Ты же знаешь

      Из распахнутой балконной двери в номер врывался горячий морской воздух, обдувая Шарля с одной стороны, а кондиционер дул холодным воздухом на него с другой. Совершенно не хотелось вставать с этой мягкой постели с огромным, но тонким одеялом и горой подушек. Тем более когда Макс куда-то ушёл, и Шарль мог без зазрения совести занять всю кингсайз кровать. Судя по лёгкому голоду, был уже полдень, и конечно он проспал завтрак. Но он в любом случае даже не подумал бы туда идти, а заказал бы еду в номер. Хотя даже это было лень. Привстав на локтях, он окинул комнату взглядом и обнаружил на столе пару персиков, бутылку воды и что-то, что распознал как чиамбеллу. Макс прекрасно знал его привычки и вкусы.       Шарль всё же встал с кровати. В номере стояла маленькая капсульная кофемашина, которую Шарль считал оскорблением хорошего кофе, но сегодня она смотрела на него маняще и он решил дать ей шанс. Порывшись в горе вещей, сваленных на стуле, он нашёл и накинул тонкую льняную рубашку. Для того, чтобы надевать ещё и штаны было слишком жарко и томно, а трусы и рубашка касались идеальным сочетанием. Затем Шарль взял тарелку со своим завтраком, маленькую чашку с кофе, который оказался вполне нормальным, и вышел на балкон.       Яркое солнце заставляло щуриться, но почему-то не хотелось сдаваться в этой битве и брать из комнаты чёрные очки, поэтому он ел, довольно щурясь и наблюдая за волнами, и тем, как белую шторку то выносило на балкон, то задувало ветром обратно в номер.       Казалось, завтрак и чистка зубов забрали у него все силы, которые он накопил за эти десять часов сна, и он упал обратно на кровать. Она как раз успела немного остыть под кондиционером.       Дверь плавно открылась, и Макс тихо зашёл в комнату, ожидая, что Шарль ещё спит. — Доброе утро, Макс, — пробормотал Шарль, устраиваясь на кровати поудобнее. — Доброе утро, соня, — Макс прошёл к столу, и взял одну из бутылок с водой, — Удивлён, что ты проснулся до заката солнца. И даже уже успел что-то съесть. — Ты так рано встаёшь, что можно подумать, что у тебя есть какие-то другие дела, кроме как развлекать меня в этом отпуске, — фыркнул Шарль, заставив Макса, пившего воду, слегка удивлённо покоситься на него, — И боже, перестань так блядски пить воду. — О, кто-то проснулся в плохом настроении? — Макс вытер губы обратной сторон ладони и поставил бутылку обратно на стол. — Наоборот. — То есть когда у тебя хорошее настроение ты ведёшь себя как капризная сука? — Немного, — улыбнулся Шарль. — Но "спасибо" за то, что я проснулся раньше и принёс тебе хоть что-то, чтобы ты не сразу умер с голода, можно было бы и сказать. — Спасибо. Давай, иди сюда. Я счастливый, ленивый и не хочу двигаться сам.       Шарль требовательно протянул руки, и Макс, ухмыльнувшись, сел на край кровати рядом с ним. — Я, возможно, немного мокрый. Не в плане потный, я плавал, — Макс неловко пожал плечами. — Можно подумать, меня испугало бы, что ты потный. Это лето, — Шарль привстал, но лишь затем, чтобы повалиться обратно, но уже с Максом. Он зарылся в складку шеи. От Макса пахло солью, горячей кожей и чем-то ещё, что составляло запах лета. У поцелуя был лёгкий, еле уловимый привкус цитруса. — Что ты пил? В плане до воды. — Понятия не имею, — хмыкнул Макс, — Я всё ещё ни слова не понимаю по-итальянски.       Шарль поцеловал его снова, изучающе. — Cedrata? — Да, это оно. — Я тоже хочу. — Как скажешь. Но потом.       Шарль подёргал Макса за край его футболки, указывая, что нужно сделать, и Макс повиновался, раздеваясь. Затем и рубашка Шарля улетела на пол, и теперь атлас простыней приятно холодил кожу, хотя по такой жаре это было не на долго. — Макс, — настроение было говорить глупости, а отпуск ведь и существует для того, чтобы исполнять свои прихоти, — Я красивый? — Шарль, ты знаешь, что ты красивый, — Макс начал выцеловывать тёплые, солоноватые плечи в мелких родинках. — Я предполагаю это. Но мне нужны подтверждения. — Ты красивый.       Довольный ответом, Шарль слегка укусил Макса за ухо, а затем оставил лёгкий укус на шее. — А как именно красивый? — Почему-то мне кажется, что ты планируешь сегодня быть невыносимым, да? — Да. — А если я не стану тебе подыгрывать?       Шарль взял его за подбородок, без нажима, но уверенно, и посмотрел в глаза, позволив слегка хищную улыбку. Этот взгляд мягко напоминал, кто тут на самом деле над кем доминирует. — Ты будешь мне подыгрывать, Макс. Мы оба знаем. — Буду, — Макс сдался без боя, садясь на бёдра своего парня сверху, и целуя теперь грудь и бока, — Мне нравятся твои бёдра. Мне нравится, что они сильные и мне нравится класть на них руки, или держаться за них. В них чувствуется какая-то... опора. Как когда я могу просто облокотиться на твои ноги, когда стою на коленях перед тобой, и почувствовать себя спокойно. — Это самый странный ответ, который ты мог дать, — Шарль растерянно улыбнулся, — Я думал ты скажешь хотя бы про глаза, например. Но не про то, что за моим ноги удобно держаться. — У тебя прекрасные глаза. Но ты спросил, и я ответил первое, что пришло в голову.       Макс потянулся за пультом кондиционера и выставил температуру пониже. — Вроде и так не плохо, а так он будет гудеть ещё громче. — Если мы начнём двигаться, то станет слишком жарко. — Я же уже сказал, что не собираюсь двигаться. Я буду так лежать до вечера, пока не станет холодно на улице. — Хорошо, ты можешь не двигаться. Но мне станет жарко, когда я начну двигаться. — Ладно, ладно.       Шарль протянул руку, чтобы погладить Макса по щеке, а затем за шею притянуть к себе для ленивого и мокрого поцелуя. — Да, и руки. У тебя красивые руки, — сбивчиво сказал Макс, отстраняясь. — Красивые, или тебе просто нравится то, что я ими делаю? — Шарль смотрел лукаво из-под своих длинных ресниц. — Всё сразу. — Спасибо. Могу пообещать тебе, что вечером эти пальцы не оставят тебя без внимания, но сейчас мне нужно, чтобы ты занялся мной сам. Хорошо?       Макс кивнул. Он тоже поддался этому ленивому, медленному и томному настроению, и сам уже немного поплыл и поплавился, как мороженное на солнце. Поцелуи переместились на живот, а затем ниже, и бельё Шарля было отправлено точным броском на стул. Макс застыл на несколько секунд, медленно проводя кончиками пальцев по ногам, бёдрам, талии… — Ты же знаешь, что ты чертовски красивый. — Когда ты так смотришь — да.       Сегодня Шарль хотел быть pillow princess, которая просто стонет на весь номер, запуская руки в чужие волосы и откидывается на подушки, пока её проводят через черту. А Макс послушно старался, иногда слегка давясь, стараясь брать глубже, но не пытаясь делать упор на скорость, всё ещё находясь в этой неге, и ускорившись лишь тогда, когда Шарль казался уже не мог терпеть больше. — Боже, — откашлявшись от стонов, прошептал Шарль, жестом показывая Максу лечь рядом. Послеоргазменный Шарль был ещё более развязный, потный и ленивый, и чертовски горячий в своём всклокоченной и мягком виде, мокро целовал и кусал его шею, периодически говоря какие-то глупости, пока Макс не довёл себя рукой. Ветер из окна обдувал их, а шум волн вдалеке убаюкивал, и они даже оба провалились в короткий сон. Но вскоре Макс заёрзал и перевернулся на бок, смотря на Шарля. — Нужно в душ. — Я не хочу, — запротестовал Шарль. — Ты потный и в сперме, — Макс сел на кровать, но и сам не спешил в душ, а лишь продолжал гладить Шарля по голове и рассматривать его грязное, мокрое тело. — Это ты виноват. — Я и не говорю, что мне не нравится. Но нужно помыться и вызвать горничную, чтобы поменяла бельё. — Ты не понесёшь меня в душ, да? — Не понесу. Но если дойдёшь до душа, то могу помочь тебе помыться. А потом пойдём играть в падел и пить вот то, про что ты сказал. Или ты можешь остаться тут лежать, а я так и оставлю за собой лидерство по количество побед. — Нет, ну это уже слишком, — заворчал Шарль, тоже садясь на кровати, — Но если я опять проиграю, то это потому, что я берегу силы на вечер. У меня в планах, чтобы ты завтра не мог нормально ходить и не заставлял меня вставать с кровати. — Как коварно, — Макс потянулся за поцелуем. Не хотелось идти в душ, хотелось и правда лежать дальше. Тишину нарушали звуки моря и гул кондиционера, и казалось мира за пределами этой комнаты и не существует вовсе. — Макс, — всё же нарушил тишину Шарль. — Да? Я всё ещё не готов тебя нести. — Я так люблю тебя. Ты же знаешь? — Я знаю. И я тебя. — Я ещё у тебя останется засос на шее. — Это я тоже знаю. — Прости. Ты же их ненавидишь. — Ого, у тебя закончилось сучье настроение? Но я их не ненавижу. Просто они делают вещи сложнее. Но в отпуске — сколько хочешь. — Зря мы мне это сказал, — Шарль расплылся в улыбке. Ему казалось, что это солнце, жара и любовь расплавили его, и превратили в бестелесную смесь любви и похоти.