I'm watching you. RUN?

7 изм На следующее утро Кея разбудил гомон, доносящийся с кухни. Он надеялся, что это закончится быстро, но шум только нарастал. Сдавшись, он заставил себя встать с кровати. Потянувшись к тумбочке в поисках очков, он неловким движением задел их, и они со звоном упали на пол, укатившись куда-то под кровать. — Вот чёрт… — со злостью прошипел Кей. Лезть со своими ранами под кровать было равносильно самоубийству, поэтому он решил попросить о помощи. Выйдя из комнаты, он с трудом различал силуэты — насчитал шестерых, но лиц так и не разглядел. Гомон затих, и все как будто одновременно повернули головы в его сторону. — Кто-то сможет мне помочь? — почти шёпотом произнёс Фирс. — Да, конечно! — тут же отозвался Мэтт, подходя ближе. — Что случилось? — Я очки уронил. Кажется, они закатились под кровать. Бойд молча наклонился, быстро нашёл очки и аккуратным движением надел их на лицо Кея. — Вот и всё, — сказал он с широкой, тёплой улыбкой и вернулся к остальным. Кей направился в ванную. Отражение в зеркале не стало лучше — наоборот, выглядело ещё хуже: опухшее лицо, мятая от сна повязка, бессонные тени под глазами. Умывание и душ теперь занимали гораздо больше времени, как и смена повязок — каждое движение отзывалось глухой болью. Вернувшись на кухню, Кей наконец увидел всех отчётливо. Старшекурсники, Амалия и Аарон расположились кто где: кто-то сидел на столешнице, кто-то на полу, кто-то лениво помешивал овсянку на плите. Пахло кофе, жареным тостом и каким-то уютом. Параллельно болтая с ребятами, Кей приготовил себе завтрак. Атмосфера была не напряжённой, но ощущалось, что кто-то всё равно наблюдает за ним. Дэн была недовольна — явно злилась на Кея за риск в игре. Элисон, наоборот, хвалила его и подбадривала, будто специально — слишком громко и демонстративно. Рене не осуждала, но и не хвалила, просто тихо напомнила быть осторожнее. Аарон молчал. Он не участвовал в разговоре, но Кей чувствовал его раздражение. Порой их взгляды пересекались, но Фирс так и не понял — злость ли это, или разочарование. После завтрака все разошлись по комнатам. Мэтт ушёл вместе с остальными, и Кей остался наедине с Аароном. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только щелчками тикающих часов. — Эй, всё в норме? — наконец спросил Кей, сев на край кровати. Аарон не сразу ответил. Он будто собирался с мыслями, сжимая в руках телефон. — Мне просто интересно, почему Эндрю тебя не проверяет? — спросил он хрипловато. — Ты ведь странный. Строишь из себя тихоню, а потом срываешься на Кевина и лезешь в драку на игре. — Ну… мы с ним знакомы с детства. Встретились в детдоме. Я заступился за него тогда, а на следующий день его уже забрали. С тех пор не виделись. — Чего, блядь? И он тебя помнит? — Ага. Аарон прищурился. На его лице отразились одновременно злость, недоверие и, возможно, страх. Он резко встал и вышел, не сказав больше ни слова. Дверь за ним громко хлопнула. Кей остался один. На тренировки его временно отстранили — по состоянию здоровья. Вместо этого ему поручили отсматривать матчи будущих соперников и делать заметки. Казалось бы, полезное дело, но по факту — скука смертная. В свободное время он либо учился, либо утыкался в телевизор. Лисы не проявляли к нему особого интереса. Ни дружбы, ни вражды. Кей всё чаще задумывался: не рассказал ли Аарон всем о его прошлом с Эндрю? Хотя, по сути, он ничего плохого не сделал… Или дело просто в нём самом? Его социальные навыки оставляли желать лучшего, и он это знал. В какой-то момент Кей решил, что ему нужен кто-то, с кем можно поговорить по-честному. Он вспомнил про Бэтси. После одной из тренировок, к которой он был не допущен, Кей направился к ней. Он заранее договорился о встрече, поэтому знал, что она будет занята. Подождав немного у двери, он услышал, как она отворяется. Из кабинета вышел Эндрю. Фирс удивился, но старался не показать этого. Миньярд скользнул по нему взглядом, будто его появление не просто не удивительно — оно предсказуемо. Без слов он прошёл мимо, исчезнув в коридоре. Бэтси заварила зелёный чай и протянула Кею кружку. Он обхватил её ладонями — горячая керамика приятно обжигала. — Итак, как у тебя дела? — спокойно спросила она. — У меня нет друзей… — сказал он тихо, опустив голову. Голос дрогнул, будто он впервые признался в этом вслух. — Почему ты так решил? Они ведь хорошо к тебе относятся. — Да, я знаю. Просто… они всё время проводят вместе. А я… просто сижу у себя в комнате. Даже на тренировках никто не обращает внимания — потому что я калека. — У тебя есть догадки, почему так происходит? — Я рассказал Аарону, что мы с Эндрю знакомы с детства. Я заступился за него в драке. Хотя я ведь не сделал ничего плохого… Почему со мной никто не общается? — голос стал хриплым. По щеке скатилась слеза. Кей резко вытер её, будто стыдясь слабости. Бэтси не осудила, не перебила. Она просто смотрела на него спокойно, как будто знала, что в этот момент Кей делает важный шаг — не перед ней, перед собой. Она помолчала, прежде чем заговорить: — Кей, ты не «калека». Ты восстанавливаешься после травмы, это не делает тебя слабым. Слабость — это прятаться в тени, когда можешь говорить. А ты вот здесь, сейчас, и ты честен. Он кивнул. Это был слабый кивок, но он был. — Люди не всегда знают, как к тебе подойти, — продолжила Бэтси. — У всех тут свои травмы, страхи, и твоя история с Эндрю их, возможно, задела. Но это не значит, что ты должен замыкаться. — А если я снова всё испорчу? — Испортишь — исправишь. Только не молчи. Спроси. Подойди. Иногда дружба начинается не с того, что тебя принимают, а с того, что ты показываешь, что тоже готов впустить кого-то. Кей снова вытер глаза. Впервые за долгое время ему стало немного легче. — Спасибо. Он вышел из кабинета с ощущением, что внутри что-то поменялось. В коридоре было пусто. Только тусклый свет ламп и отдалённые звуки игры с первого этажа. Кей решил, что пора поговорить с ребятами. Он понимал, что собрать всех вместе почти невозможно, поэтому начал с тех, кто ближе всего — с Аарона и Мэтта. Комната была пуста. Он просто сидел на краю дивана, надеясь, что кто-нибудь из них скоро вернётся. Ожидание казалось вечностью, но, похоже, удача была на его стороне — спустя несколько минут в комнату одновременно вошли оба. — Можно с вами поговорить? — тихо спросил он, вставая. Мэтт удивлённо переглянулся с Аароном. — Конечно, — ответил он, подходя ближе. Аарон, как всегда, насторожен, молча опустился на кресло рядом. Его взгляд был тяжёлым, но он остался. — Вы, наверное, злитесь на меня… из-за того, что я не рассказал про знакомство с Эндрю и… — Стоп-стоп, — перебил его Мэтт, подняв ладонь. — С чего ты вообще взял, что мы злимся? — Говори за себя, — буркнул Аарон, откинувшись назад. Кей опустил глаза. — Просто… вы все меня игнорируете. На лице Мэтта отразились сначала растерянность, потом вина и лёгкая грусть. — Мы не злились, Кей. Просто мы думали раз ты знаком с Эндрю, то вы и похожи. Учитывая недавнюю драку и твой стиль игры в принципе. А ему с нами не интересно и он сам по себе нелюдимый. Вот и тебя решили оставить в покое, не совершать прошлых ошибок. Кей тихо выдохнул, стараясь говорить уверенно: — Мне нравится с вами общаться… Мэтт тут же просиял, вскинулся с места и хлопнул его по плечу: — Ну так и отлично! Проблема решена! Он тепло приобнял Кея за плечи, отчего тот неловко улыбнулся. — А я всё же злюсь, — сухо бросил Аарон, — не на тебя лично, просто… Мы с братом только начали хоть как-то общаться, а тут появляешься ты — и оказывается, вы знакомы с детства. И он мне ничего не сказал. Это раздражает. Хотя… глупо злиться на тебя за то, что он молчит. Прости. Кей кивнул понимающе, сдержанно улыбаясь. Аарон фыркнул, будто не до конца успокоился. — Хотя своему дружку он, наверное, сразу всё выложил, — добавил он с ноткой презрения в голосе. — Какому дружку? — удивился Кей. Мэтт хмыкнул, а Аарон закатил глаза. Мэтт, явно получая удовольствие от реакции, ответил с лёгкой издёвкой: — Ааа, ты не в курсе… Эндрю и Нил встречаются. Миньярд недовольно поморщился, будто не хотел вдаваться в детали. Кей растерянно моргнул. Его взгляд метнулся от одного к другому, и вдруг на лице отразилось то самое выражение, когда пазл неожиданно складывается. Он даже немного отшатнулся, будто информация вдруг изменила всю картину. Теперь он не сможет воспринимать эту парочку как раньше.