Во всём виноват Поттер

Я тень. Я воздух. Я лёгкий, как пёрышко — никто меня не услышит. Я… — Драко, — голос прозвучал как гром среди ясного неба. Вот чёрт, сейчас крику будет. Я поворачиваюсь в сторону, откуда услышал голос, и делаю максимально непринуждённый вид, будто спустился водички попить. Взгляд уж очень сердитый, в горле чутка пересохло. — Да, матушка, — главное не подходить ближе: учует запах — все её аристократичные манеры закончатся подзатыльником. — Тебе тоже не спится? — Мне не спится, а вот ты даже не ложился! Опять ты приходишь среди ночи пьяный. — Я не пьяный, я только... — Не лги мне. Может, уже достаточно? — Она начинала еще больше злиться, ссориться совсем не хотелось.Пока этот разговор не зашёл слишком далеко, я подхожу к маме и хватаю её в медвежьи объятия, смачно целуя в щёку. Её пыл немного стих, она обняла меня в ответ. — Сынок, понимаешь, я переживаю за тебя. Поттер на тебя плохо влияет и... — не обращая внимания на слова, я целую её в макушку и немного отступаю. Слушать, что Гарри плохая компания не было сил. — Спокойной ночи, мама. — Разговор сошёл на нет, и я ухожу к себе в комнату. Драко не был пьян — он был счастлив. Ему за все годы жизни не было так хорошо, как в последнее время. Нет, алкоголь был ни при чём. Во всём виноват Поттер. *** Всё началось на дополнительном курсе после войны, когда есть только два варианта: горевать о прошлом и потакать старым обидам или жить настоящим — здесь и сейчас. Симус Финниган оказался тем, кто действительно знает, как жить настоящим. Каждые выходные гриффиндорцем устраивались вечеринки для последнего курса в Выручай-комнате. Поначалу было неловко и странно находиться всем вместе, но немного алкоголя, музыки и пошлых игр дали делу ход. Именно тогда я узнал, как потрясно танцует Гарри. Ну и не только. Улыбка сама появилась на лице от воспоминаний. Первый поцелуй произошёл благодаря изощрённым фантазиям Блейза. Играла музыка. Кто-то танцевал, кто-то просто пил и болтал. А мы играли в «слабо — не слабо». В какой-то момент я выпал из игры, бессовестно пялясь на Гарри. На этом и проигрался. А возможно — и выиграл. Сквозь шум музыки я услышал свое имя. — Драко, слабо подойти к Поттеру, пока он танцует, и поцеловать его так, будто тут же трахнешь? — будничным тоном сказал Блейз, словно просто попросил подать ему водички. Не знаю, как выглядело моё лицо в тот момент, но рыжий, Грейнджер и Панси так начали ржать, что это задание стало делом чести. Вот еще: Драко Малфой никогда не пасовал, даже если в обычной жизни от одного только долгого взгляда Гарри у него краснели уши. Набравшись смелости, я пробился в середину танцпола. Как же он соблазнительно двигался. На задворках сознания уколола капля ревности: помимо меня, кто-то ещё наблюдал за Поттером. Руки аккуратно опустились на талию Гарри, плавно повторяя его движения. Пальцы пробирала дрожь. Поттер слегка повернул голову и увидел меня, на его лице не было удивления. В его взгляде считывалось удовлетворение, он улыбался. Только мне. Его лицо было близко, и я услышал, как он прошептал: «Я ждал тебя». Грудь распирало от восторга и безумного счастья. Немного наклонившись, я накрыл его губы своими. Они были мягкие и отзывчивые. Руки Гарри обхватили мою шею, поцелуй стал глубоким, жарким.Возможно, не только я мечтал об этом. Эта мысль заставила сердце биться в бешеном ритме. Он мой. Теперь он только мой. Так и случилось — я выиграл не только поцелуй, но и парня. *** Учёба пролетела незаметно. К концу года у нас сформировалась отличная компания: Гермиона, Рон, Блейз, Панси, Гарри и я. Когда мы сдали экзамены, решили, что лето проведём незабываемо — дальше начнётся взрослая жизнь с важными решениями. А сейчас мы просто кайфуем. Гарри с Гермионой решили ознакомить нас с маггловскими клубами и всевозможными развлечениями. В маггловском мире мы с Гарри можем позволить себе всё. Там нет папарацци, осуждающих взглядов и — самое главное — моего отца. В нашем мире папенька терпеть не может Поттера, он и так еле выносит, что мы в одной компании. Папа до сих пор не может поверить, что после всех наших стычек и пережитого на войне Гарри так легко отпустил ситуацию и не готовит план, как подставить Малфоев. Это паранойя, но ради папиного спокойствия и моего — Гарри всё держит в секрете. Хотя бывает сложно. Маггловский мир по-настоящему прекрасен и интересен. За последние два месяца лета нас носило по всему свету. Однажды Грейнджер решила устроить нам встряску по-маггловски, затащив играть в пейнтбол. Никогда бы не подумал, что такая хрупкая, немного заносчивая девушка может быть такой жестокой и меткой. У неё было только две цели — либо в лоб, либо в задницу. Бедняжка Блейз имел неосторожность перед игрой сказать, что девушки не умеют обращаться с оружием. В конце битвы его задница светилась всеми цветами радуги. Как ей это удалось — никто не понял, но смеху было до потери пульса. Рон гордо чмокнул свою любимую со словами: «Моя девочка». Культурная программа, безусловно, тоже присутствовала — благодаря мне и Панси. Меня больше интересовало художественное искусство: картины, музеи, архитектура. Но особенно — картины. Маленькая мечта — писать так же, как великие художники, и открыть свою галерею — таилась в моём сердце. Панси же водила нас на модельные показы, светские вечеринки в маггловском мире и даже устроила нам экскурсию по Академии моды и стиля — её будущему учебному заведению. Хотите узнать, как Панси внедрилась в светскую маггловскую тусовку? Хитрость и никакого мошенничества. Она была разборчива в людях, поэтому после показов нас всегда приглашали на афтерпати — благодаря её намеренно случайным знакомствам. Летом не быть на море? Пф-ф, просто грех. Так всегда твердил Гарри. Поэтому мы часто выезжали к морю — даже с палатками. Такая атмосфера была особенно очаровательна. Весь день нежиться на пляже, пытаться освоить навыки серфинга, лепить из песка пародии на друзей, рисовать Гарри, пока он не видит... А вечером — сидеть у костра и слушать, как мой любимый играет на гитаре. Я готов слушать его вечно, навеки бы застыл на этом месте — чтобы слушать и слушать. Его лёгкие кудряшки развевались от колыхания ветра, в глазах играли блики огня, лицо было расслаблено, а умелые пальцы создавали чарующую музыку. Хотелось его так, что аж тело сводило судорогой. Когда все ложились спать, мы уходили на берег — побыть вдвоём, разделить любовь на двоих. Его тело пылало жаром на контрасте с остывшим песком. Губы гуляли по всему телу, изучая каждый сантиметр кожи. Тихие, но такие желанные стоны вызывали табун мурашек. Хотелось большего — и Гарри закинул мои ноги себе на плечи, углубляясь, врываясь в моё тугое тело, шепча ласковые слова о любви и желании. Я утонул. Навеки растворился в зелени его глаз. Я — его. И только его. Блейза всегда тянуло к тусовкам. Сначала всё начиналось культурно: мы посещали экскурсии на винодельни, пивоварни или в мастерские виски. Друг хотел в будущем создать нечто подобное, сделать своим хобби. В конце нам всегда предлагали дегустацию. Немного разгорячившись, тело требовало продолжения — и мы врывались в клуб, известный в Лондоне как «Клуб равенства». Там не кидали косых взглядов на пары парней или девушек, достаточно много было трансгендерных персон. Одной из развлекательных программ были выступления травести-див. В общем, это было излюбленное место нашей компании. Танцы, алкоголь, жаркие поцелуи — это всё прекрасно для уже состоявшихся пар, но Панси и Блейзу было мало. Они устроили спор — кто быстрее подцепит девушку. Да, Паркинсон любила девушек и составляла серьёзную конкуренцию Забини. Их последний счёт был 9:10 в пользу Панси. Забини так много выпил, что не заметил, как закадрил трансгендера. А на утро Панси уже вовсю рассказывала, как чудесно провела ночь. На серьёзные отношения она не была настроена. По её словам, сейчас нет смысла привязываться — она не выдержит отношения на расстоянии. Гарри всегда с печалью смотрел на Драко. Он всё ещё не знал, куда поступать, и эта неопределённость вызывала тревогу. С Драко они серьёзно об этом не говорили. А ещё — факт того, что его родители против Гарри — ещё больше омрачал мысли. — Любимый, я хочу, чтобы твои родители знали, что мы вместе. Я устал это скрывать. Хочу, чтобы весь магический мир знал, — сказал Гарри однажды. Драко не мог выдержать наполненный болью взгляд Гарри, поэтому всегда притягивал его и целовал так, чтобы с лица Поттера ушла тоска. Он боялся реакции отца. Он боялся потерять Гарри навсегда. Поцелуй перерастал в страстный, жаждущий ответов и уверенности, что между ними никогда не будет расстояния. Бушующая страсть перемещалась в кабинку туалета, где Гарри трахал Драко в рот с яростью, упиваясь звуками всхлипов и влажных причмокиваний. Хотелось задвинуть мысли о том, что будет, когда закончится лето. *** Рон возвращал всех в волшебный мир — на стадион с забитыми трибунами зрителей, пришедших посмотреть матч любимых команд. Уизли обожал команду «Пушки Педдл». Гермионе просто нравилась атмосфера, охватывающая всех участников турнира. Блейз и Панси делали ставки. Гарри и Драко следили за ходом игры и новыми приёмами ловцов. Когда Панси и Гермиона всё-таки научились летать на мётлах и хоть как-то играть в квиддич, они устраивали свои маленькие турниры с участием бывших однокурсников. Драко нравилось соревноваться с Гарри, как в былые времена. В общественных местах магического мира Поттер и Малфой старались вести себя осторожно. Их максимум — держаться за руки. Людей так много, что такую мелочь точно никто не заметит. Но никто и представить не мог, что Гарри под влиянием доводов Паркинсон и Забини поставит против их мнения — на команду, которая чаще проигрывала: «Пушки Педдл». И когда ловец этой команды поймал снитч, Гарри в изумлении и восторге вскочил на ноги, закричал и, схватив Драко за талию, закружил его, а потом поцеловал, напрочь забыв, что они не одни. *** — Драко Люциус Малфой! Попрошу объяснить, что это такое?! — отец кинул «Пророк» на стол передо мной. На главной обложке красовалась фотография, где Гарри счастливо целует Драко. Он любил такого Поттера — улыбка невольно появилась на лице. Придя в себя, Драко прокашлялся: — Кхм... А что не так? — Может, прикинуться умалишённым, и всё сойдёт с рук? — Что!? Что не так?! — Отец был в ярости. -А, нет, не получится,-мысленно подумал я. — Сколько раз я тебе говорил про этого Поттера?! Он не так прост. После этого он даст интервью, будто бывший Пожиратель вешается ему на шею, чтобы очистить имя. Ты понимаешь, что нашей семье не стоит выделяться? Мы только всё уладили — и тут эта статья. Мы снова будем под наблюдением! — Я не понимаю, в чём проблема? Гарри не такой, как ты его себе представляешь. Он не будет давать интервью. — Допустим, он не даст. Но твоя матушка только отошла от наплыва журналистов. Ты помнишь, как она еле держалась под гнётом допросов? «Как вам живётся в поместье, где совершались убийства? Вам снятся души покойников? Как вы живёте, зная, что другие из-за вас мертвы?» Каждый выход на улицу был стрессом. Мы держимся на публике — но чего это стоит? Нарци в постоянном напряжении, я не чувствую себя в безопасности на званых вечерах! — Отец, только благодаря Поттеру они от нас отстали... — Бред! Ты просто его защищаешь. Сейчас тебе кажется, что у вас всё хорошо. Но он попользуется тобой — и бросит. Общество ему не позволит быть с Пожирателем! Слова били ниже пояса. Внутри всё скручивалось в тугой узел. Мысль о том, что всё может закончиться, вызывала агонию. Увидев мою реакцию, отец продолжил смягчая свой напор: — Я прошу тебя побыть хотя бы неделю дома. Ты давно не проводил время с мамой. Сейчас ей это особенно нужно. — Ладно, отец... Драко покинул кабинет на еле гнущихся ногах. Гарри его не бросит. Не бросит! *** В камине на потрескивающих дровах прорезалось лицо возмущённого Блейза. — Драко, мы же договаривались поехать на рок-фестиваль на этой неделе! Что значит — ты решил побыть неделю дома? — Так нужно, — с грустью в голосе ответил я, разговором с отцом не выходил из головы. — Ясно, это всё из-за статьи? Люциус бушует? — Скорее, стрессует и нервничает. Как там Гарри? Я не могу с ним связаться. — Мы его тоже пару дней не видели. Мне кажется, он снова борется с издателями «Пророка». Слушай, может, всё ещё переиграется? Мы еле достали эти билеты! — Не знаю, Блейз. Вряд ли. Оторвитесь там за меня, — наигранно радостно я решил приободрить друга . — Да-да, я это уже представляю: Поттер ходит с кислой миной, а нам неловко веселиться, — немного задумавшись, парень покачал головой. — И его как бы не кинешь — он нас, вообще-то, на машине везёт, —протянул Забини в своём присущем корыстном тоне. — Ха, Забини, ты как всегда. Ладно, передай, пожалуйста, Гарри, чтобы он со мной связался. Лицо Блейза исчезло в пламени. Эта неделя обещала быть тяжёлой и долгой. *** Поздно вечером Драко прогуливался в саду с мамой в полной тишине. Он размышлял о том, что завтра его друзья поедут на рок-фестиваль без него, а Гарри за всё это время так и не вышел на связь. — Скучаешь по нему? — голос матери прервал поток мыслей. Уточнять, о ком речь, не требовалось — после статьи он больше не хотел скрываться. — Очень, — поникшее лицо сына расстроило Нарциссу. Она остановилась и нежно обняла Драко. Он принял объятия, зарывшись носом в её волосы: они пахли так же как и в детстве - лёгким ароматом роз и свежестью утра. — Если это действительно любовь, вы преодолеете всё. Как мы с твоим отцом, — она ласково, почти убаюкивающе, гладила его волосы. Он снова вернулся в то время, когда был совсем мальчишкой. Казалось, что всё действительно наладится. — А теперь пойдём выпьем чаю перед сном. Уже поздно. *** Сквозь сон доносился какой-то шум со двора. В окно пробивались первые лучи восходящего солнца. Драко приоткрыл глаза и прислушался. Гитара? Крики? Звон стекла? — Твою мать! — с криком вылетел Малфой из комнаты. Он мчался по коридору, и краем глаза заметил в окно происходящее на улице. Его любимый Поттер стоял в костюме с гитарой, напевая знакомую песню и увертываясь от летящих в него цветочных горшков. Позади в машине с открытым верхом сидели друзья, подсвечивая «Люмос» и двигая руками в воздухе, будто на концерте. В руках Рона был огромный букет. Драко распирало от счастья. Лицо уже начинало сводить судорогой от широкой улыбки. Услышав очередной звон стекла, он понял: в ход пошли мамины любимые вазы. Со всех ног он рванул в сторону крика. Почти завернув за угол, его резко остановила мама, схватив за локоть. — Ай, что ты делаешь? Нужно его остановить, пока он не попал Гарри в голову! — шикнул Драко, показушно потирая руку. — Не лезь, они должны сами разобраться. Ты только... — Мама, отец бьёт твои вазы! — попытка вразумить её не увенчалась успехом. — А я не принцесса, которую нужно спасать! Эти слова так развеселили Нарциссу, что она не смогла удержаться от смеха. — А тебя и не спасают. Тебе серенаду поют. Ты только послушай. От этих слов Драко немного скривился — звучало уж очень по-девичьи. Но сдержаться от развернувшейся романтики он не мог. Гарри уже пел, немного запыхавшись, но с его губ слова звучали чарующе: ...я нашёл возлюбленного, которому могу доверить больше, чем свои тайны: нести любовь, растить наших будущих детей. Мы и сами ещё дети, но мы сильно влюблены. Пусть все против нас — я знаю, теперь у нас всё будет хорошо… Перекрикивая слова любви, Люциус кричал: — Каких ещё к чёрту будущих детей?! Ты что, щенок, страх потерял?! Я не дам тебе испортить жизнь моему сыну! Его не будут считать подстилкой героя! Забыв о магии, Люциус с яростью схватил огромное кресло, чтобы метнуть в Поттера. Гарри впервые прервал песню, услышав эти слова. Подстилка героя? Он за кого меня принимает?! Не успев высказать мнение, Гарри увидел, как в него летит кресло. С небывалой яростью он взорвал его заклинанием «Бомбардо». От сильного выброса магии его отбросило назад — он упал на газон. Поднялось облако дыма. Когда пыль осела, Гарри взглянул на Люциуса — и просто расхохотался. Вся гарь от взрыва запечаталась на его лице, волосы стали дыбом, как у дикобраза, а на чёрном лице от гари выделялись только белые зубы. Двор взрывался смехом. Люциус, ошарашенный, пытался прийти в себя. Сквозь смех Гарри всё же решил, что последнее слово останется за ним: — Люциус Малфой, величественное лицо аристократии... Я предлагаю вам сделку. Малфой-старший не пропустил шутку мимо ушей, но слово «сделка» его зацепило: — Поднимайся, щенок. Драко, всё ещё прячущийся в нише с матерью, напрягся, услышав слова Гарри. Сделка? Он ведь не вещь! В кабинете Люциуса было уютно. Панорамные окна за столом, полки с книгами вдоль стен, рядом — камин. Гарри сидел напротив Люциуса. Поттер ухмыльнулся, вспоминая, каким тот был минуту назад, и каким строгим стал сейчас. — Я слушаю тебя, Поттер. — Кхм... Для начала хочу сказать, что Драко — самый дорогой для меня человек. Я никогда не считал его подстилкой. Я его люблю. Да, у нас были разногласия, но всё это в прошлом. — Это всё слова, Гарри Поттер. Ни к чему не обязывающие. Где гарантии, что вам не надоест и вы не бросите его? Что у него будет потом, после героя? Гарри взбесили эти слова. Он не хочет слышать о Драко в таком тоне. Почти гаркнул: — Я им не пользуюсь! Он мой парень! Драко вздрогнул, услышав этот властный голос. Чуть не выдав своё присутствие за дверью.Его тело покрылось мурашками от слов, что он принадлежит Гарри. Но... какую сделку он предложит? — Так как мои слова для вас пустой звук, я пришёл с предложением, выгодным для нас обоих. Есть два варианта. Первый — я даю непреложный обет, что никогда не брошу Драко и буду защищать честь вашей семьи любыми способами. Второй — я делаю ему предложение. Это случится в любом случае, но не хочу ставить его перед фактом. Оставим выбор за первым вариантом. Люциус молчал, обдумывая каждое слово. Драко был в шоке. Он даже не подозревал, что Гарри на такое способен. Он что, идиот? Мне не нужна защита. Мне нужен он. Почти врываясь в кабинет, Драко закричал: — Не смей заключать с ним сделку! Я не хочу, чтобы ты стал его марионеткой ради наших отношений. Если ты, отец, не принимаешь мой выбор — я ухожу. Мы больше не нуждаемся в вашей поддержке. Гарри, вставай, мы уходим. Поттер растерялся: — Подожди, Драко, так нельзя. Я не трусливый щенок, чтобы отказываться от своих слов. Я пойду на что угодно ради нас. Я устал скрываться, но не хочу, чтобы из-за меня у тебя были натянутые отношения с родителями. — Хм, не хочу прерывать вашу драму, — произнёс Люциус. — Но, сын, ты мне дороже, чем сделка. Единственное моё условие — вы переедете в поместье. Комнат много, мешать не будем, а мне будет спокойнее. Драко не понравился елейный голос отца и блаженная улыбка, но Гарри уже тряс его руку, закрепляя сделку. Покинув кабинет, Гарри и Драко направились во двор к своим друзьям, которые уже наверняка устали ждать. Рон даже успел уснуть. Гермиона легонько ткнула его в бок, чтобы он проснулся. — О, точно! Драко, эти цветы для тебя. Не от меня, конечно, а от Гарри. Но ты не подумай — ты достоин цветов не только от Гарри, но и... — спросонья Уизли не мог собрать мысли в кучу и ткнул букет Малфою в руки, когда заметил грозный взгляд Гарри. — Спасибо, Уизли, но ты не в моём вкусе, — хмыкнул Драко. Блейз, устав ждать, наконец спросил: — Мы едем на фестиваль или весь этот цирк был напрасен? Панси прыснула от смеха: — Напрасен? Скажи, когда бы ты ещё увидел такого Люциуса? Смех Панси оказался заразительным. Все вспомнили выражение лица Малфоя-старшего после взрыва. Гарри нежно притянул Драко за талию и по-хозяйски поцеловал. — Нет, не зря. Мы едем на фестиваль. Заводи машину — поехали! Гарри запрыгнул в авто и усадил на себя Малфоя. Раздались басы, и они умчались на рок-концерт. На террасе остались Люциус и Нарцисса. — Нет, ну ты только посмотри, что эти сорванцы сделали с нашим газоном! Он весь в следах от шин! — от возмущения Люциус снова покрылся пятнами. Нарцисса секунду молчала, потом не выдержала: — Люциус Абракас Малфой! Объясни, чем тебе не угодили мои вазы?! — проследив взглядом вниз, она побледнела, увидев, что почти вся коллекция разбита. Люциус не дожидаясь продолжения, пулей вылетел с террасы. — А ну, стой, негодяй! — закричала она, бросаясь вдогонку. — Дорогая, прости! Это всё Поттер виноват! Мы купим тебе новые! — Люциус пытался убежать зигзагами, но магические шлепки попадали точно в цель. — Ай! Прекрати немедленно! Я всё-таки твой муж! — Это ещё самое мягкое, что я могу с тобой сделать! Стой, сказала! Запыхавшись, Люциус резко развернулся и схватил жену в объятия: — Нарци, милая, прости. Мы на следующей неделе полетим во Францию и купим любые вазы, какие ты захочешь! — На весь день! И чтобы ты ни разу не заскулил, что устал! — с подозрением уточнила Нарцисса. — Обещаю, положа руку на сердце. Всё, что ты пожелаешь! — Вот и отлично. С облегчением Люциус поцеловал свою ведьму, тихо радуясь, что отделался лёгким испугом. *** 9 месяцев спустя. — Гарри, пожалуйста, не шевелись. — Я уже три часа лежу как статуя, — буркнул Поттер, поёживаясь. — Ты обещал мне что-то «интересное и необычное». А я лежу голый, замёрзший и, кажется, теряю чувствительность в пятой точке. Драко, стоящий за мольбертом, лишь хмыкнул. — Хочешь, найду кого-то другого? Уверен, Забини с радостью попозирует… — Только если он будет в шапке-ушанке,пальто и валянках с лицом, как у Аргуса Филча, — фыркнул Гарри. — Чтобы я не чувствовал конкуренции. Драко усмехнулся. Маленькие вспышки ревности у Гарри он находил чертовски милыми. Закончив последний штрих, он с удовлетворением отложил кисть. — Всё. Теперь я могу заняться чем-то более важным, чем искусство, — прошептал он, подходя ближе. — Например, тобой. Гарри заметил, как в глазах Драко мелькнул хищный блеск, и по телу тут же пробежали мурашки. — Иди ко мне, мой сладкий. Я тебя согрею. Он навалился сверху, мягко припадая к губам, в которых столько раз тонула его реальность. Их дыхания переплелись, руки жадно скользили по телу, словно вспоминая каждый изгиб заново. Драко наклонился, его горячий язык ловко нашёл сосочки, играя с ними то нежно, то с нажимом. Поттер тихо застонал, сжав бёдра Драко, притягивая его ближе. Их возбуждённые тела скользили друг о друга, наращивая напряжение. Малфой, не отрывая взгляда от Гарри, медленно спускался вниз, оставляя поцелуи. Он знал, как Поттер любит смотреть — любит этот момент. — Обожаю, когда ты пялишься на меня с таким видом, будто я твой последний ужин, — хрипло прошептал Гарри, зарываясь пальцами в светлые волосы. И тут… — О! — ОТЕЦ?! ЛЮИЦУС?!— в унисон заорали оба. — Гарри, жду у себя в кабинете, — невозмутимо сообщил Люциус с той стороны двери и удалился быстрыми шагами. Некоторое время в комнате стояла тишина. — Милый, — простонал Драко, — мы должны переехать на Гриммо. Срочно. Он рухнул грудью на торс Гарри, прижимаясь щекой к его коже. — Я говорил с Блейзом. Он приглашает нас всех в Италию, когда закончатся твои зачёты. Побудем там немного, потом переедем. Только надо придумать, как сообщить об этом твоему отцу, чтобы он не проклял весь ваш род до седьмого колена. — Не переживай, — Гарри задумчиво крутил завиток у Драко на затылке. — Он будет скучать. Особенно по мне. По-моему, в этом году он провёл со мной больше времени, чем ты. — Потому что ты — его новая политическая игрушка. Он ещё ни разу так не сиял на светских приёмах. Если бы ты видел себя со стороны: в мантии, с улыбкой на пол-лица, пресса так и шуршит фотографиями… национальный герой, чёрт бы тебя побрал. — Зато он теперь понемногу вводит меня в курс семейного бизнеса, — с прищуром заметил Поттер. — Чтобы ты мог спокойно заниматься своим художеством. — Ты ничего не должен моему отцу. Если тебе это не в кайф — просто скажи.Ты можешь прекратить с ним сотрудничество и заниматься только со своими детками обучая игре на гитаре,- ласково отозвался Малфой.  -Меня все устраивает, любимый. Кроме того,что мы не можем с тобой провести время только вдвоем.  Драко хмыкнул и закатил глаза. — Повезло, что он зашёл до того, как я взял в рот твой член. Хотя… было бы весело посмотреть на его лицо. Гарри побагровел, уши у него вспыхнули, как фейерверки. Драко, захохотав, спрятал лицо у него на груди. По телу разливалось душевное тепло потому что во всём был виноват Поттер.