Леденцы.

Мира и Зои сидели отдельно от Руми. Во рту у младшей был синий леденец, по вкусу напоминавший чернику. Рядом Мира доедала жёлтый — лимонный и кислый настолько, что каждый раз, как он касался языка, глаза чуть не слезились. — Фу! Эта конфета такая кислая! — горько вздохнула Мира, скривив лицо. — Сама виновата. Надо было меня послушать и взять синюю, — сладко причмокнула Зои, перекатывая леденец во рту. ... Всё внимание Миры было приковано к пухлым губам Зои. Они были чуть припухшими от конфеты, влажными и такими притягательными, что в голове визуала вспыхнула интересная мысль. — Я вот хочу попробовать… — пробормотала она, умоляюще глядя на Зои. — М-м-м… ну пробуй, — пожала плечами макнэ и кивнула в сторону пачки конфет. Однако... Мира положила ладонь на щёку младшей. — Ты не поняла. Я хочу именно твою конфету. В её голосе была настойчивость. Глаза метнулись с губ Зои прямо в её зрачки — и остановились, будто изучая её прекрасные карие глаза. Зои на секунду растерялась. Щёки вспыхнули, уши залились красной краской. — Оу… тогда… — она нервно усмехнулась, опуская глаза. — Почему бы и нет? ... Поцелуй настиг их неожиданно. Мира мягко коснулась губ Зои, а потом пошла дальше. Их губы слились, тёплые и влажные, двигаясь в унисон. Языки встретились, осторожно пробуя вкус друг друга, пока всё не превратилось в тягучий, томный поцелуй. Сладость конфет передавалась от одной к другой. Язык Миры легко скользнул внутрь, а Зои, с характерной для себя жаждой ласки, подалась вперёд, обвивая пальцами шею старшей. Воздуха становилось всё меньше, но они продолжали, пока лёгкие сами не взмолились о глотке. — Что ж… — тяжело дыша, откинулась на диван Мира. — Ты была права. Синяя конфета и вправду вкуснее. Зои с довольной улыбкой положила в рот новую конфету. На языке всё ещё ощущался лимонно-черничный привкус, создавая некий контраст и... прикосновения Миры. — Ха-ха, у тебя язык зелёный! — вдруг хихикнула Мира, указывая пальцем на рот Зои. — А у тебя разве нет? — засмеялась Зои в ответ, пока Мира показывала свой язык. … Спустя несколько минут в комнату зашла Руми. Она хотела задать какой-то скучный и бытовой вопрос, но, заметив сцену, замерла. Две девушки, сидящие рядышком, с высунутыми зелёными языками. Слишком подозрительно. — Вы что, снова эти конфеты ели?.. — с недоверием спросила она, закатывая глаза и протирая переносицу. — Неужели у них теперь новый вкус вышел? Откуда у вас зелёные языки? —я ела жёлтую конфету, — пожала плечами Мира, поправляя очки. — А я синюю, — весело добавила Зои. Руми сначала не придала значения. Она даже отвела взгляд, на секунду задумавшись... Но потом до неё дошло. Лицо вспыхнуло краской, глаза расширились, и она резко уставилась на девушек. Её полоски, обычно были бледно-фиолетовые, внезапно засветились насыщенно-розовым. Её выдавал смущённый румянец, который растёкся по щекам. — ..Чего ты так на нас смотришь? — ухмыльнулась Мира. — Тоже хочешь? Руми молча кивнула, не поднимая глаз. Полосы предательски мигали, разгораясь всё ярче. — Тогда иди сюда — протянула Зои, маня пальцем, как будто звала домашнюю кошку. Руми медленно подошла, внутренне дрожа. Макнэ потянула её за талию, обняв, будто та была её любимым пледом. И сразу же — поцелуи. Тёплые, скользящие, лёгкие. Сначала по шее, по ключице, а потом, добравшись до губ, Зои остановилась на долгом и обволакивающем. Их губы прижались, а Руми отреагировала, неожиданно для себя, с поразительной страстью. Она потянула Зои ближе, не стесняясь ответного давления. ... — Э-э-эй! Про меня тоже не забывайте! — недовольно буркнула Мира, подходя ближе. — Давай делись, жадина! Не дожидаясь разрешения, она накрыла губы Руми своими. Этот поцелуй был чуть грубее, чуть более настойчивым, но не менее чувственным. Руми издала тихий звук удивления, но не отстранилась, а наоборот — прижалась сильнее. Её полосы теперь пульсировали, сменяя розовый на красно-золотой, на мгновение погаснув при новом касании. — Ну вот… не честно отбирать, — надулась Зои, опустив взгляд и играя в обиду. — Ей-богу, как дети. Вы бы ещё подрались за меня, — фыркнула Руми, чуть улыбаясь, откинувшись на подушки. И теперь... У всех троих были зелёные языки