Камера Мотор Снято

- «Я НЕ ХОЧУ ЭТО ИГРАТЬ» - буквально взвыл Фаенон, тряся кипой бумажек перед носом сценариста и режиссера. - «Но это драма, чего ты ожидал! Кассы фильма будут бешенные, ты же знаешь, Фаенон, я не хочу снова с тобой ругаться по этому поводу…» - застонал сценарист, утыкаясь лицом в собственные ладони. Фаенон был прекрасным актером, стал буквально лицом франшизы, но слишком, нет, чересчур близко к сердцу воспринимал любой сюжетный поворот. Вся съемочная команда по-доброму посмеиваются и поддерживают его, давно работают вместе, так что привыкли. Правда, у режиссера со сценаристом до сих пор подёргиваются глаза, когда при выходе остросюжетной сцены Фаенон лишь снова плачется о том, чтобы это все убрали к чертям собачьим, перечеркали, сожгли в огне и сделали хэппи энд всем действующим лицам здесь и сейчас. На этот раз эти двое могут только благодарить богов, что рядом оказался бессменный друг и товарищ эмпатичного коллеги. - «Мидееей! Они все поахуевали! Давай не будем это играть,» - обычно жизнерадостный парень повис на плечах блондина мертвым грузом, – «пожалуйста, давай сбежим с площадки, пока не поздно» - добавил он со слезливым взглядом щенка. - «Блять, Фаенон, не висни ты мешком» - с угрозой ответил Мидей, закатывая глаза. Правда, скидывать с себя друга не торопился, даже наоборот, придержал эту эмоциональную катастрофу за талию. - «Да ты только послушай!» - не унимался король драмы – «Они тут решили, что тот пидрила в черном – это Я!» - многозначительно тычок в грудь будто должен добавить веса словам – «И что я должен буду убить ТЕБЯ! А потом еще отыгрывать, как я, еще не знающий о каких-то там дурацких циклах, смотрю на это! Мидеймос же лучший друг Спасителя, они лучшее дуо: Читос и Честер, Паоло и Франческо, я не могу, я не хочу!!!» - на лице Фаенона бушевало истинное страдание, а грозившийся сорваться голос только больше нагнетал атмосферу его отчаяния. Пока сценарист на пару с режиссером ретировались куда подальше, не желая больше быть замеченными, остальной каст, наоборот, встали чуть ближе, чтобы посмотреть на очередную трагикомедию, что сейчас будет расхлебывать Мидей. Аглая с Трибби перешептываются, посмеиваясь над ситуацией, Стелла уже прихватила под одну руку попкорн, а под вторую Дань Хэна. Где-то сбоку стояли Анакса с Гиациной и Касторией, ставя ставки, хватит ли Мидею терпения или он заставит местного главного героя поздороваться лицом с реквизитом и свалит на покур. Все разговоры затихли на резком крике. - «ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ТЫ БЫЛ В КУРСЕ?!» - Фаенон отшатнулся от Мидея как от огня. Все только в очередной раз улыбнулись. Зачастую было одно и то же: сценарий сначала утверждают с Мидеем, а потом уже отсылают Фаенону. С появлением этого блондина все ясно поняли: он единственный, кто с легкостью управляется с любыми неожиданностями от белобрысого, чем активно пользовались все: от операторов до сценаристов. - «Конечно, я же должен быть подготовлен к такому кино вне площадки.» - безапелляционно сказал Мидей, сложив руки на груди, – «Ну что, неужели напишешь отказ от съемок и бросишь свой любимый проект?» - его глаза блестели, выжидая реакцию на очевидную провокацию. - «Нет, конечно, но…» - парень захлебнулся от возмущения, но договорить ему не дали. - «Тогда чего раскричался, а, Спаситель?» - сказал Мидей с язвительной улыбкой на лице, пока приближался вплотную к уже загримированному Фаенону, – «Неужто наш герой, будущий полубог, наследник самого Кефала, не сможет совершить свой долг и начать новый цикл, во имя спасения мира от разрушения?» - остаток фразы он прошептал уже в губы. Глаза в глаза, вызов на возмущение, тягучий янтарь на небесный свод. - «Знаешь ведь, куда давить,» - почти неслышно захихикал Фаенон, уткнувшись в изгиб шеи возлюбленного, - «зараза ты. Не могу я отказать, когда ты так сексуально кидаешь мне вызов» - он сжал Мидея в объятиях, пока тот победно улыбался. Где-то за углом режиссер со спокойствием выдохнул, набирая сценаристу, что возвращаться можно, буря миновала. *** Металлический привкус на губах, рыдания вперемешку со звуками битвы, трупы, усеявшие всю землю. Дышать все тяжелее, ломит каждую кость, сердце оглушительно стучит в ушах, но Спаситель должен идти дальше. Он знает, что у него нет выбора. Наследница сил Танатос падает замертво в попытке защитить Ткача. Мужчина пытается не смотреть. «Мне нужно идти дальше, мне нужно убить его. Пока не пострадало еще больше людей.» Он видит, как дитя народа неба рыдает, в попытках исцелить тех, кого, скорее всего, уже не спасти. «Не смотри, продолжай путь.» В голове не осталось ни одной другой мысли. Есть цель, нужно к ней двигаться. Не сдавайся, не плачь, иди вперед, ломай, бей, убивай, ищи, ищи, ищи… «Нашелся-таки» Спаситель ухмыльнулся, увидев его – Черного Мечника. Из-за него гибнут его товарищи, люди, из-за него он не может претворить Эру воскрешающей земли в реальность. Вкус скорой мести начинает кружить голову. Неожиданно враг исчезает, заставляя Спасителя чертыхаться и оглядываться, в попытках высмотреть новое местоположение противника. «Куда, титаны подери, он собрался…» Не успел он закончит мысль, как услышал. Звук разрывающейся плоти, хруст костей, тяжелый выдох такого знакомого грубого голоса. - «Нет…» - воин не может поверить тому, что видит. Хочется упасть на колени, хочется блевать, хочется отрубиться и думать, что это всего лишь очередной кошмар. Золотая кровь сочится из сквозной раны, переливаясь, обрамляет лезвие меча, торчащего из груди. Мидеймос, его верный товарищ, лучший друг, его соперник, его… его всё… Мечник безжалостно вытаскивает оружие, давая мертвому телу упасть на землю. Спаситель видит, как угасает свет в когда-то ярких янтарных глазах. Видит, как перестает вздыматься грудь некогда бессмертного тела. Понимает, что больше быть спокоен он не может. «Почему…» - его голос срывается, из глаз текут неконтролируемые слезы, - «Почему ты…» - слова никак не идут, он задыхается, поднимая свой меч и наставляя его на самое ненавистное существо во вселенной – «Почему ты забираешь у меня… ВСЕХ?!» - с криком отчаяния он бросается на своего врага. У него больше нет никого. Ему нечего терять. Пусть горит же его ярость и решимость, чтобы подарить этому миру начало новой эры. Темнота. - «СНЯТО!» - на площадку постепенно возвращается свет – «Фаенон, превосходно отыграл, себя превзошел!» - кричит счастливый режиссер, начиная аплодировать актеру. Вся съемочная площадка подхватывает и аплодисменты слышаться ото всюду. Только Фаенону на них абсолютно все равно, он, рыдающий, трясущийся держит в мертвой хватке своего самого важного человека. - «Дурак, успокойся уже, я ведь живой» - Мидей, конечно, ворчит, но обнимает в ответ. - «Это было… так реалистично, так ужасно!» - Фаенон продолжал рыдать, начиная расцеловывать лицо Мидея. Щека одна, вторая, нос, лоб, губы, разорвать объятия, расцеловать руки и уткнуться в грудь, на которой ярким золотым сияет бутафорская кровь. Он лишь наполовину слышит ворчание Мидея, пока тот не поднимает его голову за подбородок и не целует в ответ. Поцелуй вышел тягучим, медленным, после которого сердце Фаенона наконец начало успокаиваться, а глаза, пусть и все еще полные слез, смотрели с благодарностью на своего мужа. - «Все, не реви больше, мне смотреть больно,» - блондин потрепал по волосам свою плаксу, - «устроил тут, как будто я и в правду умер и не буду готовить вечером ужин у нас дома» - он огладил щеку, смотря, как Фаенон окончательно успокаивается. - «Ты сегодня не готовишь!» - Мидей выгнул бровь, удивляясь таким заявлениям – «Сегодня я закажу еду, а ты будешь сидеть отмокать со мной в ванной, со своим дурацким гранатовым соком в руках и отказы не принимаются» - с надутыми щеками, красноватыми от недавних слез глазами, он выглядел абсолютно безобидно и… мило. Мидей рассмеялся тихо, так что слышал только Фаенон, но абсолютно счастливо. - «Все, что пожелает мой прекрасный Спаситель» - выдает он, заставляя Фаенона краснеть. И пока звезда площадки пытался не смутиться от собственного мужа, все остальные смотрели на них с улыбками на лице, не смея нарушать эту идиллию. Спаситель еще обнимет потом каждого погибшего Златиуса, прежде чем Мидеймос не утащит его, извиняясь перед коллегами. Они уедут и проведут прекрасный вечер вместе, потому что в их истории смерть еще не скоро разлучит их.