Танцующая судьба

Разлепив едва веки и перестав видеть мир размытым, Айэн медленно огляделся по сторонам. Все спали кто где, а солнце ещё даже не было видно. В горле стояла ужасная сухость, из-за чего парень поплелся на кухню, правда встать у него получилось не с первого раза. Мозг не сразу начал поддаваться действиям, а внезапная тяжесть, которую он только сейчас почувствовал на своем теле, оказалась чьей-то ногой. Спихнув с себя чью-то придавленную ногу, он с трудом, но всё же принял вертикальное положение. С непривычки голова отозвалась резким стуком в висках. А путь до кухни теперь казался непреодолимо далёким и долгим. Медленными шажками он поплелся в её сторону, придерживаясь за стенку. Это был его первый раз, когда он настолько напился и сразу вырубился, а реальность после отключки казалась зыбким кошмаром (потому что надо было Джисона слушаться и спрять от мелкого выпивку). На кухне почему-то горел свет, а на полу валялись друг на друге двое каких-то парней. Хотя почему каких-то? Приглядевшись в силуэты, младший узнал в них своих друзей — Феликса и Хенджина. Облокотившись о стену прикрыв веки, Ян уже начал считать, что у него развиваеться шизофрения. Постояв так ещё некоторое время с прикрытыми глазами и досчитав до десяти, он снова их распахнул, но картина всё никак не хотела меняться, оставаясь такой же. — Да я спятил.. — парень пристально наблюдал за тем, как Феликс лежит на полу в обнимку с Хёнджином (если это вообще можно так назвать. Но кто его знает, когда после похмелья видишь такую сценку), для Яна это зрелище было более чем странным и наверное пугающим, хотя вообще для любого из них, при виде такого, показалось бы сюрреалистичным, зная их отношения. Что вызывало только больше вопросов: то, что они лежат вместе или то, что это происходит прямо на полу? Одно было хуже другого. Чонин оторвался от стены и еле развернувшись на своих двух ногах пошёл обратно в зал от греха подальше, щёлкнув за собой напоследок свет. — Это всё соооон, это сон Чонииин, — пытался сам себя убедить он и снова заснул на диване рядом с Джисоном, уже позабыв о воде. —————————— Первые лучи утреннего солнца безжалостно разрезали полумрак комнаты, заставляя сознание медленно возвращаться в реальность. Первым пришел в себя тот, кто находился снизу. Хёнджин поморщился от дикой тяжести, которая буквально придавливала его к холодному полу. Голова гудела, поясница болела, а шея и во все попрощалась с хозяином, во рту стояла такая сухость, будто засыпали песок, но страннее всего было ощущение собственного тела: оно казалось слишком легким, коротким и каким-то... хрупким. — Черт, как же тяжело... Слезь с меня, — прохрипел он, пытаясь оттолкнуть от себя тело. Но голос, вырвавшийся из горла, заставил его мгновенно распахнуть глаза. Это был не его глубокий низкий голос, а мягкий, чуть сиплый тембр Ликса. В этот же момент Феликс, находясь на нём, зашевелился. Он открыл глаза и замер, глядя в упор на собственное лицо, нависшее сверху. — Да что опять.. — он уставился вперёд, не веря глазам. — Как я... Почему я вижу себя... Х-хёнджин? — испуганно выдохнул тот, кто был в теле высокого Хвана, и его голос прозвучал непривычно низким бархатным басом. — Почему ты... блять, почему я. Что у меня с голосом..!?? Они оба, спотыкаясь и путаясь в собственных конечностях, бросились к большому зеркалу в ванной. Хёнджин, привыкший к своему высокому росту, едва не врезался в косяк, не рассчитав дистанцию в новом, более миниатюрном теле. Когда они замерли перед отражением, в ванной комнате повисла звенящая тишина: Феликс в ужасе трогал острые скулы и запускал пальцы в длинно-тёмные пряди волос Хёнджина, параллельно глядя на свои новые, непривычно большие ладони. Хёнджин с широко открытыми глазами смотрел на своё отражение, проводя подушечками пальцев по веснушкам на щеках Феликса, на миг взгляд зацепился за кольцо, которое сидело на его пальце как влитое. В голове стоял густой туман, сквозь который всплывали обрывки воспоминаний, липкие и неприятные, как пролитое на стол сладкое вино. А голос будто и во все не хотел поддаваться, чувствуя внутренний ком. — Это что, шутка такая?! — рыкнув, Хёнджин схватился за голову, чувствуя, как мягкие волосы Феликса скользят сквозь пальцы. Из-за резкого движения, в глазах потемнело, а по периферии заплясали неоновые искры — прощальный привет от вчерашних пузырьков. — Сколько ты выпил вчера, мать твою Феликс..! — всё так же держа себя за голову, злобно высказался Хёнджин. — И почему я вижу себя со стороны?! — он смотрел уже на рядом стоящего самого себя, который выражал такое же беспокойство на своём, точнее его лице. — Кольцо... — прошептал Феликс, с трудом управляя длинными пальцами. — Это всё из-за него. Ты пытался его снять, и оно... оно засветилось и нас поменяло! — с истерическими нотками вскрикнул Ли. Хёнджин яростно вцепился в кольцо на своей руке, пытаясь стянуть его, но металл словно сросся с кожей. Оно не поддавалось ни на миллиметр. — Снимай его! Снимай сейчас же! — кричал Хёнджин голосом Феликса, выглядя при этом почти комично в своей ярости. — Да почему оно не снимается!? Ситуация накалялась. Мир вокруг не просто существовал — он пульсировал. Феликс с глухим стуком ударился об стиральную машинку, спускаясь вдоль по её боковой стороне. _Это сон_. Быть в чужом теле? Это даже уже не сон, это _кошмар_. Это было не только морально тяжело, но и физически неудобно: Хван в теле Ли, постоянно спотыкался, не привыкнув к другому центру тяжести, а Ли в теле Хвана, чувствовал себя неуклюжим великаном. Но настоящая паника началась, когда в дверь постучали. — Эй, вы там скоро? Мне щас на работу идти, освобождайте быстрее! — раздался за дверью охрипший от сна голос Бан Чана. Парни переглянулись в немом ужасе. — Так, слушай сюда, — Хёнджин схватил «самого себя» за грудки, задирая голову вверх. — Если кто-то узнает — нам конец. Ты, веди себя как обычно, а лучше просто молчи. Иногда улыбайся, и делай этот свой... "цыплячий" вид, будто ничего не произошло. — Мой вид не цыплячий! — возмутился Феликс, стараясь говорить тише, но из горла вышел низкий бас, от чего парень сам же вздрогнул.— А ты... ты не смей хамить другим! И не вздумай смотреть на всех так, будто хочешь убить. И вообще! — вдруг стрепыхнулся Ли. — Ты идиот? — Феликс в ответ встряхнул «себя» за грудки. — Если я в твоем теле буду делать "цыплячий вид", как ты выразился, Чан-хён решит, что у тебя поехала кукуха! Это ТЕБЕ сейчас надо улыбаться и строить из себя ангела, потому что все смотря на лицо Ликса, то есть меня, и явно не ожидают этой твоей вечной ледяной мины, будто ты смотришь на всех с вершины Олимпа. Хёнджин застыл в оцепенении. Будто только сейчас до него окончательно всё дошло, открывая глаза на происходящее: это не дурной сон и не розыгрыш. Осознание реальности обрушилось на него ледяной волной и он, наконец, в полной мере начал понимать, что всё это происходит наяву. Он замер, боясь сделать лишнее движение. К горлу вновь подкатился неприятный ком. — Ну серьезно, чего так долго? – снова послышался голос старшего, а затем пару стуков по деревянной двери. — Чан за ней явно начинал терять терпение. — Парни, я так опаздаю на смену. Вы там что, дерётесь с утра пораньше? Перестав стоять неподвижно, Хёнджин раздраженно закатил глаза будто ничего не произошло — жест, который на веснушчатом лице Ликса выглядел непривычно дерзко. Он медленно разжал пальцы, выпуская воротник собственной толстовки, которую сейчас носил Феликс. — Понял я, понял, — прошипел Хенджин, понизив голос до шепота. — Только учти: если ты как-то странно будешь вести себя, пока находишься в моём теле, я тебя запру в этой комнате навечно, — он оглядел себя с ног до головы, после чего в его глазах показались какие-то дерзкие искринки, — и не лапай моё тело. — Что..да как ты?! Как ты вообще сейчас смог подумать о таком, идиотина! Это ты не трогай моё прекрасное тело своими грязными руками!! — так же шепотом огрызнулся Феликс, поправляя одежду. — Сделай лицо попроще, Чан-хён заподозрит неладное. Феликс глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках, которые внезапно стали длиннее и крупнее, чем он привык. Он подошел к двери и забывшись, выдал своим новым, глубоким басом: — Мы уже выходим, хён! Всё окей! Хван одёрнул парня за руку, давая ему подзатыльник за такие слова. Какой ещё к черту Хён! За дверью повисла зловещая тишина. Спустя секунду послышался неуверенный голос Бан Чана: — Ликс? Почему ты говоришь таким голосом? И... почему это прозвучало так, будто у тебя внезапно прорезался голос дьявола? Хенджин хлопнул себя ладонью по лбу. Нет слов, одни эмоции. Когда они наконец вышли из этого злополучного места, Чан, вопреки их опасениям, не стал устраивать допрос. Он лишь окинул их беглым взглядом, чтобы убедиться, что они в порядке и никакой драки на самом деле не было. Удостоверившись в этом, он коротко кивнул, ведь спешка взяла верх над любопытством, поэтому старший без лишних вопросов быстро проскользнул в ванную, закрывшись. Когда парни вышли в общую гостиную, воцарилась странная атмосфера. Первым подвох почувствовал Хан. — Ликс, ты чего такой хмурый? — Джисон подошел к Хёнджину и попытался приобнять его за плечи. — Кошмары снились? После чего тот инстинктивно дернул плечом и огрызнулся: — Руки убрал, — голос прозвучал мягко, по-феликсовски, но интонация была настолько ледяной, что Хан замер на месте, моргая от шока. — Ого... — протянул Минхо, наблюдая за этой сценой. — Ты встал не с той ноги? В это время настоящий Феликс попытался сгладить ситуацию, скалясь на Хёнджина. Он подошел к Хану и, забыв, что он теперь в два раза больше и сильнее, слишком активно хлопнул его по плечу. — Всё супер! Мы просто... э-э... заигрались в приставку! — И он выдал свою самую широкую, солнечную улыбку. На лице Хёнджина эта улыбка смотрелась... пугающе. — В ванной? — скептично задал вопрос Минхо, ведя одну из бровей вверх. Хван дёрнул Феликса за локоть, заставляя того пошатнуться в сторону и тут же ощутимо ущипнул его за бок, призывая закрыть рот. От неожиданной боли, Ликс вкрикнул хватаясь рукой за больной бок. — Что ты..?! — начал Ли, но Хёнджин на этом не остановился и зацепил рукой капюшон своей кофты, оттягивая её вниз, и тихо проговорил своим теперь более высоким голосом в ухо парня: — Заткнись уже наконец и убери эту дурацкую улыбку с моего лица. Никто не двигался с места, боясь задать лишние вопросы, пока в зале появилась фигура Чонина. Тот выронил из рук только открывший йогурт, смотря в упор с широко раскрытами глазами на парней. Ложка громко ударилась об пол, привлекая внимание своим звуком всех находящихся внутри. — Значит это был не сон... — в ужасе заключил для себя что-то парень. Хёнджин сразу отстранился от лица Феликса, смотря пронзительным взглядом уже на младшего. Феликс отпихнул от себя Хёнджина, но аккуратно, по скольку это всё же его тело. И развернулся в сторону кровати, садясь на неё по-турецки, не обращая внимания на взгляды в его сторону. Хёнджин молча устроился на кресло-мешок, подставляя под блондинистую голову кулак. Тихо вздохнув, Минхо ушёл в другой конец квартиры за тряпкой, чтобы убрать опрокинутый йогурт. Джисон же молча облакатился о дверь, смотря в упор на парней, ожидая хоть каких-нибудь объяснений, но ничего из этого естественно не получил. Выйдя из оцепенения, Чонин аккуратно поднял ложку и пустой пластик от йогурта, и ушёл на кухню, поджимая губы. Парни старались не смотреть на друг друга, ведь видеть собственное лицо со стороны было чрезмерно странно и даже пугающе. Ли вернулся с тряпкой в руке и осторожно убрал с пола остатки от еды младшего. Затем он ушёл на кухню, и сполоснув тряпку, проделал так ещё два раза подряд, чтобы не осталось липкости. Джисон громко вздохнул, устав стоять там как сторожевой пёс и так же как и Ли ушёл на кухню за чаем, желательно за ромашковым, а иначе он так сойдёт с ума. Через стенку слышались приглушённые разговоры с кухни, но Ли с Хваном было всё равно, если они обсуждают их, куда важнее было то, что надо дальше делать им. Как поступить? Что им дозволено делать, а что нельзя? Может к экстрасенсу сходить? А то после таких событий можно и в такое поверить. В квартире стало неожиданно тихо, что обычно никогда не бывало, когда здесь находились все ребята. Вспомнив о своём телефоне, Хёнджин подскочил с мешка, из-за чего в голове отозвалась неприятная боль. Постояв пару секунд в оцепенении, он осторожно начал осматривать зал. Не найдя телефон взглядом, он молча подошёл к Феликсу, поднимая его за руку с дивана, тот не сопротивляясь встал с места и лишь беззвучно смотрел куда-то в пустоту перед собой. Но это было ненадолго, пока он не почувствовал чужие руки на своей заднице, которые хлопали по карманом. — Ай! — изумлённо вскрикнул Ликс, потянув в сторону Хёнджина за свою футболку, — Куда руки свои пихаешь?! — тихо рыкнул на него Ли. — Не пищи, это всё равно моё тело, — поднимая взгляд, напомнил Хван шёпотом. Демонстративно засовывая свою маленькую руку в карман, сжимая ягодицу. Телефона там не оказалось. — Но сейчас я в нём! — стараясь говорить тише, воскликнул темноволосый и дёрнулся от резкой боли, чувствуя чужие пальцы на своих ягодицах. — Потому убрал свои клешни от меня, живо, придурок! — уже не сдерживая непривычно низкий бархатистый бас, он громко вскрикнул и с силой толкнул парня в грудь. Тот отшатнулся в сторону, но вместо злости на лице Хвана расплылась коварная улыбка. На громкий крик из зала, все находящиеся на кухне перестали разговаривать, прислушиваясь к последующим фразам за другой стенкой, но там оставалось тихо. Из ванны вышел Чан, услышав непонятные крики, он появился на пороге кухне протирая полотенцем мокрые волосы, думая, что звук отсюда. Он перекинулся непонятным взглядом с ребятами, которые всё время молчали и только покачали головой в отрицание. — Что происходит? — он озадаченно огллядел всех присутствующих более тщательно и заметив, что двоих нету, беззвучно кивнул в сторону стенки. — Да, это они, повздорили может. Снова. — подавая готовый ромашковый чай Хану, ответил ему Минхо. И предложил также младшему, но тот помахал рукой в отказе, приподнимаясь с стула. — Что с ними случилось? Они ещё с утра вели себя странно. В ванной заперлись и не впускали меня, — добавил вдобавок Кристофер, проходя к холодильнику и вытащил оттуда яйца с сосисками, — Ли, сделай им завтрак, я просто уже опаздываю на работу. Так не услышав никакого ответа, парень развернулся обратно к ним лицом, удерживая в одной руке продукты, а другой закрывая за собой дверцу холодильника. — Минхо? Картина была интересная, младший сидел с полуоткрытым ртом, а Минхо замер, всё ещё сжимая край кухонного полотенца. Взгляд его метался от яиц в руках Чана к ошарашенному лицу Айэна, который раскрыл рот пялясь в упор на Хёна, ожидая больше объяснений. Тем временем Джисон, который ни чуть не меньше был удивлен, но отреагировал более спокойнее чем эти двое. Он резко выхватил продукты из рук Чана, едва не раздавив скорлупу, — Чонин сказал, что видел их вчера ночью на полу в обнимку, — начал объяснять Хан, теперь пришло время удивляться Чану, который вытаращился на них с не доверием. Джисон поставил яйца на столешницу и покосился на Яна, который, кажется, больше не шевелился уже несколько минут. — Прикройте мелкому рот, а то у него сейчас челюсть отпадет. — попросил Хан. И Минхо на полном серьёзе подошёл к парню, поднимая обратно рукой его челюсть. На, что получил по руке шлепок и серьезный взгляд от младшего, у которого на самом деле такое видишь не так часто. — Я был тогда пьяный! — возмущённо напомнил он. — Не надо полностью доверять моим словам. Мало ли, мне просто привиделась. — уже как-то неуверенно высказался Айэн. — Так, ладно... Я пошёл на работу, а вы держите меня в курсе событий, — он выскочил из кухни, но напоследок обернулся и укоризненно показал на них пальцем. — И не дай бог, если что-то случится, сразу же говорите и не умалчиваете! Парень скрылся в своей спальни, но буквально через пару минут, уже в другой одежде вышел из квартиры. Ян, всё же попросил старшего сделать ему тоже ромашковый чай, утыкаясь головой в стену.