Night with them

5:33 Хенджин распахивает глаза и резко принимает сидячее положение. В голову мигом ударяет ноющая боль. На истерзаной руке давно засохла кровь, ощущения не из приятных. Она ужасно пульсировала, заставляя вспомнить о былых событиях этой ночи. Хван пытается понять, что делать. Ведь нужно бежать отсюда как можно быстрее. И все равно, если он приписывает себе смертный приговор данными действиями. Главное сейчас отыскать младшего. Со своей смертью он может и смирится, но вот с Феликса... Хенджин держится за голову, ведь та до невозможности раскалывалась. Парень пытается встать, но вновь обессиленно падает. — Блять... — слезы начинают подступать, а в горле вновь встает неприятный ком. Снова чувство слабости окутывает с головой. Хван не в силах даже подняться, не говоря о том, чтобы идти куда- то. Это состояние убивало. Рука невозможно пульсирует, что заставляло корчиться от невыносимой боли. Ноги давно стали ватными и малейшее движение казалось адом, ведь мышцы ужасно болели. Не каждый день Хенджин бегает от двухметровых кусков металла. Хван снова пытается найти в себе силы на то, чтобы подняться, и у него это с трудом, но получается. — Как же больно.. — шепчет он себе под нос еле слышно и опирается о стену, что оказалась дверью, которая резко открывается и Хенджин с грохотом вываливается за нее. Тело вновь пронизывает резкой болью. Старший тяжело дышит, пытаясь вновь встать. Ему это чудом удается. Хван давно не чувствует покусанную руку и уже свыкся с этим. Нужно идти дальше. Нужно найти Феликса. Хенджин медленным шагом движется вдоль коридора, пугаясь каждого шороха, виновником которых он сам и становился. — Блять... — шепчет тот сквозь вновь нахлынувшие слезы. Ноги ужасно болят и ноют. Рука анемела и хоть он ее и перестал чувствовать, уверенности это ни на каплю не прибавляло. Хван делает медленные шаги, максимально пытаясь игнорировать боль. Вскоре он доходит до заветной комнаты охраны и облегченно выдыхает. — Феликс... Феликс... Где же ты... — Хенджин присаживается за стол и пытается по камерам отыскать младшего. Вмиг глаза старшего округляются, а из глаз вновь начинают вытекать знакомые теплые ручейки слез. В одной из комнат лежал Феликс. Весь пол был залит кровью, а на теле не было видно и живого места. Он был весь в многочисленных глубоких порезах. В груди у старшего что- то невозможно сильно закололо. — Феликс... — Хенджин прикладывает ладонь здоровой руки к монитору и не может поверить в увиденное. Он не стал медлить и сорвался что есть сил в ту комнату, где находился младший, прихватив с собой последний оставшийся фонарик. 5:43 Хван распахивает дверь и дрожащими руками нащупывает кнопку включения, чтобы осветить помещение. Свет разливается по комнате, попадая на окровавленное тело Феликса. Из рук Хенджина тут же выпадает этот несчастный фонарик, а сам он падает на колени перед любимым. — Феликс... Что они с тобой сделали... — из глаз хлынули слезы, голос невыносимо задрожал. Старший подполз ближе к телу и легонько приподнял в районе шеи, задыхаясь в собственных слезах, которые капали на лицо младшего. — Нет... Только не ты, прошу.. Только не ты, нет, нет, нет... — Хенджин не сдерживался. Он кричал о своем горе на все здание, ни на секунду не задумываясь о возможных последствиях. Сейчас ему нужно выплакать все, что накопилось. Выплеснуть все чувства, которые долго держались внутри. — Прошу, я не хочу терять тебя. Только не здесь. Только не сейчас. Пожалуйста, открой глаза, посмотри на меня, обними меня снова, скажи что это все страшный сон. Прошу, пожалуйста.... — Хван обессиленно упал головой на его грудь и взял холодную кисть в свою, легонько поглаживая. Внезапно старший резко ощутил движение холодной кисти в своей ладони... — Феликс?... — Хван со слезами на глазах поднимает голову и видит полуоткрытые очи своего любимого. — Хенджин... Мне так больно... — каждое слово давалось с трудом. Изо рта хлынула кровь, когда тот попытался откашляться. — Нам нужно уйти отсюда... Забери меня.. Умоляю... — Феликс перевел на него свои усталые глаза и в них заблестели слезы. Хенджин поджал свои искусанные губы и медленно начал поднимать младшего на руки. Ли невыносимо корчился от боли. — Тише... Ш-ш-ш... Скоро все закончится.. Старший открыл дверь, придерживая тело парня, пытаясь делать это максимально аккуратно, чтобы не навредить ни ему, ни себе, ведь конечности до невозможности болели. Хван зашел на ватных ногах в комнату охраны и забрал все свои личные вещи. — Теперь мы точно уходим. — мягко кинул старший с долей надежды, на что Феликс простонал что- то невнятное. — Выберемся, поедем в больницу и тебя вылечат, мы будем жить как раньше... Главное не сдавайся, малыш. Мы уйдем отсюда. Феликс резко закашлял кровью, что давало понять насколько критично его состояние. С каждым тяжелым вздохом младшего у Хвана медленно, по кусочкам, но разрывалось сердце. Больно смотреть на любимого человека, которому помочь ты не в состоянии. 5:57 На удивление парней никто не преследовал. Это радовало, но где-то внутри все же настораживало и не давало покоя. Они наконец добрались к заветному выходу, но.. — Нет... — Хенджин мотает головой, не веря своим глазам. — Почему здесь мать его такая куча цепей!? Феликс на плече парня больше не двигался, похоже просто провалился в сон от усталости, либо его вырубило по причине невыносимой боли, что вполне очевидно. — Нет! Нет! Нет! Нет! — кричал Хван, паралельно этому здоровой рукой судорожно дергая эти несчастные цепи. Внезапно загорается сцена. Хенджин замирает, когда по ушам вновь бьет та музыка, от которой у него по щелчку пальцев начиналась паника. — Да что вам от нас нужно!? Оставьте нас в покое! — кричал тот, пытаясь не свалиться на пол. 5:59 Внезапно сзади Хван отчетливо начинает слышать тяжелые шаги, которые с каждой секундой становились только громче и ближе. Прежде чем потерять сознание, Хенджина валят на пол. Феликс выпадает из его рук и падает на холодный кафель вместе с ним. — Прости... — лишь тихо произносит Хван и чувствует ужасную боль в районе висков. Мимолетно ему удается увидеть, как голова Феликса просто отсекается. А дальше лишь море крови, крик и темнота.