устроился на чужой вытянутой руке, оказавшейся поразительно мягкой. По приоткрытому рту, размеренному дыханию и неподвижно закрытым глазам можно догадаться, что сегодняшняя ночь была чересчур насыщенной на эмоции и события, так как Чон уже спит крепким беспробудным сном.       Тэхен подносит ладонь к чужому взмокшему лбу, ласково убирая мешающие пряди. Такой безобидный и нежный — нос кнопочкой, губки бантиком, щечки пухлые и раскрасневшиеся. Ким переворачивается на бок и приобнимает парня за талию. Даже если бы он заранее знал о рабочем ночнике на батарейках, то все равно бы пошел сюда. И прошел бы в сотни, тысячи раз больше, сквозь пронизывающий до костей ветер и хлесткий дождь, лишь бы снова оказаться здесь, в объятиях этого первокурсника с хореографического.       — Я тебя люблю, — едва слышно шепчет Тэхен, зная, что навряд ли Чонгук запомнит это сквозь толщу глубокого сна. Он прижимается губами к черной взъерошенной макушке и прикрывает глаза.       — Я тебя тоже, — так же отвечает Чонгук, щекоча теплым дыханием кожу на шее Кима.       Последний хмыкает — вот же актер, — Бояться темноты — как бояться абстрактного, несуществующего. Это куда страшнее, чем бояться каких-нибудь пауков. Но с тобой мне не страшно, Тэ. Даже с выключенным ночником.

At that time

SUGA(R) Блять поднимись наверх 20:01

RAPMON

Куда?

Прочитано, 20:02

SUGA(R) СУКА НАВЕРХ К НАМ 203 комната там открыто Быстро нахуй 20:02       Намджун просунул ноги в тапочки и вышел из комнаты, не забыв запереть ту на ключ. Он трусцой взбежал на этаж выше, готовясь к чему угодно — пожару, потопу, концу света. Ким поднял взгляд на номер двери, дернул за ручку и вошел внутрь.       — Уйди, нахуй, — встретил его голос Юнги. Намджун развернулся, собираясь последовать грозному приказу, но Мин его опередил. — Не ты, ты стой, нахуй.       Намджун, не снимая тапочек, прошел вглубь комнаты. Развернувшаяся перед ним картина ненадолго вогнала его в ступор. Сложно сказать, что удивило его больше — Юнги, ползающий по стулу на карачках, или Юнги, размахивающий «пушистым» веником.       — Намджун, — подрагивающим голосом обратился Мин. — Намджун, убери эту дрянь, прошу, — младший проследовал по направлению взгляда Юнги.       На стене, над самой кроватью, растопырив тонкие черные ножки, сидел паучок. Небольшой, но достаточного размера, чтобы быть замеченным.       — Господи, Юнги, — начал Намджун, — Он же сам тебя боится...       — Убери его, блядь, — завопил Юнги, когда паук резво побежал по стенке. — Убери, иначе я тебя этим веником отпизжу — мокрого, блядь-нахуй-сука места не останется!       Ким хихикнул и выхватил веник из рук Мина. Он осторожно подцепил паучка и понес к выходу.       — Куда ты его? — окликнул Юнги, все еще не решаясь спуститься со стула. — В окно его выкинь, да и все.       — Ты погоду за окном видел? — словно подтверждая его слова, на улице прорычал гром. — Я же не живодер. Пусть живет себе в коридоре, — Намджун выглянул из-за двери и выпустил паучка на потолок. — Вдруг это самочка? Она еще и потомство даст...       — В коридоре? В моем, блядь, коридоре?! — заорал Мин.       — Ничто не мешает тебе пойти, поймать ее и выпустить, как ты собирался, в окно, — невозмутимо ответил Намджун, возвращая веник на его законное место в углу.       — Скотина, — буркнул Юнги, слезая со стула.       — А где Хосок? — Ким опустился на одну из кроватей.       Он окинул взглядом комнату, и в голове, как назло, всплыло замечание, данное Юнги по поводу их с Тэхеном бардака. Комната Мина и Чона действительно была чище, во много-много раз чище.       — В университете застрял, кружок вел, — прошипел Юнги, словно во всем произошедшем есть только вина Хосока. — Такси ждет. В дождь. Вечером.       — Долго же ему ждать придется, — подметил Намджун, двигаясь ближе к изголовью, чтобы старший мог сесть рядом.       Юнги откидывается назад и подтягивает к себе ноги. Намджун поднимает взгляд и шумно вздыхает — даже здесь лампочка мигает.       — Неплохо рисуешь, — Намджун удивленно поворачивается к Юнги. — Видел твой набросок. Про сладости тебе тоже Хосок напел, не так ли? — Мин толкает язык за щеку, смотря перед собой.       — Верно, — тихо отвечает Ким. — Он мне… рассказывал, что тебе нравится.       — И что же он еще рассказал? — Юнги вскидывает бровь.       — Что тебе нравится внимание, — Намджун упирается кулаком в матрас и наклоняется к Мину.       — Что еще? — Юнги наклоняет голову вбок, открывая вид на тонкую лебединую шею.       — И классный секс, — шепотом заканчивает Ким, касаясь нежной кожи кончиком носа.       — Внимание было, — начинает перечислять Юнги, млея от ласк, — сладости тоже… Что насчет последнего пунктика, Джун-а?       Ким шумно выдыхает, опаляя теплым дыханием чувствительную кожу. От нее приятно пахнет цветочным шампунем. Он ведет носом вдоль шеи к аккуратному ушку, целуя хрящик. Юнги гулко сглатывает, позволяя творить с ним все ласки и нежности. А затем неожиданно толкает Намджуна в грудь и проворно седлает чужие бедра.       — Только знаешь, Джун-а, — парень ехидно скалится, — классный секс должен быть действительно классным. А я люблю погрубее, — Юнги высовывает кончик языка, не отрывая взгляда от приоткрытых в удивлении губ.       Длинные пальцы ловко расстегивают одну пуговицу за другой, чтобы в конце распахнуть подолы рубашки и благоговейно провести острыми ноготками по упругой коже, словно невзначай задев твердеющие соски.       — Чтобы ноги подкашивались, — шепчет Юнги, вонзаясь в пресс, — чтобы каждая шваль в этом блядском заведении могла по походке определить, у кого вчера был крышесносный секс, — ладонь обхватывает чужую крепкую шею и сдавливает ее. — Трахни меня как следует, Джун-а.       Пронзительный взгляд выворачивает душу, а худые пальцы ощущаются так чертовски правильно, что Намджун согласно кивает. О, да, он трахнет Юнги, выебет, как последнюю суку. Ким с оттяжкой опускает широкую ладонь на чужие упругие ягодицы, скрытые тканью жалких домашних шортиков. Он грубо сминает кожу, наверняка оставляя после себя красные следы, которые впоследствии превратятся в ноющие синяки.       — Где смазка и презервативы? — Намджун наклоняется к чужому лицу и шепчет в самые губы.       Юнги подается вперед, но Ким уворачивается. Пожалуй, он вдоволь наиграется с ним.       — В тумбочке, — негодующе шипит Юнги и с силой притягивает младшего за затылок, почти вдавливая в свои губы.       — Пусть там и останутся, — рычит Ким и опрокидывает Мина на кровать, подминая под себя. — Не заслужил.       — Папочка злится? — поддразнивает Юнги, призывно извиваясь на простынях.       Он с интересом наблюдает, как гнев затапливает радужку в глазах Намджуна. Тот в несколько движений, будто Юнги и не весит ничего, разворачивает парня на живот. Затем подтягивает старшего к себе, вынуждая выпятить задницу.       Юнги страшно ненавидит эту позу. В ней он ощущает себя чересчур открытым и уязвленным. Но силе Намджуна невозможно противостоять и приходится смириться, что, на удивление, его возбуждает. Мин обхватывает руками подушку и впивается зубами в ее край. Пусть тогда попробует вырвать из него хоть стон.       Ким, тем временем, стаскивает с него шорты вместе с нижним бельем. Как при всей распутности там обычные боксеры вместо стринг — загадка. Намджун оставляет звонкий шлепок на одной из ягодиц и разводит половинки в стороны. Дырочка пульсирует, так и приглашая войти внутрь.       — Сколько членов поебало эту дырку? — Ким сплевывает и размазывает пальцем тягучую слюну.       — Всяко больше, чем длина твоего члена в сантиметрах, — парирует Мин и вскрикивает от очередного шлепка.       — Не язви мне, киса, — Намджун толкается пальцем на всю длину. — Не слишком ли ты узкий для такого большого числа поклонников?       — Ты пришел меня трахать или языком чесать? — Юнги качнул бедрами, пытаясь насадиться на пальцы самостоятельно.       — Речь шла о классном сексе, — язвит Намджун, проталкивая второй палец и надавливая подушечкой на заветный бугорок внутри. — А если быть точным, то я здесь всего лишь за тем, чтобы спасти тебя от несчастного крошечного паучка.       Юнги протестующе мычит и сжимает в зубах край подушки. Кажется, он немного недооценил возможности Намджуна. Пальцы разрабатывают его умело, но не слишком нежно, а именно столько, сколько необходимо. Юнги бы даже назвал это потребительским отношением — Намджун делает это явно с целью для себя, совсем не собираясь доводить Мина до искр из глаз, хотя — парень уверен, — он может показать ему звезды, не поднимая с колен. Но Юнги нравится, ему чертовски нравится.       Тем временем Ким проталкивает третий палец и благоговейно наблюдает, как мышцы смыкаются на его костяшках. Он в очередной раз сплевывает, чтобы посмотреть, как капля пузыристой слюны скатится между ягодиц. Намджун протягивает руку, чтобы накрыть ладонью истекающий смазкой член Юнги и пощекотать ногтем щелку уретры.       Протяжный скулеж, после которого Мин зажмуривается и едва не прикусывает себе язык, вырывает Намджуна из оцепенения и заставляет собственный член призывно дернуться. Он припускает штаны вместе с боксерами и пристраивается сзади. Размазав пальцами естественную смазку по стволу, Ким стучит, а затем трется членом между ягодиц.       — Что ж ты медленный такой, — ноет Мин, пытаясь насадиться на член, но осточертевшие вездесущие руки Намджуна каждый раз опережают его и отталкивают.       — Попроси, — Намджун, крепко удерживая одной рукой Юнги, проталкивает головку, чтобы тут же ее вытащить. — Хорошенько попроси.       — Хуй тебе, — огрызается Мин. Однако вскоре приходит осознание, — после нескольких подобных «недопроникновений» — что Ким не шутил. Юнги пораженно выдыхает. — Ладно-ладно. Пожалуйста, войди в меня, Джун-а.       — Совсем неубедительно, — вздыхает Намджун.       Он бесцеремонно опускает ладонь на одну из ягодиц, оставляя на ней болезненный шлепок. Юнги дергается и всхлипывает.       — Намджун, — Ким вновь отпускает очередной шлепок. — Джун, — и снова, — Джун, пожалуйста-ах!..       Ким один за другим покрывает нежную кожу красными отметинами, и делает это неторопливо, но размеренно и с оттяжкой, каждый раз стремясь ударить по тому же месту. На удивление, член Юнги, вопреки его воплям, отзывается очень даже позитивно и несколько раз благодарно прижимается к животу, отпуская густые капли эякулята.       — Джун, стой, — на очередной удар Юнги слишком громко всхлипывает и сжимается.       Намджуну приходится протиснуть колено между плотно сведенных ног, чтобы увидеть жалкую лужицу спермы на белых простынях.       Раньше Намджун ни за что бы не поверил, что возможно кончить от шлепков. Он, собственно, будучи еще совсем юношей, и в анальный оргазм поверил далеко не сразу и охотно, прежде чем не увидел воочию, насколько это может быть приятно. Но такого мазохиста как Юнги, Ким видит впервые.       Намджун наклоняется, чтобы пройтись дорожкой невесомых поцелуев вдоль спины Юнги. Он касается губами каждого выпирающего позвонка, не забывая о тазовых косточках. Ким пристраивает головку члена и толкается внутрь.       Мин не успевает отойти от предыдущего оргазма, как внезапное проникновение напрочь вышибает весь воздух из легких, словно его только что ударили под дых. Он зажмуривается и поджимает пальцы на ногах. Намджун все еще не дает свести колени, и член болезненно ноет, лишенный внимания. И, кажется, он впервые осознает, насколько странно ощущаются толчки, задевающие чувствительную простату, после оргазма.       Намджун не врал, — или, скорее, Юнги в нем не сомневался, — но трахает он действительно классно. Он двигается быстро, но недостаточно, чтобы называться отбойным молотком. Скорее делает это с чувством, отчетливо, сочно. Намджун крепко удерживает Мина за талию и входит резкими толчками, вытаскивая член ровно настолько, чтобы внутри оставалась только головка.       Юнги приподнимается на локтях, выпуская изо рта помятую мокрую подушку. Парень пытается прогнуться в пояснице, но руки едва ли способны удерживать его бренное дрожащее тело. Мин в сотый раз за сегодняшнюю ночь благодарит всех богов мира, что послали ему именно Намджуна, потому что тот без лишних слов подхватывает его торс и прижимает спиной к своей груди.       Юнги цепляется ладонями за его бедра, стараясь то притянуть, то оттолкнуть Кима. Намджун совсем не меняет темпа, не делает его быстрее или медленнее. Он просто трахает, и делает это с механической точностью, каждый раз проезжаясь по простате. С его губ не слетает ни единого вздоха или стона. Кажется, он почти не чувствует усталости или забитости в мышцах. Он просто делает. Он просто вбивается.       Мин опускает взгляд вниз, где к подтянутому прессу жалко жмется его собственный член. Из щелки уретры на него смотрит бусина выступившей блестящей смазки. Сам ствол выглядит болезненно красным, со вздутыми витиеватыми венами и пунцовой головкой. Юнги последний раз всхлипывает и изливается себе на живот.       Его скручивает пополам, почти вырывая из цепкой хватки Намджуна. Ноги подкашиваются, а бедра противно-препротивно сводит судорога. Тугая спираль внутри него в одночасье схлопывается, забирая все силы, оставшиеся за день. Он жадно глотает ртом воздух, с перерывами на сглатывание вязкой слюны. В глазах расплывается и витают черные мушки, а в ушах звон, какой не способен воспроизвести ни один колокол.       Последнее, что Юнги помнит, так это Намджуна. Тот заботливо обтер его влажным полотенцем, принес стакан воды, который Мин вмиг осушил одним залпом, помог надеть боксеры, чтобы не напугать впечатлительного Хосока, когда тот вернется из университета, приоткрыл окно и, чтобы не подвергать разгоряченного Юнги возможности заболеть, даже одолжил собственную рубашку.       Все это время Мин ощущал себя жалким куском мяса, о чем впоследствии неоднократно пожалеет. Когда же туша Намджуна завалилась рядом с ним, у Юнги даже не получилось должным образом перевернуться на бок. Не хватало сил, чтобы просто поднять руку. Ким прижался со спины, обняв старшего поперек талии.       — Юнги, — обратился Намджун.       — Заткнись, — осипшим голосом потребовал Юнги. — Ничего не говори.       — Юнги, — продолжил Ким, прижавшись губами к взмокшему загривку. — Я тебя люблю.       — Я тебя тоже, — прохрипел Мин, вздрогнув от пробежавших по телу мурашек. — Доволен?       — Целиком и полностью, — рука Намджуна забралась под полы рубашки, чтобы удобно уместиться на животе. — Хосок против моего присутствия не будет?       — Что непонятного в слове «заткнись»? — не выдержал Юнги. — Не будет он против, сразу спать завалится. Тем более, сам виноват, что распизделся тебе. Так пусть терпит.       Намджун хихикнул, целуя Юнги в тыльную сторону шеи.

***

      — Гук-а, — в очередной раз заныл Тэхен, тормоша парня за плечо. — Гук-а-а, я завтрак приготовил, — Чон засопел и отвернулся лицом к стене.       Вся его шея пестрела багровыми пятнами и едва заметными впадинками от зубов. Ким протянул руку и осторожно коснулся подушечками пальцев истерзанной кожи, заставив младшего вздрогнуть и покрыться мурашками.       Тэхену ничего не оставалось делать, кроме как снова потрясти Чонгука за плечо, а затем под его протяжное мычание усадить на постели и развернуть к себе. Парень окинул его осоловелым взглядом через прикрытые веки, немного опухшие со сна. Ким ласково убрал выбившиеся пряди со лба за уши.       Чонгук сначала долго и пристально смотрит на Тэхена, пытаясь сфокусироваться на его лице, а затем бросает взгляд вниз. Он моментально заливается краской и притягивает к себе подушку. В его планы не входило сверкать голым задом перед Кимом, а сверкать стояком и вовсе не планировалось никогда.       Но Тэхен настойчиво убирает подушку с колен младшего, которую последний так яростно удерживал в своих пальчиках. Он разводит чужие плотно сведенные колени в стороны и дует на пунцовую головку. Коже на бедрах тоже пришлось не сладко вчерашней ночью, поэтому Ким целует каждый укус на ней, вгоняя и без того алого Чонгука в краску до такой степени, что розовеет даже грудь.       Ким обхватывает головку губами и втягивает щеки. Горький солоноватый привкус оседает на языке, когда тот широко мажет по уздечке и щекочет щелку уретры. Чонгук закрывает лицо ладонями, снова тщетно пытаясь свести колени. Член все дальше и дальше погружается в жаркую узость рта. Тэхен размеренно вбирает ствол на всю длину, утыкаясь носом в пах. Он обводит языком выпирающие венки и мычит, посылая волны вибрации.       Чужая ладонь неуверенно опускается на его макушку, пытаясь оттянуть за волосы. Но Ким только быстрее двигает головой, чувствуя, как пульсирует член на языке. Гладкая головка упирается в глотку, когда Чон с протяжным стоном кончает внутрь. Его бедра дрожат под ладонями Кима, а когда тот поднимает взгляд, то замечает плотно зажмуренные глаза и испарину на лбу.       Тэхен выпускает член изо рта и тянется за поцелуем. Чонгук отрицательно машет головой, боясь, что вспотевший, он может оттолкнуть Кима. Но тот только удерживает парня за талию, а свободной рукой надавливает на затылок, таки накрывая чужие губы своими. Он проталкивает язык внутрь, давая прочувствовать собственный вкус.       — Теперь пойдем завтракать? — Ким отстраняется и невозмутимо указывает в сторону кухни.       Чонгук запоздало кивает и поднимает с пола свои боксеры. Он спешит вслед за ушедшим Кимом, все еще не до конца придя в себя. Парень садится за стол и блаженно вдыхает аромат чая. Непримечательная на вид яичница оказывается вполне себе восхитительной на вкус. Дожевывая свой завтрак, Чонгук старательно обдумывает последние события за минувшие ночь и утро.       Тэхен просто великолепен. Во всех смыслах. Странный первокурсник, в первую встречу напугавший до чертиков, оказался самым настоящим душкой, нежным, аккуратным и… горячим. От последней мысли кончики ушей Чона предательски алеют. Молчаливый и отстраненный, Тэхен вселял собой спокойствие, от него волнами исходило умиротворение.       Ким подпер щеку кулаком, благоговейно рассматривая парня перед собой. Волосы взъерошены, на шее капельки пота, но взгляд довольный до безумия. Тэхен вздохнул и придвинул колено, чтобы касаться им чужого.       — Когда Чимин придет? — Чонгук поднял на него удивленный взгляд.       — Вефером, — ответил парень, набив щеки остатками яичницы. Затем поднес кружку к губам и сделал небольшой глоток.       — Не против, если я приму у вас душ, прежде чем вернусь в общежитие? — Тэхен будто невзначай придвинул ближе к младшему коробку с печеньем.       — Конечно, — засиял Чон, одарив Кима доброй улыбкой. — Там есть чистые полотенца, бери любое.       И все-таки он счастлив.

At that time...

      «Ну и клешни», — думается Хосоку, в то время как тот фотографирует Юнги в объятиях Намджуна. Парень взглянул на часы. Интересно, во сколько встает Ким, учитывая его пунктуальность в отношении подождать-Юнги-первой-парой?       Как раз в этот момент Намджун шумно вздохнул и заворочался. Кажется, он не чувствует руки. Парень разлепил глаза и осторожно высунул ладонь из-под головы мирно сопящего Юнги, пускающего слюни на подушку. Попытался пошевелить пальцами — неудачно.       — Доброе утро, — шепотом отозвался Хосок со своей кровати.       Намджун от неожиданности вздрогнул и удивленно уставился на парня.       — Доброе, — запоздало ответил он. — Не возражаешь, если я у вас душ приму? — Хосок кивнул.       Ким осторожно встал, боясь скрипнуть матрасом и разбудить Юнги. Сидевший напротив Чон только хмыкнул — Юнги даже при ядерном взрыве спать будет.       Когда Намджун скрылся за дверью душевой, Хосок впервые осознал, насколько он заблуждался — Мин тут же распахнул глаза и глубоко вздохнул, готовясь к длинному монологу.       — Хо, — начал Юнги, — это было пиздаахуеть, как круто, — Чон театрально закатил глаза и развернулся к парню. Мин растопырил ладонь и принялся загибать пальцы. — Он не курит, сладкого не ест, наверняка не пьет. Он чертова машина, мать твою — пока я здоровался со своими праотцами, ему хоть бы хны. Он меня обтер, одел, воды принес, — Юнги сглотнул слюну и приставил вторую ладонь, — а еще у него вот такой хуи...       — Хватит, — прервал Хосок, в предупреждающем жесте выставил перед собой ладонь. — Без подробностей.       — Ты просто завидуешь, — ухмыльнулся Юнги, — потому что у тебя такого нет.       Вскоре вышел Намджун, благо уже в своих штанах и с полотенцем на плечах. Он занес руку, чтобы зачесать назад влажные волосы. Заметив Юнги, вполне себе бодрствующего, Ким поспешил к нему.       — Возвращай мне рубашку, — Хосок хихикнул — вот тебе и забота.       Юнги смерил Намджуна скептичным взглядом, затем демонстративно сжал в ладони ткань.       — Нет, — невозмутимо ответил Мин.       — В смысле нет? — вспылил Намджун. — Как я в таком виде пойду вниз? — он указал пальцем на свою расцарапанную грудь.       — Молча, — парировал Юнги, театрально развернувшись к Киму спиной. Вот те на.       — Отдавай, — прошипел Намджун.       Хосок готовился доставать телефон, чтобы иметь свежие доказательства своей непричастности к насилию, которое вот-вот должно свершиться.       — Не отдам, — гнул свою палку Мин.       Парень выставил средний палец и высунул язык.       — Господи, ну ты и скотина, — сдался Намджун, кинув в злорадно гогочущего Юнги полотенце.       — Пусть все видят, у кого был вчера крышесносный секс, — цитировал себя же старший.       — В крыле, где живут одни парни? — Намджун просунул ступни в тапочки, готовясь уходить.       — Не ты же свою жопу расчехлил, чего ты переживаешь? — поддел Мин, подбегая к Киму. — Потом отдам, может быть, — прошептал парень, вставая на носочки и оставляя невесомый поцелуй на уголке губ.

***

      — Ого-о-о, — протянул Тэхен, заметив в дверях Намджуна. — Какие люди, — парень опустил взгляд на грудь Намджуна. Его глаза распахнулись в неподдельном восторге. — Надо же, ты вчера арматуру трахнул или что?       — У тебя тоже, я смотрю, ночь прошла неплохо, — Намджун указал пальцем на собственную шею, где на тех же местах в зеркальном виде пестрели засосы на шее Кима. — Я так полагаю, ничья?       — Именно, — хихикнул Тэхен, прежде чем запоздало возмутиться: — Хотя постой — у тебя стипендия больше. Я должен был уйти в плюс!       — Ты уже согласился на ничью, — поддел Намджун и указал пальцем на Кима. — Предприниматель херов.       — Ты неисправим, Джун.       — Взаимно, Тэ-Тэ.