Но откуда тебе знать?

— Доброй ночи, Минерва, — говорит Гарри, прижимаясь губами к ее теплой впалой щеке. — Еще раз поздравляю тебя! Снейп закатывает глаза и нетерпеливо тянет его за рукав рубашки в свою сторону. — Иди, Поттер, иди, — улыбаясь, бормочет она, мягко отталкивая его рукой. Помона и Филиус вызываются проводить именинницу до директорского кабинета, оставляя Горация, Северуса, Невилла и Гарри вместе идти до их собственных комнат. — Замечательный вечер! — зевает Невилл, прикрывая рот ладонью. Он стукается плечом о плечо Гарри, и Северус снова закатывает глаза. Гарри кажется, что это пятнадцатый раз за вечер. — Да что не так? — Ничего, Поттер, просто вы двое так сильно нахрюкались, что завтра наверняка проспите до обеда. — О, Северус, — ухмыляется Гораций сбоку, очевидно, разделяя всеобщее веселье, — позволь мальчикам немного расслабиться. Учебный год в самом разгаре! — Тем более, завтра суббота! Никаких занятий, — мечтательный вздох Невилла, впрочем, быстро затихает, натыкаясь на недовольный взгляд Северуса. Гарри ничего не может с собой сделать и улыбается так широко, что болят щеки. Прошло уже пять лет, как они с Невиллом перестали быть студентами Хогвартса, но Снейп все еще по-странному пугает их обоих. Ну ладно, возможно пугает не совсем верное слово, которым можно описать те чувства, что испытывает Гарри к Северусу. Пугает, но со звездочкой. Большой такой, невозможно уже эту звездочку прятать в штанах. Слагхорн желает каждому спокойной ночи и покидает их первым. Дверь в его покои закрывается, заставляя Невилла покрыться румянцем. Гарри снова улыбается. Невилл ненавидит оставаться с ними наедине, потому что, по его словам, это всегда ощущается очень неловко. — Время едва перевалило за полночь, может быть, зайдем ко мне? — предлагает Гарри, не особо надеясь услышать согласие ни от кого из них. Невилл качает головой, хватаясь за ручку своей двери как за спасательный круг. — Я спать хочу, а еще завтра вечером твоя бывшая жена будет играть против Пушек Педдлс, ты ведь помнишь? В пять начало, не проспи. Гарри терпеть не мог говорить о Джинни в присутствии Северуса, но признаваться об этом вслух он даже выпившим не решится никогда. — Конечно я помню, Невилл, — как можно спокойнее говорит Гарри. — Спокойной ночи. — Доброй ночи, Лонгботтом. Невилл выдавливает улыбку: — Доброй ночи, Снейп, Гарри. Когда дверь за Невиллом, наконец, закрывается, Северус и Гарри продолжают свой путь дальше. Еще год назад, когда Гарри принял предложение Минервы занять место профессора Защиты от Темных Искусств, он поселился в соседнюю комнату от Северуса. Первое время тот игнорировал его, когда они сталкивались в коридоре по пути в Большой зал. Потом начал кривить губами в подобии улыбки. Потом начал сдержанно кивать ему в знак приветствия, а как-то в начале холодного января вдруг заговорил с ним первым. Гарри до сих пор помнит то утро. Несмотря на отвратительные холод и снег в тот день, он вспоминает его с особым трепетом. А потом они вроде как подружились. Гарри старался не дать Северусу отстраниться или закрыться в себе, пока тот не одумался: заваливался без предупреждения в его покои или кабинет, болтал без умолку и садился в Большом зале всегда рядом. В какой-то момент, Северус сдался и даже сам стал проявлять к нему свое внимание. Они даже смогли мирно обсудить ошибки и недомолвки прошлого. В тот вечер в Гарри прилетело только одно простенькое проклятье, а Северус отделался обычным таким маггловским фингалом под левым глазом. Впрочем, на следующее утро они пожали друг другу руки, и с того дня все наладилось. Их отношения всегда были чем-то балансирующими на грани ненависти и любви. И сейчас, когда от ненависти остались одни воспоминания, любовь к этому невыносимому человеку совсем затмила Гарри голову. — О чем ты думаешь? — спрашивает Северус, когда их двери уже виднеются вдали коридора, освещенного маленьким шариком люмоса. Северус наколдовал его, когда они спустились в подземелья. — Как уговорить тебя на продолжение, — почти не врет Гарри, и Северус улыбается. — Разве я не сказал тебе, что согласен? — Ну, я этого не слышал. — Да? Возможно, я забыл произнести это вслух. Они глупо улыбаются, пока идут до двери в покои Гарри. Гарри кажется, что его внутренности плавятся от такого Северуса — улыбчивого и настоящего. Летом они нередко выбирались на что-то вроде недосвиданий, встречаясь в пабах по вечерам, а после неспешно прогуливаясь по улицам возле. В такие моменты Гарри был уверен, что его чувства взаимны, но это — чертов Северус Снейп, с ним никогда нельзя быть уверенным в чем-то наверняка. И, несмотря на их очевидно доверительные и даже дружеские отношения, он все еще оставался самим собой. Если бы на месте Северуса был кто-то еще, Гарри бы уже давно сделал первый шаг. Но каждый раз намериваясь сделать его, Северус, будто бы чувствуя это, отдалялся. — Огневиски? Медовуха? Сливочное пиво? Северус смотрит на него как на идиота, подтверждая его догадку, и садится в свое любимое зеленое кресло у камина. Гарри специально для него притащил его из гостиной дома Блэков. Гарри занимает кресло напротив и протягивает бокал ему. Они оба погружаются в свои мысли на некоторое время, но тишина комфортная. Гарри кривит губами, вдруг вспоминая, что еще перед праздником Северус обещал рассказать ему о неудачном свидании с уже бывшим любовником. Джеффри Джексон — отвратительно смазливый мальчишка, едва старше него самого. Гарри видел его дважды на приемах в Министерстве и оба раза он никак не мог отделаться возникших к нему ненависти и ревности. Северус много раз рассказывал Гарри о том, как этот Джеффри пытался добиться его внимания. И радость от мысли, что Северус может предпочитать мужчин (а значит, у Гарри все-таки есть шанс), продлилась недолго: спустя всего четыре месяца Северус и Джеффри переспали. Гарри до сих пор помнит их с Джеффри последнюю встречу. Джеффри его даже не видел, зато трижды споткнулся на лестнице, пока Гарри невербально посылал ему заклятья непослушных ног. — Так ты расскажешь мне, почему вы расстались? Северус даже давится своим виски, качая головой и улыбаясь. — Серьезно, Поттер? Ты работал на Министерство целый год, неужели никто не научил тебя вести светских бесед? Гарри только отмахивается, делая глоток. Огневиски приятно скатывается по горлу. — Это ты, Северус, я не хочу притворяться. — Хотя бы попробуй. Северус пристально смотрит на него, вероятно, ожидая ответа. Наступает очередь Гарри закатывать глаза. — Мерлин, ладно. Отличный получился сегодня вечер, не находишь? Я давно так не веселился! Северус вдруг начинает хрипло смеяться, запрокидывая голову вверх и открывая его взору шею со шрамом. Свет от огня в камине играет на его бледной коже, и Гарри тяжело сглатывает. Он так давно мечтает прикоснуться к этому шраму губами. — Ты — идиот, — бормочет Северус, успокоившись. Его голос низкий, а тон ласковый, и Гарри перекидывает ногу на ногу, прекрасно понимая, что может возбудиться даже от его голоса. — Скажи мне то, чего я не знаю. Это шутка, Гарри говорит это, не ожидая никакого ответа, но Северус хмурится. Он опустошает свой бокал одним глотком, и не отрывая от него взгляда тихо признается: — Я не люблю быть снизу. Гарри резко переводит взгляд на него, но Северус лишь снова закрывает глаза и сползает на своем кресле чуть ниже. Он явно потратил все свои силы на то, чтобы признаться в этом вслух.  — Прости, что ты сейчас сказал? Северус хмурится, так и не открывая глаз. — Ты слышал. Именно поэтому мы и расстались. Несмотря на столь интимную тему, поза Северуса открытая. Гарри долго рассматривает его, пользуясь возможностью, пока глаза напротив закрыты. Невероятно длинные черные ресницы подрагивают, контрастируя с бледной кожей век. Тонкие губы влажные после выпитого алкоголя. Длинные тонкие пальцы чертят узоры на пустом стеклянном стакане. Гарри чувствует удушающую волну нежности в груди, снова поражаясь тому, как Северус доверяет ему на самом деле, и как от этого ведет самого Гарри. — И кто идиот после этого? — мягко спрашивает Гарри спустя долгих нескольких минут, беря себя в руки. Северус фыркает, но глаз так и не открывает.  — И кто же? Я или он? — Ты, конечно. В этом же есть своя прелесть. — Гарри даже гордится собой, что смог сказать все это без дрожи в голосе, ведь язык едва его слушается. Это не от алкоголя, он даже не допил третий бокал за сегодняшний вечер, а от того, как он близок к тому, чтобы обсудить, какой Северус в постели. И как бы сильно ему не был противен этот Джеффри, он добавляет: — Тебе следовало согласиться.  — Мне это не интересно, — сухо отрезает Снейп. Не так-то просто разговорить бывшего шпиона о том, о чем говорить он, очевидно, не хочет. Что ж, видимо, Гарри никогда теперь не узнает, какой Северус в постели. — Что именно? — выдавливает из себя Гарри ради приличия, стараясь скрыть разочарование в голосе. — Быть снизу.  Или все-таки узнает? Гарри вдруг отчетливо понимает, с каким трудом он старается оставаться невозмутимым. Может быть, они еще не настолько близки, и Северус проклинает алкоголь и самого себя за поднятую тему? Хотя, к сожалению, однажды сильно напившись, Гарри всю ночь рассказывал Северусу о своих сексуальных экспериментах после развода с Джинни. Он был так сильно пьян, что даже не помнил этого, пока Северус не показал ему свои воспоминания на следующий же день. Гарри отгоняет ненужные мысли из головы и старается звучать мягко: — Когда ты в последний раз был снизу? Вероятно, это самый идиотский разговор в их жизни, но Гарри чувствует дрожь по всему позвоночнику от близости к столь важной правде.  Но Северус молчит. Молчит так долго, что Гарри насчитывает по меньшей мере шесть своих медленных и глубоких вдохов и выдохов. — Северус? — Я никогда не был.  Гарри требуется несколько мгновений, чтобы понять, о чем он говорит.  — Ты никогда не был снизу? — Мне это не нравится.  — Но откуда тебе знать?  Северус громко вздыхает и открывает, наконец, глаза. Он поднимается в кресле выше, усаживаясь поудобнее, и опускает руки на подлокотники. Пустой стакан медленно уплывает по воздуху на полку над камином. Гарри следит за тем, как взгляд Северуса блуждает по комнате, а затем останавливается прямо на нем.  — Ты не любишь черничные кексы, но ты никогда их не пробовал. Откуда тебе знать? Гарри улыбается. — Это совсем другое. Я примерно представляю, какие они на вкус. Они мокрые и пачкают пальцы. Северус низко смеется. Гарри чувствует тепло внизу живота от этого смеха. Северус смеется так только с ним. Может, еще и с Джеффри. Дракклы его раздери, этого его Джеффри! — Я тоже примерно представляю, какого это, — улыбаясь, бормочет он. — Секс тоже мокрый и пачкает пальцы. Гарри распахивает глаза от удивления и давится смехом. — Северус! Северус продолжает молчать, мягко улыбаясь, давая Гарри прийти в себя. — Ты не хочешь говорить об этом, да? — интересуется Гарри чуть позже, когда тишина снова опускается на них. Северус тяжело вздыхает и пожимает плечами. — Это слишком уязвимая позиция. Я должен всецело доверять партнеру.  — Ты не доверял Джеффри? — тихо спрашивает Гарри. Внезапно этот разговор становится слишком интимным и его щеки начинают пылать.  — Я мало кому доверяю, — медленно проговаривает он и отводит глаза в сторону. Гостиная снова погружается в тишину. Треск поленьев в камине немного помогают оставаться Гарри в реальности, и на него вдруг накатывает осознание. Переступая сегодня вечером порог своих покоев Гарри твердо был настроен на то, чтобы сделать первый шаг, но даже тут Северус опережает его. Он бы не стал просто так говорить с ним о чем-то подобном. Если бы он не был заинтересован, он бы перевел тему. Это Гарри может болтать без умолку с ним про все, что угодно, но не Северус. Это и есть его первый шаг. Это его проверка почвы под их ногами. Проверка готовности Гарри сделать шаг навстречу. — А мне? — Что? — Северус снова смотрит ему прямо в глаза, и Гарри видит в них смесь страха и удивления.  О, он все понял. — Мне ты доверяешь?  Гарри не отворачивается, он выдерживает внимательный взгляд черных глаз на себе, давая прочитать себя как открытую книгу. Гарри закусывает губу и старается не выдать своего волнения, но, Мерлин, как же сильно он разочаруется, если Северус сейчас откажет ему.  — Да, — тихо произносит Северус спустя пару долгих секунд. Северус продолжает на него смотреть. Гарри тоже не может отвести глаз, ища в них хотя бы малейший намек на сомнение или непонимание. Но Гарри видит лишь неуверенность, даже еще не желание, а просто обычный человеческий страх. Гарри допивает свой огневиски и убирает стакан в сторону, поднимаясь с кресла. Северус молча следит за тем, как Гарри встает на ноги и протягивает ему руку. Наверное, стоило бы еще что-то сказать, но волнение вдруг захлестывает Гарри с головой, и он совсем не может найти в себе сил на правильные слова.  Северус долго смотрит на его вытянутую руку и, наконец, кивая, хватается за нее. Гарри чувствует жар по всему телу от этого простого прикосновения. Они снова сталкиваются взглядами. Гарри теперь отчетливо видит страх в глазах напротив и его сердце сжимается.   От догорающих в камине поленьев едва исходит свет, Гарри даже с трудом находит дорогу до спальни, когда Северус покрепче перехватывает его руку и позволяет ему вести себя за собой. Гарри останавливается у кровати и снимает очки, оставляя их у прикроватной тумбы.  — Ты ведь понимаешь, что происходит, да? — спрашивает Северус, и его голос хриплый после долгого молчания.  Гарри подходит к нему совсем близко и кивает.  — А ты? Вместо ответа Северус кладет руку ему на грудь, но не отталкивая, а просто соглашаясь с ним. Сердце Гарри начинается биться быстрее под тяжестью чужой ладони.  Гарри подходит еще ближе и немного запрокидывает голову вверх. В темноте он едва может различить очертания тонких губ напротив, так что он тянется к ним подрагивающими от нетерпения пальцами, и мягко проводит по их контуру. Северус выдыхает, опаляя его пальцы теплым влажным дыханием, и Гарри не выдерживает.  Он прижимается своими губами к его в легком поцелуе. Северус вздрагивает, но не отстраняется, медленно шевеля губами и отвечая на поцелуй. Гарри очень хочется схватить его за плечи и углубить поцелуй, коснуться языком его языка, но то, как неестественно тихо ведет себя Северус пугает, и он делает шаг назад.  — Все в порядке?  — Да? — Ты спрашиваешь или отвечаешь? Северус выдыхает и негромко стонет. Он зарывается пальцами в волосы и качает головой, когда Гарри тянет к нему руки.  — Постой. Остановись. — Что не так? Он садится на край кровати и поднимает голову. В темноте комнаты Гарри едва может разглядеть его силуэт, но его глаза блестят и они точно направлены на него. — Поттер, — тихо зовёт он. — Гарри. Гарри. Давай остановимся, пока еще не поздно. — Почему? Гарри подходит ближе, но не касается его, чтобы не смутить еще больше.  — Это плохая идея. Мы оба выпили, на утро нам будет очень неловко.  Голос Северуса тихий, но Гарри очень хорошо слышит в нем волнение и страх. — Я хочу тебя, — просто отвечает он. — И мы выпили всего ничего. В последний раз, когда я пытался сказать тебе об этом, ты начал встречаться с этим придурком Джеффри. Северус тихо смеется.  — Ты ведь лучше всех знаешь, что я просто устал от одиночества. Гарри делает еще один шаг вперед. Он мягко разводит колени Северуса в стороны и садится на пол между ними, подгибая ноги под себя. Даже в этой темноте Гарри видит нежность в глазах напротив.  — Одна ночь, Северус, — все о чем я прошу, — тихо шепчет Гарри и скользит ладонями по ногам Северуса вверх, пока не упирается в тазовые косточки. — Если тебе не понравится, я обещаю, мы продолжим вести себя так, будто ничего и не было.  Северус тяжело выдыхает и кладет правую ладонь на затылок Гарри, а пальцами левой убирает его упавшие на глаза пряди. — Я не уверен, что смогу, — шепчет Северус. Он зарывается пальцами в его волосы и мягко притягивает к себе. Они сталкиваются лбами, и Северус выдыхает ему прямо в губы: — Попробовав однажды, я не смогу отказаться. Эта ночь может стоить мне слишком дорого.  Гарри улыбается и обхватывает ладонями щеки Северуса, заставляя того посмотреть ему в глаза.  — И не надо отказываться. — Гарри, — тихо шепчет Северус и предпринимает слабую попытку отстраниться, но Гарри крепко удерживает его на месте. — Северус, ты нравишься мне. Ты нравишься мне очень давно.  Гарри перемещает руки на его шею, и Северус сглатывает. Гарри чувствует движение его горла под своими пальцами и это заставляет его член заинтересованно дернуться несмотря на мягкость момента. — Ты мне тоже. — Да? Не то чтобы Гарри не думал об этом. В конце концов, весь последний год они танцевали вокруг друг друга, но такое прямое озвучивание чувств заставляет его сердце биться чаще.  — Да, но что если у нас ничего не выйдет? Я не хочу потерять друга. Я не хочу потерять тебя.  — Я слишком, — тихо начинает Гарри и запинается. Слишком что? Влюблен? Вероятно, да, но подобное признание может спугнуть Северуса, поэтому он говорит: — Привязан к тебе. Ты не потеряешь меня.  — Обещаешь? — Обещаю. Иди сюда.  На этот раз Северус сам тянется к нему первым. Он остается сидеть на кровати, и Гарри поднимает голову выше, чтобы поцеловать его.  Мерлин, к этому так легко привыкнуть. Губы Северуса покрыты тонкой сухой коркой, но они теплые и податливые. Гарри стонет в поцелуй просто от осознания того, что, наконец, делает это. Голова немного кружится от вседозволенности. И когда Северус тянет его на себя, Гарри ничего не может поделать с собой и ухмыляется.  — Я так долго мечтал об этом, — озвучивает его же мысли Северус, и Гарри стирает поцелуем его улыбку.  Северус немного дрожит, когда Гарри отстраняется, чтобы уложить его на подушки. Лунный свет падает прямо на него, и Гарри не может отвести глаз. Бледная почти молочная кожа его лица и шеи выглядит еще более привлекательно в слабом свете луны. Темные глаза полны желания, черные волосы разбросаны по белоснежной наволочке, а губы красные и опухшие от недавних поцелуев. — Ты красивый, — шепчет он. — Я старый, — говорит Северус, но улыбается.  — Возраст тебе к лицу. Северус приподнимается на локтях и тихо смеется. Гарри уверен, он прекрасно осознает, что на самом деле он вполне неплох собой. Спокойная послевоенная жизнь явно пошла ему на пользу.  Гарри садится слева от него на самый край кровати и снова целует его. Северус охотно отвечает на поцелуй. Их языки сталкиваются в отчаянном танце, и даже этого становится мало. Он скользит руками к его шее и зарывается пальцами под воротник рубашки. Северус удовлетворено хмыкает и тянет его за плечи к себе, усаживая на свои бедра.  — Быстрый какой, — ухмыляется Гарри и втягивает его в очередной поцелуй.  Гарри пытается не торопиться, но руки подрагивают от нетерпения, расстегивая пуговку за пуговкой на его рубашке. Северус тихо смеется в его губы, и его грудь немного трясется еще больше волнуя Гарри.  — Прекрати, — мягко ругается Гарри, но Северус только улыбается и отстраняется, откидывая голову на подушки.  — Не могу перестать улыбаться, — говорит он, и трет ладонями лицо, пытаясь привести себя в порядок.  Гарри даже почти обижается, но Северус снова приподнимается на локтях и нежно шепчет ему в губы: — Я так счастлив.  Конечно, это алкоголь. Северус бы никогда в жизни не сказал ему так прямо о своих чувствах, да вообще о чем-либо, но Гарри все равно зажмуривается, пытаясь сохранить это мгновение в голове.  — Боюсь, весь завтрашний день я проведу у Омута памяти, пересматривая твое признание снова и снова, — улыбается он, и Северус улыбается в ответ. — Давно надо было напоить тебя.  — Дело не в алкоголе, ты же сам говорил, — качает головой он. Его взгляд опускается ему на грудь, и он добавляет очень тихо: — Дело в тебе. Писк, который Гарри издает непроизвольно, пугает даже его самого, но он ничего не может с собой поделать и снова припадает к его губам в поцелуе. Он приподнимает Северуса за плечи и стягивает, наконец, его рубашку. Северус пользуется моментом и снимает его свитер и майку под ним.  Гарри прижимается губами к его шее, целуя, кусая, зализывая везде, где только может дотянуться. Шрам под его губами пылает, и Северус сжимается, мягко отталкивая его от себя. — Щекотно. Гарри улыбается и перемещается губами к его груди, мягко целуя каждый из его сосков, прежде чем опуститься еще ниже. Он поднимает голову и медленно, ухмыляясь, расстегивает ширинку брюк Северуса, и тот издает протяжный стон. Это хороший знак, очень хороший, и Гарри тянет его брюки вместе с бельем вниз, пока они не падают с кровати.  — Неаккуратный, — недовольно шипит Северус, но быстро замолкает, когда Гарри целует его в обнаженное бедро.  Гарри отстраняется, встает с кровати и стягивает свои джинсы. Он складывает их на ближайший стул и тянется за брюками Северуса. — Серьезно? Решил навести порядок именно сейчас? — усмехается тот, наблюдая как нарочито медленно Гарри складывает его брюки и вешает их на спинку стула. Туда же он вешает и его рубашку. Свой свитер на полу он игнорирует.  Гарри возвращается к нему, запрыгивает на кровать, и осторожно раздвигает его ноги, медленно водя ладонями по коротким темным волоскам на них.  — Не хочу спешить, мне слишком нравится видеть тебя абсолютно голым.  Северус ничего не отвечает, но Гарри готов поклясться, что видит как его бледные щеки пылают.  Никто из них не торопится, на самом деле. Гарри все так же сидит у его ног и просто наблюдает за тем, как Северус смотрит на него в ответ.  Грудь Северуса часто поднимается и опускается из-за его тяжелого дыхания. Одна его рука ложится Гарри на бедро, другая лениво скользит по собственному члену, дразня и привлекая внимание. Гарри едва ли может отвести взгляд. Его член длинный и тонкий, он подергивается от нетерпения, и Гарри облизывает губы. — Насмотрелся? — Пожалуй, да. — Чего же мы ждём? Гарри стонет и качает головой, поджимая губы.  — Я должен признаться тебе кое в чем, — нехотя начинает он. Бровь Северуса вопросительно тянется вверх, а рука на члене замедляется. — У меня был секс с мужчиной только два раза.  Вопреки страху, Северус не злится, а тихо смеется.  — Дай угадаю: оба раза ты был снизу? — Нет, мы пробовали, эм, по-разному. Это был один и тот же мужчина. Совсем один единственный.  — У тебя был секс с мужчиной только один раз? — мягко переспрашивает Северус, и приподнимается. Их лица теперь на одном уровне. Гарри поджимает под себя правую ногу и касается коленом ноги Северуса. Северус кладет ладонь ему на щеку и заставляет посмотреть ему в глаза. — Гарри?  Гарри чувствует, как его щеки пылают под пристальным насмешливым взглядом, но Северус не выглядит обозленным. Скорее, удивленным.    — Ну, технически два. Сверху и снизу. Это было два разных дня. Не так-то просто найти партнера своего пола, когда ты гребанный герой войны. — Северус смеется и коротко целует его. — Тебе ли не знать! — Ну, я думаю, что все и до войны знали, какие у меня предпочтения. — Я не знал. — Ты и о своих-то предпочтениях не знал. Но мы вернемся к этому позже.  — Я боюсь сделать что-нибудь не так, — быстро проговаривает Гарри, пока Северус не целует его снова. — Тебе есть с чем сравнить. И это ты, понимаешь? Это легко и сложно одновременно.  — Ты был таким смелым там, в гостиной.  — Гриффиндорская глупость, — кусая губу, сдается Гарри. — Что-то никогда не меняется.  Гарри пожимает плечами и старается расслабиться.  — На самом деле, я даже рад, — признается Северус. — Твои походы по барам после развода почти убедили меня в том, что ты попробовал все, что можно и с кем можно. — Я экспериментировал с женщинами. И мужчиной. Он был один. Гарри глубоко вздыхает и укладывается рядом с Северусом на подушки. Тот тут же мягко притягивает его за волосы ближе и коротко, но глубоко целует.  Гарри счастливо улыбается в поцелуй и закидывает правую ногу на его ногу. Их члены соприкасаются, когда Северус полностью копирует его позу и ложится к нему лицом. Он накрывает их одеялом, и Гарри вдруг понимает, что этот момент — их голые тела под одним одеялом, прижатые друг к другу, — даже более интимный, чем сам секс. — Знаешь, тот мужчина был гораздо старше меня. — Да? — Ага, а еще у него были черные длинные волосы, — говорит Гарри, и запускает пальцы в волосы Северуса. — Он был высоким и довольно умным. — У тебя есть типаж, да? — Не, не думаю, — ухмыляется Гарри. — Почему вы расстались? — Он не был тобой. Северус шумно выдыхает и снова целует его. Гарри кажется на мгновение, что из-за разговоров, желание начало сходить на нет, но Северус вдруг целует его так глубоко, что член Гарри снова начинает подниматься. — Покажешь мне, чему он тебя научил? — шепчет Северус в поцелуй, и Гарри переворачивает их, седлая его бедра. Одеяло сползает с его спины, но все еще прикрывает их ноги. Гарри зажмуривается на секунду, не разрывая поцелуя, нежась в тепле их тел под одеялом. Ни один его секс не начинался подобным образом, с разговоров и признаний. Даже с Джинни секс был скорее разрядкой, чем любовью. Гарри едва сдерживается даже у себя в голове, чтобы не назвать происходящее занятием любовью. Рано. Еще слишком рано. — У тебя есть смазка? Гарри кивает, покидая ненадолго их объятия в поисках смазки. В спальне холодно, кожа мгновенно покрывается мурашками. Он роется в кармане парадных брюк, которые надевал на один из приемов в Министерстве, и Северус смеется. — Надеялся подцепить кого-то? Гарри затыкает его поцелуем, возвращаясь со смазкой под одеяло. Северус укутывает его плечи, прижимая ближе к себе. Гарри тут же согревается и улыбается. — Не поверишь, но это Гермиона. Она всучила мне ее прямо на приеме! — Грейнджер всегда была хороша в прорицании, — шепчет Северус между поцелуями. Гарри решает не переубеждать его в этом, потому что впервые в жизни, Гермиона и правда оказывается хороша в этом. Северус скользит губами по шее Гарри, заставляя того выгнуться в спине от удовольствия и нарастающего возбуждения. — Она хороша во всем, — улыбаясь, бормочет Гарри. — Пожалуй, поблагодарю ее за это лично. — Пожалуйста, сделай это при Роне, — прыскает Гарри, скользя руками по крепким плечам Северуса, вовлекая его в очередной поцелуй. — Я хочу видеть его лицо. Северус улыбается, но больше ничего не говорит, сосредотачивая все свое внимание на поцелуях. Гарри позволяет целовать себя, но вскоре снова берет инициативу в свои руки, прижимая Северуса к подушкам. — Я так сильно хочу тебя, — признается Гарри, спускаясь поцелуями по бледной груди. Темные короткие волосы щекочут нос, но Гарри так сильно возбужден, что едва ли обращает на это внимание. Под одеялом невыносимо жарко, капли пота скапливаются у висков, но Гарри упрямо не скидывает его, не желая разрушать момент. — Я чувствую, — тяжело выдыхая бормочет Северус, когда губы Гарри оказываются в опасной близости от его члена. Гарри мягко проходит зубами по внутренней поверхности бедра Северуса и укладывается на живот, проводя носом по тонкому длинному члену. Гарри опирается на локти, большим пальцем правой руки пытаясь удержать бедра Северуса на месте. Он на пробу скользит языком по его члену и слышит протяжный стон сверху. — Хорошо? — Да, — сдавленно отвечает Северус, и Гарри улыбается. Не смотря на сильное возбуждение спешить совершенно не хочется. Наоборот, хочется продлить этот момент, растянуть его, вкусить каждый стон и вслип, на который способен Северус Снейп. — А так? — скользя языком по покрасневшей головке члена, интересуется Гарри. — Так хорошо? Северус шумно выдыхает, пытаясь толкнуться бедрами вверх, но Гарри крепко удерживает его на месте. Гарри опускается ртом на его член почти до самого основания. Темные коротко-стриженные волоски щекочут ему нос, и Гарри скользит пальцами правой руки по лобку, зарываясь в них и задыхаясь от накрывших его чувств. Член Северуса довольно длинный, длиннее, чем его, и Гарри выпускает его изо рта, когда слюны становится слишком много. Он сглатывает, утыкаясь подбородком в его тяжелые от возбуждения яйца и вдыхает запах мускуса и кожи. — Не мучай меня, Поттер, — хрипло стонет Северус, подрагивая всем телом от возбуждения. Гарри кажется, что собственный член может проткнуть кровать под ними. Настолько он возбужден. — Я буду звать тебя профессор, если ты продолжишь называть меня по фамилии даже в постели, — выдыхает Гарри, скользя языком по основанию его члена. Северус выдавливает смешок вперемешку со стоном, когда Гарри снова берет его член в рот. — Рискните, мистер Поттер, — все также хрипло шепчет Северус. Гарри задыхается от новой волны возбуждения. Он вылизывает набухшую головку его члена, всасывая выделившуюся смазку, и отстраняется, меняя положение. — Кажется, пора хорошенько трахнуть вас, профессор Снейп, — довольно улыбаясь, говорит Гарри. Член Северуса дергается, и он сгибает руку в локте, закрывая ею глаза. — Это плохая идея, — признается Северус тихо, и бледная кожа его лица и шеи пылает. — Мне будет ужасно стыдно, когда завтра кто-то из студентов обратится ко мне так. — Хорошо, — усмехается Гарри, нащупывая тюбик смазки под одеялом. Несмотря на его признание, Гарри позволяет себе последнее: — Сэр. Северус недовольно стонет, но его член снова дергается, и Гарри не может сдержать смешка. Масляная смазка тает в его руках, и Гарри выдавливает ее как можно больше. Он очерчивает указательным пальцем колечко мышц, обильно смазывая его, и осторожно толкается внутрь. Палец заходит лишь на одну фалангу, но Северус все равно дергается, пытаясь привыкнуть к этому. — Я буду аккуратным, — обещает Гарри, выдавливая еще больше смазки. — Я знаю. Северус стойко выдерживает все три пальца, не дергаясь и смотря в потолок перед собой. Гарри понимает, что растягивание не самая приятная часть, но все равно расстраивается, когда член Северуса становится мягче прямо на глазах. — Потерпи еще немного, я не хочу, чтобы тебе было больно, — просит он, когда все три пальца начинают заходить легче. Он на пробу сгибает указательный палец, и Северус выдыхает. — Еще немного. Простата под его пальцами пульсирует. Внутри настолько горячо и узко, что Гарри всеми силами думает о чем угодно, лишь бы не кончить только от вида исчезающих пальцев внутри задницы Северуса. Когда его член, наконец, снова начинает наливаться, Гарри бесцеремонно вытирает пальцы о простынь, прежде чем снова выдавить порцию смазки на ладонь. — Как ты себя чувствуешь? — Странно пустым, — задумчиво признается Северус. Он почти не издает никаких звуков, явно пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Гарри выдавливает немного смазки на его член, и Северус перехватывает инициативу, медленно скользя по нему вверх-вниз. — Не терпи, ладно? Он дожидается кивка и тянется за быстрым поцелуем. Северус охотно отвечает, и Гарри улыбается, когда видит, как его член снова полностью встает из-за неторопливой ласки. Гарри просовывает одну из декоративных подушек под поясницу Северуса, притягивая его бедра к себе. Он прижимается левой рукой липкой от смазки к впалому животу и правой направляет свой член в растянутое колечко мышц. Северус шипит, когда головка входит наполовину. Гарри сдавленно выдыхает, нервничая и отстраняясь. Ему приходится провести по своему члену еще несколько раз, чтобы поднять его. — Я так не волновался даже в свой первый раз, — шепчет он, закусывая губу. — Не торопись. Тихий тон Северуса заставляет Гарри поднять взгляд на него, и он теряется. Волнение уходит на второй план, мягкая улыбка на тонких губах и глаза, полные нежности придают ему храбрости. Первые толчки явно болезненные, и Гарри движется как можно медленнее и осторожнее. Он увеличивает темп понемногу, следя за тем, как движется рука Северуса по его собственному члену. Он вслушивается в его дыхание и, когда слышит первый всхлип, наконец, позволяет себе расслабится и толкнуться до основания. Северус прогибается в спине, сжимая его бока острыми коленями. Гарри требуется пара секунд на то, чтобы не сбиться с медленного темпа и не сделать ему больно. Он выдыхает сквозь сжатые зубы, и чувствует как Северус скользит по кровати ниже, пытаясь самостоятельно задать темп. И это все меняет. Гарри расслабляется окончательно, его толчки становятся увереннее и быстрее. Рука Северуса увеличивает ритм. Гарри слышит его тихие всхлипы и вздохи, и старается не кончить раньше него. В спальне вдруг становится невыносимо жарко. Одеяло сползает в ноги, по спине Гарри текут капли пота, а волосы прилипают к влажному лбу. Он делает еще несколько быстрых толчков внутрь, пока Северус не замирает и не кончает себе в руку, пачкая их животы горячей густой спермой. — Гарри, Гарри, Гарри, — стонет он, когда толчки Гарри становятся еще глубже. Гарри кончает, кажется, не сдерживая собственного крика. Сердце стучит в висках от нахлынувшего удовольствия. Он еще несколько раз толкается, чувствуя, как сжимается кольцо мышц вокруг его члена, выжимая последние капли, и отстраняется. Он падает на соседнюю подушку и вздрагивает, когда Северус прижимается к его губам своими губами. Они оба мокрые, липкие от смазки и спермы, но Гарри все равно накрывает их одеялом. Северус поворачивается набок, лицом к нему, и Гарри прижимает его к себе, целуя его в волосы. Густой запах секса въедается ему под кожу, и он улыбается. Интересно, как теперь пахнет его Амортенция. — Думаешь о том, как сбежать? — тихо спрашивает Северус, когда они, наконец, приходят в себя. Гарри хочется в душ, холодной минералки и сменить постельное белье. Больше он ничего сейчас не хочет. — Нет, — натягивая одеяло повыше, улыбается Гарри. — Кстати, надеюсь, я переубедил тебя? Ну, я про секс снизу. Плечи Северуса заметно расслабляются, и Гарри прижимает его ближи. Рука Северуса тут же обвивает его поперек груди. — Не знаю, — бормочет он ему в плечо, и Гарри слышит ухмылку в его голосе. — Можешь попробовать переубедить меня еще раз. О, обязательно! Еще как! И не раз, — думает Гарри и засыпает с улыбкой на губах.